Холодный огонь в венах | Зима

Утро начиналось с тишины, как перед грозой.

Зима проснулся первым. Не потому что будильник, не потому что надо - просто организм знал: рано или поздно всё начнётся снова. Тревога не ушла, она затаилась. Лежал, не двигаясь, чувствуя, как Малая прижалась к нему спиной, дышала ровно, чуть тише обычного. Спала.

Он посмотрел в потолок - тени от занавески ходили по потолку, будто кто-то тихо прокрадывался по стеклу. Город просыпался.

Зима медленно выбрался из-под одеяла, укрыл её, как умел - аккуратно, не разбудив. На кухне налил воды в чайник, закурил у открытого окна, ветер с улицы был прохладный, небо говорило о том,что скорее всего будет дождь.

Из коридора донёсся сонный голос Малой:

- Чё, война началась?

Он улыбнулся, не оборачиваясь:

- Пока нет.

Она вышла, в его футболке до середины бедра, потёрла глаза:

- Можешь не геройствовать сегодня? Хотя бы пару часов.

Он подошёл, чмокнул её в висок:

- Постараюсь, но Кощей говорил, что надо проехаться по точкам ещё раз.

- Опять по точкам... - она вздохнула. - Я тоже.

Он глянул на неё:

- Сама?

- Почему? С вами. Или ты будешь на поворотах тормозить, чтоб я выпрыгивала?

Он усмехнулся, кивнул.

- Только собирайся быстро, пока Турбо не уехал без нас.

Собрались быстро, пара минут и они уже в машине.

- Куда первой? - спросил Зима.

- На Северную. Там Пуля дежурит, он говорил - всё спокойно. - Ответил Турбо переключая передачу.

Прокатились по первой точке - двор знакомый, шальные подростки у подъезда, старушки на лавке, всё как надо. Пуля вышел, поздоровался, доложил без понтов:

- Всё чётко, пацаны. Товар ушёл, бабки к вечеру соберу. Менты проезжали, но не лезли.

- Молодец, - кивнул Зима. - Держи ухо.

Вторая точка там уже прохладнее, сквозняк гулял между многоэтажками. Протёртая скамейка, жирный охранник в будке, псы лениво валялись в тени.

- И тут норм, - сказал Турбо. - Как-то подозрительно норм.

- Не радуйся, - буркнул Зима. - Обычно так - перед бурей.

Они свернули к той самой третьей точке. Уже у въезда что-то било в глаз. Во дворе - чужие лица,какие-то типы на корточках, трое у подъезда, ещё двое возле ларька. Местные - отведённый взгляд, будто улица их больше не слушается.

- Стой, - тихо сказал Зима. - Не вылезай сразу.

Заглушил мотор, куртка приподнята, под ней как обычно ствол. Турбо сзади уже вышел, Адидас напрягся - шагнул ближе.

Малая осталась в машине. Нервно провела рукой по шее. Смотрела в зеркало - сзади какой-то пацан прошёл мимо, обернулся слишком внимательно.

- Зим... - прошептала, но он не услышал, уже разговаривал с каким-то бородатым типом у подъезда.

- А кто тут старший теперь? - резко спросил Зима. - У меня вопрос, на кой хрен тут рыло к рылу, а наших не видно.

- Всё под контролем, - буркнул тот, - сейчас Петя выйдет, он вместо Мухи.

- Схуяли "вместо"? Муха где?

- В отъезде, типа...

Что-то в этом "типа" прозвучало мерзко, Турбо уже держался ближе, шаг в сторону - чтоб прикрыть Зиму.

Малая сидела все так же наблюдая, внимательно, мотор работал - печка гудела, тёплый воздух бил в ладони. Куртка расстёгнута, рука в кармане. В голове шумело, как будто что-то не так. Она уже чувствовала.

Сзади хлопнула дверь подъезда, и кто-то вылетел из-за угла бегом, пружиня на прямых ногах. Всё произошло за пару секунд.

- ЗИМ! - крикнула она, уже рванув руку из кармана.

Тот, что вылетел - с ножом. Мелькнуло лезвие. Он шёл прямо на Турбо, не останавливаясь. Вскинул руку, замах...

Выстрел.
Один, глухой, короткий. Как хлопок в стену.

