Глава 75: Одна фраза
В машине стояла глухая тишина, только редкие капли дождя стучали по крыше. Влада сидела, уставившись в темноту за окном, но со временем её веки начали тяжело опускаться. Она даже не заметила, как задремала, поджав ноги и уронив голову на спинку сиденья.
Турбо косился на неё, а потом заметил, её мелко трясёт. Озноб. Неудивительно: лазила мокрая в мороз, потом ещё и под дождём торчала. Он тяжело выдохнул, порылся сзади и вытащил старый серый плед. Осторожно укрыл её, поправил уголок, чтобы не сполз, и медленно поехал. Минут через десять он притормозил у круглосуточного. Выбрался из машины тихо, стараясь не разбудить, и вернулся с горячим чаем в бумажном стакане и какой-то едой в пакете. Приоткрыл дверь, протянул чай.
- Эй... - тихо коснулся плеча.
Влада моргнула, сонно огляделась.
- Я чё... уснула что ли?.. Прости.
- Да ладно, - он пожал плечами. - Но давай всё-таки к Зиме, Влада? Он ж не погладит меня по голове, если я тебя не привезу.
Она ухмыльнулась, кукожась в пледе и прижимая к ладоням тёплый стакан.
- А ты чё, его раб?
Турбо чуть криво усмехнулся, но в глазах у него что-то мелькнуло, будто зацепило. Турбо помолчал секунду, глядя вперёд, как будто обдумывал ответ. На лице ни тени смеха, только жёсткая линия губ.
- Не, - сказал он тихо. - Но он для меня... как брат.
Влада фыркнула, но без злости, грея руки об стакан.
- Брат... А если б он сказал тебе в реку прыгнуть?
- Я б сначала спросил, зачем, - Турбо усмехнулся уголком рта. - Но если б знал, что это ради дела, - прыгнул бы.
Она повернула к нему голову, долго смотрела, потом чуть опустила взгляд.
- Странные вы, пацаны, - тихо сказала. - То дерётесь, то друг за друга в огонь лезете.
- Не странные, - он чуть пожал плечами. - Просто, у нас так, Малая, если кому веришь, то до конца. - Он задумался, - Иначе, давно бы уже все было по другому.
Она до конца так и не поняла, что именно он имел ввиду, но догадывалась. Влада тихо кивнула, снова откинулась на сиденье. Но плед чуть соскользнул, и Турбо, не глядя, поправил его. Она едва заметно усмехнулась в профиль, а он сделал вид, что не заметил.
Машина мягко тронулась в сторону базы. В салоне было тепло, но от её дыхания, смешанного с запахом чая, становилось ещё уютнее. Турбо краем глаза видел, как она уже перестала дрожать, но не спешил ничего говорить.
Она снова отвернулась, и в машине на пару минут стало тихо, только мотор гудел. Потом она тихо, почти шёпотом:
- Турбо... а если я Зиме... ну.. не нужна, ну прикинь, просто достала, а он не знает как отделаться?
Он резко взглянул на неё, даже притормозил чуть:
- Ты с ума сошла?
- Ну, а что... - она развела руками под пледом.
Турбо вёл, чуть склонившись над рулём, глядя вперёд.
- Ты, Влада, голову себе не забивай, - сказал он ровно. - Зима за тебя горло перегрызёт кому угодно.
- А если... он только думает, что я ему нужна? - она чуть улыбнулась, но в глазах была усталость.
- Ты ему как воздух. Просто он иногда... тупит.
- Ты за него часто так заступаешься? - она чуть кукожилась под пледом, то ли от холода, то ли от этих разговоров.
- За своих всегда. - Он пожал плечами. - Ты тоже своя. Нравится тебе это или нет.
Она хотела что-то ответить, но в этот момент они свернули во двор. Двигатель замолк, и тишина будто упала на капот. В подъезде тускло горел свет, а в дверях квартиры Зима. Лицо каменное, брови сведены. Он даже не поздоровался, они вошли:
- А вы, значит, всю ночь вместе катались, да?
Малая, стоявшая в стороне, в этот момент подумала: Что за херня с ним? Смотрела и не понимала, откуда вообще такие мысли.
- Слышь, - Турбо шагнул вперёд, даже не снимая куртки, - я её нашёл сидящую под дождём, она к тебе ехать не хотела. Отогрел в машине как смог. Не благодари, придурок.
