Глава 73: Дела
Малая все так же сидела на заднем, сжав сумку с деньгами под курткой. Губы сжаты, глаза бегают от зеркала заднего вида к лобовому. Пальцы на ремне, будто на спусковом,готова была рвануть, если что.
Когда Зима открыл дверь и сел за руль она не сразу посмотрела на него.
- Всё? - тихо спросила.
- Всё, - так же коротко ответил он.
- Он чё, сдох?
Турбо уселся рядом, выдохнул, глядя в окно.
- Нет, не сдох. Но я бы на его месте перед девушками теперь не появлялся.
У него теперь другие проблемы, - он скривился,
- чисто медицинского характера.
Малая перевела взгляд на Зиму.
- Ты его... прям туда?
Зима, глядя вперёд, сжав руль, кивнул.
- Он сам напросился, слишком долго базарит не в ту сторону.
Малая помолчала, а потом, чуть-чуть расслабившись, фыркнула.
- Ну ты и дурак...
Пауза.
- ...но мой дурак.
Он повернулся к ней, без улыбки, но с тем взглядом, от которого у неё внутри что-то дрогнуло.
- А ты моя. Потому и не позволю, чтобы к тебе хоть один такой мудак прикасался, даже словами.
Она кивнула, медленно, не произнося ни слова.
Села плотнее, прислонилась к спинке, закрыв глаза.
- Можно уже домой, а? - устало выдохнула.
- Можно, - сказал Зима и завёл мотор.
Турбо подмигнул ей через зеркало:
- Спокойно, кто к тебе теперь полезет сперва на яйца свои посмотрит.
Она усмехнулась криво.
- Ну хоть польза от них будет.
Машина тронулась, тишина внутри была уютной. На базу доехали быстро. Турбо первым вышел, забрал сумку с заднего сиденья, хлопнул дверцей и, широко ухмыляясь, сказал:
- Завтра, короче, поедем кататься на звере.
- На тебя аж смотреть приятно. Светишься, как будто в лотерею выиграл.
- Да я ж реально как пацан с подарком! - хохотнул Турбо. - Ещё бы бантик сверху и вообще праздник.
Зима через окно глянул на него и ухмыльнулся:
- Только сильно не радуйся. Проверим сначала, как она в деле, а потом уже шампанское поливать будешь.
- Проверим, проверим, - подмигнул Турбо и отошёл к подъезду, махнув им напоследок рукой.
- Давайте, отдыхайте.
Они доехали на хату,дома было тихо. Малая сразу скинула куртку, поставила чайник. Зима присел на диван, плечи чуть устали, взгляд всё ещё на дороге. Она подошла к нему. Молча. Потом села рядом, притихшая. И выдохнула:
- Слушай... Прости меня, за этот срыв, я реально как идиотка веду себя. Накатило, аж затрясло, будто ты в чем - то виноват, а ты ж... Ты всё правильно делаешь, всегда.
А я, блин, только качаю. Теперь сижу и чувствую себя, как дерьмо.
Она обняла его. Сильно, всей собой, будто хотела спрятаться.
Он ответил мягко, не торопясь:
- Устала. Накопилось, я же вижу и слышу, все хорошо.
Она вжалась в него ещё сильнее.
- Всё будет нормально, малышка. Мы прорвёмся, как всегда.
Они долго просто сидели молча, не потому что не о чем было говорить, просто, наконец, можно было помолчать. Не оглядываясь, не напрягаясь. Без выстрелов в спину и бешеных пульсаций под кожей.
Зима налил чай, сел обратно. Малая рядом, подогнув ноги. Укуталась в его тёплую кофту, почти с головой, только нос торчал.
- У тебя руки всё время холодные, - пробормотал он, протягивая ладонь.
- А у тебя вечно чай горячий, - она прижалась к нему щекой, - у кого чего.
Он усмехнулся, потянулся за пледом, набросил на них двоих.
- Вот так бы и сидел с тобой, - сказал он тихо.
- Без баз, без разборок, без этих психов. Просто вот так.
- Сиди, - сказала она. - Только чай не пролей, а я тут, я рядом. Пока ты рядом, мне ничего больше не надо.
Когда чай остыл, а слова закончились, он посмотрел на неё и спросил:
- Пойдём в душ?
Она кивнула, там, в горячем паре, под шорох капель, они просто стояли вместе. Без страсти, без шуток, просто дышали друг другом. Он намылил ей плечи, нежно провёл ладонями по спине. Она положила голову ему на грудь. Потом сухие полотенца, тёплые носки и кровать, устали, оба.
Он лежал, глядя в потолок. Она свернулась рядом, под боком. Грудью прижалась к нему, как котёнок, он провёл рукой по её волосам, по щеке, легко царапая пальцами.
- Завтра, - сказал он,
- просто день, без идиотов.
- А если будут? - прошептала она.
- Значит, мы их тоже проживём, вдвоём.
Она поцеловала его в плечо и затихла.
