Глава 72: На нас проклятье?
Они вернулись на базу, будто бы ничего не произошло. Турбо первым ввалился в комнату, потянулся, будто только за хлебом ходил. За ним Зима, спокойный, сдержанный, но в глазах всё то же напряжение, не отпустило до конца.
Малая сидела на диване, укутанная в плед, как в кокон. Услышала шаги, обернулась. Зима подошёл, не сказал ни слова, просто опустился рядом и крепко обнял. Она не ответила сидела тихо, головой уткнувшись ему в грудь, будто боялась пошевелиться.
- Спасибо, что оказался в нужное время в нужном месте, - сказал Зима, глянув на Марата.
Тот кивнул коротко:
- Базара нет, все свои.
Малая немного пошевелилась, вынырнула из объятий, вскинула брови:
- Ну чё, как тачка?
Турбо, стоявший у окна, развернулся резко, как от хлопка:
- Зверь. Просто зверь, Малая! Мерс как пантера. Музыка такая, что окна гудят. Я дал залог, через пару дней будет мой! Хочешь покататься?
Он сиял, глаза горели, как у пацана, которому впервые доверили мопед. Настоящее счастье. Малая чуть улыбнулась еле заметно, но тепло.
- С музыкой, чтоб весь район слышал, что едешь ты. - Продолжал Турбо.
- Договорились.
Спустя время, Малая всё-таки не выдержала. Сначала просто прикрыла глаза, уткнувшись в угол дивана, но тепло, плед, и гул голосов где-то сбоку сделали своё вырубилась. Дыхание стало ровным, губы чуть приоткрылись, ресницы дрожали.
Зима поднял взгляд, кивнул в сторону, мол, пошли. С Турбо тихо вышли на кухню, прикрыв за собой дверь.
- Ну чё, как думаешь, Кощей в курсе будет бошки снесёт? - пробормотал Турбо, наливая себе воды, глотнул и вытер рот.
- Или не до нас щас?
- Узнает, - коротко сказал Зима.
- Но похуй.
Турбо прищурился, кивнул:
- Вот и я думаю,нельзя ж это так оставлять. Не, чтоб просто подъехал, они выжидали, двое, могли утащить её. Или хуже. Там бы не только нож пригодился.
Он прошёлся по кухне, вытащил из кармана мелочь, пересчитал, достал пару купюр, сложил.
- Ща, - буркнул, приоткрыл дверь, глянул в коридор. - Эй, Шнырик, иди-ка сюда.
Появился мелкий, лет пятнадцать, в тонкой куртке, с вечно сопливым носом и цепкими глазами.
- Чё надо, Турбо?
- Не чекай мне здесь. Надо по-быстрому, тачку полить бензом, по-тихому. Есть канистра? - он сунул ему деньги.
- Возьмёшь, зальёшь и случайно уронишь горящую спичку рядом. И сделаешь всё как надо, красиво,на сдачу конфет себе купишь. Только без палева, понял? Присмотри, чтоб не возле жилых. Сначала обойди,чтоб пусто. Потом быстро,поджег и свалил,никого не трогать. Чётко, ясно?
Шнырик сглотнул, посмотрел на бабки, на Зиму, снова на Турбо.
- Понял. А чья тачка?
- А это не твоя забота, - буркнул Зима.
- Только аккуратно, - добавил Турбо.
- Номера запомнишь. Главное чтоб никто не связал это с нами. Утром никто ничего не знает, понял?
- Понял.
- Шнырик... - остановил его Зима.
- Сделаешь чётко будет ещё работа, за бабки, с косяком забудешь про дела.
Тот кивнул, губы пересохли от важности момента. Деньги убрал в карман, и исчез, как дым. Зима закурил.
- Думаешь, сработает как надо?
Турбо кивнул.
- Поймут, что это не по приколу, что даже если с ней мы не пошли в разнос,мы всё равно рядом.
