Глава 60: Под контролем
Неделя потекла быстро, как холодный дождь по асфальту - без остановки, без раздумий. Каждое утро начиналось рано: просыпались в сырой прохладе, пили крепкий чай на кухне базы, шутками разгоняли остатки сна. Турбо заводил всех, как мотор - громкий, резкий, с сигаретой в зубах и вечно поднятым воротом. Малая была рядом с ним, в тетрадь записывала суммы, учёт, кто что отдал, кто кому должен, кого прижать. Ни шагу без контроля.
Зима просыпался позже всех, но собирался быстро. На улице стоял с телефоном, таксофон, связи мало, но находил как передать: когда и где забирать деньги, кому передать товар, кого подвинуть. Шевелил всё, чтоб шло как надо. Без кипиша, но с хваткой.
Точки работали как надо. У Лысого стабильная касса. Движ начался сильней, народ потянулся. На новой точке, где раньше было тухло, после пары внятных разговоров и одного выбитого окна - пошло. Деньги шли, пацаны шуршали, всё вращалось.
Каждый день - как по графику: утро - распределение, обед - проверки, вечер - сбор, отчёт, пиво на холоде, разговоры шепотом.
Малая не жаловалась. Хотя видно было по глазам, по движению - тяжело. Хватает всё, помнит всех, но временами взгляд проваливается куда-то. Ночами не спала. Бродила по кухне, наливала чай, курила у окна. Зима пару раз находил её - просто стояла в темноте, курила и смотрела на лужи, будто что-то ищет в отражении. Зима держал дистанцию, не давил. Но рядом был. Смотрел, замечал, прикрывал.
Один раз, на середине недели, на одной из точек опять паслись чужие. Турбо заметил первым. Малая кивнула, мол, не трогаем пока. Через день их уже не было. Видать, поняли намёк.
Бабки шли, не мешками, но уверенно. Холодные, шуршащие, в конвертах, в свёртках под куртками, в сумках из-под хлеба. Зима вечером открывал пачки, пересчитывал под лампой, перекладывал в железный ящик.
Вечер пятницы. База гудела от голосов, кто-то смеялся, кто-то спорил, Турбо возился с колонками, пытался включить музыку. Малая сидела на подоконнике, в тёплой байке, с пивом в руках. Волосы собраны в небрежный пучок, под глазами лёгкая тень, усталость накопилась, но внутри что-то грело. Рядом сел Зима. Смотрел на неё, просто ловил момент, как будто в первый раз видел.
- Как неделя? - спросил тихо.
Малая кивнула, отпила из банки.
- Как в тумане. Каждый день одно и то же, только лица разные.
- А ты как?
- Нормально. Пока не валюсь - значит, всё под контролем.
Он провёл пальцем по её руке, чуть улыбнулся:
- Только не перегори. Мне не машина нужна, а ты.
Малая чуть отвернулась, не ответила. Где-то сзади Турбо заорал:
- Слышь, кто тронет мои чипсы - тому в лоб!
Смех, легкость. На секунду показалось, что всё по-настоящему хорошо.
Позже, ближе к ночи, Зима вышел во двор, подышать. Осень уже сковала асфальт. Влажно, холодно, ветер тянул за воротник. Он закурил, уставился в темноту. Где-то у стены стоял Турбо, курил тоже.
- Чё как? - спросил Зима.
- Тихо. Даже слишком. - Турбо глянул на него из-под капюшона. - Ты не чувствуешь?
- Чё?
- Давит что-то. Не знаю... Не люблю, когда всё гладко.
Зима кивнул, согласился, замолчали.
Следующий день шёл вяло. Осень уже полностью вцепилась в город - промозгло, серо. В подвале было не тепло, но терпимо, Турбо разжёг спиральную плитку, на ней грелся заварник с чаем. Пахло табаком, пылью и влажной картонной коробкой.
Малая перебирала товар: пачки, блоки, сортировка, всё по ведомости. Лицо сосредоточенное, движения чёткие, уверенные. Тело у нее еще побаливало, но виду не подавала, Зима бы взбеленился, если б узнал, что она поднимает такие ящики после больницы. Но Зимы рядом не было - был Турбо.
Он сидел в углу на табурете, с калькулятором и пачками купюр. Считал, сверял, клал в стопки. Ровный ритм, всё под контролем.
