Холодный огонь в венах | Зима

Следующее утро выдалось прохладным, но ясным. Тонкое солнце пробивалось сквозь клочья облаков и ложилось на траву длинными полосами. Ветра почти не было, но в тени уже чувствовалась та самая осенняя прохлада, та, от которой щеки начинают розоветь, а пальцы хочется прятать в карманы. Солнце било прямо в лицо, как будто специально выбрало самую бессовестную щель между занавесками, чтобы напомнить: «А ну вставайте, тусовщики, жизнь продолжается».

Зима открыл один глаз. Ошибка, сразу же закрыл, голова гудела, несильно, но уверенно. В груди тепло, потому что на нём всё ещё лежала она, свернувшись как щенок. Одеяло сползло где-то в ногах, под ним только кожа и вчерашний огонь, который теперь догорал тлеющим, но счастливым угольком.

Он аккуратно провёл рукой по её спине, от лопаток до талии. Она что-то пробормотала, поёрзала и зарылась носом в его ключицу.

- Малышка... - шепнул он. - Вставай, там уже кофе варят.

Она хрипло засмеялась.

- Если я сейчас встану, у меня отвалится всё, от ног до лица, особенно лицо.

Он усмехнулся, поцеловал в макушку, потом всё-таки осторожно выбрался из постели, потянулся, тело хрустнуло в нескольких местах, напомнив, что не так давно лежало в полумёртвом состоянии.

- Вот блин, - пробормотал. - Только выжил и сразу под Малую попал.

Из кухни уже доносился какой-то грохот, потом хриплый, явно не выспавшийся голос:

- Где, сука, соль? Кто украл соль? Я тут картошку жарю, а вы все дрыхнете, как герои после подвига!

Это был Марат,без вариантов.

Зима, накинув штаны, пошёл на звук,на кухне стоял дым, как будто кто-то устроил шашлыки прямо в кастрюле. Марат в трениках, с футболкой наизнанку, колдовал над сковородкой. На голове взрыв, на лице чистая обида.

- Ты чего, пожар устроил? - усмехнулся Зима, облокотившись в проём.

- Не мешай повару, - буркнул Марат. - У нас тут высокая кухня, по рецептам бабушки из Урюпинска, с похмельем и без соли, блять.

- Так где соль?

- Я ж говорю - украли. Наверно, Турбо сожрал,он вчера, между прочим, хлестал как кочегар.

В этот момент дверь хлопнула, и ввалился, Турбо,вернее сказать вывалился, лицо мятное, глаза с оттенком "зачем я родился".

- Кто меня звал? - прохрипел он. - У кого обезболивающее для души?

- Картошку жри, - махнул Марат лопаткой. - Там столько масла, что тебя сразу попустит.

- А где твоя Малая? - подмигнул Турбо Зиме, опускаясь на табурет. - Или вы там ещё любовью занимаетесь?

- Она сейчас тебя за слово «любовью» сама сковородкой приложит, - хмыкнул Зима, наполняя чайник.

- Не... - протянул Марат. - Лучше пусть подольше не выходит, я боюсь женщин с глазами, как у василька и гранаты одновременно.

Тут послышались шаги. Влада шагала босиком, в его футболке до колен, волосы спутанные, но взгляд уже острый. Она прищурилась на всех троих, как кошка, которую разбудили не по правилам.

- Кто меня упомянул в суе? - зевнула она, но голос уже был бодрым. - те. Турбо, ты опять шутки шутишь, пока я без кроссовок?

Турбо вздохнул трагически:

- Всё, Влада, всё, сдаюсь. Скажи, куда смотреть, чтоб не ослепнуть от твоей мощи.

- На сковородку глянь. У тебя там что-то сгорело, - кивнула она.

- Блять, точно! - Марат дёрнулся к плите.

Влада уже подошла к Зиме, потерлась о него плечом и забрала из его руки кружку.

- Мой чай, теперь мой. Ты ж парень сильный, сделаешь себе новый.

- Ага, - усмехнулся он. - Всё отняли, и кружку, и свободу.

- Ты ещё скажи, что и сердце, - пробормотала она, делая глоток. - Ммм... а заварил хорошо.

- Ну так, для любимой...

Турбо фыркнул:

- Вот и сказочке конец, щас бы ещё плед и сериал. А вы помните, что нас ещё могут искать?