Малая стояла возле "шестёрки", рука ещё дрожала. Пальцы на спусковом. Тип с ножом покачнулся - и рухнул на колени. Завыл, держась за бедро. Кровь уже пошла по штанине, как масло по асфальту.

Нож отлетел в сторону.

Зима резко развернулся. Турбо замер, выдохнул сквозь зубы:

- Сука...

Малая медленно подошла ближе, не отпуская пистолет. У неё щека дёргалась, будто судорога, но голос был ровный:

- Всё нормально? Целы?

Турбо посмотрел на неё, потом на Зиму:

- Нормально... - Вытирая лоб.

- Я увидела его в зеркале, - тихо сказала она, - Не успела сказать, поэтому сразу...

Зима кивнул. Молча. Глаза у него были, как лёд.

- Пушки у кого ещё есть? - резко спросил он, смотря на бородатого, что всё ещё стоял у подъезда.

Тот молчал.

- Убери своих, - Зима шагнул ближе. - Пока мы вам тут кладбище не устроили, быстро.

Тот сглотнул и махнул рукой, двое от ларька отступили. Кто-то поволок раненого, помог ему подняться.

Малая молча стояла рядом. Зима посмотрел на неё.

- Ты молодец, чётко.

Малая глянула на них, щурясь от холодного ветра. Рука всё ещё сжимала пистолет, но уже ниже. В голове шумело, но на лице - привычное выражение.

- Ну чё, пацаны, - выдохнула она и хмыкнула, - опять без меня бы полегли. Что бы вы, блять, без меня делали?

Турбо усмехнулся, отмахнулся:

- Слышь, Рэмбо, ты хоть предупреждай, когда стрелять соберёшься. Я чуть не обоссался.

- А ты меньше жопой крути, может и не целились бы, - парировала она, пряча ствол за пояс.

Зима стоял рядом, смотрел на неё с тем самым взглядом - тяжёлым, но тёплым. Потом бросил коротко:

- Поехали.

Она кивнула, и только когда залезла в тачку, дала себе секунду - выдохнуть. Просто воздух проглотить.

- Однажды, - буркнул Турбо, - она нас всех вытащит. А потом и добьёт.

- Ну, чтоб два раза не вставать, - фыркнула она.

Зима усмехнулся впервые за весь день. Мотор загудел, и «шестёрка» двинулась прочь от подъезда.

На Базу въехали, как обычно резко, на полном ходу, тормоз в пол - «шестёрка» чихнула выхлопом, встала у стены.

Пацаны во дворе уже сгрудились, кто-то выскочил на звук - Маратка, Пальто с затянутой башкой.

- Ну чего, вы как? - кинул Пальто, подбегая. - Говорят, на Северной движ был?

- Был, - коротко бросил Зима, выходя из машины. - Не критичный, но не обошлось.

Турбо махнул рукой:

- Один петух сзади с ножом прыгнул, прикиньте, Малая его уложила.

Пацаны синхронно повернулись к ней. Она как раз вылезала из машины - спокойная, как будто только с хлебозавода вышла. Она кивнула, не вдаваясь в подробности их разговора, прошла мимо. Устало, но ровно, вошла в дом, поднялась на базу, скинула куртку прямо на крюк в коридоре, прошла в комнату. Села на диван.

Через минуту к ней подошёл Кощей. Встал у стены, не давя.

- Слышал, держишься. Молодца.

Она не ответила сразу. Только кивнула, пальцами нервно погладила край дивана.

- Держусь пока есть за кого, - буркнула потом. - А дальше - как пойдёт.

Он кивнул.

- Отдохни, пацаны разберутся.

Она закрыла глаза, откинулась на спинку.

Зима, не сбавляя шага, скинул куртку на плечо и пошёл в сторону кабинета Кощея. Мимо пацанов, мимо общей - мрачный, сосредоточенный. У него в глазах уже что-то решалось. Турбо только глянул ему вслед - и повернулся к Малой.

Она всё так же сидела на диване, откинувшись, с закрытыми глазами. Турбо подошёл к Малой.

- Ты... вообще красава. Без приколов. Спасибо.

Малая повернулась к нему, прищурилась:

- Турбо, ты чего, серьёзный стал?

- Ну, типа да, - он чуть усмехнулся. - Я там реально же не видел, откуда летит. А ты бах - и всё. Чётко.

Она дернулась плечом, будто отмахнулась:

- А ты меня сколько раз вытаскивал? Так что не надо мне спасибо. Очередь дошла - я отбила.

