Глава 7.
Зал заседаний совета «Золотого Дракона» дышал тяжелым антиквариатом и запахом опасности. Старейшины клана, седовласые мужчины со шрамами, скрытыми под дорогими костюмами, сидели за длинным столом из черного дерева. В центре, на пустом месте главы, стоял портрет Хёнджина с черной лентой, а рядом — Минхо, который уже вел себя как полноправный хозяин.
Элис стояла в конце стола. На ней было то самое алое платье. Она выглядела вызывающе яркой в этом царстве черного и серого. Рядом с ней, невидимый для всех, стоял Хёнджин. Его рука лежала на её талии, и этот холодный контакт был единственным, что удерживало её ноги от дрожи.
— Итак, — голос Минхо разнесся под сводами зала. — Перед нами самозванка, которая утверждает, что является женой нашего босса. Она пробралась в больницу, она вмешивалась в процесс лечения. И пока Хёнджин угасает, она играет в королеву. Я предлагаю покончить с этим фарсом прямо сейчас.
Он медленно потянулся к внутреннему карману пиджака. Хёнджин за спиной Элис напрягся.
— Он собирается убить тебя прямо здесь, — прошептал призрак ей на ухо. — И одновременно его люди в больнице отключат моё тело. Элис, сейчас или никогда. Флакон.
Элис почувствовала, как время замедлилось. Она знала, что Минхо не просто убьет её — он обставит это как «самооборону от сумасшедшей».
— Господин Ли Минхо, — голос Элис прозвучал чисто и звонко, заставив старейшин поднять головы. — Прежде чем вы достанете свой пистолет, не хотите ли объяснить совету, почему в капельнице моего мужа оказался яд, который я изъяла вчера вечером?
Она выхватила синий флакон и с грохотом поставила его на полированное дерево стола. По залу пронесся шепот.
Лицо Минхо исказилось. Он понял, что план срывается.
— Ложь! Это дешевый трюк!
— Трюк? — Элис сделала шаг вперед, ведомая ледяной рукой Хёнджина. — Тогда почему вы так нервничаете? Хёнджин говорил мне, что вы трус, Минхо. Что вы умеете только крысятничать за спиной у того, кто выше вас.
Минхо не выдержал. Ярость ослепила его. Он выхватил пистолет и направил его прямо в лоб Элис. Старейшины вскрикнули, кто-то вскочил, но никто не успел вмешаться.
— Ты умрешь первой, маленькая бариста, — прошипел он, нажимая на спусковой крючок.
В этот момент мир для Элис словно замер. Она почувствовала, как Хёнджин за её спиной сделал нечто невозможное. Он вложил всю свою призрачную волю в её тело. Её рука сама дернулась вверх, быстрее, чем глаз мог уловить движение.
Хёнджин не просто стоял рядом — он на мгновение стал её мышцами, её рефлексами. Элис схватила тяжелую бронзовую статуэтку лебедя со стола и с невероятной силой, продиктованной духом мафиози, ударила Минхо по руке. Раздался выстрел, но пуля ушла в потолок, разбив люстру.
Минхо взвыл, выронив оружие. Элис, не давая ему опомниться, подхватила упавший пистолет. Её руки дрожали, но Хёнджин обхватил её ладони своими, выравнивая прицел.
— Стреляй, — прошептал он. — За всё, что он сделал. За больницу. За страх. За нас.
Минхо бросился на неё, выхватывая нож из рукава. Его лицо было маской чистого безумия. Он был в нескольких сантиметрах, когда Элис нажала на курок.
Грохот выстрела поглотил все остальные звуки. Минхо замер, его глаза расширились, он посмотрел на свою грудь, где расплывалось алое пятно, и рухнул навзничь на стол совета, прямо на портрет человека, которого он предал.
В зале воцарилась гробовая тишина. Элис стояла с дымящимся пистолетом в руках, её грудь тяжело вздымалась. Она только что убила человека. Она — бариста, которая боялась даже крикнуть на грубого клиента — спасла империю Хван Хёнджина.
— Хёнджин... — выдохнула она, оборачиваясь к тени. — Ты здесь? Теперь ты можешь вернуться?
Она ожидала, что в этот момент дух исчезнет, а в больнице «Асан» придет в себя настоящий Хёнджин. Она ждала триумфального возвращения короля.
Но Хёнджин стоял перед ней, всё еще прозрачный, всё еще призрачный. Его фигура даже начала мерцать, становясь еще более неземной. На его лице не было радости. Только глубокая, бесконечная печаль и гордость.
— Почему? — закричала она, бросая пистолет. — Мы убили его! Я спасла тебя! Почему ты не возвращаешься в свое тело?!
Хёнджин подошел к ней. В этот раз он не касался её талии — он взял её лицо в свои ладони. Теперь его прикосновение было теплее, чем раньше, словно он забирал остатки её жизненной силы, чтобы просто удержаться рядом.
— Ты была великолепна, — прошептал он, и в его голосе слышались слезы, которых он не мог пролить. — Моя маленькая королева. Ты сделала то, на что не решился бы ни один из моих людей. Ты защитила меня.
— Но ты всё еще дух! — она начала плакать, слезы капали на его прозрачные руки.
— Теперь я знаю ответ, Элис, — он печально улыбнулся. — Поцелуй не сработал, и смерть Минхо не сработала, потому что дело не в яде и не в пулях.
Он посмотрел на свои руки, которые начали медленно растворяться в свете утра, пробивающегося сквозь разбитые окна.
— Что-то внутри меня держит меня здесь, в этой пустоте, — продолжал он. — Какое-то обещание или грех, который я совершил до того, как встретил тебя. Моя душа не может вернуться в тело мафиози, потому что она слишком сильно изменилась рядом с тобой. Чтобы я проснулся, мир должен измениться. Но я не знаю как.
Он прижался своим лбом к её.
— Но сегодня ты победила. Ты спасла мою жизнь, даже если я пока не могу ею воспользоваться. Ты — самая смелая женщина, которую я когда-либо знал. Ты — любовь моя, и я клянусь, я буду искать путь обратно к тебе, даже если мне придется перевернуть все небеса.
Старейшины начали приходить в себя. Чан ворвался в зал с криком, что в больнице попытка отключения провалилась, но босс всё еще в коме. Он увидел Элис, стоящую посреди хаоса, и склонил голову.
— Госпожа Хван, — произнес он с глубоким уважением. — Приказывайте.
Элис посмотрела на Чана, затем на Хёнджина, который медленно растворялся в воздухе, оставляя после себя лишь запах сандала и легкое покалывание на её коже.
— Мы едем в больницу, — сказала она, вытирая слезы и обретая ту самую стальную уверенность, которой он её научил. — И мы найдем способ. Даже если мне придется спуститься за ним в ад.
Хёнджин исчез, но его тихий шепот всё еще вибрировал в её сердце: «Я горжусь тобой, маленькая моя. Жди меня».
Она спасла его жизнь, но битва за его душу только начиналась. И ответ на вопрос, почему он не вернулся, лежал где-то в его прошлом, в тайне, которую знал только покойный Минхо... или кто-то еще более опасный.