Он бросил это и ушёл на кухню, оставив их вдвоём. Влада осталась стоять, просто глядя на Зиму. Молча. Несколько секунд они мерились взглядами. Потом она сказала ровно:
- Слушай... скажи честно. Я тебе не нужна, да? К чему эти театры? Ты никогда так не говорил обо мне, а теперь я тут вдруг самая главная шалава? Так, может, мне действительно с Турбо закрутить, потом еще с кем - нибудь? Чтобы уж звание оправдать.
Она сказала это почти без эмоций, но в воздухе звенело так, что можно было бритвой резать.
Зима даже не моргнул, когда она бросила эту фразу. Только уголок губ дёрнулся. Он шагнул ближе, так что между ними осталось меньше полуметра.
- Повтори, - тихо, но так, что воздух в прихожей стал тяжелее.
- Чё повторить? - она глянула ему в глаза, не отводя взгляд.
- Про Турбо, - он ухмыльнулся, но в этой ухмылке не было ничего весёлого. - Ты серьёзно сейчас? Я тут ночи не сплю, а ты мне это в рожу?
- А ты мне в рожу что? - она уже тоже подняла голос. - Грязью поливаешь, на ровном месте!
- На ровном месте?! - он шагнул ещё ближе, голос сорвался. - Ты, блять, под дождём где шлялась? Почему я тебя у Турбо в тачке вижу. Думаешь, я идиот?
- Думаю, что ты меня сейчас идиоткой сделаешь! - она дернулась к нему, в глазах слёзы, но голос остался колючим. - Ты всегда был другим, Зим... А теперь какие-то подозрения на ровном,блять,месте!! Грязь, ор... Что с тобой вообще?
- Со мной?! - он уже не сдерживался. - Со мной то, что я не дам сделать из меня клоуна. Понятно?
Он резко отстранился, но в глазах всё ещё горело. По походке, по сжатым кулакам было видно он на пределе. Зима резко развернулся, будто хотел уйти, но застыл на месте, провёл рукой по лицу и вместо того, чтобы выдохнуть, обернулся.
- Знаешь, в чём прикол? - в голосе был яд. - Ты сама себя в грязь кидаешь, а потом обижаешься, что кто-то видит.
Малая побледнела.
- Это ты сейчас... про что?
- Про то, что тебя где ни плюнь либо под ментами, либо под чужим мужиком находят. Может, я зря вообще тогда тебя вытаскивал? Может, там, где ты была, тебе и место было? - он смотрел прямо, без тени жалости.
Она замерла, дыхание перехватило. Секунда и в глазах что-то погасло.
- А, вот так даже... - тихо, почти шёпотом. - Ну что, сказал, полегчало?
- Я... - он попытался смягчить голос, но поздно.
- Всё, не надо, - она подняла руку, отрезая его слова. - Ты же уверен, что я дно, значит так и есть, на этом закончили, Вахит, навсегда. Вот этого я тебе никогда не прощу.
Она прошла мимо, задела его плечом, и он даже не повернулся просто стоял, как вкопанный, с этим бешенством, которое теперь жгло его изнутри не только на неё, но и на самого себя.
Турбо сидел на кухне, пил чай, но каждое слово, что долетало из комнаты, било по ушам. Когда Зима выдал про «место, где она была» он аж чашку поставил медленно, без стука. Через пару секунд он вышел в коридор и ровно в этот момент Малая, уже вся белая, с мокрыми глазами, рванула к двери. Турбо успел перехватить за локоть:
- Постой.
- Отпусти! - голос сорвался на крик, и слёзы уже текли по лицу. - Отпусти, я сказала!
Она дёргалась, как зверёк, загнанный в угол, слезы душили, слова рвались с хрипом:
- Я хочу уйти, слышишь? Отпусти!
Турбо глянул в её глаза, видел, что там не просто обида, там пустота и боль, как после удара под дых. Он медленно убрал руку, и она, спотыкаясь, вышла за дверь, даже не надев куртку до конца.
Турбо развернулся к Зиме. Голос у него был ровный, но от этого только страшнее:
- Чё с тобой, блять, происходит? Зачем ты ей такое сказал?
Зима молчал, будто не слышит.
- Ты, по-моему, совсем ебанулся, - Турбо сделал шаг ближе, глядя прямо в глаза. - Она тебе жизнь спасала, а ты ей дерьмом в лицо. Ты когда начал врать себе, что тебе похуй?
Зима провёл ладонью по лицу, будто хотел стереть эти слова, но они уже повисли в воздухе. Глянул в сторону двери, где только что исчезла Малая, и выдохнул глухо:
- Сам не понимаю... как это из меня вылетело.
- А знаешь, почему? - Турбо резко сделал шаг ближе. - Потому что ты сейчас сам себе враг хуже, чем все наши враги на районе.
