Колыбельная Лорелей

– Ты уверена, что это именно тот клуб, куда ты собиралась меня отвезти? – почти криком спросила Лорелей, чтобы подруга смогла ее расслышать. Музыка гремела во всех углах заведения, отчего спокойно поговорить не удавалось. Единственный выход – кричать во всю глотку.

– Только не говори, что он тебе не нравится, – рассмеялась Хлоя, таща подругу за собой.

– Нравится, но, кажись, он слишком дорогой для нас, студентов. Откуда ты билеты достала?

– Один из ухажеров подарил, но это неважно, – отмахнулась девушка, – главное, что мы здесь, в самом крутом заведении Лос-Анджелеса.

– Это действительно поразительно, никогда бы не подумала, что окажусь здесь, – девушка до сих пор не могла поверить, что она в том самом пабе, о котором только недавно смотрела по телевизору. Дорогая кожаная мебель цвета крови, которая манила своей изысканностью, игриво мелькающие прожекторы, создающие интимную атмосферу и много различных напитков, перед которыми не устоять даже Лорелей, сторонницы здорового способа жизни. Но больше всего девушке запомнились люди. Тот контингент, сводивший счета не друг с другом, а со своими деньгами, щедро оплачивая всем напитки. «До чего жизнь богачей прелестна, – не без зависти подумала Лорелей, – хочешь – иди в клуб, а не хочешь – развлекайся в своих роскошных апартаментах». Богачей вовсе не волнует, что за порогом бездомные еле выживают, но если тебе принесли плохо заваренный чай – возмущению нет предела.

Такова жизнь бомонда, днем они разъезжают по косметическим салонам и бильярдам, а ночью подыскивают очередной паб для развлечений, объясняя всем, что день выдался тяжелым. Вот так и сейчас, клуб переполнен «сливками» общества. Кто-то в баре покуривает кальян, кто-то увлечен кокаином, кто-то возле стойки наслаждается компанией очередной блондинки с большими буферами. А вот там, на балконе, где горят большие лампы, ограненные золотом, обитают самые влиятельные люди Лос-Анджелеса. Их состоятельность заметна во всем: в одежде, в дорогих сигарах, чей дым, словно волнистая змея, окутывает в своих объятиях присутствующих, в камнях, украшающие шеи молодых дам. Даже официанты, нервно бегающие возле статных мужчин, преподносят свое уважение, лживо улыбаясь им в глаза.

Насмотревшись вдоволь на изобилие роскоши, подруги потихоньку стали пробираться к рабочему месту бармена, который в это время жонглировал несколькими баночками с ядреными напитками.

– Что будем пить? – заявила Хлоя, бодро выплясывая под музыку.

– Ты уверенна, что вообще нам стоит пить? Давай просто потанцуем, расслабимся, – в нерешительности проговорила Лорелей, – без использования чужеродного вещества.

– Подруга, это наш первый совместный поход куда-то, а ты мне рассказываешь о чужеродном веществе. Сама ведь прекрасно понимаешь, не все чужеродное – плохое, – констатировала девушка и обратилась к бармену.

Ночь с каждым выпитым бокалом ставала еще веселее. Сомнение переросло в эйфорию, а стеснение перед огромной публикой утихла с первыми аккордами заводящей песни. После пяти бокалов виски, Лорелей настолько ощутила себя королевой танц-пола, что все вокруг, казалось, только и смотрят на нее, подражая сумасшедшим движениям. Такое внимание вовсе омрачило разум девушки, и она с еще большим энтузиазмом принялась размахивать бедрами. А время тикало, неумолимо отсчитывая последние часы перед утром.

Когда на часах пробило 5 утра, и люди потихоньку начали расходиться по домам, освобождая помещение для дневных мероприятий, Лорелей ощутила себя покинутой. Ей казалось, что все бросают её, оставляя на попечение гадкому утреннему протрезвлению. Он-то, наоборот, как загостившийся родственник, безнравственно ведет себя в чужом доме. «И почему так всегда, только почувствовала себя нужной, как наступает утро и сказочная клубная жизнь улетучивается», с прискорбием подумала девушка, осознав, как долго ей не хватало такой свободы, которая раскрепостила бы ее, освободила из цепей нравственности и порядка.

– Я хочу продолжения, – громко потребовала Лорелей и, словно, маленький ребенок, стукнула ножкой. – Хлоя, давай еще здесь останемся, не хочу уходить отсюда, здесь так уютно, так дружно, добродушно.