- Да мы в тени, Турбо, - спокойно сказал Зима.

- Тогда надо сгонять в магаз,а потом на речку. Или, - Турбо хитро глянул на Владу, - снова на дискотеку. Вдруг у Зимы опять девушки виться начнут, а Влада им экскурсию устроит в травматологию.

- Ща устрою, - сказала она. - Кому в нос, кому в ухо, по интересам.

- Ты в своём уме? - сказал Марат, поёживаясь. - Там в воде лягушки под одеялами, им холодно, а ты купаться собрался.

- Лягушки - народ нежный, а я парень суровый, - усмехнулся Турбо. - Погнали, пока солнце есть.

Все рассмеялись.

Дорога к речке тянулась через небольшую посадку, листья уже местами начинали желтеть, кое-где хрустели под ногами. Воздух был свежий, как будто только что выстиранный, пахло листвой, чуть дымом от чьего-то утреннего костра и влагой.

- Вот она, родимая, - Турбо вскинул руки, показывая на речку, - никто не купается, всё наше.

На воде отражались полоски света, берег был пуст. Только старая дощатая пристань скрипела от ветра.

- Давай, демонстрируй пример, - бросил Марат.

- Без проблем. - Турбо скинул кофту, швырнул в траву и пошёл в воду.

- Бля-а-ать! - вылетело у него через секунду. - Холодная, как сердце бывшей!

Марат фыркнул, но остался на берегу, закутавшись в свою кофту ещё плотнее:

- Вот ты орёшь, а там рыба уши затыкает.

Влада засмеялась, потом аккуратно подошла ближе к воде. Сняла кеды, закатала штаны и осторожно зашла по щиколотку:

- Ох ты ж... - сквозь зубы.

Зима наблюдал со стороны, полуулыбаясь.

- Может, и тебе, командир, с нами? - крикнула Влада, оборачиваясь.

- Я вас грею морально, - ответил он. - Кто-то же должен остаться сухим и трезвым, если у кого-то ногу сведёт.

- Чего у нас сведёт? - Турбо выплыл на середину и хлопнул ладонями по воде. - Мы сами кого хочешь сведём!

Зима подошёл ближе:

- Давай, выходи, хватит героизма.

Она подалась к нему, зябко поёживаясь. Щёки розовые, дыхание чуть сбивчивое.

- Я молодец?

- Самая, только не мёрзни.

Она прижалась к нему лбом, вдохнула его запах:

- Всё равно кайф. Даже в холод, с тобой - кайф.

Он не ответил, только обнял. Молча, тепло.

На фоне Турбо плюхался в воду, а Марат с важным видом развёл костёр, будто собирался варить уху.

- Ну всё, - сказал Зима, глядя на эту картину. - Пацаны в воде, ты в тепле, красота.

Турбо только собрался вынырнуть обратно к берегу, когда из-за деревьев, по хрустящей под ногами листве, показались трое местных. Все примерно одного возраста, лет по двадцать с лишним, с сигами в зубах и взглядами, как у обиженных жизнью дворняг. Один в олимпийке, другой в кожанке с погонами и лысой головой, третий в спортивных штанах с лампасами и вельветовой кепке, натянутой на глаза.

Впереди шёл тот самый, с дискотеки.

- А, ну вон они, - буркнул он, кивнув остальным. - Эти, чёрти.

Зима тут же напрягся. Глаз не отводил от впереди идущего, уже машинально поставив Владу чуть за спину.

- Ты это... - начал местный, подходя ближе. - Красиво у вас, конечно, всё там вчера вышло. Только ты, - он ткнул пальцем в Зиму, - видать, не понял, куда приехал. У нас тут не Казань, чтоб телки руки распускали, понял?

Турбо, вытирая лицо полотенцем, вышел из воды, даже не потрудившись полностью одеться, на нём одни мокрые треники, и от него почти пар валит. Он встал рядом с Зимой.

- А ты, видать, не понял, что ей трижды сказали «отойди», а она всё лезла. Или у тебя сестра глухая?

- Слышь ты, баклажан картавый, - фыркнул лысый. - Чё базаришь, а? Мы ж по-хорошему.