Зима молчал, но по лицу было видно его уже трясёт. Турбо смотрел на него, прищурившись, как будто пытался понять, реально ли это Зима перед ним.
- Чё тебя вообще переклинило? - тихо, но так, что каждое слово резало. - Она тебе хоть раз повод давала? Хоть один, Зим?
Зима отвёл взгляд, челюсть ходуном.
- Она же, всегда только за тебя и о тебе, - Турбо продолжал, не давая времени оправдаться. - О себе не думает порой. Зима, да она тебя выхаживала, когда ты дохлый валялся. Бетон зубами рыть готова была, чтоб тебя найти, сдохнуть рядом... А ты её сейчас грязью полил. И за что? Необоснованно.- Он покачал головой,знал о чем говорит, но не стал озвучивать, фыркнул. - У меня, честно, нет слов.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Он будто сжался от осознания, что он только что сделал. Зима вылетел на улицу, снег в лицо, мороз резанул лёгкие. Малая шла быстро, плечи подняты, будто ветер пробивал насквозь. Он догнал её на полпути до перекрёстка, схватил за руку.
- Влада, стой... - голос хрипел. - Прости меня, я... я не так хотел.
- Отпусти, - она даже не обернулась, дернула руку.
- Я не хотел... Я сгоряча...
Она резко повернулась, глаза мокрые, ресницы в инею.
- Да пошёл ты со своим «сгоряча»! - почти крикнула, пятясь назад по хрустящему снегу. - Это ж не просто слова. Это то, что ты на самом деле думаешь, Зима! Просто вылетело. Не успел прикрыть.
Он шагнул ближе, но она пятится, пока пятка не подломилась на кочке. Упала в снег, ладонями уперлась, но сразу поднялась, будто боялась, что он подойдёт.
- Забудь меня, - сказала тихо, но так, что у него внутри всё сжалось. - Ни одно «прости» не заставит меня простить тебя. Живи своей жизнью, а ко мне... - она вскинула взгляд, - больше не подходи. Никогда.
Она развернулась и пошла. Снег начал валить сильнее, и Зима только стоял, глядя, как её фигура тает в белой пелене. Зима, вместо того чтобы замереть на месте, пошёл за ней, снег хрустел под ботинками, дыхание паром вырывалось изо рта.
- Влада... - он снова потянулся за её плечо, но она даже голову не повернула.
- Если ты думаешь, что я шучу, - её голос был ровный, почти без эмоций, - то нет. Я не шучу. Ты во мне сейчас просто всё отрубил, понимаешь? Одним ёбаным выражением, Зима. Одним. Не иди за мной.
Он сжал кулаки в карманах.
- Куда ты пойдёшь? Будешь на улице сидеть, на морозе?
Она остановилась на секунду, медленно обернулась, глаза колючие, как лёд.
- Не делай вид, что тебе не плевать. Я найду куда пойти,не сдохну. А если сдохну... - она криво усмехнулась, и в этой усмешке не было тепла, - надеюсь, ты обрадуешься.
Она пошла дальше, а он остался стоять, чувствуя, как мороз прожигает не кожу, его изнутри.
Снег летел в лицо, ветер выл так, будто стебался. Зима шёл обратно, не чувствуя пальцев и ног. В груди всё кипело, но не грело, а наоборот будто туда засыпали лёд и стекло. Он шёл быстро, ссутулившись, кулаки сжаты так, что ногти впивались в ладони.
Дверь базы хлопнула за спиной, тёплый, прокуренный воздух ударил в нос. На кухне за столом сидел Турбо, курил, с чашкой чая перед собой. Смотрел спокойно, без лишних движений.
- Ну чё- сказал он, будто в шутку, но без улыбки.
Зима застыл на пороге, глянул на него тяжело, как на врага.
- Ты чё тут, блять, сидишь? - резко. - Тоже, сука, доволен, да? Послушал, похихикал?
Турбо медленно затушил сигу в пепельнице.
- Я вообще-то не хихикал, если чё.
- Ага, слышал же всё. Сидел, как мышь, пока мы там... - Зима махнул рукой, злющий до дрожи. - Ты хоть слово мог сказать? Мог выйти?
Турбо прищурился.
- А чё, мне между вами вставать? Это твои слова были, не мои.
- Да пошёл ты... - Зима сжал кулаки, но тут же обернулся, прошёл к столу и грохнул по нему ладонью. - Все, блять, умные! Все знают, что делать, кроме меня, да?!
Турбо поднялся медленно, глядя прямо в глаза:
- Ты лучше на себя злись, понял? Не на меня, не на неё. На себя.