Он чуть наклонился ближе, глянул с полуулыбкой:

- Ну, вообще-то ты мне жизнь спасла. Тут не поспоришь.

Она хмыкнула, глянула на него исподлобья:

- Жив остался - и отлично. Так что не зацикливайся.

Он рассмеялся тихо, качнул головой. Она поднялась и ушла к умывальнику, походка всё та же - прямая, уверенная, как будто сейчас не человека подстрелила, а просто ещё один день на районе отработала.

Турбо остался сидеть, слегка облокотившись на колено. Не сразу понял, что продолжает смотреть ей вслед. Ни мыслей, ни слов - просто смотрел. Как волосы упали на плечи, как она рукой провела по шее, как зевнула небрежно, будто вообще не про неё этот замес был. Задержал взгляд, это было не специально, не с умыслом - просто не смог отвести.

Она, будто почувствовав, обернулась через плечо:

- Чего уставился?

Он фыркнул, поднялся:

- Да так. Думаю, где бы без тебя сейчас мои кишки собирали.

Она усмехнулась, бросила:

- Вот и думай чаще. Полезно.

И отвернулась к крану, а он стоял за спиной и всё ещё смотрел, молча. Ничего не сказал.

Она наклонилась к умывальнику, включила холодную воду, плеснула на лицо. Пальцы дрожали едва-едва - не от страха, просто выстрел всегда отдаётся в теле потом. Адреналин схлынул, и всё стало как будто слишком ярким.

Заметила, Турбо сзади. Молчит, не уходит. Поймала его взгляд в отражении - не такой, как раньше. Чуть дольше задержал. Чуть внимательней смотрел.
Странный ты какой-то, Турбо... - подумала, опуская глаза.

Он раньше не такой был,простой, прямой. А сейчас будто что-то крутит в голове. И молчит, как будто боится сказать, не по нему.

Или я себе накручиваю...

Вытерла лицо подолом футболки, глянула на него ещё раз краем глаза и ушла на кухню. На кухне было пусто, только свет лампы глухо бился в закопченную кафельную плитку. Малая сидела боком к столу, закуривала. Рука чуть дрожала что-то внутри сидело и зудело. Неясное. Как будто кто-то взглядом прошёлся по коже и не отлип.

Не начинай, Влада. Не накручивай, всё нормально.

Но всё равно в голове крутануло: как он смотрел,как тогда на точке тянулся, как будто бы не просто друг. Как будто бы ждал, что-то ждал, но не сказал. Она глубже затянулась, выдохнула в потолок. Пепел упал прямо на край стола, не смахнула. Посмотрела на него - и ничего. Просто пепел.

Дверь открылась, на пороге - Зима. Спокойный, но с тем самым своим видом: всё под контролем, сейчас разрулим.

- Дядя Кощей отпустил, - сказал. - Пару дней глотнуть воздуха, поедем, завтра с утра, хорошо?

Она кивнула, но взгляд не подняла, затушила бычок в жёлтой стеклянной пепельнице, с глухим царапающим звуком.

Он посмотрел на неё внимательнее, прищурился.

- Ты чего сидишь как будто тебе прут в спину воткнули?

Она на это усмехнулась, без радости:

- А может, и воткнули, просто не видно.

Он подошёл ближе, прислонился к косяку:

- Кто-то наехал? Или болит чего?

- Да никто, - ответила она быстро, слишком быстро. - Всё норм, просто с непривычки. Всё время что-то... А теперь вдруг пауза. Вот и сижу, как дебилка.

Он смотрел, не верил. Но не давил, только кивнул коротко:

- Ну. Тогда отдыхай, "дебилка". Завтра встанем пораньше.

И ушёл, оставив за собой лёгкий запах табака и дороги. А она осталась сидеть, смотрела на бычок в пепельнице и думала, почему, блять, именно сейчас всё стало таким... не до конца понятным.

Малая подождала пару минут, пока шаги в коридоре затихнут, стряхнула пепел с колена и встала, подумала, шумно вздохнула, как будто это могло вытолкнуть из неё тревогу.
Вышла на цыпочках, мимо комнаты, где сидел Турбо - мельком увидела его спину, он кого-то слушал, смеялся тихо. Не обернулся. Хорошо.