Они помолчали.
- Пусть спит, - тихо сказал Зима.
Турбо затушил бычок в раковине, посмотрел в сторону комнаты:
- Она ж могла не убежать.
- Могла, - глухо сказал Зима.
Утро выдалось хмурым, с низким небом и запахом промасленного асфальта. База просыпалась неохотно, кто-то шаркал тапками по коридору, хлопала дверь в сортир, на кухне уже скворчало что-то на сковородке.
Малая вышла, зевнула, заправляя за ухо выбившуюся прядь. На ней всё тот же плед, только теперь перекинут, как шаль. На ногах чужие шерстяные носки. Зима сидел за столом, курил. Турбо рядом с ним хлебал чай.
- Доброе утро, - сказала она сонно, облокотившись на дверной косяк.
Зима поднял глаза, улыбнулся.
- Ну ты как?
- Норм, вроде. Только башка ватная.
- Ща чаю налью, - предложил Турбо и поднялся. В этот момент в комнату влетел Шнырик.
- Сгорела! - выпалил он.
- Нахрен дотла! Огонь был такой, что аж мусора позже приехали, а уже там одно днище торчало! Никого рядом не было. Чисто. Я всё как ты говорил, Турбо!
Турбо обернулся, медленно кивнул, кривая мордой.
- Ты бы ещё громче орал. - Фыркнул.
Зима встал, отставив стул.
- Кто ещё знает?
- Никто, только вы.
- Молодец, - коротко сказал Зима.
- Отдыхай.
Шнырик кивнул, и ускользнул обратно в коридор.
Малая стояла, бледная, с чашкой в руках.
- Что сгорело?
Зима подошёл, посмотрел в глаза.
- Машина. Того, кто вчера тебя вытащил.
- Вы... - она осела на стул. - Это вы?
Турбо хмыкнул:
- А кто ещё?
- Но... это же...
- Это предупреждение, - перебил Зима.
- Просто чтоб знали, с кем вяжутся.
Малая молчала. Потом тихо, почти шёпотом:
- А если они всё равно вернутся?
Зима присел перед ней на корточки, взял за руку:
- Мы порешаем.
Она кивнула, и в глазах мелькнуло что-то между страхом и доверием.
- Ладно, - сказала она.
Турбо прыснул, Зима улыбнулся.
- Серьёзная девчонка, - сказал он, вставая.
- А ты боялась, что испугалась.
- Да я и испугалась, - ответила она.
- Но ноги сами понесли.
На улице слегка потеплело. С крыш капало, машины гудели с примороженными капотами, базар гудел по-своему. С базы выходили медленно Зима поправлял куртку, Турбо зевал на ходу, Малая натягивала шапку почти до бровей.
- Сегодня по точкам? - спросила она, держа в руке зажатую сигарету.
- Ага, - кивнул Зима. - Как обычно. Вначале Южка, потом Речной, потом к Лысому заедем.
Турбо сел за руль шестерки, хлопнул дверью.
- Воняет бензином, кстати, - заметил он.
- Эх, красиво полыхнула, наверное?
Зима хмыкнул, сел на переднее.
- Помолчи уже.
- А чё, я горжусь.
Малая устроилась на заднем, подтянула ноги под себя, обняв колени. Молчала.Южка встретила их спокойно. Пацаны там уже крутились мешки, ящики, кто-то носил коробки с куревом, кто-то перекидывался фразами, кивая при виде машины Зимы.
- Всё норм, - отчитался Толик,
- забрали за вчера, поставка пришла, только Васька чуть по ценам накосячил, но я поправил.
- Молодец, - кивнул Зима.
- Глаза давай держите открытыми. Если чужие появятся, сразу маякните.
Толик насторожился:
- У нас что, проблемы?
- Пока нет, - вставил Турбо, - но как говорится, предупреждён значит жив.
На Речном было тише, там торчал Гена с парой новых щенков. Принесли выручку, обкашляли мелочь по поставкам.