- Да я и злюсь, блять! - Зима рявкнул так, что кружка на столе дрогнула. - Только ты тут сидишь и учишь, а я... Я, нахер, всё въебал!
Он стоял, тяжело дыша, руки дрожали, глаза налились злостью. Турбо молчал, только смотрел, и в этом взгляде было ясно, спорить сейчас бесполезно. Зима ещё пару минут ходил по кухне, как тигр по клетке, шаркал сапогами по линолеуму, то садился, то вставал. Дышал уже ровнее, но лицо всё равно тёмное, брови сведены.
Турбо налил себе ещё чаю, потом и ему кружку придвинул.
- На, хлебни.
Зима взял, отпил молча, уставился в стол.
- Ну... - Турбо откинулся на спинку стула. - Она ж любит тебя, что ты думаешь, всё, конец?
Зима глянул косо, но уже без того бешенства, что было минуту назад.
- Не знаю...
- Да чё "не знаю". Позлится, конечно, ещё поморозит тебя, - Турбо чуть усмехнулся. - Но простит. Хотя, конечно... сказанул ты жёстко.
Зима тихо выдохнул, тёр лицо ладонями.
- Сам не понимаю, нахер вообще это ляпнул... как будто сорвало.
- Бывает, - Турбо пожал плечами. - Главное, чтоб ты сам к ней пошёл, а не ждал, пока она остынет.
Зима только хмыкнул и снова уставился в кружку, будто в ней мог найти ответ,выдохнул, как будто снова прожёвывая этот момент.
- Она сказала... что я всё отрубил, одним ёбаным выражением. И чтоб к ней больше никогда не подходил, говорит , мол, это же не просто сказал обидное слово, а типа на самом деле так думаешь, просто не сдержал.
Турбо чуть приподнял бровь.
- А ты правда так думаешь?
Зима помолчал, глядя куда-то мимо.
- Сорвало, я так не думал. Хотел зацепить... а получилось... - он махнул рукой. - Короче, получилось так, что теперь хрен исправишь.
- Нда, просто «прости» тут не прокатит.
Зима снова тёр лицо ладонями, будто хотел стереть с себя то, что сказал.
Турбо выдохнул, глядя на него чуть сбоку:
- Зим, ты теперь либо по-настоящему за неё пойдёшь, и нормально, без этой херни, либо забей. Она сама не вернётся. Это не та, что сопли распустит и прибежит.
- Да знаю я, - буркнул Зима.
- Ну и... чё?
- Чё-чё... не знаю пока.
Минут десять сидели молча, только чай остывал, да Турбо изредка стучал пальцами по столу. Зима уткнулся взглядом в пустую точку, гонял мысли, как мусор по ветру.
Дверь хлопнула. На кухню первым шагнул Кощей, с привычной тяжёлой походкой, за ним Малая. Глаза красные, но держится. Зима на секунду напрягся, но взгляд перевёл в сторону, словно его там нет.
- Ну чё, - Кощей сразу к делу. - Общий сбор. Дела есть.
Турбо скинулся плечами, поднялся.
- Вот и всё, братан, - бросил он тихо Зиме. - Хоть ты и накосячил, а появляться тут ей придётся как ни крути.
Зима только челюсть сжал, но внутри уже клокотало и от её присутствия, и от того, что теперь придётся в одном круге сидеть, будто ничего не произошло.
Кощей обвёл всех тяжёлым взглядом, задержался на Зиме, Турбо и Малой.
- Чё рожи кислые? - с прищуром бросил он.
Малая тут же фыркнула, не глядя на Зиму:
- Я теперь с ним в паре не буду. Не ставь. Спасибо. Это не вопрос, если чё.
Кощей закатил глаза, покачал головой:
- Пособачились? Ясно... Ну хочешь, будешь со мной в паре? - ухмыльнулся, кивнув на себя.
- Ага, щас. - Она толкнула его в плечо. - Я буду сама с собой.
Кощей фыркнул, махнул рукой:
- Да как хотите. Слушайте сюда. Хадишевские вчера двоих наших покалечили. Один в больнице, второй на костылях. Это уже перебор.
Он обвёл всех взглядом, задержавшись на каждом чуть дольше, чем нужно:
- Сегодня вечером надо наведаться. Без долгих согласований. И, пожалуйста, - он сделал паузу, - свои любовные трагедии оставляем где угодно, но не здесь. Здесь работа.