Она шагнула туда, где обычно курили или стояли на звонке. Зима стоял у окна, смотрел куда-то во двор. Рука в кармане, на лице - лёгкая тень усталости.

- Эй, - тихо позвала она, подходя ближе. - Может все таки сегодня на хату поедем? Или тут останемся?

Он обернулся, глянул на неё с прищуром, как будто пытался считать с лица, что там у неё внутри,но не полез.

- Хочешь домой?

- Устала, - ответила она, опустив взгляд. - Башка трещит, и вообще как-то..лучше бы без толпы сегодня.

Он чуть наклонился ближе, заглянул в глаза. Не прикасался - просто смотрел.

- Понял. Щас возьму ключи. Пять минут.

Она кивнула, чуть улыбнулась, но всё равно оставалась будто на полшага сзади, не до конца расслабленная. Хотелось просто лечь, не говорить, чтобы никто не тянул, не смотрел странно, не ожидал ничего.

Пока он ушёл за ключами, она опёрлась на стену и прикрыла глаза. Зима вернулся быстро, как и обещал. В руках - ключи, сигарета за ухом, куртку накинул, но не застегнул. Подошёл, встал рядом, протянул руку:

- Пошли.

Малая молча взяла его ладонь

- Долго с Кощеем? - спросила она, когда они шли через двор, сквозь холодный воздух, пахнущий дымом и мокрым асфальтом.

- Не, нормально. Разрулят. Он сказал - пару дней без вопросов, пока всё тихо, дышим.

Она кивнула,больше не спрашивала. Шли молча. Бок о бок. Сухо, спокойно. Без лишнего. Перед машиной он вдруг остановился, глянул на неё, прищурившись:

- Ты чего вся сжатая как пружина? Точно ничего не болит?

Малая чуть усмехнулась, отвела глаза:

- Да нет, правда, просто день такой, перегруз.

Он молча открыл ей дверь, придержал плечом. Она села, медленно выдохнула, Зима обошёл, сел за руль, завёл мотор. Несколько секунд сидел, глядя вперёд, потом сказал тихо:
- Если чё-то гложет - не держи. Но и не дави,у нас теперь нет задачи быть бодрыми круглосуточно.

Она повернула голову, посмотрела на него. Он не смотрел в ответ, просто дал ей право - говорить или молчать. Малая медленно кивнула. И сказала только:
- Все в порядке, поехали.

Квартира встретила тишиной и знакомым полумраком. Зима сразу прошёл вперёд, на автомате включил свет в коридоре, потом на кухне. Малая стояла у двери, разуваясь, будто впервые за день чувствовала под ногами землю. Или хотя бы линолеум.

Закрыла за собой, прислонилась на секунду к двери. Тишина. Только они.

Она выдохнула - медленно, почти с шипением, будто скинула рюкзак с грузом. Может, и правда накрутила. Может, Турбо просто дерганый стал на фоне всей этой движухи и нечего фантазировать.

Малая прошла в комнату, огляделась. Всё как было. Тот же диван, те же шторы, тот же бардак. И рядом - он, стоит, прислонившись к косяку, куртку скинул на спинку стула, смотрит на неё.

И она сама не поняла, как подошла. Просто шагнула ближе, ещё ближе - и обняла. Без слов. Он слегка вздрогнул, будто не ожидал, но обнял в ответ - крепко, ровно, как всегда. Без лишнего. Только дыхание стало тише. Теплее.

- Чего это ты? - тихо спросил, губами касаясь её виска.

Она только качнула головой, зарылась в его плечо:

- Не знаю. Просто... надо было.

Он не стал ничего говорить.

Они стояли так пару минут - будто мир приостановился. Только стук сердца, только его плечо под щекой, только его рука на её спине. Ни шума улицы, ни мыслей,ни этой всей фигни, что висит над ними, как смог над Казанью. Малая первой чуть отстранилась - не полностью, а так, чтобы глянуть ему в глаза. В голосе - ни смеха, ни напряжения, просто хрипловатый шёпот:

- Я, наверное, сейчас как дурочка выгляжу, да?

Зима склонил голову, уголок губ дрогнул.

- Ты когда по мне соскучилась, всегда так выглядишь.

Она хмыкнула, носом ткнулась ему в шею. Тепло. Запах сигарет, немного пота, немного улицы - и всё равно родной. Он провёл рукой по её спине, мягко, ладонью через тонкую кофту, и сказал:

- Хочешь, чай поставлю?

