Глава 63: Дом открытых дверей
Малая почти дремала, прижавшись к груди Зимы, он как и всегда гладил её по спине, не думая, просто машинально, будто защищая. Всё было тихо, почти слишком.
Тук-тук-тук.
- Ты это слышала?.. - Зима приподнялся.
- Да, - вздохнула Малая, неохотно отлипая от него.
- Кто там ещё?..
Тук-тук-тук.
Уже чуть громче, как будто не уходят.
Зима кинулся к тумбочке, на автомате схватил пистолет из ящика, глянул в глазок.
- Своя, какая-то... подруга твоя, вроде.
- Чё?.. - Она подошла ближе, выглянула, и глаза округлились.
- Ларка?! Да ну нафиг...
Дверь отворилась.
- Можешь пустить?
Зима молча отступил вглубь. Девчонки обнялись, сначала напряжённо, потом уже по-настоящему. Малая сразу заметила, Ларка не просто усталая, под левым глазом лёгкий синяк, губа припухшая, рука поцарапана, будто падала. Одежда мятая, волосы спутанные, в глазах страх и злость вперемешку. Как у загнанного зверя.
- Лар... ты чё... - Малая подскочила, обнимая её, уже без дураков.
- Кто это с тобой сделал?
Ларка попыталась слабо усмехнуться, но дрогнула.
- Я... я сбежала от него, - села прямо на пол, спина к стене, как будто ноги больше не держали. - От этого ублюдка... Он... - она глотнула воздух, - он чуть не прибил меня, за то, что не так посмотрела.
Зима напрягся, на секунду застыл у окна, потом встал.
- Кто он? - спросил, жёстко, без эмоций.
- Не тот, с кем вы бы хотели пересекаться. Я просто... я не знала куда,домой нельзя. И вспомнила тебя, - посмотрела на Малую.
- Спрячешь? Хоть на пару дней?
Малая уже на кортах рядом, держит её за плечи.
- Конечно, спрячем. Ты чё, дурында? Тут ты под замком.
- Только... если он узнает...
- Ларка глянула на Зиму, потом снова на подругу. - Он не остановится. Он таких, как вы, за один вечер похоронит.
Зима подошёл ближе, сел на корточки рядом. Его голос был тихий, но в нём было что-то, от чего по спине Ларки пробежал холодок.
- Пусть попробует.
Малая провела Ларку в комнату, усадила на кровать.
- Отдохни пока. Вода вон, полотенце свежее. Потом поговорим, хорошо? Тут ты в безопасности.
- Прости, что вот так... - прошептала Ларка.
- Заткнись уже, - ответила Малая.
Зима, скрестив руки, стоял в дверях и смотрел. Ларка явно что-то принесла за собой и это были не просто синяки. Она скрылась за дверью ванной - щёлкнул засов, послышался шум воды. Малая осталась стоять в коридоре, плечом прислонясь к стене. Зима рядом, чуть наклонился к ней, говорит тихо:
- Ты ж понимаешь, кто бы там за ней ни ехал - теперь может быть и за нами.
Малая кивнула, не глядя на него.
- Понимаю... Но я не могу её выгнать. Она мне как сестра, с малолетки вместе.
Зима потёр шею, сжал челюсть.
- Да я не против. Просто... надо понимать, что мы теперь в деле, которого не искали.
Он посмотрел на закрытую дверь ванной и добавил:
- Ты веришь, что она всё рассказала?
Малая чуть заметно пожала плечами.
- Думаю, не всё. Но ей реально плохо, я ж вижу. Иначе бы не приползла сюда. Она гордая, как и я.
Зима посмотрел на неё чуть мягче. Он кивнул. Не улыбнулся - просто понял.
- Ладно, тогда она пока остаётся. Завтра надо будет через своих пробить кто её мужик, что за шваль. Может, и не так крут, как она думает.
- Или круче, - хмыкнула Малая.
Зима выдохнул, почесал висок.
- Ну, тогда точно не отдадим. Только надо всем своим сказать, чтоб без самодеятельности. Турбо, Марата предупредим. Без шума.
Из ванной доносился слабый звук капающей воды и плеск. Ларка там долго. Малая заглянула в приоткрытую дверь кухни, прошептала:
- Пойду чай поставлю. Пусть хоть согреется.
- Угу, - Зима выдохнул.