На что Хлоя не без горечи ответила:

– Увы, подруга, если мы сами не уйдем, нас отсюда попросят.

– Да какое они вообще имеют право нас выгонять, – возмутилась Лорелей, присаживаясь на стул около барной стойки. – Мы платим за вход, тратим здесь деньги на выпивку, и нас еще будут «просить» отсюда?

Гнев воспламенился в и так бушующем нраве девушки. Казалось, еще немного, и он вспыхнет от бешенства, до чего несправедливо сделан мир. «Это как получается: даже законопослушный гражданин, который выворачивает все свои карманы, дабы выплатить налоги, может одного дня быть выгнан из своей страны?» Это ведь неправильно, это цинично по отношению к человеку, на котором другие зарабатывают деньги. Такого с Лорелей точно не будет, она им обязательно докажет, чья роль решающая:

– Эй, бармен, принеси самый дорогой виски, который у вас есть. И побыстрей, – с искоркой в глазах проговорила Лорелей.

– Что ты делаешь? – испуганно посмотрела на свою подругу Хлоя, – Зачем тебе самый дорогой виски?

– Сейчас всё увидишь, – тихо прошептала девушка, довольствуясь своей идеей.

Когда принесли виски, цена которого превышала 10 тысяч долларов, девушка довольно посмотрела на этикетку, где красовался известный бренд, и аккуратно налила себе в бокал: «И как может стоить такая гадость такие сумасшедшие деньги?». С возмущением подумала Лорелей, сделав небольшой глоточек напитка. В горле начало першить, на миг девушку охватил жар, и она как ошпаренная начала вымахивать перед собой лежавший на столе листок с меню. «Нет, такой виски не имеет право на существование», – подумала Лорелей и со всей злостью бросила бутылку на пол, отчего мелкие капли ядреного напитка попали на ее одежду.

На место эксцентричной выходки быстро прибежали все люди, начиная от гостей, заканчивая пекарем, запачканного мукой. Голоса присутствующих слились воедино. Кто-то ругал Лорелей за подростковую глупость, уверяя девушку о возможных последствиях, кто-то, наоборот, начал поддерживать, прихлопывая в ладони. Мнения разделились, но Лорелей понимала одно: у этого напитка нет шанса завоевать сердца любителей выпить. На шум прибежал и администратор заведения. Увидев разглагольствующую толпу, что собралась вокруг чего-то, администратор, не найдя иного решения, начал угрожающе причитать.

– Что здесь за суматоха? – послышался гулкий баритон заведующего, – разойдитесь все, дайте пройти.

– Да-да, господа, расходитесь, на сегодня концерт окончен, – бесцеремонно начала размахивать девушка руками.

– Кто это сделал? – яростно заверещал администратор. – Это твоих рук дело? – пальцем ткнул в Лорелей громадный человек. Его внешний вид был настолько угрожающим, что все окружающие расступились, дав ему пройти поближе к Лорелей.

– Не может быть! Вы меня раскусили, – с притворным ужасом девушка схватилась за голову.

В это время не до конца осознавшая весь ужас, подруга нервно переминалась с ноги на ногу, прося Лорелей успокоиться и побыстрее уйти из места преступления.

– Лорелей, прошу, пойдем, этот тип меня ужасает. Он явно не с ангельским характером, – почти умоляла Хлоя, но подруга словно не слышала ни ее слов, ни ругательства наступающего на нее администратора.

– Девушка, Вы вообще имеете представление, сколько стоит этот виски? – продолжал рыкать заведующий, разбрызгивая слюни, словно взболтанное шампанское после открытия.

– Это? – скривившись, девушка указала на осколки от бутылки, – Я больше 5 долларов за эту стеклотару не дам. А если серьезно, виски у вас паршивый.

– Так, сомелье в юбке, либо плати, либо вызываем полицию, и будем решать дело иным способом.

– Зачем приплетать сюда полицию? Я, может быть, рисковала своей жизнью, чтобы выявить некачественный виски, а то и подделку, – забеспокоилась девушка, представляя перекошенное лицо Аманды, если та узнает о приключениях своей любящей и неугомонной сестры.

– Мне все равно, что ты хотела выявить, хоть самого Гитлера, но деньги, дорогуша, тебе придется вернуть, – что-то зловещее читалось в его глазах, отчего Лорелей еще больше запаниковала, окончательно протрезвев.

Вдруг в бой вступилась Хлоя, которая до этого что-то выискивала в сумке. По лицу было видно, что поиск оказался безрезультатным:

– Я истратила все деньги на выпивку, – со слезами на глазах проговорила девушка, – что теперь будем делать, Лорелей?