Малая наклонилась, потянула тяжёлый ящик, согнувшись почти вдвое. Щека побледнела, дыхание сбилось.
- Э, не, стой, - Турбо бросил деньги и подскочил, - ты чё творишь? Дай я.
Он перехватил ящик, взял на себя вес - легко, будто этот ящик ничего не весил. Но при этом подошёл слишком близко.
Слишком.
Он повернул голову и их лица оказались буквально в ладонь друг от друга. Она ещё не выпрямилась, а он уже задержал взгляд и не отвёл. Ни на секунду, просто смотрел. Глубоко, настояще. Будто вдруг увидел что-то, что раньше старательно не замечал или боялся. Малая тоже застыла, глаза расширились, потом сузились, губы дрогнули.
- Турбо... ты чего? - спросила она тихо, почти беззвучно.
Он моргнул, не сразу, а будто через силу.
- А да не, ничего, завтыкал, - выдохнул.
Малая уже хотела взять следующий ящик, но Турбо снова перехватил его, словно защищая от самой себя.
- Да я сам, - буркнул.
Она не сопротивлялась, просто отступила на полшага. Но он не отстранился,наоборот, встал слишком близко. Нога к ноге,плечом почти касаясь. А когда поставил ящик, повернулся не отходя. Лицо - напротив, глаза - не отводит. Взгляд тяжёлый, прямой, будто всматривается в неё, будто ищет ответ. Что-то дрогнуло в его чертах - будто он решил что-то. И в следующий миг...
Он почти коснулся её,дыхание слилось. Он не поцеловал- нет. Но был настолько рядом, что ещё полсекунды и случилось бы, Малая замерла.
- Турбо... - её голос срезал тишину, глухо, будто под водой. - Подожди.
Он всё ещё смотрел на неё.
- Если я... - она сглотнула. - Если я как-то тебе дала повод... Прости, но я не пыталась это сделать,честно.
Она не звучала грубо, не резко. Просто... по-настоящему. Тихо,с теплом, но твёрдо.
Турбо отшатнулся, пошёл назад, будто его обдало холодом. Резко развернулся, прошёлся по помещению. Заложил руки за голову, выдохнул и сплюнул в угол.
- Бля, - только и сказал. - Прости.
Она смотрела, не двигаясь. Сердце било где-то в горле, не понимала, что произошло между ними только что, он встал у стены, повернулся боком.
- Всё нормально, Малая, ты не при чём, я... сам не понял.
Малая всё ещё стояла с опущенными руками, будто что-то держала, чего уже не было.
- Просто... - добавил он, - давай забудем. Ладно?
Она кивнула, слабо. И отвернулась.
Тишина повисла, будто натянутая струна. Но оба знали - ничего не забудется, просто спрячется. Малая вытирает ладони о куртку. Турбо всё ещё стоит у стены, взгляд вниз, лицо тень, она подходит ближе. Без напряжения, спокойно, рядом с ним становится. Молчит пару секунд, потом, слегка касается его плеча.
- Я Зиме ничего не скажу, - спокойно, без угроз, просто по факту. - Только сам молчи. А то честный такой, пойдёшь и расскажешь. Знаю тебя.
Турбо чуть скривился, но не пошутил в ответ, как обычно,только вздохнул. Взгляд всё тот же - будто внутри перемололо. Малая прижалась лбом к его плечу, на пару секунд. Потом обняла, с теплом, по-братски, крепко. Он чуть вздрогнул, но ответил: обнял в ответ, осторожно, будто боялся снова переступить черту.
- Ты хороший, Валер, - прошептала она. - Правда. Спасибо тебе за то, что ты рядом был, когда было так хреново, что жить не хотелось... ты был.
Он сжал руки чуть крепче,молча, она отстранилась, смотря в глаза, уже спокойнее:
- Но, пожалуйста... не надо больше так делать. Мы с тобой не про это, ты же брат мне. И это... самое важное.
Он кивнул, не сразу.
- Понял, Малая. Не переживай, всё правильно ты говоришь.
- Вот и всё, - выдохнула она.
Они постояли так немного и словно стало легче. Не то чтобы отпустило, но улеглось. Хотя бы поняли друг друга.
- Ну чё, валим отсюда? - спросил он, собираясь взять ключи.
- Валим, пока ещё кто не прилетел, - усмехнулась она, уже вернув себе привычный тон.