В комнате стало тише, чем до того. Только ложка в стакане у Турбо звякнула. Малая уже отвернулась и пошла в конец квартиры, туда, где старый диван и мутное окно. Зима проследил за ней взглядом, но остался на месте, кулаки в карманах, будто прибит к полу. Кофту скинула прямо на спинку дивана, рухнула на подушки, закинув ноги на подлокотник. Вытянулась, прикрыв глаза. Лицо усталое, бледное. Дыхание тяжёлое, как у человека, что толком не спал, видно было, что продрогла, пальцы рук ещё дрожали. Зима стоял в дверях, пару секунд колебался, потом ушёл, вернулся с пледом. Молча накрыл её, поправил край, чтобы ноги закрыть.
Она чуть приоткрыла один глаз, уголок губ дёрнулся в ухмылке:
- Слушай... ну если хочешь, можем остаться друзьями. Хотя... - она тихо хмыкнула, - нахуя тебе такие друзья, как я.
Он только смотрел, не отвечая.
- Не подмазывайся,короче, - добавила она, уткнувшись в диван. - Ты мне ничего не должен.
Плед сполз чуть ниже, Зима машинально поправил его снова, хотя понял, что это уже больше для себя, чем для неё. В горле ком, слова застряли. Хотелось что-то сказать, но всё, что приходило на ум, было либо слишком жёстким, либо слишком пустым. Он тихо отошёл, а она так и осталась лежать, глядя в сторону окна, будто там был весь мир, а он вообще из другой жизни.
Зима ушёл в кухню, налил себе чай, но даже не притронулся. В соседней комнате было тихо, только редкий скрип дивана, когда Малая шевелилась.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Турбо.
- Ты как? - спросил он негромко, заходя и присаживаясь на край дивана.
Малая не открыла глаз, только зевнула и вяло махнула рукой:
- Как я могу быть? Устала, замёрзла, всё, а, нет, еще морально унижена и оказывается вообще не понятно кто.
- Мда.., - кивнул он, оглядывая её бледное лицо. - Может, пожрать принести? Чай?
- Не, спасибо. Я просто полежу.
Турбо помолчал, потом тихо, чуть с усмешкой:
- А чё вы, как два чужих, ходите? Я же вижу, вам обоим хреново.
- Это он пусть тебе сам отвечает, - отрезала она, открыв глаза и глянув в сторону кухни. - Мне лишние объяснения не нужны.
Зима, сидевший за столом, слышал каждое слово. Кружка в руке медленно остывала, и он даже не заметил, как сжал её так, что побелели пальцы.
Турбо уже собирался вставать, но задержался, посмотрел на неё чуть внимательнее:
- Малая... ну не гони ты. Любишь же его. Я ж знаю.
Она закатила глаза, отвернулась к спинке дивана:
- Ой, только не начинай, долюбилась уже, что получила?
- Да чё не начинать? - он чуть нагнулся к ней, понизил голос. - Ну ляпнул он херню, с кем не бывает? Я ж его знаю, он не думает так на самом деле.
- Не думал бы, не сказал бы, - коротко отрезала она, натянув плед до подбородка. - И вообще... мне уже всё равно.
Турбо фыркнул:
- Да брось ты, видно же, что не всё равно. Вы оба сейчас как два упёртых барана, только из гордости друг к другу не подходите.
- А я и не подойду, - упрямо сказала она. - Пусть живёт, как хочет. Без меня проще будет.
- Ага, проще, - хмыкнул Турбо. - Ты ж сама знаешь, что он без тебя опять на кривую встанет.
Она не ответила, только натянула плед ещё выше и прикрыла глаза, делая вид, что спит.
Турбо вздохнул, поднялся:
- Ладно, отдыхай. Сегодня вечер тяжёлый будет.
Турбо зашёл на кухню, закрыл за собой дверь, чтобы из комнаты не слышно было.
Зима сидел, опершись локтями о стол, кружка с чаем остывала перед ним.
- Я пытался, - выдохнул Турбо, опускаясь на стул напротив. - Хрен знает, чем тебе помочь, братан.
Зима поднял на него взгляд, тусклый, будто издалека:
- Не надо ничем помогать, я сам накосячил, да и тебе тогда хуйни наговорил.
- Да не, - Турбо качнул головой. - Ты просто сказал, не подумав, она упрямая, ты тоже. Вот и упёрлись.
- Да бля, - Зима сжал кулаки на столе. - Это не просто слова. Я ей... я ей реально больно сделал.
- А ты думаешь, щас вот сядешь, будешь молчать, и всё само пройдёт? - Турбо криво усмехнулся. - Не пройдёт.