Утро началось с дёрганного сигнала под окнами,короткий, хриплый, будто в нём смеялись.
Малая дернулась под пледом:
- Это что, он?..
- А кто ж ещё может так клаксоном радоваться жизни, - зевнул Зима, поднимаясь с дивана.
Он выглянул в окно, во дворе стоял чёрный, вылизанный до блеска «мерс», в нём за рулём Турбо, лыбится, будто у него день рождения, и он сам себе купил подарок.
- Офигел, - пробурчала Малая, натягивая свитер.
- Восемь утра, а он уже как праздник.
- Он теперь царь дорог, - усмехнулся Зима, натягивая джинсы.
- Пошли, посмотрим зверя.
Во дворе Турбо вылез из машины, распахнул дверь пассажирскую и развёл руками, будто показывал экспонат в музее:
- Ну чё, встречайте! Мечта бандита девяностых! W124! Мотор, коробка - не автомат, а ракета, багажник как в «КамАЗе». Пуля, а не тачка! Я теперь официально красавчик.
- Братан, ты и до этого был красавчик, просто теперь у тебя ещё и блестит под задницей, - хлопнул его по плечу Зима.
Малая обошла машину кругом, щёлкнула ногтем по капоту:
- А по ощущениям, будто ты сейчас скажешь: «Вот бы и с девушкой так повезло».
Турбо не растерялся:
- С тачкой проще.
Потом взглянул на Зиму и добавил:
- Хотя... если Влада всё-таки захочет тачку, я передумаю.
Малая фыркнула, но улыбнулась:
- Прокатишь?
- Не, ну конечно! Вы чё думаете, я тут просто понтоваться приехал? Садитесь. Ща покажу, как зверь шуршит по городу.
Зима и Малая устроились в салоне, бархатный гул мотора. Турбо с гордостью щёлкнул рычаг, выруливая со двора.
- Короче, сегодня день великой обкатки. Кто за пивом, кто за шавой, а мы за стилем. Казань, держись, мы выехали.
Турбо с таким кайфом вжимал педаль, что, казалось, сам мотор под капотом урчал в унисон с его грудным рыком:
- Слушай, ты это слышишь, а? - он бросил взгляд на Зиму через зеркало,
- он мурчит! Он, сука, не едет,он плывёт!
- Да не мурчит он, а ревёт, как голодный тигр, - усмехнулся Зима, откидываясь в сиденье.
- Только бы ментов не встряхнуть.
- А пусть встряхнутся! - фыркнул Турбо.
- Я им скажу: не мешайте пацанам красиво жить, пока можно!
Малая сзади рассмеялась:
- Ты, главное, рулём сильно не крути, а то мы не обкатку сделаем, а об столб. Успокой зверя.
- Да ты чё, я с ним на "вы", я ему говорю "поехали", он "есть, шеф". И никаких скандалов, как у некоторых...
- Ты сейчас в сторону девушек вообще зря, - Малая щёлкнула его по уху, вытянув руку вперёд.
- Смотри, урою.
- Не-не, всё, молчу, королева. Только ты тоже признай: моща, а?
Она выдохнула:
- Моща, базара нет. Только не забывай, что у тебя теперь две проблемы, чтоб эту красавицу не угнали и самому бы не угореть от завистников.
- А пусть только попробуют, - Турбо зло прищурился. - Я в этой тачке жить буду, на заднем сиденье хату сделаю. Зимой одеяло, летом пляж.
- Главное, чтоб не как у некоторых... - вставил Зима. - Купят зверя, а сами в подъезде ночуют.
Турбо засмеялся, руль качнулся, но он тут же поймал:
- Да вы чё, родные. Я теперь с ней как с женой. Ни шагу без зверя.
Они вырулили на проспект, утро было морозное, асфальт блестел, как лёд. Но «мерс» шёл уверенно, ровно, с тем плавным напором, который не нуждался в доказательствах. Все трое молчали пару минут, наслаждаясь поездкой.
Потом Зима, глядя в окно, сказал:
- Турбо, давай по точкам прокатимся, посмотрим, кто как работает. Потом можно будет и к Кощею заехать, раз уж такие модные.
- Только пусть сначала тачку заценит, - фыркнул Турбо. - А уже потом всё остальное. Приоритеты надо расставлять правильно.
Малая наклонилась вперёд, подтянулась между сиденьями:
- Главное, чтоб твой приоритет не сгорел, как у некоторых...
Все трое заржали. А «мерс» летел вперёд, будто знал, в нём едут свои. И весь город был для них как большой открытый трек.
На первой точке в ларьке у трамвайных путей их встретил Лёнчик, худой, как жердь, в клетчатой рубашке поверх свитера и с вечно прищуренными глазами, будто от яркого солнца, которого в этот морозный декабрьский день не было и в помине.
- О-о, короли прибыли, - ухмыльнулся он, увидев «мерс», из которого вышли Зима, Турбо и Малая.
- А я думал, у нас тут налоговая.