На улице с каждым днём холоднее. Осень уже не просто подкралась - вцепилась в город сырым ветром, серым небом и промозглой влагой, что висела в воздухе, будто затаённая угроза. Машина гудела ровно, тарахтела на кочках, но ехала - Турбо рулил молча, с сигаретой в зубах, Малая смотрела в окно, сжав руки в карманах куртки.
Говорить не хотелось - каждый переваривал, что случилось, это была не ссора, не какая - то драма, а что-то, что надо просто пережить, понять, отпустить.
На базе их уже ждали.
Во дворе - машины, кто-то сидел на капоте, кто-то курил у стены. Пахло табаком, бензином, супом из кухни и осенней листвой. Над казаном клубился пар, Марат что-то орал по поводу соли, кто-то спорил насчёт бабок, кто куда должен был отвезти и кто с кого не добрал.
Турбо и Малая вышли из тачки. Пацаны кивнули им, кто с улыбкой, кто просто по привычке. Своих встречают взглядом.
- Чё, как там точка? - спросил Адидас, подходя.
- Работает, - коротко бросил Турбо. - Без косяков.
- Ну и отлично, - кивнул тот. - Сейчас Кощей всех собирать будет, базар важный.
Малая тем временем уже пробиралась на кухню, там пахло тушёнкой, макаронами и хлебом. Где-то в углу тихо играл магнитофон, кто-то подкручивал приёмник - ловили музыку сквозь шум.
Зима сидел на старом диване у окна. Плед на плечах, кружка в руках, увидел её - выпрямился, отставил кружку.
- Ну чё, как ты? - спросил он, глядя внимательно.
Малая села рядом, скинула куртку, потерла руки.
- Нормально, - выдохнула она. - Без особого напряга. А ты как?
Зима кивнул.
- Тихо пока. Кощея жду. Бабки по районам текут, надо чтоб никто не тупил. А ты... ты молодец. Правда. Что на точке, что тут.
Малая кивнула, молча. Это «молодец» от него стоило больше, чем любые речи.
С улицы доносились крики - кто-то спорил у ворот. Жизнь кипела. База жила, крутилась, шумела - как всегда. И только в этом шуме, среди всех этих голосов, автомата, бабок, суеты - у них был вот этот момент тишины. Свой.
На улице уже почти стемнело, но на базе не утихало - у костра стояли лавки, кто-то притащил ящик пива, кто-то крутил сиги. Воздух тёк холодом, листья по асфальту шуршали, а изнутри базы вышел Кощей - спокойно, не торопясь, но с таким видом, что все сразу поняли: сейчас будет дело.
- Все сюда, быстро, - сказал он негромко, но голос прозвучал так, будто никто не посмел бы не услышать.
Минуты через три весь двор собрался. Кто с пивом, кто с сигаретой, кто в куртке накинутой на плечи. Зима стоял рядом с Малой и Турбо, прищуренный, напряжённый.
Кощей осмотрел всех, глядя прищуром- цепко, без лишних эмоций. Потом начал:
- Слушайте внимательно. Времена поменялись, раньше вы себе пацанами бегали - базар, хулиганка, чуть рэкет. Сейчас бабки попёрли,серьёзно попёрли. У нас точки, у нас каналы, у нас движение. А где бабки - там и проблемы и нам надо это держать.
Кто-то кивнул, кто-то молча втянул дым.
- Каждую точку - под контроль, без самодеятельности. Кто с кем ездит - я говорю. Не вы решаете, с кем вам удобно, поняли? - он резко повернулся к толпе, и взглядом ткнул - не в шутку. - Значит, с завтрашнего дня - двойной контроль, точки проверяю лично, по очереди. Любое движение ментов, кентов непонятных - сразу мне или Грому. Кто проспал - отвечать будете не словами.
Он развернулся, медленно направился обратно в здание. По дороге бросил:
- Завтра с утра - разнарядка. А сейчас - живите, отдыхайте, но башку держите холодной. Не лето уже.
Дверь хлопнула за ним,во дворе воцарилась тишина. Все остались стоять, кто переваривая, кто переглядываясь. Пошёл лёгкий гул.
База чуть выдохлась после дня, кто-то ушёл спать, кто-то залипал на кухне, кто-то бухал молча. А они - Зима и Малая - сидели на лавке у стены, ближе к костру, под навесом, там, где не так дуло, где можно было просто побыть вдвоём. Пара пустых бутылок стояла рядом, дым от сигарет висел между ними.