- По-хорошему? - переспросила Малая, выходя из-за спины Зимы, глаза прищурены, губы в лёгкой усмешке. - Тогда надо было вчера не лезть под руки и не чесать жопу там, где уже пахнет проблемами.

- Ты чё, блядь, опять? - шагнул вперёд местный, но Зима выставил руку, не давая ему подойти ближе.

- Не сегодня, - тихо сказал он, без угрозы, но с таким тоном, что даже Турбо замер.

- Пацаны... - Марат подошёл сзади, всё ещё с сигой в зубах - У нас тут, конечно, курорт, но если вам заняться нечем, я могу помочь. Хотите, покажу, где забор чинить надо?

- Да пошёл ты, - прошипел лысый, но шаг вперёд делать не стал.

- Вы чё, по понятиям или по пискухам живёте? - усмехнулся Турбо. - Девка лезла, получила. Всё,какие предъявы? Если у вас тут «сестру не тронь», так следите за своими дамочками, а не кидайтесь потом.

Местный с перебитым носом зло смотрел на Владу:

- Ты мужика-то хоть выбирай, детка. А то у тебя он весь как решето, а ты за него с кулаками лезешь.

Влада чуть склонила голову, глаза стали ледяными. Но не успела она рвануть вперёд, Зима сжал её за плечо.

- Не надо, - тихо, почти шепотом. - Слишком дешёвый повод, у него и так уже рожа не в ту сторону смотрит, с рождения.

Парни переглянулись между собой, видно было, что хотели «качнуть», но не хватало то ли яиц, то ли решимости, их трое, но трое тут и стояли, не моргая.

- Петухи вы, Казанские, от телок прячетесь.

Турбо остановился. Медленно повернулся, глаза сузились, клемма в его мозгу тихонько отвалилась.

- Чего ты сейчас сказал?.. - голос у него стал ниже, опаснее.

Местный уже смелый, вроде как ушёл, вроде как не зацепили.

- А что? Ты не понял?

В следующее мгновение Турбо вмазал, не говоря ни слова. Просто шагнул и влепил лысому в скулу с такой силой, что тот завалился навзничь на листву, как мешок с костями. Щелчок выдался громкий, как будто лом упал.

- Турбо! - Зима шагнул вперёд, но уже было поздно.

Вельветовый бросился на Турбо, но Малая тут же поднырнула под руку и ударила тому в бок локтем, а потом коленом под ребро. Упырь согнулся, получил по затылку ещё раз и упал, как скошенный.

Марат выронил сигарету:

- Етить, опять понеслось!

Третий, тот, что в олимпийке схватился за железяку у дерева, но Зима перехватил его.

- Не надо, положи. - Голос тихий, но в нём металл.

Олимпиец замешкался, но уже занес железку. И тогда Зима, хоть, и ещё с травмами, но выбора у него не осталось, он резко шагнул, сблизился, и засадил ему кулаком в висок, больно, неправильно, для головы Зимы опасно.

Тот рухнул, железка упала на землю, сразу. Сначала как будто хотел устоять, потом все суставы сдались.

Зима отшатнулся, в глазах потемнело, он схватился за лоб, боль накатила волной, но он стоял.

- Вахит! - Малая бросилась к нему, успела подхватить за грудь. - Всё, всё, стой, ты чё?!

- Нормально, - глухо ответил он.
- Нормально. Уже...

Лысый поднимался, пошатываясь, губа рассечена, изо рта слюни и кровь:

- Вы чё... вы ж...

Турбо подошёл вплотную, наклонился, глядя ему в глаза:

- Ещё раз слово скажешь - закопаю здесь же. Ты нас петухами звал, да? Вот и лежи теперь как петух в навозе, понял?

- Всё... всё, - пролепетал тот. - Мы уходим, слышишь?.. Всё...

- Уходи, пока челюсть цела, - зарычала Малая, зубами, как волчица. - Или я сейчас эту железку вам в жопу засуну.

- Быстро и молча, валите, - добавил Зима.

Трое кое-как поднялись, матерясь, хромая, держа руками уши, рты, животы, как побитые псы. Ушли, не оглядываясь, даже не пригрозили. Не было у них уже сил на это.

Марат глянул на всех:

- Я думал, это будет мирная прогулка. Там речка, уточки, может чайок...