- Ща будет налоговая, если по отчётам опять дырки, - ответил Зима, глядя поверх плеча на ящик с сигаретами. - Как движ?
Лёнчик сунул руки в карманы, повёл плечами:
- Спокойно. Товар уходит, менты не шатаются. Единственное, Гоша сегодня проспал, сменщик его накосячил, утром кассу не проверили вовремя,но мы уже порешали.
Малая сразу включилась:
- Касса на месте? Сколько?
Лёнчик достал мятый конверт, передал. Она вскрыла, быстро пересчитала:
- Сходится,без тупняка. Но чтоб таких утр не было,Гоше привет.
- Принял, - кивнул Лёнчик.
- Ладно, - Турбо хлопнул того по плечу. - Не косячьте.
На следующей точке подземный переход у рынка их встретил Мишка Косой. Низкий, с припухшим глазом и косячком за ухом, он уже со ступенек махал:
- Братва, здорова! О, тачка огонь!
- Огонь-огонь, но ты Мишаня, не отвлекайся, - Зима строго. - Деньги на месте?
- Да на месте всё, чё ты как с чужим, - пробубнил тот, открывая железный ящик под прилавком.
- Вот, держи.
Зима забрал пачку, проверил бегло:
- Нормально. Но по тебе видно или бухал, или спал в переходе.
- Было дело... - ухмыльнулся Мишка.
- Ночная смена.
- Ночная не значит мёртвая, - вставила Малая.
- Уши держи открытыми, если ещё кто из Хади появится чтоб знал.
Мишка посерьёзнел:
- Слышал, да, на районе все гудит. Говорят, вас прессовали?
- Говорят не значит знают, - Турбо прищурился.
- А ты не болтай, делай, что должен.
- Принято, - коротко кивнул Мишка.
Их путь продолжался. Всего было пять точек за день. Где-то кассу собирали под расписку, где-то на доверии. Местами приходилось вспоминать о дисциплине, один из ребят попытался «забыть» часть выручки, но после пары слов от Турбо быстро вспомнил всё до копейки.
Когда они вернулись в машину, город подморозило, воздух стал резким, как лезвие. Малая в машине скинула шапку, откинулась на сиденье, выдохнула:
- День как неделя, но хотя бы без идиотов, пока.
Турбо хрустнул пальцами:
- Да всё чисто и без гнили.
Турбо уселся за руль, повернул ключ зажигания. Мотор заурчал.
- Ещё пару таких дней - и можно в Новый год входить с чистой совестью, - пробормотал он.
- Если, конечно, никто опять не вылезет.
Машина тронулась, мягко скользя по заснеженной улице. Когда "мерс" подкатил к базе, ещё издалека заметно было, как пацаны на крыльце оживились. Кто сидел с сигаретой вскочил, кто кидал снежки в стену, замер с полуулыбкой. Машина блестела в зимнем свете, чёрный кузов отражал мутное небо и облупленный фасад.
- Оооо, глянь, кто приплыл! - первым выскочил Паха в дутом пуховике, сразу с улыбкой до ушей.
- Турбо, ты чё, банк ограбил?
- Или ты теперь рэкетируешь рэкетиров? - подхватил Серый, подбегая ближе.
- Ха! - Турбо вылез из-за руля, хлопнул дверью и с наслаждением потянулся.
- Это теперь мой зверь. Рычит, жрёт бензин и не разговаривает с жигулями!
- Ты глянь, он теперь буржуй! - фыркнул кто-то сзади.
- Щас всё обнюхают, - буркнула Малая, выходя из машины и кутаясь в шарф.
- Зим, держи их, а то начнут щупать, как бабу на дискотеке.
Зима усмехнулся и облокотился на капот, наблюдая, как пацаны облепляют "мерс", трогают фары, гладят крышу.
- Главное чтоб метить не начали. Пацаны, - спокойно сказал он.
- Только ногами не на коврики, а то Турбо вас сам потом щёткой по харе.
- Да ладно, мы ж культурно! - заверил Серый и даже рукой отряхнул невидимую пыль с крыла.
- Ты теперь совсем другой, братан, - сказал Паха с уважением.
- Эта тачка говорит за тебя без слов.
- А я и без неё красавчик, - хмыкнул Турбо.
- Но с ней вдвойне.
Они пошли на базу, уже без пацанского ажиотажа, и почти сразу направились к Кощею. Тот сидел у себя, как всегда с сигаретой в зубах, старым свитером с вытянутыми рукавами и взглядом, будто всё давно просчитал. Занятый чем-то в своих бумагах, он только приподнял голову, когда Зима с Турбо и Малой зашли.
- Ну чё, как день? - голос хриплый, будто по асфальту провели.
- Спокойно, - Зима пожал плечами, выкладывая собранное.
- Точки в норме, бабки на месте, без выкрутасов.
Турбо плюхнулся на стул, откинулся, и чуть не заулыбался от удовольствия. Малая молча прислонилась к косяку, закутанная, глаза в пол.
Кощей кивнул, затянулся, глянул в окно.