- Спрос хороший, - говорил Гена.
- Только тут слух прошёл... мол, у Хадишевских кто-то вляпался, тачку спалили. Ты не в курсе?
Зима спокойно посмотрел ему в глаза:
- Не в курсе. А ты?
Гена пожал плечами:
- Да нет, просто по району бегает.
- Молва, она такая, - хмыкнул Турбо.
- Сегодня тачка, завтра бензовоз.
К Лысому подъехали уже к обеду. Малая осталась в машине, устала, но сказала, что просто перекурит. Турбо протянул ей зажигалку:
- Не дуйся, всё правильно мы сделали.
Она кивнула, не глядя. Зима с Турбо ушли в дом, где Лысый уже готовил чай и листал газету. Увидев их, отложил в сторону.
- Ну, рассказывайте. Чего носом шмыгает район?
Зима сел напротив, сказал просто:
- Вчера одна крыса вылезла. Мы ей дверь захлопнули.
Лысый усмехнулся:
- Так это все таки ваша работа? Ну и правильно. Пока тихо, надо по делам своим идти,но слухи пойдут. Гроза не тот, чтоб проглотил и забыл.
- Знаем, - кивнул Турбо. - Но мы и не те, чтоб забывали, кто к своим лезет.
Лысый покивал.
- Ладно. Если что говорите,я своим передам.
На обратном пути в машине было тише. Зима вел, Турбо ковырялся в бардачке, Малая смотрела в окно.
- Ну чё, - сказал Турбо, - по факту, всё спокойно. Но эта тишина не навсегда.
- Значит, надо успеть сделать всё, пока она есть, - ответил Зима.
Малая медленно повернулась к ним:
- А мне что делать?
Зима мельком глянул в зеркало:
- Жить, малыш.
Она чуть-чуть кивнула и отвернулась обратно к окну.
Следующие пару дней шли без шума всё шло по привычке: выезды, разборки по мелочи, подъезды на базу. Но в воздухе висело то самое предчувствие - как перед грозой. Район знал: что-то произошло. Только никто не знал - что и с кем. По подворотням шептались. На рынке обсуждали, мол, чья-то тачка сгорела ночью, выгорела дотла. Говорили: дело не в бензине, а в предупреждении. Хадишевские молчали. И это тревожило сильнее всего.
Стояли у киоска, как в старые времена, ждали пока Зима подьедет. Мороз щипал нос, пар шел изо рта. Малая закуталась в пуховик, колени подгибала от холода, но стояла рядом с Маратом, с пивом в руке. Турбо щёлкал семечки, Адидас прикуривал, держал банку пива в другой руке.
По асфальту резко скользнули колёса, хруст, остановка. К бордюру подкатила чёрная "восьмёрка", чужая, битая, грязная. Из неё вылез Гроза, следом трое мордоворотов, широкие, молчаливые. Сразу к ним.
Гроза шёл с ухмылкой. Прямо в упор.
- Ну чё, - сказал, остановившись. - Я в курсах, откуда прилетело, так что можете не корчить рожи.
Пацаны переглянулись, но молчали.
- Кто из вас мне тачку купит, пацаны? - продолжил с усмешкой.
- Или ваша баба за вас рассчитается?
Он даже не дал им открыть рты. Метнулся вперёд и со всей силы врезал Турбо под дых. Резко, грязно, в живот. Турбо согнулся, кашляя.
- Э, ты чё, сука?! - рванулся Марат.
Адидас оттолкнул Грозу, встал между, уже хотел открыть рот, но Малая резко вышла вперёд, сама,быстро, почти в упор.
- Ты, сука, совсем поехал?! - её голос резанул, звонкий, злой, на весь двор.
- Тебя кто-то трогал? Кто к тебе лез? Ты сам подкатил, тебя отшили. И что теперь, мальчик обиделся?