Турбо вытер кулак о штанину:

- А я знал, что день пахнет мордобоем, с самого утра.

Зима тяжело выдохнул, глядя на Малую, которая всё ещё его придерживала:

- А ты, - сказал он тихо, - опаснее меня, снова вмазала?

- Да я только слегка, - хмыкнула она, прижавшись к нему. - Ты видел, как у него лицо сложилось? Как домино!

- Видел, - улыбнулся он. - У меня в голове теперь всё как домино гремит.

- Пошли уже, боевая семья, - хохотнул Марат. - Пока ещё кто-нибудь не прилетел на обед.

Шли обратно по просёлку, тихо, под ногами гравий. Дискотека, драка, возня на берегу, всё улетело назад, осталась только дорога, хруст камней и лёгкий запах дыма, что тянулся с какой-то дачи.

Марат впереди, зевает и чешет затылок, Турбо в паре шагов сбоку, молчит, то ли злится, то ли просто уставший. А Зима с Малой идут рядом, медленно.

Она косилась на него украдкой. Он шёл вроде спокойно, но дышал чуть тяжелее, чем обычно, да и плечо немного подвисло.

- Слушай, - тихо начала она, - ты как? Ты дёрнулся... прям жёстко.

Он взглянул на неё, чуть удивлённо.

- Норм, прокатило.

- Я видела, как тебя повело, Вахит. Я думала, тебя вырубит...

Он чуть усмехнулся, устало, но тепло.

- Да просто резко всё, пульнуло немного, но отошёл.

Малая сглотнула, помолчала пару шагов. Потом снова, уже совсем шепотом:

- Я испугалась.

Он глянул на неё,медленно. И сказал так же тихо:

- А я знал, что ты рядом.

Она чуть улыбнулась, не глядя, так, боком.

- Не геройствуй, ладно? Если хоть чуть тянет, скажи.

- Я скажу, - кивнул он. - Обещаю.

Она сжала его руку, легко и не отпускала дальше до самого дома.

Сзади раздался голос Марата:

- Эй, вы там чё, опять любовь на задворках?

Турбо фыркнул:

- Щас они начнут и опять драка, только теперь за право носить свитер Зимы.

Малая обернулась, не размыкая пальцев:

-Турбо, ну если ты очень хочешь свитер Зимы, попроси. Только стирать будешь сам.

- О! Всё, спокойно! Я не претендую! - оживился Турбо.

Все снова рассмеялись, тем временем уже дошли домой. На кухне было тепло и чуть парило, чайник уже шипел на плите, рассекая тишину лёгким посвистом. Лампа под потолком давала жёлтый свет, в углу стояла старая скамейка, в которой кто-то когда-то спал, судя по вмятине. Воздух пах хлебом, луком и немного табаком.

Турбо деловито гремел кружками, ставил на стол то банку сгущёнки, то кусок колбасы, то нож, всё с таким видом, будто ведёт военную операцию.

- Так, кто у нас тут отвечает за сахар? Марат, ты же сладкое жрёшь как в детдоме. Бери свою дозу и не скромничай.

- Я не сладкое, я энергию восстанавливаю! - буркнул Марат, усаживаясь на табурет и по привычке задирая ноги на другую.

- Энергию он восстанавливает... - хмыкнул Турбо. - Ты сегодня только губой поработал и то один раз, когда на берегу упал.

Марат зевнул:

- Вы меня просто не раскрыли, моё оружие - это харизма, а не кулаки, как у некоторых.

- Харизма у тебя только когда спишь, - ответил Зима, заходя последним. Говорил спокойно, но с усмешкой. Он уже переоделся, в майку и спортивные штаны.

Малая прошла следом, села рядом с ним. Лицо её было чуть усталое, но светлое. Щёки порозовели от уличной прохлады.

- Остынет чай, пацаны, - сказала она и кивнула на кипящий чайник.

- Так точно, - отозвался Турбо и аккуратно залил кружки. - На, малая, тебе мёд.

Она взяла кружку, согревая пальцы о керамику.

- Спасибо, без тебя бы развалилась.

Турбо покосился на Зиму:

- Слышь, брат, ты в курсе, что мне тут должок выдали? Я ж, если чё, теперь официально лечащий психолог.

Зима улыбнулся одними глазами:

- Если ты психолог, тогда Марат у нас сексолог.