- Это хорошо. Значит, силы не потратили зря, сейчас пригодятся.
Зима насторожился, скрестил руки:
- Ага... щас начнётся. Опять мутки-делишки? Ты же знаешь, как я люблю, когда ты говоришь туманно.
Кощей прищурился, скинул пепел в блюдце:
- Всё чётко. Есть дело в Чистополе. Наш человек там завёл лавку, Пилот погоняло, думаю слышал. Но заморочка в том, что кто-то начал его поджимать, не местные, приезжие. Надо съездить, разложить по полочкам, показать, кто за ним стоит.
- Чистополь, значит... - пробурчал Зима.
- Это тебе не по району пройтись. Два часа туда, два назад и что, чисто поугрожать или если что вразнос?
- По ситуации, - пожал плечами Кощей.
- Желательно без шума. Но ты же понимаешь, если начнут качать то отработайте по полной.
- Ты нас сам видел? - Турбо хлопнул себя по груди.
- У нас теперь "мерс", мы теперь вообще элегантность и стиль. Только перчатки одеть осталось.
Кощей хмыкнул:
- Вот и проверите, как мерс по трассе идёт. Выехать лучше завтра с утра. Не тяните. Утро, туман, и вы в дороге. Вечером уже хочу отчёт.
Зима ещё раз скептически глянул:
- Надеюсь, это не та история, где ты потом скажешь: "Ой, я не знал, что они с фсбшниками водку пили"?
- Нет, - отрезал Кощей.
- Это простая, понятная история. Только съездите втроём, Адидас пока на своей теме, не дёргайте.
Малая подняла взгляд:
- А я вам что, фон?
Кощей глянул на неё с прищуром:
- Ты якорь, с тобой пацаны аккуратнее, плюс ты глазастая. А в таких делах это важно.
- Якорь, блин, - буркнула она.
- Ну ладно, - сказал Зима,
- если якорь, то давай уже причалим к нормальному ужину, и на завтра выезд.
Кощей кивнул.
- На сегодня свободны.
Зима с Малой решили не ехать на хату. На базе остались вдвоём, Турбо укатил по своим делам. В комнате было прохладно, пахло сырой штукатуркой и сигаретами, но по-своему уютно, старый диван, зашторенное окно, тихо играющий радиоприёмник где-то в углу.
Зима, скинув куртку, устроился на топчане, вытянул ноги, откинул голову. Смотрел, как Влада в одной майке и его спортивных штанах, закатанных на талии хлопочет на старенькой электроплитке.
- Не думал, что когда-нибудь буду так ждать ужин, - пробурчал он с ухмылкой.
- Ага, и чтоб борщ обязательно или котлеты. Или хотя бы яичницу, как сейчас, - отозвалась она, не оборачиваясь.
- Мне бы просто, чтоб ты рядом была. С чем угодно, даже с гречкой.
- Вот и ешь свою гречку, романтик, - она оглянулась через плечо,
- я тебе ещё и лук порежу, чтобы слёзы пробили.
Зима усмехнулся, провёл рукой по лицу. Ему было спокойно, именно так будто бы мир, наконец, затаился. Пусть ненадолго, пусть перед бурей, но всё же.
- Слушай, а ты где готовить научилась? - спросил он, нюхая запах обжаренных яиц с хлебом и специями.
- Где-где... на улице. Когда свои не готовят, сам научишься. Кто тебя ещё накормит, если не ты?
- Меня теперь ты.
- А теперь я, - согласилась она, выключая плитку.
Через пару минут они уже сидели на полу, у старого столика. Ели прямо с одной сковородки, запивая горячим чаем из стеклянных гранёных стаканов.
- Вот так и живём, - сказал Зима.
- Мерсы, стволы, ночи на базе... И жареная яичница с тобой. И всё на месте.
Влада кивнула, улыбнувшись тихо:
- Слушай, а ведь, правда... всё вроде как на месте.
Кощея было слышно по щелчку зажигалки ещё до того, как он появился в проёме, с сигаретой в зубах, по-хозяйски.
- А, вы тут хаваете... - протянул, втягивая дым.
- Приятного.
- Спасибо, отец, - буркнул Зима, отодвигая немного сковородку, - садись, если голодный.
Кощей усмехнулся, качнул головой:
- Не, я на адреналине сегодня, не до хавки. Сначала дела, потом пожрать.
Кощей с ухмылкой выпустил дым, опёрся о косяк:
- Слышь, Зим, - сказал, вытягивая изо рта сигу и стукнув пеплом в сторону,
- ты вообще когда себе нормальную тачку возьмёшь? А? Не по рангу уже кататься на чужом или на такси. Думаю, мы уже можем себе позволить. Пора, как говорится, поднимать уровень.
Зима медленно повернулся, утирая руки полотенцем.
- Ты чего вдруг озаботился моими колёсами?
Кощей криво усмехнулся:
- Да так. По секрету скажу... - Он понизил голос, будто вокруг стены с ушами.
