Глава 12.
Цена была заплачена. В пыльных архивах поместья, спрятанных за стеной из холодного мрамора, Элис нашла то, что искал Старый Дух — «Сердце Источника». Это не был драгоценный камень; это была её собственная способность чувствовать тепло обычного мира. Чтобы разрушить контракт, она должна была навсегда отдать свою человеческую легкость, став такой же ледяной и отстраненной, как и сама смерть.
В тот момент, когда она произнесла слова отречения, подвал поместья содрогнулся. Элис упала на колени, чувствуя, как её сердце покрывается невидимой коркой льда. Её высокомерие теперь стало абсолютным, лишенным даже капли тепла. Но это сработало.
Хёнджин-дух, стоявший рядом с ней, внезапно закричал. Его фигура начала искажаться, но не так, как при атаках колдуна. Это была деконструкция.
— Элис! Смотри! — выкрикнул он, глядя на свои руки.
Сначала исчезла его правая рука. Она не просто стала прозрачной — она буквально растворилась в воздухе, превратившись в поток золотистых искр, которые стремительно улетели в сторону окна, в направлении больницы «Асан». За ней последовала левая рука. Хёнджин смотрел на свои плечи с ужасом и восторгом.
— Оно возвращается... — прошептал он. — Элис, я чувствую пальцы! Я чувствую... простыни!
Затем начали исчезать ноги. Его призрачный силуэт теперь напоминал обрывок киноленты. Он больше не мог стоять и парил в воздухе, удерживаемый лишь силой связи с Элис. Следом начало растворяться туловище. Одежда, пиджак, ремень — всё призрачное облачение мафиози рассыпалось прахом, оставляя лишь чистую энергию, которая устремлялась к его физическому телу.
В какой-то момент в комнате осталась лишь его голова. Это выглядело жутко и сюрреалистично: голова Хвана Хёнджина, парящая в полумраке подвала, с широко открытыми глазами, в которых отражалось всё: боль, любовь и осознание той цены, которую заплатила его девочка.
— Я уже почти там, — прошептала голова, и голос его звучал уже не как эхо, а как реальный шепот живого человека. — Я чувствую холод в легких. Элис, беги в больницу. Будь там, когда я открою глаза.
Последняя искра вспыхнула, и лицо Хёнджина растворилось. В подвале воцарилась гробовая тишина.
Элис ворвалась в VIP-корпус больницы «Асан» так, словно за ней гнались все демоны ада. Чан и охрана едва успевали за ней. Когда она распахнула двери палаты №701, врачи уже были в суматохе. Мониторы сошли с ума, выдавая бешеный ритм сердца.
— Он возвращается! — кричал главный врач. — Показатели зашкаливают! Давление растет!
Элис замерла у края кровати. Она видела, как под кожей Хёнджина пробегают судороги. Его пальцы, еще минуту назад неподвижные, теперь сжались в кулаки. Грудь начала вздыматься тяжело и часто, разрывая мерный ритм аппарата ИВЛ.
— Отключите его! — властно приказала Элис. — Он дышит сам!
Врачи колебались, но один взгляд её ледяных глаз заставил их подчиниться. Как только трубку вытащили, Хёнджин издал резкий, хриплый вдох — звук человека, который выбрался на поверхность после долгого погружения.
Его веки дрогнули. Один раз. Второй. И наконец, он открыл глаза.
Это были те самые глаза, которые Элис видела в призрачном мире, но теперь в них была глубина жизни. На мгновение они были мутными, но как только его взгляд сфокусировался на алом платье Элис, в них вспыхнуло узнавание.
— Бариста... — его голос был едва слышным хрипом, но он был настоящим. Вибрация его связок наполнила комнату смыслом.
Элис не выдержала. Все её высокомерие, весь лед, которым она покрылась в подвале, треснули. Она припала к его руке, чувствуя под губами горячую, живую кожу.
— Ты вернулся, — рыдала она. — Ты действительно вернулся.
Хёнджин медленно, преодолевая сопротивление мышц, которые не слушались его несколько недель, поднял руку. Его пальцы коснулись её волос. Это было не призрачное покалывание, не морозный ветер. Это была тяжесть живой руки, тепло человеческого тела.
— Я ведь обещал... — он слабо улыбнулся, и эта улыбка была такой болезненной и прекрасной, что врачи невольно отвернулись. — Я обещал перецеловать каждый твой шрам.
Он притянул её к себе. Элис легла ему на грудь, слушая, как бешено и неровно бьется его сердце — сердце, которое она вырвала из лап Старого Духа.
— Ты заплатила за меня, — прошептал он ей в самое ухо. — Я чувствую этот холод в тебе, Элис. Ты отдала своё тепло ему.
— Это не важно, — ответила она, сжимая его больничную рубашку. — Теперь ты здесь. Ты возглавишь клан. Ты наведешь порядок. А я... я просто буду рядом.
Хёнджин резко дернулся и заставил её посмотреть ему в глаза. Даже будучи слабым, он оставался Хваном.
— Нет. Ты не будешь «просто рядом». Ты вела мой совет. Ты убила за меня. Ты — королева этой империи. И если ты отдала свое тепло, то я отдам тебе свою жизнь, чтобы согреть тебя.
Он потянулся к её губам. Этот поцелуй не был ледяным. Он был вкусом победы, крови и обещания. Хёнджин вернулся полностью. В ту ночь в больнице «Асан» старый контракт был окончательно пеплом, а на его месте родился новый — контракт между двумя хищниками, которые нашли друг друга на грани двух миров.
Через неделю Хёнджин уже сидел в кресле в своем поместье. Он был еще бледен, но его взгляд снова заставлял подчиненных заикаться. Элис сидела рядом, и каждый, кто заходил в комнату, кланялся ей первым.
Старый Дух ушел, но он оставил след. Хёнджин теперь видел тени так же ясно, как и живых людей. А Элис... Элис больше никогда не улыбалась просто так. Её улыбка была теперь редким даром, предназначенным только для одного человека.
— Знаешь, — сказал Хёнджин, массируя её плечи (в этот раз его руки были горячими), — я всё еще хочу ту чашку кофе, которую ты не доварила в ту ночь.
Элис обернулась и посмотрела на него со своим фирменным высокомерием, в котором теперь светилась бесконечная любовь.
— Я больше не бариста, Хёнджин. Теперь я — та, кто пьет этот кофе, пока ты его варишь.
Хёнджин рассмеялся и притянул её к себе на колени.
— Справедливо. Моя маленькая королева заслужила самый лучший кофе в этом мире.