- Во, - вскинулся Марат. - Поддерживаю! Записывайтесь в регистратуре, пока есть места.

Все заржали, смех был тихий, но такой, что потихоньку выветривал остатки напряжения,было ощущение, что все наконец-то выдохнули.

Малая чуть придвинулась ближе к Зиме, прислонилась плечом. Он не шевелился, только чуть склонил голову к её виску,губами едва коснулся волос, почти незаметно. Но она почувствовала и на мгновение прикрыла глаза.

- Голова как? - шепнула.

- Уже не стучит, - ответил так же тихо.

- Врать некрасиво, - шепнула она в ответ и ткнулась носом в его шею. - Но я потом ещё раз спрошу, чуть позже.

Он обнял её одной рукой, нежно, будто боялся, что она растает.

А за столом всё продолжалось Турбо ворчал, что ножи тупые, а Марат пытался придумать новое прозвище для местной девчонки с разбитым носом.

На улице вечерело, но тепло всё ещё держалось, то самое сентябрьское, с запахом прелых листьев и лёгким дымком где-то вдалеке. Окна в доме были распахнуты, в этот момент во дворе что-то скрипнуло, потом шаги,несколько,потом много.

Турбо, стоявший у раковины с кружкой, застыл. Поставил её аккуратно в сторону и чуть приподнял бровь. Потом вытер руки о штанину и прошёл к двери, распахнул её и застыл на пороге.

Во дворе стояли, шобла. Человек восемь, те самые, с клуба и среди них парень с фингалом, и та девка, которой Малая нос размазала.

- Не понял... - протянул Турбо с тем самым выражением лица, когда его ещё не переклинило, но уже близко. - А у вас тут, значит, экскурсия?

- Нам поговорить надо, - сказал один, самый широкий, с тонкими усами и взглядом «я тут авторитет». Он вышел вперёд, будто строевым шагом.

- Ща, позову экскурсовода, - ответил Турбо и прыснул от смеха. - Слышь, братва, у нас тут гости! Причём сразу всем составом!

Марат вышел следом, чесал затылок, в руках держал тарелку с хлебом и селёдкой.

- Чё, свадьба? Без баяна?

- Ща Малая выйдет - будет вам баян, - хмыкнул Турбо, облокачиваясь на косяк двери.

- Мы не за бабу пришли, - буркнул усач. - Мы за честь.

- За чью? За ту, которая лезла к чужому пацану и потом носом жопу искала? - Турбо всё ещё ржал, уже почти открыто. - Парни, ну вы себя-то слышите?

Сзади появился Зима. Без лишних движений, в майке, чуть растрёпанный. Встал рядом, посмотрел на шоблу спокойно, но глаза резали.

- Проблемы?

- Вы нас унизили, - сказал усач, выпячивая грудь. - Мы молчать не собираемся.

- Ну так не молчите, - спокойно ответил Зима. - Чего вы сюда приперлись-то? Дискотека закончилась.

Малая тоже подошла, накинутая толстовка, волосы в пучке, встала между пацанами, увидела ту самую девку и та сразу опустила взгляд.

- Мы вообще-то отдыхать приехали, - сказала Влада. - А не ваших баб оттаскивать.

Турбо кивнул:

- Ага, идите, пацаны. Не позорьтесь. Вас уже сегодня научили, теперь ещё и тут хотите в лужу упасть?

- Мы не уходим, - выпалил усач, делая шаг ближе.

Тут Турбо хмыкнул, как будто в голове у него щёлкнул переключатель.

- Ну... Значит так.

Он вышел во двор, медленно закатал рукава, сделал два шага вперёд и с такой лёгкой усмешкой сказал:

- Если разговор про честь, то я ваш диалогист. Кто первый? Или всем хором?

- Ты чё, дурак? - отозвался один сбоку.

- Не-не, - сказал Турбо. - Дурак это тот, кто приходит к нашему дому с предъявами, не зная, кому предъявляет.

Он уже шёл вперёд, ни на кого конкретно не глядя. Просто двигался, плавно, уверенно и усач, поняв, что запахло неприятным, шагнул было назад, но поздно. Турбо на подлёте зарядил ему в нос, чётко, быстро, будто размялся просто.