- Скоро мы пойдём дальше. Гораздо дальше, чем галимые точки с контрабасом и барыжничество на весах. Я к этому давно шёл,а значит и пацанам, которые рядом, пора выглядеть соответственно.
Малая бросила взгляд, Зима приподнял бровь:
- Что, серьёзно так всё?
Кощей кивнул:
- Серьёзнее некуда, но пока рано раструблять. Будет тема будете первые в курсе. Ты ж не просто так рядом. - Кинув взгляд на Зиму.
Зима выдохнул носом, кивнул.
- Понял, но ты меня знаешь, я за понтами не бегу.
Кощей ухмыльнулся, уже уходя в свою комнату:
- Не за понты. За вес, за вес, братан, который приходит, когда ты едешь по району и все в курсе, кто ты. Поймёшь попозже.
Он скрылся за дверью, а в комнате повисло тяжёлое, но не скандальное молчание.
Малая повернулась к Зиме, тихо:
- Вот и началось, да?
- Ага... - буркнул он, - чую, пахнет большими движениями.
Утро на базе встретило их густым полумраком и тишиной, которую никто не хотел нарушать первым. За окнами было серо, морозно, Зима проснулся первым. Малая еще спала, свернувшись клубочком, прижавшись к нему. Он аккуратно поднялся, укрыл её одеялом повыше, сел на край койки, потёр лицо ладонями и выдохнул, с таким утром можно было только крепкий чай варить.
На кухне уже шуршал Турбо. Волосы всклокочены, футболка навыпуск, в одной руке банка сгущёнки, в другой ложка.
- Ты чё, завтрак чемпионов? - хрипло спросил Зима, подходя.
Турбо усмехнулся:
- Ага. Пока вы с твоей богиней дрыхли, я тут весь мир спас. От голода. Себя, в частности. Чайник поставил?
- Уже, - Зима хлопнул его по плечу, открыл холодильник. - У нас там есть хоть что-то нормальное, или опять на дошираке?
- Там мышь повесилась,только перед тем сама себя сьела.
Зашелестела дверь, и Малая появилась в проеме.
- Доброе, - пробормотала, потянулась, уткнулась Зиме в спину. - Вы чё, опять без меня есть собрались?
- Мы даже не начинали, малышка, - усмехнулся он, обернулся и чмокнул её в лоб. - Садись, сейчас заварим нормальный чай, поедим и поедем.
- А я, - сказала Малая, - даже не спрашиваю, что за дело там вообще. Потому что знаю всё равно скажете "не парься".
- Не парься, - хором ответили Зима и Турбо.
Она прыснула от смеха, подняла ладони:
- Ладно-ладно, поняла. Только чай мне, сладкий, как детство и пистолет я все таки возьму.
Турбо хмыкнул, бросил ей шоколадку через стол.
- Сладкое как детство - вот, держи, только пистолет не забудь из штанов вытащить.
Малая кивнула, чуть прикрыла глаза. Зима глянул на неё, сонная, но уже в себе, уже собралась. Не ныла, не спрашивала, просто была рядом, откусывала шоколадку с супер довольным видом.
К восьми утра они уже сидели в тачке. Турбо за рулём, Зима рядом, Малая сзади, пистолет в сумке, платок на шее, глаза внимательные. На дворе морозно, но солнце пробивается, холодное, как наждак. По Казани просыпаются рынки, пар от лавок тянется к небу, всё дышит вялой жизнью.
Зима прикуривает, щёлкает зажигалкой:
- Нам надо не драться. Надо понять, кто лезет и чтоб Пилот дальше работал спокойно.
- Если не получится, не обессудьте, - бурчит Турбо.
- У меня сегодня характер с утра тяжёлый.
- Как будто у тебя когда-то был лёгкий, - отзывается Малая сзади, перебирая гильзы.
- Просто не забывайте, что мы за Кощея туда едем. Он дал слово за этого чувака.
- Мы и подтвердим это слово, - коротко сказал Зима. - Пусть все видят, что слово это - не воздух.
На трассе воздух чистый, снег хрустит под резиной, музыка глушится мотором. В дороге почти не говорят, каждый в мыслях. Малая смотрит в окно, Турбо скручивает сигарету на руле, Зима вглядывается в линию горизонта, где поднимается узкая полоса дыма, Чистополь. Они свернули в город ближе к одиннадцати. На въезде старая табличка, ржавые гаражи, разбитая дорога. Пахнет углём и маслом. Город встретил молча.
Пилота нашли быстро, жил в пятиэтажке, на углу, где раньше была столовая. Он сам вышел, когда увидел машину.
- Здорова, Пилот, - представился он, глядя с тревогой.
- Спасибо, что приехали.
- Веди, - коротко сказал Зима.
- Рассказывай по дороге.
- Тут такие... трое. Один Моргун, он главный. Приехали недели две назад. Как говорят в округе, что якобы с Волгограда. Заехали в сервис, поставили девятку, остались. А потом начали ходить по точкам «мы теперь крыша, платите». Местные молчат, а я не местный, вы знаете, я на Кощея работаю. Вот и пошли тёрки.