Гроза криво усмехнулся, двинулся к ней, чуть руку вытянул, то ли для понта, то ли на инстинктах. Мол, заткнись.
- Ты чё, реально решил мстить девчонке? - Малая шагнула ближе.
- Или пацану за девчонку? Ты головой вообще где был всё это время? Я тебя за яйца не трогала, ты сам пришёл, сам полез, сам получил. И что теперь?
Она уже кричала. Снег скрипел под ногами, морозный пар вырывался с каждым словом.
- У тебя может реально с башкой проблемы? Может тебе помочь, а? - Она демонстративно покрутила у виска.
- Может, реально, башку вправить, чтоб по дворам больше не плакался, как тебя бедненького обидели?
Мимо проходили люди, замедляли шаг, поворачивали головы. Слышали всё.
- Ты, сука, ещё скажи, что тебе машинку жалко! Давай, поплачь тут, на людях! Бедный Гроза, обиделся! Говна нажрался, и страдаешь теперь. - Её лицо выдавал тысячу эмоций в минуту, будто она играет в театре.
- Скажи спасибо, что только тачку сожгли, а не тебе башку. Хотя, может, зря не тебе. Может, тебе бы полезно было в натуре бы дым пошёл, вся вонь бы вышла! Придурок конченый.
Гроза застыл. Лицо перекосило, не играл уже. Хотел двинуться на неё, но Турбо рванул вперёд, на автомате, с налитыми глазами:
- Ты клешни свои нахуй убери, слышь?! - орал он уже впритык.
- Ты че хочешь? Войны? Или чё тебе непонятно?! Она всё по факту сказала, ты не догоняешь, урод?
Он весь напрягся, желваки прыгали, лицо красное от злости. Марат уже шагнул вперёд, Адидас держал, Малая резко повернулась к Турбо, сдержанно, но жёстко:
- Турбо. - Она взяла его за руку, сильно, почти больно. - Не. Марай. Руки.
Он дышал тяжело, вцепился глазами в Грозу, весь на грани.
- Остынь, слышишь? - продолжила она уже тише, но твёрдо.
Турбо сжал зубы. Стоял секунду, вторую. Потом выдохнул, Малая его отвела за собой чуть,он опустил кулаки. Всё лицо дрожало.
- Вали отсюда, задолбал, - бросила Малая, не оборачиваясь.
Гроза смотрел, слов не было. Только взгляд пустой и злой. Он плюнул в сторону, сказал глухо:
- Ваша волна, пока что.
Развернулся, кивнул своим. Сели в тачку, отъехали, тишина.
- Он, блять, больной, - выдавил Марат.
- Надеюсь не заразный. - Поддержала Малая.
Турбо стоял, дышал, голову не поднимал, Малая посмотрела на него, всё ещё держала за руку.
- Спасибо, что не сорвался.
- Я... - он сглотнул.
- Я знаю. - Она кивнула.
- Но ты выдержал, вот и вся разница.
Свет от фар скользнул по углу дома. Медленно, издалека подъезжала знакомая "шестёрка". Зима.
- Ну всё, - сказала Малая.
- Теперь и ему надо рассказать.
"Шестёрка" подкатила со скрипом, Вышел Зима, в куртке нараспашку, с сигаретой в зубах, будто просто заехал глянуть, как у пацанов дела. Но лицо у него было собранное чувствовал что-то не то. Турбо подлетел первым. Лицо злое, глаза горят. Он даже не поздоровался.
- Ты, бля, где был? - срывается с ходу.
- Тут этот уёбок приезжал, с троими. Нахрапом, мне, прикинь, с разворота зарядил, говорит "кто мне тачку купит? Или ваша баба за вас рассчитается?" .
Зима замирает, сигарета зависает в воздухе. Турбо продолжает, как будто сейчас взорвётся:
- Малая как давай орать на него, разнесла по полной! На весь двор! Люди останавливались! Сказала, что он мразь, что обиделся, что отшили его, и теперь девочке мстит как последний черт!