Зима отвёл взгляд в сторону окна, где серый свет резал глаза.
- Я не знаю, как теперь быть.
- А ты просто подойди. Не как Зима, а как мужик, которому не похер. - Турбо пожал плечами. - Она любит тебя, это даже слепому видно, просто злость держит.
Пару секунд они молчали, и только звук капающего крана разбивал тишину.
Турбо допил свой чай, поставил кружку в раковину и обернулся:
- Ладно, вечер сложный зреет. Держи голову в куче, а не в соплях.
Он ушёл, оставив Зиму в тишине с этим гулом в голове, который ни сигаретами, ни крепким чаем не заглушишь. Время до вечера тянулось вязко, как холодный кисель. Каждый занимался своим, но в квартире чувствовалось, все ждут момента, когда придётся собраться и ехать.
Кощей ушёл решать что-то по звонкам со своей блокнотистой книжкой, где телефоны на все случаи. Турбо сгонял к себе в гараж за сумкой, а Малая весь день не шевелилась. Зима пару раз проходил мимо дивана, где она лежала, но так и не решился что-то сказать. Они оба избегали даже случайных взглядов, как будто любое пересечение вызовет новый взрыв.
К семи вечера Кощей снова появился в дверях, в пальто и с зажжённой сигаретой.
- Ну что, подтягиваемся, - сказал он. - Все, кто едет, на выход.
Турбо вышел из кухни, поправляя перчатки без пальцев, глянул на Зиму:
- Пора, братан.
Малая поднялась с дивана, натянула куртку, молча застегнула молнию. Даже взглядом его не задела, просто вышла в коридор к остальным. Они спустились вниз. Во дворе, под жёлтым светом фонаря, уже стояли две машины. Мороз цеплял за нос, а в воздухе витал тот особый запах, смесь выхлопа, табака и предчувствия, что скоро будет заваруха.
Кощей коротко обрисовал план: кто за кем, куда подъезжают, кто прикрывает. Всё чётко, по уличному. И лишь в перерывах между словами Зима чувствовал на себе, что Малая стоит рядом, но будто за стеклом, в другом мире.
Двигатели загудели, колёса хрустнули по обледенелому асфальту. И всё это напряжение, которое целый день копилось, теперь смешивалось с запахом войны, что ждал впереди.
Две машины, гудя на низких оборотах, катились по тёмным улицам. Внутри стояла тишина, только изредка кто-то хрипло покашливал или прокручивал сигарету в пальцах. Фары выхватывали из темноты облезлые дома, редкие фонари и чёрные провалы дворов.
Зима сидел на переднем, взгляд упёрт в дорогу. Слева Кощей вёл, чуть пригнувшись к рулю, будто в любую секунду готов был увернуть машину от чего угодно. Сзади Турбо и Малая. Он слышал, как она что-то тихо сказала Турбо, но слов не разобрал.
В хадишевский район подъехали без лишнего шума. Здесь было темно, а снег лежал неровно, с грязными полосами от колёс. Машины встали в полумраке, за углом кирпичного дома.
Кощей заглушил двигатель, выдохнул:
- Всё, приехали. Дальше пешком.
Двери открывались почти синхронно, холод тут же ударил в лицо. Все молча стянули перчатки на ладони, кто-то сунул руки в карманы, проверяя железо.
- Вон там, за гаражами, - тихо сказал Кощей, кивнув в сторону тёмной просеки. - Их двое на вахте, остальные внутри. Без шума не получится.
Зима почувствовал, как знакомое напряжение сжимает плечи и затылок. Он бросил короткий взгляд на Малую та шла чуть позади, капюшон натянут, глаза холодные. Даже здесь, перед самой разборкой, она не дала ему ни капли тепла.
Они двинулись вдоль стены гаражей. Под ногами хрустел снег, где-то вдалеке выл пёс. Воздух был колючий, и в нём пахло тем, что скоро придётся действовать быстро и жёстко. Кощей поднял руку, останавливая всех, за поворотом уже виднелись силуэты у костра. Голоса, смех, щелчки зажигалки.
- Ну, - сказал он тихо, с тем самым прищуром, - пошли здороваться.
Они вышли из тени гаражей и медленно двинулись к костру. Хадишевские заметили их не сразу, продолжали переговариваться, кто-то подбрасывал палку в огонь, кто-то крутил бутылку в руках. Первым их заметил долговязый в тёмном ватнике. Он чуть приподнялся со своего ящика, сощурился, узнав силуэты.
- О, гости, - хмыкнул он, - чё-то вы поздновато.
Второй, в шапке-ушанке, сразу перестал улыбаться, взгляд стал холодный, оценивающий.