- Они тебя били? - спросила Малая.
- Пока только угрожают. Но я вижу, куда это катится. Сказали: "ещё день и будет поздно". Вот я и дернулся.
Турбо кивнул:
- Ну поехали, покажешь где сидят.
- Сервис за ж/д путями, в промке. Там глухо, можно спокойно.
Зима посмотрел на него:
- Нам и надо спокойно. Но чтоб потом больше никто не шевельнулся.
Когда подъехали к сервису, снег уже притоптали колёсами, у ворот стояла та самая тачка. У входа двое, один с бородкой, другой с поломанным ухом, в пуховике нараспашку. Внутри ещё трое. Один из них лысый, с цепью на шее и сигаретой в зубах. Они не сразу заметили, кто подошёл. Зима первым вышел из машины. За ним Турбо. Малая осталась в салоне, но руку держала на пистолете, как всегда.
- Здорова, - сказал Зима. - Вы Моргуна не видели?
Лысый повернулся:
- А ты кто?
- Я тот, кому не надо повторять.
Тот прищурился:
- Ты с Казани? Типа главный?
Зима молча подал руку, в левой кастет. Один чёткий удар и бородатый падает на колени, захлебнувшись кровью. Турбо тут же схватил второго, завалил на капот, прижал шею к стеклу.
- А теперь слушайте. Этот город не ваш, это точка нашего человека. Кощей попросил очень, передать вам привет. Ещё раз сунетесь уедете отсюда без зубов. Вам понятно?
Моргун молчал, дышал шумно. Потом кивнул.
- Не знали, что он под Кощеем...
- Теперь знаете и чтоб забыли сюда дорогу, - сказал Зима.
- И другим расскажите.
Они вышли, не оборачиваясь. Малая открыла двери и взглянула на Зиму:
- Спокойно получилось?
- Ага, ну чуть-чуть не сдержались,- отозвался он.
Пилот встретил их у машины, напряжённый, как струна. Глянул на окровавленного у ворот и только выдохнул:
- Ну вы, конечно... жёстко. Но по делу.
Зима хлопнул его по плечу:
- Дальше уже сам, им хватило, вроде, но если опять будут вякать мочи сам. Мы тут не каждый день.
Пилот кивнул, снял кепку, провёл рукой по лбу:
- Понял, спасибо вам, пацаны, реально. Если б вы не вписались, не знаю, чем бы закончилось. Передайте Кощею, что я не подведу. И долю в срок, как всегда.
- Главное, чтоб улицы знали, - буркнул Турбо.
- Кто под чьим словом.
- Это запомнят, - коротко сказал Пилот.
- Я прослежу.
Через полчаса они сидели в придорожной кафешке. "Чайхана", облупленная вывеска, пластмассовые стулья, пахло жареным тестом и пережаренной курицей. Малая взяла лапшу и чай с лимоном. Турбо два беляша и компот. Зима сидел с сигаретой, пил чёрный кофе, поглядывая в окно.
- Вот чего не хватает у нас, - сказал он, - так это чтоб каждая разборка заканчивалась едой.
- Это если ты доживёшь до еды, - хмыкнула Малая.
- А то быват разборка, потом бинты, потом морг.
- Слава Богу, сегодня без морга, - буркнул Турбо, откусывая беляш.
- Только с маленьким переломом челюсти.
- Он сам напросился, - пожал плечами Зима.
- Все они сами, - Малая зевнула,
- просто потом ноют, что им не объяснили.
Минут десять сидели молча. Потом Зима выдохнул:
- Поехали. Пусть Кощей знает, что всё решено. Пусть Пилот работает.
- Ага, - кивнул Турбо. - А мне надо в понедельник за учетами посмотреть. Там Жека что-то мутит с товаром.
- Разберёмся, - сказал Зима и встал.
- Поехали, родные. Работа сделана, теперь контроль.
Дорога обратно была спокойной. Казань встречала сумерками, в воздухе пахло гарью и снегом. Где-то вдали гудели трубы, улицы горели жёлтым светом фонарей.
Приехали на базу, они втроём поднялись наверх, Кощей уже стоял, как будто знал сейчас будут. В зубах сигара, на плечах старая, но дорогая кожанка. Пустил дым, открыл дверь, не говоря ни слова. Внутри тепло, пахло крепким табаком, чаем и каким-то машинным маслом. На столе разложены бумаги, старый револьвер, кучка мелочи, которая никогда не меняется.
- Ну, - сказал Кощей, не поднимая глаз.
- Как всё прошло?
- Поговорили, - Зима опёрся на косяк, - доходчиво. Базару больше нет и не будет, Пилот благодарит, сказал, долю будет отдавать как положено.
Кощей кивнул.
- Кто там такие были?
- Левые. Не местные, хотели влезть, надавить. Пару раз смахнули лапы и всё, съехали. Один с трещиной в челюсти.