– Не знаю, но надо как-то выкручиваться. В кутузке сидеть не охота, – мрачно произнесла Лорелей, пытаясь уловить хоть какую-то здравую мысль.

– Мне ничего в голову не приходит. Господи, что за кошмар, что за кошмар, – завелась девушка, хватаясь за голову. – Может быть, убежим?

– Конечно, не успеем и десяти метров пробежать, как нас перехватят, привяжут к батареям и будут пытать, – серьезным тоном отчеканила Лорелей.

– Будут пытать? – страх девушки отразился в глазах, казалось, вот-вот и она потеряет сознание.

– Да шучу я, никто не будет нас пытать, – девушка с усмешкой успокоила подругу, но стоявшие возле входа здоровяки, чьи гримасы настораживали одной своей ухмылкой, как-то не успокоили ее саму. «Думай Лорелей, думай, – на ходу соображала план действий, – должен быть разумный выход из этой ситуации». Как вдруг успокоившийся администратор подал голос:

– Что же ты так, подвела не только себя, но и подругу, – заулыбался мужчина, отчего и другие начали щерить зубы. В этот момент смертельно бледное лицо Хлои кардинально изменилось: вместо страха на ее лице появилась некая гордость и в тоже время безграничное уважение.

– Она не просто подруга, она – мой самый верный друг, который подвести не может. И чтобы вы знали, у вас действительно дерьмовые напитки, – последние слова Хлоя произнесла с таким упоительным наслаждением, будто наконец-то смогла высказаться сполна. – А по поводу денег, не переживайте, мы вам их вернем.

– Это слишком большие деньги, подруга. Мне кажется, я и пяти тысяч никогда в руках не держала, – тихо сказала Лорелей, и повернулась к администратору, приготовив речь. – Извините за мою глупость. Я действительно совершила ошибку и готова ее отработать. Могу убирать, посуду мыть или даже помогать на кухне.

– Я бы и не против, но рабочих рук у нас вполне хватает, поэтому иного выхода, как уплатить себестоимость виски я не вижу.

– Мы принесем Вам деньги через неделю, – непроницаемо заявила Хлоя. И только глаза ее все еще выдавали беспокойность.

– Нет, вы принесете деньги сегодня вечером, – на одном дыхании проговорил администратором, вглядываясь в девушек.

– Вы с ума сошли? – не выдержала Хлоя и начала разгневано махать руками, – это ведь нереально. Банк ограбить, что ли?

– Мне все равно, где и как вы их достанете. Главное, чтобы в восемь часов вечера деньги лежали у меня на столе. Или ждите неприятностей.

«Еще одна неприятность, – подумала Лорелей, – не повлияет на и так безвыходное положение». Посоветовавшись несколько секунд, девушки вместе обратились к наглому заведующему, у которого не то, что совести нет, но и обычное человеческое понимание отсутствует.

– Хорошо, мы постараемся к восьми часам, – смирительным тоном заявила Лорелей, поворачиваясь к выходу. Но не успели сделать и шаг, как голос администратора созвал девушек обратно.

– А куда это вы обе собрались? Думаете, я такой идиот, чтобы отпустить обеих? Одна пусть останется. Для надежности. Пусть это будешь ты, – указал пальцем на Лорелей, – а вот рыженькая пусть ищет деньги, пусть отдувается за тебя. Может это научит вас не выключать свои извилины.

Подруги решили не перечить лихому типу, чьи руки были набиты в татуировках, а на груди вырисовывался человеческий череп. К тому же Хлоя сама понимала, Лорелей неоткуда достать деньги, в то время как ее родители могли одолжить эти злосчастные бумажки.

Обе девушки, пусть и молчали, но взглядами давали понять: здесь в дурочек притворяться бессмысленно.

Попрощавшись с подругой, которая уже спешила домой просить о помощи, Лорелей присела на диван и с грустью перематывала часы назад, где никакого паленого виски и озверевшего администратора не было. Где жизнь протекала во всех радужных красках. И почему ей вздумалось разбить эту бутылку? Какой черт тянул ее за язык...и руку?

Но больше всего Лорелей было стыдно перед своей подругой. Это ведь она упрашивала не делать глупостей, она просила ее быть благоразумной.