Малая вернулась с кухни с двумя кружками чая, поставила их на стол. Одна рука держала ложку, но не мешала - просто крутила её в пальцах. Посмотрела на Зиму, как бы между делом, но взгляд - цепкий.
- Ты так спокойно реагируешь, - сказала она, негромко.
- А я тогда скандал закатила, когда Лика твоя приперлась.
Зима хмыкнул, сел на табурет, потёр подбородок.
- Ну, ты просто злая, а я добрый.
Она хмыкнула. Он слегка улыбнулся - устало. Тишина зависла, только из ванной снова капнула вода. Малая мотнула головой и встала:
- Ладно, пойду проверю, что там с ней. Может, уже вся в синяках синих сидит.
Зима остался за столом, глядя ей вслед, чуть прищурился.
Ларка в этот момент как раз вышла из ванной, волосы мокрые, лицо посвежее, но синяк под глазом всё равно бросался в глаза. Она в Зимину сторону глянула быстро, как будто на оценку. Малая пододвинула ей кружку, а Зима всё так же сидел за столом, спокоен, прямой, голос ровный.
- Лар, - сказал он спокойно, - ты же понимаешь, во что нас втягиваешь?
Та кивнула, не поднимая глаз.
- Понимаю.
- Тогда слушай. Тут всё просто, мы не менты, не соцслужба, мы не в розовые игры играем. Если ты пришла - ты уже часть и если остаёшься - всё должно быть на столе. Без полуправды, без сказок. Всё. От и до. Кто он, чем дышит, где бывает, кто за ним стоит - если кто. И что ты натворила - тоже.
Ларка поджала губы. Пару секунд - молчание. Потом:
- Хорошо. Спрошу только одно... Вы меня точно не сольёте?
Малая ответила за него:
- Если не соврёшь нам - не сольём,но если вылезет что-то, о чём не сказала...
- ...тогда отвечай сама, - закончил Зима.
- Мы ж тебе не адвокаты,мы тебя приютили, не более. А теперь - говори. Желательно правду.
Ларка глубоко вдохнула, закусила губу, глотнула чаю и начала:
- Его зовут Вадим, по прозвищу Ворон. Не просто какой-то там урод... он раньше с одними черепами мутил, потом скинулся к другим. Сейчас у него вроде как своя бригада на окраине - долги, ломбард, пара точек и пара дур. Я сначала думала - ну, тип с улицы, а он... он зверь. Особенно когда пьёт или когда деньги теряет...
Малая напряглась, но молчала, Зима смотрел ровно, не перебивал.
- Я была с ним почти год. Там такое творилось... Я думала, это норм, что заслужила. А потом он начал говорить, что меня "подарит" одному чуваку за машину. Прямо так. В лицо. Типа "ты всё равно моя, делай, что скажу".
- Когда ты ушла? - коротко спросил Зима.
- Вчера, пока он спал, я забрала документы и одну сумку, ушла босая почти. Меня во дворе его дружок догнал, дал пару раз, но не сильно. Я сбежала. У них, походу, другие дела щас - не сразу за мной поехали.
Зима посмотрел на неё чуть дольше, потом медленно кивнул.
- Ладно, пока сиди здесь, посмотрим, что к чему.
Ларка снова кивнула.
- Я поняла, я честно, всё сказала.
Зима встал, налил себе ещё чаю, бросил взгляд на Малую. Она смотрела на него с благодарностью.
Зима сделал глоток чая, выдохнул, облокотился на стол, взгляд его был усталый, но собранный, как у человека, который давно умеет держать себя, даже если внутри всё кипит. Он посмотрел на Ларку:
- Спать будешь на диване в комнате. Там чисто, Влада даст тебе вещи, какие найдёт. Только без самодеятельности, ясно? Никуда не лезь, не открывай, не звони никому. Телефонов у тебя, надеюсь, нет?
- Нет, - тихо мотнула она.
- Хорошо, тогда отдыхай. Завтра будем думать, что дальше.
Ларка кивнула, встала, пошла к комнате, прикрыла за собой дверь. Остались вдвоём.
Малая тяжело выдохнула, потёрла глаза.
- Ты как будто вообще не удивился, - тихо.
Зима пожал плечами.
- А чего удивляться?
Малая молча подошла, села к нему на колени, уткнулась носом в шею. Он обнял её крепко, с силой, как будто себе напомнил, кого держит.
- Спасибо, что не выгнал, - прошептала она.