Турбо усмехнулся. Малая добавила тихо, но твёрдо:
- Они аккуратно, но чтоб запомнилось.
Кощей впервые взглянул прям на неё. Чуть прищурился, кивнул.
- Правильно, мы ж не звери, но чтоб уважали.
Он прикурил заново, потянул дым и сказал с ухмылкой:
- Ну, а теперь, раз вы такие у меня красивые и боевые...- Кощей ухмыльнулся, вытащил из внутреннего кармана сложенную пачку пятитысячных, резинкой перетянутую, и положил на стол.
- На всё и чтоб без глупостей. Отмечаться не надо я вас и так в зеркале вижу.
-Он подвинул пачку поближе к Зиме и ткнул в неё пальцем.
- И да... - глаза сузились, голос стал сухим.
- Я ж тебе говорил, Зим, пора уже тачку взять, нормальную. Сколько можно по чужим жопам кататься? Я тебе, вроде, не по восемь сотен в месяц плачу.
Турбо хмыкнул, но промолчал. Малая села обратно, глядя на Зиму в полглаза, будто проверяла как он на это отреагирует.
Зима усмехнулся, но устало.
- Так я ж не пафосный, мне чирик да зубочистка, и всё.
Кощей усмехнулся, но коротко. Без веселья.
- Пафосный, не пафосный, но купи уже себе корыто по новее, только чтоб мотор зверь, чтоб не стыдно было.
- Он махнул рукой.
- Всё, гуляйте. По району тихо пройдитесь и чтоб после вашего визита в воздухе что-то оставалось. Запах, шорох, память, мне плевать, но чтоб знали, кто на районе хозяин.
Зима встал последним, сунул бабки в карман и кивнул:
- Услышал. Будет сделано.
Район жил своей мутной, рыхлой жизнью, над головой скрипели провода, а на углах всё те же морды, что и вчера, что и год назад.
Зима, Турбо и Малая шли неспеша, как свои. Малая держалась рядом, не слева, не справа ровно между, как связующее. Турбо закурил, прищурился на мутный свет фонаря и сказал:
- Ты бы правда подумал про тачку. Ну серьёзно, Зим. Не по масти тебе пешком топать,он ткнул пальцем куда-то вперёд, мимо припаркованной «девятки» с выцветшим капотом. - Вот не такую, конечно, но чтоб с мотором, с харизмой. И чтоб в дождь не протекала.
Зима хмыкнул, остановился, вытащил из кармана тонкую пачку денег ту самую, что Кощей вкинул.
- На, держи. Это твоя доля, - сказал коротко, протягивая Турбо.
Тот удивился:
- Э, ты чё, я даже не успел рот открыть...
- Ну, а чё ты думал? - спокойно сказал Зима. - Вместе вкалываем - вместе и делим. Это не обсуждается.
Малая усмехнулась, глядя на них, как на двух старых псов, что порыкивают, но без зубов не остаются. Турбо взял бабки, сжал в кулаке и кивнул:
- Ну ты, брат, и упрямый. Но уважаю.
Потом чуть улыбнулся:
- Только ты не думай, что я эти бабки на кроссовки спущу. Я тебе ещё найду тачку,настоящую,хочешь на заказ, хочешь с антиквара. С душой. Только чтоб ты за руль сел и все сразу поняли это не просто Зима, это хуйня двигается по улице, которой лучше не переходить дорогу.
- Найдёшь покажешь, - буркнул Зима.
- Только чтоб без ржавчины и с историей. А не хлам от Серого СТОшника.
- Будет сделано, - усмехнулся Турбо.
На углу, у закопчённой стены с облезшим граффити, стоял кто-то, закутанный в серую куртку с мехом. Сначала подумали просто прохожий. Но когда он обернулся, в тени фонаря засветилась улыбка.
- Ну ни хрена себе... Это вы? - голос был с хрипотцой, но весёлый, живой.
Малая взвизгнула, чуть не подпрыгнула:
- Валька?! Ты чё, с неба упал?!
Она подлетела к нему, обняла крепко, по-настоящему. Он тоже обнял её, притянул, расхохотался.
- Живая, боевая, мать твою! Я думал, тебя давно уже где-нибудь... ну ты поняла!
- А ты сам-то где был? Испарился же! - Малая сияла, будто солнце в декабре.
Зима стоял чуть в стороне, с прищуром смотрел, как она держит ладонь на его груди, как он улыбается, не убирая руки с её плеч. Внутри что-то коротко шевельнулось, потянуло нервы,так, почти незаметно. Но губы остались спокойными, глаза не дрогнули.
Турбо глянул на него краем глаза заметил, но молча.
- Я ж тебе говорил, - продолжал Валька, - я тогда с матерью в Нижний уехал, совсем резко. Она заболела, некогда было объясняться. А потом всё завертелось. Но я про вас слышал! Про тебя, Малая, особенно. Шуму ты тут навела, будь здоров.
- Ага, - усмехнулась она.