Малая натянула капюшон пониже, кутаясь в тёплую кофту, обмотавшись пледом, что кто-то когда-то притащил с вещевого.
- Замёрзла? - спросил Зима, подвигаясь ближе, плечом к её боку.
- Да так... слегка. - Она повернула к нему лицо. Улыбка усталая, но живая.
- Нормально всё. Дышу.
Он смотрел на неё в полумраке, на тень от ресниц, на уголок губ, что чуть дёргался, будто она сдерживала что-то. Может, неуверенность, может, что-то, что даже не называлось словами.
- Мы с тобой почти не видимся, - тихо сказал он.
- Почти, - кивнула она. - Только утром - "поела?" - и вечером - "жива?". Типа как бы вместе, но будто в разных местах всё время.
Он вздохнул, прислонился лбом к её плечу, просто дотронувшись.
- Слишком много на башке, но я каждую ночь думаю о тебе. Даже когда сплю рядом - всё равно думаю.
Она посмотрела на него, чуть склоняя голову, он выровнялся, глядя прямо.
- Прости, что всё так. Не знаю, как это выровнять, чтоб и дело шло, и мы были... не мимо.
- Мы не мимо, - сказала она, и голос у неё был крепкий, без сантиментов. - Просто время такое, просто мир жёсткий,просто надо пройти.
Он кивнул, потом потянулся рукой и зацепил её пальцы - холодные, чуть подрагивающие. Она не выдернулась. Наоборот - крепче сжала.
- Мы справимся, да? - почти шепнул он.
Она посмотрела на него. В глазах была и усталость, и сила, и что-то такое, что давало тепло даже в эту холодную ночь.
- Конечно, Зим.
Он кивнул, потом медленно наклонился и поцеловал её - не спеша, просто коснувшись. Она закрыла глаза и прижалась лбом к его лбу. Тихо.
- Я тебя люблю, дурочка моя, - выдохнул он, почти беззвучно.
Она только улыбнулась.
- Я знаю и я тебя. Даже если редко видимся.
Так они и сидели. Молча. В дыхании, в стуке дождя по крыше, в этих коротких вечерах, что казались почти счастьем на фоне всего остального.
- Пойдём спать, - шепнул он.
Они поднялись в комнату,Малая шла первой, не оглядываясь, но он знал - она чувствует его за спиной. Тонкая спина, чуть сутулая от усталости. Он закрыл за ними дверь, и в комнате сразу стало глухо - только слабый гул улицы где-то внизу.
Малая скинула кофту, повесила её на спинку стула, села на край кровати. Он подошёл ближе, присел рядом, провёл пальцами по её руке, потом по шее, по щеке.
- Я так по тебе соскучился, - прошептал.
Она ответила - повернулась к нему, поцеловала. Сначала легко, потом крепче, вцепилась в него пальцами, будто боялась, что он исчезнет. И всё шло к тому, он уже стянул с неё майку, она в его руках - настоящая, горячая, родная. Поцеловал ключицу, шею, она задышала чаще, зажмурилась.
Но вдруг - её ладонь легла на его грудь. Чётко, как стоп.
- Зим... - голос дрогнул. - Прости, но я не могу пока.
Он сразу замер, не напрягся, не обиделся - просто понял. Она отвела взгляд.
- Не из-за тебя, слышишь? Не потому что разлюбила. Просто... - она вдохнула, выдохнула. - Я ещё не пришла в себя,это внутри... как дыра и я не знаю, когда она затянется.
Он кивнул, молча. Посмотрел ей в глаза - по-настоящему.
- Я подожду, - сказал.
- Сколько надо. Не трону, не буду лезть, только будь рядом.
Она прижалась к нему лбом.
- Спасибо, что не злишься.
- Злился бы - не любил бы. А я... - он усмехнулся, - я тебя, походу, насмерть.
Она легла рядом с ним, на бок, он обнял её, как можно бережней - будто боялся сломать. Они просто лежали. Дышали вместе.
- А знаешь, - сказала она, - мне кажется, если бы ты сейчас продолжил, я бы наверное разревелась. Не потому что плохо, а потому что слишком.
- А я бы с тобой, мне тоже слишком. Уже давно.
В комнате было тихо и тепло. Они лежали под старым пледом, скрутившись в один общий ком тепла. Комната была тёмная, за окном шуршал дождь по мокрому подоконнику, где-то внизу кто-то глушил мотор, но здесь всё замирало. Только её дыхание у него на груди.