- Ты же её привела.
- Ну...
- А значит, я уже принял, - мягко сказал он.
Малая кивнула, хоть и неуверенно. Чуть помолчали. Потом она усмехнулась:
- Прикинь, я всё равно ревную, как дура. Хотя там даже намёка нет.
- Ревнушь - значит живая, - сказал он и поцеловал её в висок.
- Но ты не дура, просто у нас тут, сама понимаешь, "дом открытых дверей".
Она хмыкнула.
- Ага, только вместо тапочек кулаки, и вместо чая - план побега.
Они оба тихо засмеялись. В комнате за стенкой - тишина. Может, Ларка уже вырубилась. Может, просто лежит, глядя в потолок, переваривает.
Зима поднялся с места, потянулся, зевнул в кулак.
- Слушай, - сказал, глядя на Малую, - а может, воздухом махнём? А то чё-то голова ватная от всего этого.
Малая кивнула, сразу откликнулась:
- Давай, прям выдохнуть хочется, плюс, может, чего из жратвы купим, у нас ни черта нет.
Он обулся, накинул куртку, она тоже быстро переоделась - в кроссы, джинсы, хвост наверх, и всё, как обычно, просто, по-уличному. Подошли к двери комнаты, Зима постучал пальцем по косяку:
- Лар, мы выйдем на полчаса. Воздухом, да в магаз, будь тут, никуда не выходи. Если что - дверь закрой изнутри, поняла?
- Поняла, - донеслось из-за двери, тихо, но вроде без дрожи. - Спасибо.
Захлопнули за собой дверь, спустились по лестнице.
- Куда пойдём? - спросила Малая, шагая рядом.
- Да без разницы, - сказал он, - только не к основным улицам, пошли через двор, вон к магазину у тех пятиэтажек. Там тихо.
И они пошли, без лишних слов. Дворы были пустынные, только из окон кое-где свет - телик гудит, или кто-то моет посуду. В воздухе запах деревьев, и ещё чего-то странно ностальгического.
Малая вдруг вскинула голову:
- Помнишь, как ты когда- то сказал - "пошли, покажу Казань"? А в итоге вёл меня по каким-то подворотням, вонючим, страшным...
Зима усмехнулся:
- Ну так это и была настоящая Казань, без открыток.
- Ну да, - хмыкнула. - А я ж влюблённая дурында шла за тобой как за маяком, думая, что сейчас как в кино будет...
- А оно вон как вышло, - кивнул. - Ну прости, романтик из меня так себе.
- Зато честный, - сказала она, посмотрела на него.
Они остановились. На секунду. У стены, где кто-то нацарапал "РАЙОН" кривым маркером. Свет фонаря падал косо, делая лица чуть резче.
- Малышка, - тихо сказал он. - Знаешь, я иногда думаю, что без тебя давно бы уже не было Зимы, только лёд остался бы.
- Ну и хорошо, что я тебя растопила, - ухмыльнулась она. - А теперь пошли, а то Ларка подумает, что мы смылись, да и сок хочется.
- Погнали, только не клубничный, а то опять потом зубы слипнутся.
- Будет тебе и сок не клубничный, и булка. Только не ной, дед.
И они пошли дальше, в сторону круглосуточного, мимо тёмных арок, где кто-то спал на картонке, мимо домов, которые знали их всех ещё малолетками. Казань снова обнимала их,только сейчас без крови, без суеты, просто как старый друг, который рад, что они ещё живы. Они шли по дворам, неспешно, будто и правда забыли, что вокруг сплошная война, предательства, побеги. Просто двое, Зима и Малая, по уличной памяти, без лишнего.
У круглосуточного никого. Свет изнутри холодный, как в медпункте. За прилавком дремала женщина в халате, воняло скисшим пивом и батарейками. Взяли пачку пельменей, сок в пакете, шоколадку, Малая взяла еще и мороженное.
- Ты чё, - Зима глянул с ухмылкой. - Мороз по коже захотела?
- Ага, - пожала плечами. - Захотела, просто так.
На выходе он отобрал у неё сок, открыл и сам отпил первым. Она ткнула его локтем:
- Эй, ты чё, совсем, бандит?
- Вообще - то да, - усмехнулся.
- Вспомнила, с кем гуляешь?
- Ага, с опасным типом. Которого... - она вдруг замедлила шаг и посмотрела на него, прямо, открыто.