Парень охнул и осел, а за ним хаос, остальные метнулись вперёд, но не успели.

Зима уже вцепился в плечо другому, провернув корпус и приложив локтем по корпусу, сдержанно, но с прицельным посылом. Даже сейчас, после травмы, он двигался будто инстинктом, словно тело само знало, как.

Малая, как обычно, не осталась в стороне. Одного поймала за воротник и вмазала коленом в живот, чисто, по уличному, без паузы.

Марат со смехом завалил какого-то кудрявого:

- Я же только пожрать сел, ну ёб вашу... - и скинул его в кусты с селёдкой в руке.

Три минуты и всё закончилось.

Местные, растеряв инициативу, потихоньку отползали назад. Усач держался за нос, другой за бок. Девка шмыгнула за спины парней, кто-то матерился, но никто больше не дёргался.

- Всё? - спросил Зима, глядя им в спины. - Или по второму кругу?

Ответа не было, только быстрое топанье ботинок по пыльной дороге.

Малая выдохнула, отряхивая руки:

- Заебали.

Турбо потянулся, хрустнул шеей:

- Ну что, чайник ставим?

- Или компот, - подхватил Марат. - По такому поводу.

- А у меня руки трясутся, - буркнула Малая, но с усмешкой.

- Пойдём, - сказал Зима, приобняв её за плечи. - Водички попьём.

Она только хмыкнула и они пошли обратно, оставив после себя только пыль, пару взъерошенных кустов и гулкий шорох, как после хорошей грозы. Двор уже начал успокаиваться, Турбо с довольной рожей развалился на табуретке под навесом, Малая пила воду из кружки, сидя рядом с Зимой на ступеньках. Он держал её ладонь в своей, молча, просто так. Тишина, только сверчки, дальний лай и тяжёлое дыхание всех, кто был минуту назад в эпицентре небольшой уличной войны.

И тут, резко, на весь посёлок хлопнула дверца "Нивы".

- Блять... - протянул Марат, выглядывая в окно. - Это что, опять?!

Из-за забора донёсся громкий, знакомый им, раздражённый голос:

- Ага! А ну-ка, голубки, выходим. Весёлую тут уху вы, я смотрю, варите.

Турбо чуть ли не сполз со стула от смеха:

- Вот и нашёлся свидетель.

На крыльце показался участковый. Толстоватый, с красной мордой, в помятой форме, но с таким видом, будто сейчас будет арестовывать всю братву в радиусе пяти километров. Старший лейтенант Маликов, кличка у местных "Малёк-угроза", потому что угрожать любил больше, чем что-то реально делать.

- Ну что? - сказал он, заламывая руки за спиной и подходя к ним. - Опять весь посёлок вверх дном. У меня бабка с третьей улицы чуть инфаркт не словила. Кто у нас тут драку устроил?

Зима спокойно поднял взгляд:

- Никто, размялись.

Малая добавила, не вставая:

- Местные пришли с претензией, мы культурно ответили, на понятном им языке.

- Ага, культурно... с кулака по губе, - проворчал Малёк. - Я ж вас знаю! Это все вы, с города! Где прошли, там траву не ищи.

- Да брось, Иваныч, - хохотнул Турбо. - Ты сам в молодости людям на танцах руки выкручивал. Мы, можно сказать, традиции поддерживаем.

- Турбо, заткнись, а то и тебя в протокол впишу, - махнул рукой участковый. - Где эти местные теперь?

- Убежали, - ответил Зима. - Мы же в доме, не на улицах шатаемся.

- Ага, и кусты сами поломались, - покосился тот в сторону смятых зарослей. - Слушай, Вахит, у меня к вам уважение. Но я тебя предупреждаю, у меня уже жалоб три, мать твою. Устроите тут Чечню и поедете всей стаей к участковому в райотдел. И ты, и твоя, как там её... - он посмотрел на Владу. - Ты носы им не ломай, ладно?

- Я же не специально, - с безразличием бросила Малая. - Она просто плохо стояла.

- Ага, я так и запишу.

Он достал потёртую тетрадь, написал что-то корявым почерком, потом спрятал.

- Ладно. Пока без вызова в отдел,но последний раз, клянусь. В следующий раз всех как есть в УАЗик загружу. С хреном и мукой. Поняли?

- Поняли, - кивнул Зима.