Малая устроилась у него под боком, голова - на сердце. Он гладил её спину медленно, всей ладонью, как будто убаюкивал, будто всё ещё пытался согреть ту её часть, что болела изнутри.
- Знаешь, - выдохнула она, не поднимая головы, - я иногда думаю... А если бы меня реально не было? Вот просто - нет, и всё. Что бы ты делал?
Он не ответил сразу. Провёл пальцами по её позвоночнику, накрыл затылок рукой.
- Замолчал бы, наверное, навсегда, - сказал спокойно.
Она чуть усмехнулась в темноте.
- Нет, серьёзно. Вот... ты бы с этой Ликой замутил?
Он выдохнул. Слишком спокойно. Слишком честно.
- Серьёзно?
- Да, - кивнула она, глядя в его грудь. - С ней всё просто. Улыбается, не спорит, не копает глубоко. Тебя ж не ломает от таких?
Он замолчал. Прислушался к себе, будто в первый раз об этом подумал. Потом чуть сжал её в объятиях.
- Слушай, ты думаешь, что если тебя не станет, то я пойду искать «попроще»? - он чуть поднял подбородок, посмотрел ей в темноте в лоб. - Я, может, сам не подарок, но не настолько пустой.
Малая молчала, он провёл пальцем по её щеке, поднимая её взгляд на себя.
- Ты - это ты, не про тебя легко. Про тебя - живо, больно, остро, по-настоящему. Про тебя - так, что я задыхаться учился, когда тебя рядом не было. Я не знаю, как бы я жил без тебя. Честно. Не знаю. Но с Ликой точно бы не жил. Даже если бы остался совсем один.
Он поцеловал её в висок, чуть задержал губы.
- Прости, что спрашиваю такие вещи, - прошептала она. - Просто страх иногда давит. Думаю, а если я всё сломаю.. Если ты уйдёшь. Если вдруг...
- Я сдохну скорее, чем уйду от тебя, - спокойно сказал он. - Запомни это.
Она обняла его крепче. Уткнулась лбом в его шею. И замерла там. Надолго.
Следующий день начался быстро, хлоп и они уже на точке, листья под ногами хрустели грязно и мокро, воздух дышал ноябрём. Малая натянула куртку на плечи, зевнула, пока шли с Турбо по двору до точки.
- Сегодня груз с утра, - буркнул Турбо, глядя на часы. - Ящики надо будет перебрать, Гуф обещал заглянуть ближе к обеду.
Малая кивнула, открывая дверь, внутри - тёплый ламповый свет, гул холодильника, пара сложенных коробок и знакомый запах пыли вперемешку с деньгами и товаром.
Она взялась за один из ящиков, нагнулась, перетаскивая его к стенке. Турбо сел за стол, расстелил плёнку, выложил бумажные пачки и принялся считать.
- Сколько тут килограмм? - Выдохнула Малая, чуть присев.
- Не суетись, - отозвался Турбо, не поднимая головы. - Я сам сейчас...
И тут - резкий скрип металла снаружи,слишком резкий. Турбо моментально вскочил,всё - в одно движение. Правая рука под куртку, пистолет в ладонь. Левую - вытянул к Малой, резко, жёстко, на автомате:
- Назад! За меня, быстро!
Малая не успела даже опомниться. Всё произошло как в замедленной съёмке - грохот двери, удар ногой, в подвал вваливаются пятеро. Чёрная одежда, в руках железки. Турбо уже стоял на месте, шаг в сторону, Малая у стены, прижата плечом. Он держал пистолет ровно, твёрдо, без тряски, глаза - как ледяные.
- Стоять нахуй! - рявкнул он. - Один шаг и ложу первого!
Они замерли. Один сделал полшага - Турбо сразу повёл дулом, целясь между глаз.
Малая чувствовала, как сердце колотится в горле, она не могла пошевелиться, только дышала тяжело, почти в панике. Но Турбо не дрогнул. Он держал всё, как будто так и должно быть. Как будто всю жизнь ждал именно этого утра.
- На счёт три вываливаете нахуй, первый шевелится - стреляю, - сказал он ледяным голосом. - Один... Два...
Но на "три" никто не ушёл. Напротив - тот, что был впереди, вдруг дернулся в сторону столов.