- Люблю тебя,Зима - выдохнула Малая, почти не глядя, будто между делом, но голос дрогнул.
- Прямо вот так? - Зима чуть приподнял бровь, глядя на неё с полуулыбкой.
- Ага.
- Ни фига себе... - он притормозил, прищурился.
- Редко от тебя такое услышать можно. Ты там не простыла случайно? Может, температура?
Малая пихнула его локтем в бок:
- Сам ты температура.
- Не, серьёзно, записываю в блокнот: "Малая призналась в любви и даже без паяльника, без истерик и без угроз". Надо это как-то отметить.
- Ну так купи мне еще мороженку, вот тебе и праздник.
Он хмыкнул, взял из пакета сок, глотнул и, не отрываясь от неё глазами, выдал:
- Ты в курсе, да, что у нас теперь отношения на новом уровне? Я пью из твоего сока, ты признаёшься в любви - всё, почти семья.
- Почти? - прищурилась.
- Ну, почти, ещё пару раз мороженку тебе куплю - и всё, можешь фамилию на мою менять.
Она рассмеялась, а он как будто и сам разрядился, напряжение, что сидело где-то глубоко, отпустило. Они стояли возле круглосуточного, под тусклым светом лампы, вдвоём, с пельменями, шоколадкой, мороженным и соком, как будто не было ни стрельбы, ни предательств, ни этой чёртовой возни.
Малая подошла ближе, взяла сок из его рук, сделала глоток, вернула обратно.
- Знаешь, - сказала тихо. - Просто сегодня... как будто всё на месте, всё правильно.
- Да, - Зима кивнул, чуть улыбаясь. - Сегодня - да, всегда да, пока ты со мной, всё правильно.
И пошли обратно, не торопясь, он держал пакет, она - его локоть.
За спиной - ночь, впереди - непонятно что, но в этот момент обоим было...спокойно. Просто вместе.
Они зашли домой тихо, почти не слышно, Ларка спала на диване, свернувшись в комочек под старым пледом. Воздух в квартире был тёплым, как будто хранил их вечер.
Зима разулся, глянул на неё, она в пол-оборота к нему, щёки чуть порозовели от улицы, волосы взъерошены. Он подошёл ближе, провёл пальцами по её спине, легко, будто не касаясь.
- Я в душ,милая, скоро вернусь. - Сказал.
Он зашёл в ванную,скинул одежду, включил воду. Горячая струя забарабанила по плечам, по ключицам, по шрамам - как будто пыталась смыть с него всё, что он копил за годы. Он стоял под ней, глаза закрыты, ладони упёрты в кафель, дыхание медленное.
Малая помялась и зашла за ним чуть позже, босиком. Стояла у порога, смотрела, как вода бьёт по его плечам, как капли скатываются по спине, по шрамам - каждый знаком ей, каждый будто отзывается где-то под рёбрами.
Он обернулся, заметил её взгляд, ничего не сказал - просто протянул руку, она подошла ближе, положила ладонь ему на грудь.
- Я с ума схожу без тебя, - почти шёпотом.
Он провёл пальцами по её щеке, по шее, скользнул за спину, обнял, прижал. Капли воды стекали по коже, смешиваясь с её дыханием. Поцелуй был не резким - мягким, сдержанным, будто они вдвоём на грани чего-то очень большого. Она отвечала - жадно, порывисто, руки на его спине, пальцы дрожат, будто боится упустить.
Он поднял её, спина коснулась стены, она обвила его ногами, их тела прижались почти без воздуха между. Она целовала его в шею, в губы, в висок, будто не могла насытиться. Но в один момент - тишина. Она на долю секунды задержала дыхание, глаза открылись. Он сразу всё увидел, в её глазах страх, не отказ. Просто боль. Тонкая, спрятанная глубоко.
Он замер, опустил её медленно, но остался близко, не отстранился. Их лбы соприкасались, его ладони ещё держали её бёдра, но он не двинулся.
- Эй... - прошептал. - Всё хорошо.
Она кивнула и тут же отвернулась чуть-чуть, стыдливо.
- Прости... я правда не знаю, что со мной.
- Не надо просить прощения, - мягко сказал он, большим пальцем смахнул каплю с её щеки. То ли вода, то ли слеза. - Не делай себе больно ради меня, пожалуйста.
Она вздохнула, глубоко, с надрывом.