Он сжимает кулаки, пальцы хрустят.
- А он ещё и полез к ней! Руку потянул! Честное слово, я его в голове уже разложил на атомы, если б она не остановила, тут бы был мордобой. - Он делает шаг назад, кивает на Малую.
Зима смотрит на неё. Она чуть позади, стоит спокойно, но глаза колкие. Спокойствие там как перед бурей.
- Я еле сдержался. - Турбо шипит.
Зима медленно докуривает, выбрасывает бычок в снег. Молчит, лицо каменное.
- Он чё, угрожал? - спрашивает тихо. - Или просто кипишь подымал?
- Он по своей тупой обиде приехал, - отвечает Малая, подойдя ближе. - Хотел показать, что всё под контролем, а ушёл с хвостом между ног. Я сказала ему, что он должен радоваться, что мы ему башку не подпалили вместо тачки.
Зима мотает головой. Медленно. Словно проглатывает злость.
- Понял. Значит, вернулся с новым уровнем идиотизма.
Он смотрит на Турбо:
- Ты правильно сделал, что не сорвался.
- Да он уже не вылезет, - говорит Турбо. - Он себе яму роет, думая, что трон взгромождает.
Зима кивает. Потом поворачивается к Малой, смотрит прямо в глаза.
- Ты молодец, что его остановила, потому что, могло быть и хуже. Но Влада, давай Ты больше не будешь нарываться, если какой базар, пусть пацаны разговаривают, не влезай, я знаю как ты умеешь, но прилетит же.
- Я ничего не сделала, Зима, я просто сказала как есть, если бы не сказала, начался бы мордобой. А так, я ему напихала так, что он аж заткнулся. - Нервно ухмыляясь, ответила Малая.
- Ладно, - выдыхает Зима, глядя на подъезд.
- Пойдём,остальным надо сказать, чтоб не расслаблялись. Кажется, у нас опять начинается.
Дверь с глухим грохотом хлопнула за спиной. Тёплый подъезд пах гарью, старым маслом и мокрым линолеумом. Все молчали. Только шаги глухо отдавались по бетонным ступеням.
Малая шла впереди, руки тряслись от злости. Турбо сжимал челюсть, Адидас курил нервно, даже Марат притих.
Зашли в квартиру. Свет не включили только тусклая лампа на кухне горела. Малая не выдержала, скинула куртку прямо на пол, развернулась к ним, вся на нервах:
- Блять!.. - голос срывается. - А давайте я его просто пристрелю? Ну нахуй он такой конченный вообще живёт?
Все замолчали. Даже Турбо поднял брови.
- Нет, серьёзно! - продолжила она, шагая по комнате туда-сюда.
- Мы чё, будем ждать, пока он ещё кому-то врежет? Пока за нож схватится? Он чё, блядь, неприкасаемый?! Я ему в голову могу пулю пустить и пусть тогда молчит вечно!
- Малая... - осторожно начал Марат.
- Не "Малайкай" мне! - огрызнулась она.
- Ты видел его рожу? Он же мразь.
Зима сел на край дивана. Смотрел на неё, не перебивая.
- И ты молчишь, да? - повернулась она к нему.
- Типа "всё под контролем"? Он же прямо у нас на районе руки распускает, и все думают можно! Завтра другой такой же подкатит, а послезавтра нас уже по очереди ломать будут, пока мы "держим лицо"?
Зима выдохнул.
- Если ты его пристрелишь, - тихо сказал он,
- ты сядешь и мы тебя уже не вытащим,а он этого не стоит.
Малая остановилась. Смотрела на него долго. Дышала тяжело, губы сжаты.
- А что он стоит? - спросила глухо.
- Чтобы мы сдерживались?