- А ты, Зимыч... Смотрю, не поменялся. Всё так же молчишь, как на похоронах. Но уважаю. Слышь, если что я снова в деле. Держу маленький сервис, рядом с базой старой. Если надо будет подходите, помогу. Без базара.
- Угу, - коротко кивнул Зима. - Слышь, рад, что жив. Правда.
- Спасибо, братан. И ты смотри... её не потеряй. - Валька кивнул на Малую и, чуть помедлив, тронул её за руку. - Ты знаешь, где я.
Она кивнула в ответ, глаза чуть потемнели. Валька ушёл легко, будто за ним не тянулись ни грехи, ни память. Когда его силуэт исчез за углом, Малая чуть повернулась к Зиме:
- Я его реально давно не видела. Помнишь как мы вместе мотались по районам?
- Помню, - коротко ответил Зима.
Они помолчали. Турбо разрядил:
- Ладно, братва, чё стоим? Пойдём дальше, пока кого-нибудь ещё из прошлого не откопали.
Малая хихикнула, но Зима шагал молча, закурив с резким щелчком зажигалки. Прошли немного молча. Двор был тихий, редкие шаги, запах угля и гарь от чьей-то печки, редкие брызги жёлтого света из окон. Малая шла чуть впереди, капюшон сполз, волосы выбились, щеки горели от холода или от встречи.
Турбо догнал Зиму сбоку, глянул в сторону, улыбнулся уголком губ:
- Аж пар поднимается, братан, явно не от дыхания.
Зима не повернул головы:
- С морозом не лады.
- Или с Валерой. - Турбо фыркнул. - Бывшие друзья выныривают, как из канализации. Не вовремя и вонючие.
Малая обернулась:
- Вы о чём?
Турбо невинно пожал плечами:
- Да не, ничё такого. Просто заметил, что у кого-то с лица кровушка отлила, как у вампира при виде чеснока. А у кого-то наоборот, вся загорелась, как у школьницы.
Малая нахмурилась:
- Ты, если с подколами, то хоть внятно. Чё ты лечишь?
Турбо сдвинул брови, будто намекал глазами, мол, ты серьёзно не поняла?
Малая моргнула, потом прищурилась на Зиму, тот шёл с каменным лицом, жевал зубами сигу, будто та ему чем-то обязана. И тут до неё дошло,замедлилась. Остановилась.
- Ты чё, серьёзно? - обратилась к нему, хрипловато, но без нападок.
Зима на секунду повернул голову, но молчал.
- Ты из-за Вальки? - уже тише.
Он не ответил.
- Да ё-моё, - Малая выдохнула, - ты гонишь. Он мне как братан был всегда, не как тебе, а по-другому совсем. Он меня поднимал, когда мне жрать было не на что. И ты это знаешь.
- Я ничего не говорил, - тихо бросил Зима, не глядя.
Турбо хмыкнул:
- Ага, не говорил. Но асфальт под ногами треснул от твоего взгляда. Я аж подскользнуться успел.
Малая подошла ближе, остановилась перед Зимой, заглянула в лицо:
- Я с тобой, понЯл? Не с ним, не с кем-то ещё, не с прошлым. С тобой.
Он наконец встретился с ней взглядом. В глазах не обида даже, а старая усталость, замешанная с ревностью и чем-то детским, что так и не выросло за все эти годы.
- Понял, - сказал он глухо.
Турбо посмотрел на них и мотнул головой:
- Любовь в каждом дворе.
- Заткнись, Турбо, - одновременно сказали оба.
Он только рассмеялся.
Малая ещё секунду смотрела на Зиму, потом вдруг фыркнула, шагнула ближе и ладонью с размаху врезала Зиме по плечу. Не сильно, но с разлётом.
- Совсем, что ли, идиот? - процедила сквозь зубы. - Ты б ещё начал мериться, у кого воспоминания толще.
Зима отшатнулся, скашивая на неё глаза, как на грозу в подъезде.
- Да ладно тебе, - буркнул. - Просто, блин...
- Просто, блин, - передразнила она, пихнула его грудью, - ты если башкой своей не научишься думать, я тебе её сама откручу.
- А ты чё сразу в кость? - Зима ухмыльнулся, но сквозь губу.
- Потому что заслужил, - она ткнула в него пальцем. - Не будь дураком, сказал бы так хоть раз в жизни себе.
Турбо сзади едва сдерживал смешок, закрывая рот ладонью.
- Я не мешаю, нет? Может, вам пиво принести и подушками закинуть?
Малая обернулась:
- Принеси лучше мозг Зиме, а то у него с прошлой зимы не обновлялся.
Зима опустил голову, но усмехнулся. Она чуть смягчилась, глянула искоса:
- Вот и всё. А то ходит тут, мрачный. Я ж тебе не мимо прохожу, Зим.
- Не мимо, - повторил он тихо.
Они двинулись дальше. Ветер сорвал с крыши ледяной крошки, она звякнула по ржавым перилам. Район жил, дышал, грел фонарями, как печками. И где-то внутри - тоже стало теплее...