- Бери! - коротко крикнул он своим.
Парни рванулись внутрь. Один- к коробкам, второй - к столу с деньгами, третий ломанулся в бок, чтоб обойти.
- Стоять, сука! - рявкнул Турбо, и выстрелил.
Хлопок был глухой, как удар кулаком в железо, один из налётчиков, тот, что прыгал к деньгам, вскрикнул и свалился набок, прижав руку к боку. Кровь сразу потекла на пол, все замерли. Даже те, кто секунду назад ломились вперёд стояли как вкопанные. Турбо шагнул вперёд, целясь сразу по кругу, дыхание резкое, лицо - как камень.
- Кто следующий?
Тот что был первым поднял руки.
- Спокойно, братан, спокойно... - выдавил он, пятясь. - Мы уходим. Всё, всё...
- Не брат ты мне. Давно бы пора, - прохрипел Турбо, не опуская ствола.
Ещё двое подхватили раненого, потащили к выходу. Один оглянулся.
- Тебе что, второй выстрел показать? - спросил Турбо тихо.
Тот резко отвернулся, дверь захлопнулась, звук шагов за стеной. Исчезли. Турбо выдохнул, потом выдохнул снова. Ствол всё ещё в руке. Рука - в напряжении, Малая стояла, побелев. Ни звука. Только смотрела на него, широко, тяжело.
- Валера... - прошептала. - Ты ему... серьёзно?
- Не парься, в бок, скользком, - коротко ответил Турбо, подходя к двери. - Он поживёт еще, а вот базу надо поднимать. Всё, это уже не просто псы по району. Это кто-то начал забирать чужое. Он запер дверь, вжал щеколду, обернулся к ней.
- Ты в норме?
Малая кивнула, но по глазам - нет. Она стояла, прижав руки к груди, всё ещё дрожала.
- Всё... всё нормально, - пробормотала. - Ты...вовремя.
Он подошёл ближе, просто обнял, крепко, по-братски. Потом отстранился.
- Звони на базу.
Набрала.
- Это Малая, передай трубу Кощею, срочно.
Пару секунд - щелчок, потом голос. Глухой, как будто из подвала, но холодный и собранный.
- Говори.
- Кощей, у нас налёт был. Пятеро,морды незнакомые. Хотели вломиться, бабки хапнуть, Турбо среагировал быстро, одного положил. Остальные ушли,мы в норме. Всё под контролем.
На том конце повисла тишина, дыхание тяжёлое, как будто старый двигатель обдумывает, тронуться или взорваться.
Потом:
- Зиму сейчас к вам пришлю. Расскажете ему всё, как есть. А вы - сидите пока на месте. Не двигайтесь никуда, Турбо - красавчик. Но теперь без "на авось". Всё, это сигнал.
Щелчок. Тишина.
Малая положила трубку, посмотрела на Турбо, он молча курил, будто ничего не было.
- Зима сейчас будет, - тихо сказала она.
Через десять минут Зима влетел во двор, в спортивной куртке, рука в кармане - привычка. На лице не гнев, не паника, просто концентрация. Тишина вокруг сразу как будто замёрзла. Он увидел Малую, стоящую у стены, с покусанной губой, будто держала себя, чтобы не сорваться,Турбо рядом, напряжённый как струна.
- Живы? - коротко.
- Ага, - отозвался Турбо. - Быстро среагировали.
Зима подошёл ближе, осмотрел вход, двери, следы. Потом взглянул на Малую, она молча кивнула. Он вытащил из внутреннего кармана «ТТ». Не новый, с царапинами, но ухоженный. Протянул ей.
- На. Только не играй с ним. И не геройствуй, это - если уж совсем прижмёт.
Она чуть замешкалась.
- Зим... я...
- Молчи, я знаю, ты не дурочка, но мир сдох давно, тут уже не спрашивают, готова ты или нет.
Он положил пистолет ей в руки. Она взяла, смотрела секунду, как будто не верила, что это теперь часть её реальности.
- Магазин полный, патрон в патроннике. Предохранитель вот.
- Ты думаешь, они вернутся? - спросила она тихо, почти шёпотом.
- Думаю, да. И не они, так другие, деньги запах разнесли, тут теперь на нас охота как на жирного кабана. Будут щемить, проверять, кто слабое звено, а ты, Малая, прости, одна из целей. Все знают, с кем ты.