- Не надо, я просто с тобой побуду.

- Ну давай.

Он сел на диван, потянул её за руку - она устроилась рядом, подмяв под себя ногу, облокотилась на него. Голова у него на плече, пальцы играют с подолом его футболки. Он молчит - как умеет, просто рядом. Ей этого сейчас и надо было. В окне - оранжевый свет фонаря, как будто лампа над подъездом всё ещё пытается спорить с ноябрьской темнотой. Тепло в комнате не сразу пробивается под кожу, но с ним - быстрее. Где-то далеко хлопнула дверь, но всё это - вне.

Малая вздохнула и вдруг тихо:

- Зим... А можем завтра никуда не идти, ни с кем не разговаривать. Просто... с тобой здесь остаться.

Он повернул голову, глянул на неё. Не улыбался. Просто серьёзно, по-настоящему:

- Можем, сколько хочешь.

Она уснула быстро. Словно щёлкнули тумблер - и всё, отключилась. Лежала, уткнувшись носом ему в плечо, пальцы всё ещё сжаты в его футболке. Зима не шевелился, не смел. Как будто любое движение могло разбудить не только её, но и всё, что они прошли - весь тот страх, боль, улицу, кровь, эти дни, что, как пули, ложились в память навечно. Хотелось оставить её в этом моменте, в этой тишине, хотя бы на немного. Чтобы не было больше ничего - только она. Он смотрел на неё - на тень от ресниц на щеке, на тонкую жилку на шее, на то, как губы чуть приоткрыты во сне. Он поцеловал её в висок. Легко, почти незаметно.

Спустя время Малая медленно пришла в себя, как будто из глубины сна, где было тихо, тепло и спокойно. Она открыла глаза, резко, будто испугалась, но тут же поняла - всё в порядке. Она дома. Он рядом. Зима сидел, откинувшись на спинку, голова чуть запрокинута назад, дышал глубоко. Заснул прямо так, не пошевелившись.

Малая медленно вывернулась, стараясь не толкнуть его. Осторожно подтянула подушку, перехватила его за плечи - тяжёлый, как мешок с кирпичами - и уложила на бок. Он чуть шевельнулся, глаза приоткрылись, глянул на неё сквозь полусон.

- Угу... ты чего там? - выдохнул сонно, уголки губ чуть поднялись.

- Да сама не поняла, - улыбнулась в ответ, села рядом. - Отрубилась... Ты, наверно, голодный? Надо было тебя покормить...

Он медленно повернул голову, прищурился на часы на стене.

- Три часа ночи, малыш... - тихо сказал. - Давай спать. Покушаем завтра.

Она кивнула, чуть опустив глаза. Села ближе, легонько накрыла его пледом. Потом сама юркнула рядом, аккуратно, будто боялась спугнуть сон или этот хрупкий покой между ними.

- Спи. Ты мне тут нужна, понимаешь? Не бегай никуда, милая. - Шепнул он уже почти неразборчиво.

Она не ответила. Только положила голову рядом, чуть ближе, и снова сжала пальцами край его футболки. Так, как будто от этого зависела жизнь.

Малая уже спала, дыхание ровное, пальцы всё ещё держали его за край футболки. И вдруг он вздрогнул, резко. Как будто кто-то дёрнул его за плечо во сне. Потом снова - вся рука дёрнулась, брови сжались, губы зашевелились.

- Не трогай её... - проговорил тихо, но глухо. - Слышишь? Не трогай, мразь...

Малая открыла глаза. Несколько секунд не понимала, что происходит. Потом увидела - Зима, лежа, весь напрягся, губы шевелились, лоб мокрый, дыхание сбилось.

- Я сказал, не трогай её... - выдохнул уже громче, почти со стоном, и будто силой дернулся вбок. - Отойди, сука!.. Не трогай её!

Малая резко поднялась на локтях, испуганно глядя на него.

- Вахит... - шепнула, касаясь его плеча. - Эй... проснись...

Он резко открыл глаза. Дыхание тяжёлое, сердце колотится - она слышала, как быстро бьётся его грудь. Потом перевёл взгляд на неё. И взгляд этот был будто из другого мира - из того, где было всё, от чего он пытался убежать.

- Всё нормально, - сказала тихо. - Это просто сон.