- Поняли, бля... - шепнул Турбо с ухмылкой, но тихо.

- И чтоб в клубе вас больше не было, в магазин пусть баба одна ходит. А пацаны ни ногой, это я как старый фронтовик говорю.

- Ты ж в Афгане был два месяца и в штабе сидел, - хмыкнул Марат.

- Не зли меня, Марат, - буркнул участковый и развернулся. - Всё, граждане бандиты... гуляйте дальше. Но помните, я слежу.

Он сел в свою "Ниву", хлопнул дверью и, выруливая на дорогу, чуть не сбил кошку. Кошка мяукнула, он выругался, и исчез, оставив после себя запах бензина и ненависти ко всем отдыхающим.

- Хороший дядька, - вздохнул Турбо. - Душа компании.

Дом под вечер сел в тишину будто выдохнул. Марат где-то в комнате возился с радио, Турбо откинулся в кресле, жевал холодную котлету, щурился от настенного света. А Зима с Малой ушли в маленькую комнату, ту, где кровать под простынёй, окно чуть приоткрыто, и пахнет деревом, полежавшим на солнце.

Влада сидела на краю кровати, Зима стоял, слегка наклонившись к зеркалу, разглядывал ссадину под глазом.

- Повернись, - мягко сказала она.

Он послушно подался к ней, Малая взяла мокрую ватку и аккуратно провела по его щеке. Ткнула пальцем в запекшуюся кровь, что уже потемнела.

- Чуть пониже, - шепнула. - Вот... сюда.

- Да ерунда, - выдохнул он, смотря не на неё, а куда-то сквозь. - Ты видела, как Турбо зарядил? Тот аж в воздухе завис.

Она усмехнулась, но взгляд оставался серьёзным.
Зима вдруг почувствовал, пальцы у неё дрожат. Совсем немного, почти незаметно, но дрожат.

- Эй, - он накрыл её руку своей. - Всё нормально,голова не кружится, дышу, ноги на месте. Я в порядке, слышишь?

Влада чуть опустила голову, смотрела в пол, будто собиралась что-то сказать. Потом подняла глаза, мокрые,но не сломанные.

-Да просто всё внутри сжимает, когда вижу... вот так.

- Это жизнь, малышка, - улыбнулся он, сел рядом, притянул её ближе. - У нас с тобой всё через лоб, через боль,но мы же справляемся, да?

Она положила голову ему на плечо, прижалась, словно пыталась раствориться в нём.

- С тобой, да.

Он молчал, просто держал её,ветер с улицы шевелил занавеску, а где-то за окном, в темноте, снова завёлся сверчок. И в этой тишине, среди всей этой уличной суматохи, крови, шума и хриплого смеха Турбо где-то за дверью, они были вдвоём.

- Знаешь, - тихо сказал он. - Я раньше думал, что у меня ничего не будет. Ни дома, ни пацанов рядом, ни... Тем более такой, как ты. А потом ты просто влетела в мою жизнь,грубо, резко, но правильно.

- Я и дальше буду влетать, - усмехнулась она, - если полезут к тебе какие-то вонючие...

- Ага, видел, с размаху, чётко, - он усмехнулся, - по соплям.

Малая легонько ударила кулаком ему в плечо, но потом прижалась крепче.

- Пообещай, что будешь беречь себя, ладно? Не лезь, если слишком опасно. Понял?

- Понял, - серьёзно кивнул он.

Они ещё долго сидели в комнате, почти не двигаясь. За окном падал тёплый осенний вечер, а в комнате было спокойно.

Вечер клонился к ночи, Турбо уже третий раз поднимался на кухню за чаем, Марат натянул на голову капюшон и дремал прямо в кресле. В комнате стояла полудремотная тишина, та самая, когда никто ничего не говорит, но и расходиться никто не хочет.

Тут во двор, прямо под окна, со скрипом заехала старая бэха. Зима встал первым. Влада пошла за ним, в тапках на босу ногу, закутавшись в Зимину кофту.

- Кто это? - спросила она, выглядывая из-за плеча.

- Адидас, - коротко кивнул Зима и уже шагал к двери.

Во двор вышли почти одновременно. Турбо, прихлёбывая чай, вытащил голову из сеней. Марат с помятой рожей, за ним. Адидас вылез из машины, хлопнул дверью, потянулся, щёлкнул шеей.