Зима встал. Подошёл,медленно положил руку ей на плечо, ее тело дрожало не от холода, а от ярости. Глаза налились злостью, голос срывался:
- Простите, блять, за этот выхлоп, - сказала она, кидая взгляд на Зиму, Турбо потом на Марата и остальных.
- Но как же заебали уже эти разборки при чем на ровном месте! Ну я же, сука, нихрена не сделала! Просто сидела в машине! И всё из-за какого-то конченного ублюдка опять хуйня начинается!
Тишина.
- Ну вот сколько это будет продолжаться, а?! Сколько?! Когда мы уже, блять, спокойно жить начнём?! Когда можно будет спокойно выйти на район и не ждать, что какому-то утырку покажется, что он может лезть к тебе с руками?! Когда?!
Турбо сжал челюсть, взгляд в пол. Зима смотрел прямо на неё, спокойно, но жёстко:
-Ты права, на твоём месте могла быть любая девчонка. Только вот её защитить было бы некому. А ты представляешь, сколько таких уже было? Сколько просто замяли, запугали, промолчали?
Он сделал шаг ближе. Голос стал мягче:
- Мы решим эту проблему, по-человечески, по-своему. Только не надо делать глупостей, слышишь? Разошлась ты, успокойся. Ты не одна.
Турбо хрипло выдохнул, встал рядом с ней:
- Ты меня успокоила, а сама теперь взрываешься. Забудь про него, он не твоя забота, это наша тема с пацанами. Мы разберёмся и никто не спустит это на тормозах.
Тишина, гулкая, напряжённая. Вдруг из коридора шаги. Скрип двери.
- А чё за тема? - раздался голос Кощея, спокойный, но с холодным металлическим оттенком.
- О которой в курсе все, кроме меня?
Они обернулись. Кощей стоял в дверях, в куртке, с незажжённой сигаретой в зубах. Смотрел на всех по очереди. Молча. В глазах недовольство. И понимание, что его конкретно обошли.
Зима выпрямился. Турбо поднял брови. Малая замерла.
- Ну? - сказал Кощей.
- Я чё-то пропустил?
Кощей стоял, глядя пристально. Зима лишь коротко кивнул:
- Пошли, объясню.
Они вышли в подъезд. Дверь за ними мягко закрылась, оставив остальных внутри. Там, в квартире, на несколько секунд повисла тишина. Малая тяжело дышала, руки дрожали. Она всё ещё кипела, но теперь уже не рвалась в бой.
Марат, сидевший сбоку у окна встал и сказал, прищурившись:
- Малая, если ты еще раз так наорешь, у меня сердце встанет.
Малая фыркнула сквозь злость, но уже слабо.
- А если серьёзно, - продолжил он, - ты только скажи, и я лично Грозу приглашу на романтический ужин. Только у нас в меню будет цепь, мешок и кирпич на дно.
Турбо усмехнулся, а Марат с улыбкой продолжил:
- И свечи будут, в глазах, от паяльника. И музычка "Руки Вверх", чтоб у него прямо в башке зазвенело. По-настоящему романтично, он ж романтик, да?
Малая хмыкнула, чуть отвернулась, прикрывая лицо рукой. Голос сорвался на смешок:
- Дебил ты, Марат.
- Конечно, - серьёзно кивнул он. - Но зато я миролюбивый.
Она медленно выдохнула, уже спокойнее. Турбо сел рядом, молча протянул ей чай. Без слов. Малая взяла кружку, опустила взгляд.
А в подъезде, в темноте и холоде, Зима стоял напротив Кощея. Говорил негромко, сдержанно. Тон был ровный.
- Я пытался по нормальному. Но он полез не туда, потянул руки к ней, потом решил с позором вырулить, тачку его мы тогда ночью спалили. Теперь он катит предъяву, прикинь. Ещё и быков привёз. И чё ты думаешь? Лезет, мол, кто мне тачку купит или баба за пацанов рассчитается.
Кощей слушал молча. Лицо стало жёстче.