Он вытер лицо тыльной стороной руки, сел, тяжело сглотнул. Несколько раз выдохнул, закрыл глаза. Помолчал.

- Снится, как Слэм тебя держит... нож к горлу... а я не могу двинуться, будто связанный... - пробурчал хрипло. - Стою, смотрю, как тебя режут... А руки... как парализовало...

Малая медленно села ближе, обняла за плечи, прижалась лбом к его виску.

- Эй... всё, проснулся, во сне всегда так. Я же рядом, целая. - Она чуть крепче сжала его.

Он молча повернулся к ней, всё ещё тяжело дыша, и вдруг резко, но бережно, притянул её к себе, прижал так, будто боялся снова потерять. Щекой уткнулся в её висок, а ладонью зацепил затылок, прижимая крепче.

- Маленькая моя... Никому тебя не отдам... Ни во сне, ни наяву... - выдохнул тихо, почти шёпотом, хрипловатым голосом.

Он обнял её крепче, укутал плечами, как одеялом. И в этой тишине, под её дыхание, сам начал постепенно отпускать этот чёртов страх, впуская в себя хоть немного покоя.
Ночь ещё была долгой, но теперь - не такой страшной.

В квартире было прохладно, но не так чтобы зуб на зуб. Просто по-осеннему пусто.

Малая приоткрыла глаза, долго лежала, слушая, как Зима рядом дышит ровно и глубоко. Он спал крепко, полуразвалившись, с рукой на её талии. Щёки щетинились, губы приоткрыты, а брови, как всегда, чуть нахмурены - даже во сне будто всё равно кого-то сторожит.

Она осторожно вывернулась из-под его руки, подтянула на него одеяло и встала. На цыпочках прошла на кухню, быстро накинула джинсы, куртку, в волосы засунула резинку. Сняла с вешалки его шапку - натянула на себя, и, хихикнув, шмыгнула за дверь.

Через двадцать минут она уже хлопнула входной. На плите запрыгали сковородки - яйца, поджаренный хлеб, сосиски, на столе - свежие булки, чайник пыхтел.
Малая поставила банку сгущёнки, оторвала ярлык. Ножом вскрыла консерву, облизала лезвие, фыркнула.
- Мать, ну прям праздник живота, - пробормотала она, подперев щёку ладонью.

К тому моменту как по квартире потянуло едой, Зима зашевелился. Сначала - ворчливо,потом сел, зевнул, провёл рукой по лицу, увидел её на кухне - в его шапке, в майке, босиком.

- Это я чё, уже умер?.. - хрипло спросил. - Или ты меня в рай отправила?

Она повернулась, засмеялась, сняла шапку, кинула в него:

- Просыпайся, царь. Пожрать тебе приготовили. А то пока ты дрых, я чуть полгорода не обошла.

Зима потянулся, встал, подошёл, встал за её спиной, уткнулся носом в шею:

- Пахнет кайфом. Ты это всё сама?

- Ага.

Он кивнул и прошёл за стол.

- Вот это я понимаю... отдых, - буркнул, наливая себе чай.

День только начинался. И пока за окном хмурилось небо, в квартире было тихо, тепло и спокойно - на столько, на сколько вообще может быть у тех, кто живёт на грани.

Они сидели за столом, будто не было вчерашнего напряжения, будто улица с её драками и ножами - это где-то в другом мире. Здесь же - тёплая кухня, кружки с паром, хруст свежего хлеба и её босые ноги, болтающиеся под табуреткой.

- Ну ты кулинар, конечно, - сказал Зима, жуя сосиску и косясь на сгущёнку.

Малая усмехнулась:

- Да ладно.

- Ага.

Она потянулась за чайником, налила ему ещё.

- Спасибо, - сказал он, глядя на неё чуть дольше, чем обычно.

- За что?

- Да просто... за утро. За то, что ты есть, за сгущёнку. За то, что ты рядом.

Малая помолчала, подперев щеку кулаком, улыбнулась уголком губ.

- Сентиментальный ты стал, - кивнула она. - А ну давай, заканчивай есть, потом пойду на массаж спины, от твоей руки ночью онемела.

Зима фыркнул, покачал головой:

- Ну всё, понял. Сегодня день лени, как хочешь провести?

Она пожала плечами, хрустнула булкой, потом спокойно, почти шёпотом:

- Никуда не хочу, давай просто тут, ладно?

- Тут?