- Я хочу, честно. Я жду, скучаю, мне тебя мало... Мне самой не по себе от того, что вот так. Но внутри... Хуйня какая - то или страх. Или что-то... не пускает.
Он прижал её к себе, как будто обнимает не тело, а саму душу, дрожащую под кожей.
- Может, ты слишком долго жила на изломе, может, просто не надо срываться в то, к чему ещё не подошли. Ты не должна ничего, ни мне, ни себе. Только чувствовать и говорить, а я - услышу.
Она не ответила сразу, прижалась к его груди щекой, обняла за талию.
- С тобой спокойно, даже когда вот так. Я это раньше не понимала, а теперь боюсь потерять.
Он опустил подбородок ей на макушку.
- Знаешь, мне не надо, чтоб ты была готова по часам, мне надо, чтоб ты была рядом. А тело... оно подождёт, когда душа догонит.
Она улыбнулась сквозь влагу на щеках.
- С тобой даже боль - как будто можно дышать.
- Потому что ты не одна. Всё, что ты несёшь - на двоих теперь и всегда. Услышала?
Она кивнула. Сильно прижавшись, как ребёнок, которого наконец-то обняли.
- Иди сюда, - сказал он, накрыв её собой, защищая от воды и всего, что снаружи.
- Просто побудем, так, без лишнего. Только ты и я.
Они стояли под душем, в объятиях, обнажённые, но больше - открытые. И это была близость, та самая.
Они выползли из душа спустя время, плитка шумела. В кастрюле лениво крутилось кипение, Зима, склонившись, мешал ложкой пельмени, прислушиваясь, как один из них глухо прилип к донышку. На табуретке рядом - банка с хреном, майонез в мягкой упаковке, резаный укроп в крышечке от контейнера. На кухне пахло простым, варёным, домашним.
Она подошла сзади тихо. Без слов, просто встала, обняла его за талию, прижалась щекой к спине, он вздрогнул чуть от внезапной теплоты. Завис на секунду с ложкой в руке, а потом только хмыкнул, не поворачиваясь.
- Могла бы и предупредить, а то ещё ложкой отмахнусь, прямо в лоб, - сказал с ленцой.
- Я ненадолго, - прошептала она, чуть сильнее прижавшись, дышала ему между лопаток, как будто искала там что-то, чего давно не хватало.
Он молчал, она продолжила - будто сама с собой.
- Я, конечно, веду себя как ебнутая, - тихо, почти виновато.
- Но... вот стою и думаю. Может, зря мы её вообще пустили, Ларку в смысле.
Он не шевелился, слушал, дышал медленно. Она говорила в спину, шёпотом, словно боялась, что дом услышит.
- Подруга-подругой... да. Но чую - какая-то она... нервная, рваная. Глаз дёргается, как будто вот-вот бахнет, а мы тут... А вдруг она нам такую пизду сюда принесла, что потом зашлёпает всех?
Зима вздохнул, поставил ложку в миску, руки её всё ещё были на его животе. Он положил свои поверх.
- Ты не ебнутая, ты просто умеешь чувствовать. Я это уважаю.
- Но ты же сам не сказал ничего, ни слова.
- Потому что если она и правда пришла с бедой, лучше, чтоб рядом была, чем за углом шныряла. Ты же сама себе потом не простишь. А если врет - ну... ты же знаешь, как я с врунами.
Малая чуть отстранилась, но не совсем. Прислонилась к его боку, уткнулась в плечо.
- Я просто боюсь, мне тебя мало. Мне тебя всегда мало, а если из-за неё что...
- Тсс, - перебил он, тихо. - Не будет никакого "если", пока мы вместе - никто нам не страшен, я ж тебе говорил.
Она молча кивнула, ткнулась носом в его шею.
- И пельмешки уже почти готовы, - добавил он, - так что не ной, пупсик мой.
Малая усмехнулась сквозь тишину:
- Слушаюсь, командир.
Утро не началось, оно просто тихо подползло, серым светом размыв окно. Ни рассвета, ни пения птиц, только варёный запах кухни и полутёплая кастрюля на плите, они так и не спали.
Зима сидел за столом, футболка скомкана на плече, глаза мутные, красные, Малая рядом, ноги подтянула, сидела босиком на табуретке, с чашкой в руках. Он ел молча, она ковырялась, больше для вида.