- Вы к кому? - спросил он, но уже без приветливости.
Кощей сделал пару шагов вперёд, поднял руки ладонями вперёд, мол, спокойно:
- Да так... поговорить надо.
Долговязый хмыкнул, посмотрел на остальных из своей компании, там, в темноте за костром, мелькнуло ещё несколько фигур. Дверь в полуразваленный бокс была приоткрыта, и оттуда тянуло перегаром и табачным дымом.
- Разговоры тут короткие, - сказал ушанка. - Чё за тема?
- Двое наших поломаны лежат, - голос Кошея звучал ровно, но без намёка на мягкость. - Мы в курсе, кто.
У костра повисла тишина. Только треск горящей доски и хруст снега под шагами Зимы, который вышел чуть вперёд, не сводя глаз с долговязого.
- Если вы думаете, что мы... - начал ушанка, но Зима резко его перебил:
- Мы не думаем. Мы знаем.
Малая стояла чуть сбоку, в тени, но пальцы в карманах сжаты до побеления. Турбо рядом с ней тихо сказал:
- Держись. Пока без шума.
Долговязый усмехнулся, откинулся назад, глядя на Зиму:
- Ну раз знаете... давайте в тёплое место пройдём, обсудим. Тут, на морозе, языки быстро мерзнут.
Кощей медленно кивнул, но глаза его оставались настороженными. Он понимал, что за этой дверью может ждать что угодно.
Внутри бокса было тепло, даже душно. Воздух стоял тяжёлый, вперемешку запах горелых сигарет, перегара и солярки. Вдоль стены перекошенный стол, на нём в банке тлела свечка, рядом валялась колода карт, полупустые стаканы и тарелка с крошками от чёрного хлеба.
Трое хадишевских сидели за столом, ещё двое стояли в глубине, у буржуйки. На вид расслабленные, но глаза всё время скользили по пришедшим, как у псов, чутких к малейшему движению.
- Присаживайтесь, - долговязый махнул на свободные табуреты. - Чай есть, хотите?
Кощей присел, Зима встал сбоку, облокотился на стену. Малая осталась чуть ближе к выходу, Турбо рядом с ней, но уже сканировал помещение.
- Значит, - начал Кощей, - у нас к вам один прямой вопрос...
Долговязый слушал, кивая, даже что-то бормотал, типа «да-да, понимаю». Второй, в ушанке, наливал чай, улыбался беззубо, делая вид, что всё по-дружески.
В какой-то момент Малая заметила дверь бокса, что вела в соседнее помещение, приоткрыта на пару пальцев, и в щели мелькнула чья-то тень. Она нахмурилась, но ничего не сказала, лишь махнула головой туда, чтобы Турбо заметил, Турбо уже слегка напрягся, взглядом проверяя углы.
- ...так вот, - Кощей сделал паузу, - либо вы нам отдаёте тех, кто вчера в городе отметился, либо...
Долговязый медленно поставил кружку на стол. Его лицо перестало быть дружелюбным.
- Либо что?
Тишина растянулась, и тут сзади, из-за двери, резко ворвались ещё четверо. У одного в руке металлическая труба, у другого обрез.
- Гасите их! - рявкнул долговязый.
Стол с грохотом полетел на бок, чай разлился по полу, и всё в одно мгновение превратилось в хаос. Металлическая труба свистнула в воздухе Турбо успел уйти в сторону, но у стены посыпалась штукатурка. Кощей с матом швырнул стул в нападавшего, и тот рухнул на пол.
Зима рванул вперёд, но не успел долговязый вцепился ему в плечо, пытаясь прижать к стене. Удары, крики, топот, всё смешалось в плотный, глухой гул. Малая, зажатая между дверью и буржуйкой, метнулась к краю, чтобы выскочить, но краем глаза увидела, как за спиной Зимы один из хадишевских, шмыгнув вдоль стены, выхватывая из-за пояса заточку,он уже тянул руку к нему, целясь в бок.
Она не думала. Просто схватила с пола тяжёлую пепельницу из стекла и врезала ему в висок. Звон, крик, кровь на пальцах. Парень осел к стене, а Зима, обернувшись, даже не понял сразу, что произошло.
- Да пошёл ты! - Малая, сама себе удивившись, оттолкнула его в сторону, и в тот же момент в то место, где он только что стоял, влетела труба с таким звуком, что у неё в ушах звякнуло.