- Ну да, в кровати. Вместе. Никуда не бежать, никого не спасать, не разруливать, не стрелять... Просто лежать. Целый день. Я на тебя свалюсь, ты на меня - и всё, до вечера,а там видно будет.

Он посмотрел на неё с усмешкой.

- Просто хочу рядом быть. Сейчас. И всё.

Зима вытянул руку, сжал её пальцы в своих.

- Тогда валим на диван, пока город нас не нашёл, - тихо сказал он.

- Только зубы почистим, а то у тебя с утра дыхание как у бульдога, - ухмыльнулась она.

- Бульдога? Ты вообще знаешь, кто я? Я барс, мать его.

- Барс с перегаром, - сказала она и пошла в ванную.

Он глядел ей вслед, улыбаясь.

Прошло минут двадцать. Они снова оказались в комнате - не спеша, будто всё остальное осталось за пределами этой хаты: базары, суета, страхи, ножи, автоматы. Всё - там. А тут - только они. Малая, вытерев руки о полотенце, кинула его на спинку стула, потом нырнула под одеяло, в футболке и шортах, поджав под себя ноги.

- Давай сюда уже, барс. Пока не передумала.

Зима сбросил футболку, бухнулся рядом, тяжёлый, тёплый. Она тут же уткнулась лбом ему в плечо, вдохнула.

- У тебя кожа пахнет улицей, - пробормотала она.

- Это называется - мужской дух, - усмехнулся он. - С улицы девяностых.

- Ну-ну... Только не забудь, что я тебя в душ загоню вечером.

- Строго ты.

- Ага. 

Он молча подтянул её ближе, и они просто лежали так,глаза в потолок. Тишина.
Сначала минуту, потом две,потом вообще без счёта. Время будто растянулось.

- Ладно, командир, - он зевнул, натянул на неё одеяло до подбородка. - Командуй.

- Команда лежать, команда дышать, команда быть рядом.

Он усмехнулся, закрыл глаза. Она тоже.

И так, под этим одеялом, под старым потолком, под шум уличных машин за окном - проходил их день отдыха. Без спешки, без беготни. Только они. Только тишина и редкие короткие разговоры сквозь сон.

Она лежала, уткнувшись носом в его грудь, а тишина тянулась лениво, тёплая, как одеяло, и вдруг она сказала:

- А помнишь, как мы с тобой в первый раз разговаривали? Ну не «здорова» мимоходом, а вот прямо - по-настоящему?

- На скамейке за школой? Где ты у кого-то сигу стрельнула, а я ему с плеча врезал?

- Угу. Я тогда подумала: «Вот дурак».

- А потом?

- А потом подумала: «Вот бы этот дурак был со мной». Но вслух, понятно, не сказала. Я ж гордая была. Да и вообще, ты мне казался... ну, другим. Не таким, как все.

- И чего, прям сразу влюбилась?

- Прям сразу.

- А чего молчала?

Малая пожала плечами и чуть прижалась щекой к нему.

- Да ты и так весь в делах был. Тебя же постоянно кто-то звал, кто-то бегал за тобой, девки в очередь вставали. А я... ну чё я. Сидела на завалинке, смотрела из-под лба, сигу курила, и делала вид, что мне пофиг.

- Не пофиг же было.

- Не-а.

- А я, между прочим, в тот же вечер понял, что ты - как заноза. Мелкая, злая, но в
сердце.

- И чё?

- А то. Сидел думал: "Вот зараза,надо её ещё раз увидеть".

- Видел.

- И не раз. А потом, когда ты на стрелке за всех пацанов вступилась, я понял, что всё. Пропал.

Малая хмыкнула и провела пальцем по его шраму на ключице.

- Ты помнишь, как я тогда с балкона сигу тебе кинула, потому что у тебя своей не было?

- Конечно помню. Ты крикнула: "Лови, герой", и я чуть не свалился с лавки.

- Я тогда два часа эту сигу берегла. Последняя была.

- А я её до сих пор помню. Потому что она была с мятой.

- Ага. С «Морского бриза». Противная, но стильная.

- Ты тоже была такая. Противная, но стильная.

Она рассмеялась и ткнула его кулаком в бок.

- Иди ты, Зим.

Они лежали, дышали в унисон. И в этом дыхании было всё - и прошлое, и настоящее, и, если повезёт, хоть немного будущего.