- И чё, Малая?
- Встала, сказала всё, что надо. При всех,в голос,как надо. Турбо хотел отметелить, сдержался. Но ты сам понимаешь, всё это уже не мелкий срач, он идёт на принцип.
Кощей затянулся, выпустил дым в сторону двери. Потом тихо:
-Короче, Зима, я понимаю, что никто не виноват в этом, но только без срывов. Я сам с ними сначала поговорю. Если не дойдёт, пусть пеняет. И наверное, такие вещи я должен знать, не находишь?
Зима кивнул, Кощей попрощался и пошел вниз. Он вернулся обратно, закрыл за собой дверь, не спеша прошёл на кухню. В комнате снова все утихли. Малая сидела, облокотившись на стол, с чашкой в руках. Турбо рядом, мрачные, но уже без взрыва. Марат снова что-то черкнул в газете, но ушами был весь тут.
- Кощей в курсе, - коротко сказал Зима. - Сказал, перетрёт с ними. Без кипиша, поймут хорошо, нет- дальше будем посмотреть.
Малая только кивнула. Челюсть всё ещё поджата, но в глазах просто усталость.
- Ща надо остыть, - продолжил Зима, подходя ближе. Говорил мягче, уже почти шепотом. - Всем, особенно тебе, малыш.
Он положил руку ей на плечо, тепло, уверенно.
- Поехали домой, отдохнём. Всё это потом. Сегодня ты уже своё отвоевала.
Малая медленно выдохнула. Губы дрогнули то ли готова была снова сорваться, то ли наоборот отпустило. Она встала,надела куртку.
- Домой - это хорошо, - тихо сказала. - Только чтоб по дороге никто не вылез, а то не ручаюсь.
Марат усмехнулся:
- Ну мы если что следом, с фейерверком.
Турбо тоже встал. Провёл по волосам ладонью, сдерживая злость:
- Завтра разберёмся. Пацаны уже в курсе, мы его не тронем. Пока. Если только сам башкой не врежется в бетон, случайно.
Зима кивнул. Взгляд на каждого, медленный, твёрдый.
- Сейчас пауза, дальше по ситуации.
Он взял Малую за руку. Та не вырывалась.
- Поехали, малышка. Хватит на сегодня, правда.
Она кивнула. На выходе задержалась на секунду оглянулась:
- Спасибо, пацаны.
И вышла.
Квартира встретила тишиной. Только часы на стене цокали, да в подъезде кто-то хлопнул дверью. Малая скинула куртку, молча пошла в кухню, села за стол, закурила. В глазах не злость уже, а будто усталость всего тела. Такая, что даже душу давит.
Зима снял кроссы, зашёл следом, опёрся на косяк. Молчал, смотрел, как она затягивается, потом выпускает дым медленно, будто вместе с ним выходит всё напряжение.
Она не сразу заговорила. Сидела, глядя в сторону.
- Зим... ну вот реально, - голос ровный, без крика, но с той болью, что уже не сдерживается. - Было же нормально. Ну вот хоть чуть-чуть... спокойно, по-человечески. Нет же. Опять какой-то больной вылез.
Она подняла глаза, взгляд усталый, прямой.
- На нас что, проклятье?
Он подошёл ближе. Не обнимал, не жалел. Просто сел рядом, положил ладонь на её руку. Она не отдёрнулась.
- Не проклятье, - тихо сказал. - Просто у нас есть, за что держаться,а когда у тебя есть что-то настоящее, всегда найдётся кто-то, кто захочет это сломать или отобрать.
Малая кивнула, сдерживая себя.
- Мне же много не надо, чтобы ты был и всё.
Он сжал её пальцы:
- Я и есть. Всё, что вылезло, мы закроем, по-человечески, если дадут. По-другому, если не поймут.
Малая улыбнулась уголком губ грустно, но искренне.