Заведение продолжало свою работу, обслуживая важных клиентов. Вместо громкой музыки, которая заводила ночных гуляк, сейчас играла спокойная, даже романтическая мелодия, наталкивающая на философские размышления. Этим и занялась девушка, дожидаясь помощи подруги. Вот уже ровно час прошел, как Лорелей уныло рассматривала зал, время от времени блуждая по его закоулкам. Ей хотелось поскорей выбраться из этого помещения, выйти на улицу, чтобы наконец-то вдохнуть свежий воздух, а не запах алкоголя, бороздившего просторы дневного кафе. Но злые, как псы, охранники не спускали с нее глаз, пристально наблюдали за каждым ее шагом и, казалось, готовы были сорваться с цепи, если она выйдет за пределы территории.

Решив не беспокоить озлобленных мужчин в черных костюмах, девушка опять присела на диван: «Боже, хоть бы у Хлои все получилось, – мысленно обратилась к Господу, – иначе не выйти мне из этого кафе. По крайней мере, по собственной воле». И пока Лорелей с ужасом представляла, что может случиться с ней, если подруга не сможет раздобыть деньги, за ее спиной администратор с неким человеком, скрывающийся в тени, о чем-то тихо беседовали. Через несколько секунд к девушке подошел тот же администратор, но сейчас он казался весьма озабоченным и взволнованным. Его лицо было перекошенным от злости, но пытаясь скрыть гнев от юной леди, по чьей вине заварилась «каша» из кучи проблем, мужчина голосом усмиренного диктатора произнес:

– Ну что, поздравляю. Ты свободна!

– Не может быть? Хлоя так быстро справилась? – ошеломленная такой новостью, Лорелей начала закидать заведующего вопросами. – Где она?

– Должен тебя расстроить или обрадовать – не знаю, что для тебя лучше – но подруга твоя пока не приходила. Наверно еще и не доехала домой. Ужасная метель посетила Лос-Анджелес.

И действительно, целую ночь Лос-Анджелесом бродил сильнейший снеговой ураган, искромсавший всё на своем пути. Даже магазинчики, недавно пестрящие различными рождественскими подарками и сувенирами, сейчас были закрыты.

Испуганная Лорелей начала суматошно набирать номер телефона подруги. Никто не брал трубку. «Господи, только бы все с ней было в порядке», – молилась про себя девушка. И дабы убедиться в действительности слов администратора, недавняя пленница рванулась к окну, которое скрывалось за кроваво-красными занавесками, не пропускающие ни одного луча в помещение.

Вместо легких снежных пузырей, что вальсировали над городом прошлой ночью, сейчас Лос-Анджелесом овладела поистине обезумевшая природа, которая решила скрестить мечи с урбанизированной средой. Метель была настолько суровой и длительной, что многие деревья не выдержали давления и попадали в ряд, а машины, стоявшие у обочины, намертво запечатались снежным одеянием. Город усопший, совсем пустынный без людей. В такую погоду хотелось лечь в постель, завернуться в одеяло и наслаждаться теплым зеленым чаем с долькой кислого лимона. Этого хотелось, но, увы, об этом Лорелей сейчас могла только мечтать.

– Извините, – наконец-то заговорила Лорелей, – но если на улице такая метель, каким транспортом тогда можно отсюда выехать?

– На такси! – администратор заулыбался так, словно приоткрыл девушке занавес чего-то сверхсекретного. – Пока государственные автобусы стоят, дожидаясь более-менее спокойной погоды, частники весьма умело используют пойманный момент. Наверное, деньги гребут немерено.

– Это вселяет надежду, что с Хлоей все в порядке. Но тогда кто оплатил мой долг, если не она? – поспешно перебила красноречивую декламацию администратора, у которого термины «деньги» и «финансы» вызывают не что иное, как поток сознания или попросту словесное недержание.

Гримаса лысого еще больше озадачилась. Рот скривился от злобы, а в прищуренных глазах, чьей дьявольский огонь стрелял искрами, отразился сущий ад. Казалось, еще несколько вопросов, и этого человека уже не остановить, со свирепостью быка накинется на жертву.

– Какая тебе разница? – недовольно завопил заведующий, – сказали же, можешь быть свободна. А кому заблагорассудилось оплатить долг – это уже не твое дело.

– Все, что касается меня и моих долгов – мое дело, – отчетливым, монотонным голосом продолжала Лорелей, словно угрожающий тон администратора не дошел к ее ушам.

– Девочка, – шокированный мужчина начал пощелкивать пальцами перед лицом визави, – ты вообще с этой планеты? Впервые вижу, чтобы люди с таким пылом отстаивали свой долг? А, может, и мои долги возьмешь в придачу? Я не жадный, могу поделиться, учитывая то, что их у меня в изобилии.