Турбо коротко хмыкнул, достал сигарету, прикурил, молча.
Малая сжала пистолет покрепче, вскинула глаза на Зиму:
- Я не подведу, но ты тоже не исчезай.
Он подошёл ближе, обнял её одной рукой, прижал лбом ко лбу.
- Ты теперь с огнём. Но я рядом, слышишь?
Она кивнула, Зима отпустил, обернулся к Турбо:
- Завтра поменяю точку, или прикроем на время. Сейчас домой, на базу. Хватит на сегодня.
На базе было непривычно тихо. Только посапывал старый радиоприёмник, да кто-то в дальней комнате зевал в голос. Мелкий дождь елозил по стеклу, будто скребся кто-то снаружи. Малая сидела в коридоре, курила, глядя в одну точку. Куртка на ней была Зимы - рукава длинные, пахнут табаком и им. Он подошёл, сел рядом, молча взял у неё сигарету, сделал одну затяжку, вернул.
- Как ты? - спросил тихо.
- Да вроде нормально... - она пожала плечами, затушила бычок. - Только в башке гудит до сих пор, всё быстро так было, дернулись - и уже всё. А ты чего? Мрачный. Не только из-за этой херни?
Он немного помолчал, потер шею, посмотрел на неё.
- Я просто понимаю, что опять ты под огнём. А я тебе обещал другое... - он криво усмехнулся. - А вместо «другого» дал тебе пистолет в руки.
- Зим... - она хотела возразить, но он продолжил:
- Я в какой-то момент начал думать, что смогу всё держать, а это всё не работает. Просто не работает, мы, блять, не супергерои. Мы крысы, только научившиеся держать нож чуть раньше других.
Он выдохнул, опёрся спиной на стену.
- Я сегодня смотрел, как ты этот ствол берешь. И знаешь, что понял? Всё, время кончилось. Теперь ты с оружием, теперь мы там, где даже воздух пахнет страхом.
Она молча протянула руку, положила ладонь ему на грудь.
- Не из-за тебя, Зим, я же сама в это полезла. Это наша жизнь и если ты рядом, я не боюсь. Просто... пообещай, что не дёрнешься один, если начнётся.
Он посмотрел на неё. Глаза - уставшие, но крепкие.
- Вместе.
Они ещё немного молчали. Где-то скрипнула дверь, кто-то прошёл мимо.
Он встал.
- Пошли, чаю налью. Просто ты и я, пусть весь этот сраный город хоть провалится.
Она встала, зябко поёжилась, и, не отпуская его руки, пошла следом. Всё было хрупко, напряжено, но в этом вечере была их правда - среди пыли, дождя, крови и сигаретного дыма. Он поставил заварник, открыл окно - в лицо бахнуло осенним воздухом, свежо, влажно, как перед снегом. Малая подтянула к себе чашку, грея ладони об нее.
- Помнишь, как мы в первый раз вместе чай пили? - она посмотрела на него через пар.
- У тебя тогда руки дрожали, - усмехнулся Зима.
- Я думал, ты от злости.
- А я думала, ты меня выгонишь, после той драки. Ты тогда молчал, как глыба. А потом такой: «Сахар будешь?»
Он сел напротив, глядя на неё с лёгкой, почти детской улыбкой.
- Тихо сегодня, - сказала Малая, подливая себе чай. - Прям аж подозрительно.
Зима кивнул, смотря в окно.
- После шухера обычно так и бывает, перед тем как снова ёбнет.
Малая фыркнула:
- Оптимист ты, блин.
Он усмехнулся, откинувшись на спинку стула.
- Поехали туда, как свободнее будет... В деревню, где мы ныкались.
Она прищурилась, приподняв бровь:
- Это куда? Где я на дискотеке той дуре нос сломала?
- Угу, туда.
Малая рассмеялась, смачно отхлебнула чай.
- Ты чё, на дискотеку захотел? Потанцевать потянуло, что ли?
- Да ну тебя, - усмехнулся Зима. - Просто там тихо было, дышать можно было, спать нормально. Ты ж там даже не ругалась три дня.
- Ага, а потом тебя какая-то Лариска за щеку потискала, и я ей между глаз.
Он хмыкнул:
- Я вообще-то просто стоял, сам в шоке был, ты как пантера влетела.
Малая посмотрела на него чуть мягче, чем обычно.
- Поедем. Как только получится - поедем.