-Просто хочется... пожить. Не бежать, не прятаться. Не ждать, когда в очередной раз будет "сейчас пообщаемся". Знаешь?
Он кивнул:
- Знаю.
Они помолчали.
- Тогда сделай так, - прошептала она. - Чтобы это всё когда-нибудь закончилось.
Он посмотрел ей в глаза. Медленно, отчётливо сказал:
- Обещаю.
Следующие пару дней Зима почти не отходил от Малой. Куда сам туда и она, даже если просто в гараж к Лысому, даже если на короткий заезд всё равно рядом.
Он даже не объяснял, просто смотрел на неё так, что вопросов не возникало, а она и не спрашивала.
Молча рядом, с чаем в термосе, с пристальным взглядом и оружием под сиденьем. На третий день они втроём, Зима, Турбо и Малая как обычно ездили по точкам, забирали кассу. Погода подмёрзла, на дороге грязный снег, небо висит низко, будто придавливает.
- Ну че,все обошли, - сказал Турбо, - Осталась база и спатки.
- Ну поехали, - отозвался Зима. - Доделаем и в нору.
Они мчали по окраине, «шестёрка» неслась плавно, с лёгким гулом. В машине пахло сигаретами, пластиком и холодом. Малой было не по себе как будто за спиной кто-то дышал, она сжимала сумку на коленях, где была наличка. И тут впереди вывернула тачка. Та самая, пыльная, без номеров. Та, что приезжала тогда к киоску.
- Ебать, - глухо сказал Турбо. - Зима...
Зима уже плавно убирал ногу с газа. Машина перекрыла дорогу в притирку, как будто ждала.
- Готовься, - коротко бросил он.
Турбо достал из-за пояса пистолет, сдвинул затвор, металлический щелчок звучал в салоне, как выстрел. Малая уже сунула сумку под куртку, на грудь, крепко прижала, поджалась к дверце.
- Не высовывайся, - тихо сказал Зима, глядя ей в глаза.
- Пожалуйста, мы сами.
Она кивнула,без слов. Зима открыл дверь, ветер хлестанул по лицу. Он вышел, следом Турбо. Плавно, без суеты. Они вдвоём, рядом, шли к тачке.
Из машины вылез Гроза. Одет был нарочито просто, куртка без знаков, джинсы, сапоги. Рожа наглая, губы чуть кривятся в насмешке, взгляд сверху, типичный. Из тех, кто думает, что сила в том, кто громче базарит.
- А-а, вот вы где. - Он прищурился.
- Чё, старшими прикрылись, да? Ладно, хуй с вами, мне ваша баба и даром не упала, и тачки она не стоила явно. Возмещаете ущерб и считаем, что конфликт исчерпан. Окей?
Зима не ответил. Он просто шагнул вперёд, быстро, почти рывком и резко без замаха, без предупреждения кулаком чётко между глаз.
Глухой хруст, Гроза отшатнулся, теряя равновесие.
- За «бабу», сука, - тихо сказал Зима, наступая, - за то, что руки свои грязные не туда потянул... за язык твой долбаный, и за яйца твои, что чешутся.
И с этими словами с разворота, с силой, в пах, Гроза взвыл, согнулся пополам, осел на одно колено.
- Считай, возместили, - добавил Зима уже холодно. -Достаточно? А если ещё раз подойдёшь хоть на метр к моим, закопаю. Не в переносном, блять, смысле, искать задолбутся, я тебе отвечаю.
Сзади машина дернулась, кто-то внутри зашевелился, но Турбо уже держал ствол внизу, прижат к бедру, смотрел спокойно, почти лениво как будто ждал повода.
- Сидеть на месте, братва, - бросил он в сторону машины, - он сам виноват, не лезьте.
Гроза хрипел, скрюченный, что-то бурчал, но не вякал вслух. Ни один из его парней не вышел.
Зима выпрямился, развернулся.
- Поехали, - сказал Турбо. - Пока тут никто не оклемался.