Вошла Ларка, в старой футболке Малой, волосы мокрые, глаза ещё опухшие от сна или от вчерашнего. Остановилась в проёме, смотрела на них, как будто сомневалась, можно ли.
- Налетай, - спокойно сказал Зима, не поворачиваясь.
- Там в кастрюле ещё есть.
Малая не глядела на подругу, только тихо добавила:
- Бодрое утро, Лариска. Ложка в миске, сметана в банке, садись.
Ларка тихо подошла, села, черпнула себе. Минуту ели молча, слышно было только, как ложка звякает по дну. Потом Малая подняла на неё взгляд, без злости, но прямой, как выстрел:
- Ну? Что думаешь делать?
Ларка подняла глаза, пережевывая.
- Пока не знаю, совсем не знаю...
Зима глянул на неё поверх чашки:
- Ты же понимаешь, что назад ты уже не пойдёшь?
- Понимаю, - кивнула она, чуть слышно.
- А он знает, куда ты могла?
- Может догадываться... я ж... я про вас не говорила, но... - она осеклась, глядя на Малую.
- Но? - спросила Малая тихо.
- Он знал, что мы когда-то с тобой жили вместе и что ты у меня как сестра. Может, вспомнит.
Зима поставил чашку, вытер руки о футболку.
- Значит, у нас счётчик пошёл,условный. До первого звонка или появления на районе.
Ларка молчала, пельмени в её миске остывали.
- Лар, - снова сказала Малая, уже мягче.
- Мы тебя не гоним,не думай, просто ты должна чётко понимать, что если нас заденет волна от твоих проблем - нам надо быть готовыми.
- Я всё понимаю, - выдохнула Ларка, почти шепотом.
- Я... просто пока не знаю, как жить дальше.
Зима встал, ушёл в комнату, вернулся через минуту с пачкой сигарет, зажигалкой и своей фирменной тишиной. Бросил Ларке на стол:
- Выйдешь на балкон - покури, подумай, а потом скажешь, чего дальше. Окей?
Она кивнула, а Малая только тихо посмотрела в окно. Где-то далеко, под окнами, дворник подметал и казалось осень застыла в воздухе - перед бурей, перед решением.
Балконная дверь щёлкнула, пропустив холодный утренний воздух и Ларку с сигаретой. Она закрыла за собой и осталась там, наедине с дымом, и своей дурной судьбой.
На кухне - опять тишина. Только ложка Малой тихо стучала по краю миски, да чайник булькал остатками воды на плите. Зима сел обратно, потёр шею.
- Ты как? - спросил он, глядя на неё из-под лба.
- Сама не пойму. - Малая выдохнула, глядя в сторону. - Жалко её, реально жалко, но как вспомню, сколько раз я себе всё портила из-за чужих проблем...
Зима кивнул, спокойно, сдержанно.
- Я потому сразу и сказал: пусть до конца расскажет. И чтоб понимала, где она.
Малая вздохнула, поставила локти на стол, опустила голову в ладони.
- А мне страшно, не за себя - за нас. Только мы немного отдышались... И вот опять.
Он потянулся, коснулся её руки.
- Слушай... Всё будет нормально.
Она глянула на него, в глазах лёгкая влага, не слёзы, просто накопилось.
- А если эта птица Ворон сюда припрётся?
- Если припрётся - мы уже не в том положении, чтобы прятаться, - сказал он тихо, но жёстко.
Малая посмотрела в окно, где на балконе курила Ларка - тонкая, хрупкая, сгорбленная, будто и не человек, а тень чего-то былого.
- Помнишь, как ты меня вытянул? - сказала Малая шепотом.
- Помню.
- Я тогда тоже вся... как она. Только ты не стал от меня убегать, значит и я не имею права сейчас сделать вид, что не вижу её.
Он кивнул, медленно, с уважением.
- Но одно дело - поддержать, другое - позволить ей скинуть на нас всё своё говно. Вот тут - чёткая грань и я её держать буду.
Малая прикрыла глаза, потом резко встала, достала кружки, налила им чай.
- Знаешь, Зим, я тебе скажу честно... Я бы вообще сейчас ушла с тобой куда-то - в деревню, в лес, в палатку, хоть в сарай, чтоб никого, кроме нас.
Он усмехнулся:
- Палатка - это сильно. Только, боюсь, я уже не тот романтик, что раньше, спина, знаешь, не та.
Она рассмеялась тихо, впервые за всё утро.
- Дурак.