- Малая! - крикнул Турбо, но она уже снова крутанулась, уходя от ещё одного замаха. В глазах жгло, дыхание рвалось кусками. Зима наконец опомнился и рванул к ней, прикрывая плечом. Удар локтем, противник у стены. Пинок, второй падает на пол. Всё заняло секунды, но для неё это было как в тягучем сне, где каждое движение отдаётся в груди, а сердце бьёт, будто вырывается.
Кощей не стоял на месте он вертелся, как зверь в клетке, отбивая удары и выжимая из себя максимум. В одной руке волына, тяжёлая, со скрипучим механизмом, которую он достал на ходу.
- Блять, держитесь! - рявкнул он, с силой отдавив курок, и выстрел разорвал воздух, разлетевшись трещащим эхом по бетонным стенам.
В этот момент из тени, словно призрак, вылетел нож. Малая, молниеносно среагировав, метнулась вперёд, ударила ногой в руку с клинком, лезвие отскочило, нож упал на землю с металлическим звонком.
- Да я сегодня ваш ангел-хранитель, сука! - выпалила она, её глаза сверкали злобой и азартом.
Не давая противнику прийти в себя, Малая крутанулась и с силой врезала кулаком в лицо другому, посылая того на землю с глухим хрустом. Улыбка на лице, жёсткая, как у бойца, который не собирается сдаваться. Зима с Турбо мгновенно подхватили момент и начали отступать, прикрываясь друг другом и Кощеем.
- Отход! - крикнул Кощей, не снижая напряжения. - Не даём им расслабиться!
Еще пара пацанов шли медленно, оборачиваясь, бросая по паре резких ударов и пару выстрелов в воздух, чтобы держать преследующих на расстоянии. До машин добирались быстрым шагом, тяжёлое дыхание смешивалось с хрустом снега под ногами. Кощей первым добрался, ловко открыл и помог сесть раненым, один с перебинтованной рукой, второй с хромотой на одну ногу.
Малая быстро подхватила второго, поддерживая, помогая забраться в салон.
- Держимся, - коротко сказала она, сжав губы. Раны не давали расслабиться ни на секунду, но она была здесь и сейчас, не позволяя страху взять верх.
Зима и Турбо следом, по очереди контролировали, чтоб никто не отстал и все сели.
- Быстрее, - скомандовал Кощей, закрывая багажник. - Едем!
Моторы заурчали, машины с места сорвались в ночную тьму, оставляя позади гул битвы и скрип колёс по льду.
На базе было теплее, почти уютно, гул старых батарей, лёгкий запах горелого масла и затхлого воздуха, в центре комнаты собралась группа : Зима, Малая, Турбо, Кощей и ещё пару ребят, кто ездил на вылазку.
Кощей стоял в дверях, высоко подняв голову, и с улыбкой, в которой слышалась гордость и лёгкое удивление, сказал:
- Малая, хорошо отработала. Бочину прикрыла мне и не только мне, спасибо. Не дооценивал тебя, бешенная псина.
Она, не теряя самообладания, лишь слегка кивнула, не улыбаясь. Кощей хлопнул её по плечу.
- Ладно, выдыхайте, - и ушёл, оставив за собой лёгкий запах табака и сигаретного дыма.
Зима шагнул к ней, на миг заглянув в глаза, там была и боль, и непрошенная нежность.
- Ты как всегда... под ножи. Даже когда ненавидишь?
Малая посмотрела прямо в его глаза, голос ровный и холодный:
- Не обольщайся. Если я не хочу, чтобы ты умер, - она чуть скосила взгляд, - это не значит, что я могу тебя простить.
В комнате повисло напряжение, как будто воздух вдруг стал плотнее. Они стояли близко, но между ними была целая пропасть невысказанных слов и чувств.
Турбо тихо кашлянул, и атмосфера чуть разрядилась.. Малая быстро и чётко двигалась, помогая пацанам перебинтовывать раны, протирать кровь и успокаивать тех, кто дрожал от боли и усталости. В её движениях не было ни капли жалости только жёсткая сосредоточенность и привычка выживать.
- Держи руку прямо, - строго говорила она одному из ребят, - и не дергайся. Это не театральная постановка.
Из угла, где сидел Адидас, донёсся его хриплый голос:
- Это ж не конец, понимаете? - он качнул головой, скрестив руки на груди. - Это только начало.
Все посмотрели на него, а он продолжил, с горькой улыбкой:
- Они крысы, конечно. Но крысы умные, трусливые и быстрые. Сегодня они укусили, завтра придут с другими зубами.
Зима стоял неподалёку, наблюдая за Малой. Он видел, как она держит себя в руках, но в её глазах мелькала усталость и что-то ещё...