Мужчина никак не шел на разговор. Вместо нужного ответа, которого Лорелей усердно пыталась выловить из уст администратора, на крючок попадались одни колкости и меркантильные рассуждения алчного человека.

– Ну ладно, – покладисто проговорил администратор, стараясь более мягко преподнести девушке следующее, – я скажу тебе, кто сегодня обеднел на десять тысяч долларов. Только у меня одно условие.

Такого резкого поворота девушка никак не ожидала. Непредсказуемость администратора просто зашкаливала: то строгий и даже маразматичный, то вполне нормальный человек с долей лисьего характера, такой же хитрый и все время глядящий по сторонам, словно в кафе его подстерегает куда опасней хищник. Но привыкнув к эмоциональным перепадам мужчины, девушка спокойно, вроде покерного игрока, для которого горячий темперамент и нервы не на руку, произнесла:

– Не люблю условия. Особенно, когда они исходят от незнакомого человека. Но в данный момент иного выхода не вижу. Говорите.

– Мы с тобой взрослые люди. Мне уже не тридцать, и тебе, дай Бог, не пятнадцать. Давай замнём наш конфликт полюбовной встречей в каком-то хорошем ресторане. Там я назову тебе этого человека, – глаза хитрого лиса, которые недавно и видеть не хотели взбалмошною бунтарку, сейчас просто пожирали юное тело Лорелей. Администратор, чье имя до сих пор оставалось для девушки загадкой, никогда не видел перед собой препятствий, особенно если дело касалось занимательного времяпрепровождения с прекрасной особью слабого пола. Со многими девушками его видали, то ли влюбленная модель, то ли очередная певичка с грудью размера спелого памело. Было много, но каждая оставалась позади, поскольку их верность не могла догнать любвеобильного и полигамного мужчину с тёмным прошлым.

И сейчас, стоя перед этим человеком и ощущая на себе слащавые взгляды, по Лорелей словно пробежали мурашки. До чего неуютно находится одной в таком заведении, да еще и с таким человеком. Знала бы она, что зеленое бархатное платье, чья длина не была столь скромной, немного выше колен, и V- образный вырез на груди повлечет за собой такие непредвиденные последствия. Но иначе было никак. Пока на улице бушевала погода, а в зале температура зашкаливала, сидеть в пальто было настоящей пыткой. Даже масленые взгляды мужчин и ревностные взоры их спутниц не были столь тяжелыми, как пальто в хорошо обогретом помещении.

– Думаю, это равносильный обмен. Или ты против такого предложения?

Напряжение вернулось к девушке, прямо-таки коловорот чувств бушевали в теле, из-за чего Лорелей невольно начала оглядываться по сторонам, словно решение прячется за барной стойкой или за шторой. Но, увы, даже там отгадки не нашлось. Всматриваясь в радужные лица влюбленных, которые мирно сидели за столиком и ворковали о чем-то, девушке также захотелось отвлечься от накопившихся проблем в тихом уютном месте. Также хотелось посидеть за чашечкой горячего чая с друзьями, посмеяться над студенческими приключениями, без которых жизнь казалась бы мрачной. «Но только не с этим человеком, не с ним», взмолилась про себя Лорелей и совсем потухла.

– Поймите, кто-то отдал большую сумму денег, чтобы оплатить за меня этот злосчастный долг. Кто-то не остался в стороне, помог мне избавиться от тюрьмы. И сейчас Вы мне предлагаете пойти куда-то, и даже не поблагодарить этого человека? Как минимум, это неприлично. В конце то концов, я должна ему или ей вернуть эти деньги, – громко прорычала Лорелей, просверливая визави своей злостью.

– А если я скажу, что этот человек попросил остаться инкогнито, тебя это успокоит?

– Увы, мои родители слишком хорошо меня воспитали. Поэтому, я Вас умоляю, укажите мне этого человека.

– Ты умело увиливаешь от вопроса, но меня не проведешь. Свидание в силе?

– Ей-богу, не думаете ли Вы, что я должна пойти на свидание, как Вы это называете, только из-за одной небольшой просьбы?

– Не только из-за этого. Скажу прямо, ты очень симпатичная девушка, а я холост, – ехидно заулыбался мужчина, обнажив зубы. – И не надо меня испепелять своими изумрудными глазенками, я хоть и отношусь к категории людей, с которыми лучше не связываться, но поверь мне, даже у такого человека, как я, есть слабые места. И это, конечно же, такие красивые бунтарки, как ты. К тому же, ты мне действительно понравилась.

Pf9Kj!