- Здорова, родные. Че, скучали?

Турбо, разминая плечи, обошёл машину приглядываясь к вмятинам на двери и отвалившемуся зеркалу.

- Адидас, а ты откуда тачку взял? - хмыкнул, хлопая по капоту.

Адидас выдохнул дым сквозь зубы, даже не повернув головы:

- Отжали вчера,один хмырь должен был, не шевелился. Ну, поехали к нему... Шевелить.

Марат с Турбо синхронно захихикали.

- И что, тачка теперь в счёт долга?

- Тачка теперь наша. А тот хмырь, пешком ходит. Там такие дела, пацаны, сейчас пошли, закачаться можно. Гранжевские ряды дырявые, бегут, кто поумнее.

Турбо почесал затылок, присвистнул:

- Ну ты вообще, братан. А мы тут по деревням девок бьем и картошку едим.

- Вам и надо было отсидеться, - спокойно сказал Адидас, а Зиме ещё и голову латать. Не дай бог там бы кто подмял под себя, пришлось бы выносить в мешках. - Он замолчал, глядя на Зиму.
- Но ты жив. Это главное.

Зима не ответил, только кивнул, из окна кухни пахло жареным, видно, Малая уже ставила сковородку. Тишина на минуту стала почти домашней.

- Ладно, - сказал Марат, - раз дела пошли... Надо возвращаться с новой иглой.

- Не иглой, - усмехнулся Адидас. - А как шило в задницу,чтобы ни у кого сомнений не было, мы вернулись. И всё теперь по нашим правилам.

Он кинул взгляд на Зиму.
- Вы то как тут? Держитесь?

- Держимся, - Зима кивнул, сдержанно. - Рассказывай.

Адидас вытащил из кармана сигареты, чиркнул зажигалкой, несколько секунд курил молча. Потом выдохнул:

- Ну вроде всё, наших всех отпустили. Те, кто на нас зуб имел, замолчали. Мусора пока на контакт не идут, но и не копают активно. Похоже, сверху дали отмашку,типа не до нас.

- То есть...

- Можно возвращаться, - коротко кивнул Адидас. - Пока окна есть, надо ехать,иначе засосёт.

Турбо с Маратом переглянулись.

- Когда? - спросил Зима.

- Хоть завтра, только не шумно. Поедем двумя тачками,я пару хат нашел на первое время, пока не разберёмся до конца.

- Малая поедет со мной, - сказал Зима.

Адидас только кивнул.

- Само собой.

Несколько секунд все молчали. Потом Турбо хмыкнул:

- Ну что, господа... конец даче?

- Ага, - подхватил Марат, - а я тут только местную сагу начал писать.

- Местную тебе сковородкой по спине дали бы, если б мы ещё день остались, - буркнула Влада выглядывая в окно. Зима ещё стоял, смотрел в небо, осень там была в неярких звёздах, в сыром воздухе, в этом чуть грустном покое. Он знал, этот штиль надолго не задержится.

Пацаны сели в кругу: кто на пеньке, кто прямо на земле, кто подложил под жопу куртку. Рядом стояла кастрюля с остатками тушёнки и картошки, бутылка перекатывалась от руки к руке.

Адидас устроился по-хозяйски, закурил, выдохнул в темноту:

- Последний вечер, значит...

Турбо развалился на спине, глядя в небо:

- Жалко, конечно, только раздышались.

- Разбесились, ты хотел сказать, - буркнул Марат, ковыряя палкой угольки. - Драки, девки, водка, мент в окно, всё как положено.

Зима сидел рядом с Малой, обняв её за плечи. Она прижалась к нему, волосы чуть пахли дымом и травой.

- Завтра с утра выезжаем, - сказал Адидас. - Машину я глянул, на уверенном. Раскидаем кто куда, но держимся вместе, в городе бардак, но не такой, как был. Там уже слух пошёл, что "Универсам" не умер.

- Он и не умирал, - тихо сказал Зима, будто себе.

- Это да, - кивнул Турбо. - Просто мы все... как будто по кускам были. А теперь обратно в сборку.

- Как в детстве, - усмехнулась Малая. - Когда тебя на районе гнали, а твои прибегали и всё, уже не один...