Глава 3.
Воздух в палате стал настолько густым, что его, казалось, можно было резать ножом. Ли Минхо сделал шаг вперед, его глаза сузились, изучая каждое движение Элис. За его спиной охранники переглянулись — наглость этой «жены» либо была подкреплена невероятной властью, либо она была безумна.
— Крысы, значит? — Минхо усмехнулся, и этот звук напомнил скрип ножа по стеклу. — Смелые слова для девушки, которая пахнет дешевым эспрессо и страхом.
Элис почувствовала, как ладонь Хёнджина-духа на её плече сжалась сильнее. Его присутствие было единственным, что удерживало её от обморока.
— Элис, — прошептал он ей прямо в ухо. — Нам нужно время. И мне нужно нечто большее, чем просто твой голос.
— Что вы хотите? — спросила она, стараясь, чтобы голос не сорвался перед Минхо.
— Поцелуй меня, — внезапно сказал Хёнджин.
Элис замерла. Она посмотрела на бледное, неподвижное тело на кровати, испещренное трубками, а затем на прозрачного, яростного красавца рядом с собой.
— Что? Ты с ума сошел? — едва слышно выдохнула она.
— Не меня-духа, — Хёнджин указал на свое физическое тело. — В твоих книгах, которые ты читаешь за стойкой, это всегда срабатывает, верно? Истинная связь. Если я могу касаться тебя, если ты меня видишь, значит, наши искры могут войти в резонанс. Мне нужен толчок, чтобы вышвырнуть этот яд из системы.
Минхо сделал еще шаг.
— Вы с кем-то разговариваете, дорогая? В палате только мы, я и... кусок мяса на жизнеобеспечении.
Элис поняла: либо сейчас, либо никогда. Она проигнорировала Минхо, повернулась к кровати и опустилась на колени рядом с Хёнджином. Призрак стоял прямо над ней, его глаза горели потусторонним огнем.
— Сделай это, Элис. Доверься мне.
Элис закрыла глаза. Она наклонилась к холодному лицу спящего мафиози. Её губы коснулись его — безжизненных, сухих, пахнущих лекарствами. Но в ту же секунду, когда контакт произошел, реальность взорвалась.
Дух Хёнджина, стоявший рядом, внезапно выгнулся, словно через него пропустили миллион вольт.
— А-а-ах! — сорвался с его губ не крик, а свистящий выдох.
Его обожгло. Но не огнем, а абсолютным, первородным холодом. Это был холод звездного пространства, лед, который не тает. Элис почувствовала то же самое — от её губ к самому сердцу пронеслась ледяная волна, сковывая дыхание. Это не был поцелуй любви из сказки. Это было столкновение двух душ, которые внезапно осознали, что они связаны невидимой цепью.
Связь была настолько прочной, что Элис на мгновение увидела вспышки его памяти: кровь на асфальте, золотые горы, одинокое детство в огромном поместье и... запах кофе. Она увидела себя его глазами — маленькую баристу, которая была единственным ярким пятном в его сером, призрачном мире.
Тело Хёнджина на кровати резко дернулось. Мониторы сошли с ума, выдав длинный, пронзительный писк.
— Что за черт?! — Минхо бросился к кровати, отталкивая Элис.
Она отлетела к стене, тяжело дыша. На её губах всё еще ощущался этот космический холод. Хёнджин-дух стоял посреди комнаты, его фигура мерцала. Он смотрел на свои руки, которые теперь светились тусклым серебром.
— Это... это должно было вернуть меня, — прошептал он, глядя на свое бьющееся в конвульсиях тело. — Я почувствовал всё. Я был внутри.
Но возвращения не произошло.
Сердце Хёнджина на мониторе снова выровнялось, но он не открыл глаз. Он по-прежнему был заперт. Дух остался духом, а тело — телом. Что-то невидимое, мощное и древнее удерживало его в этом промежуточном состоянии. Словно дверь была открыта, но кто-то невидимый поставил на неё тяжелый засов.
Минхо яростно обернулся к Элис.
— Что ты сделала? Ты что-то вколола ему?
— Я просто попрощалась, — Элис поднялась, чувствуя, как внутри неё пульсирует та самая ледяная связь. — Разве жена не имеет права поцеловать мужа, который умирает?
Минхо схватил её за подбородок, больно впиваясь пальцами.
— Послушай меня, «женушка». Я не знаю, кто ты и откуда взялась, но если он умрет раньше, чем я подпишу документы на передачу активов, ты отправишься вслед за ним. Чан!
В палату ворвался телохранитель со шрамом.
— Уведи её в гостевой дом в поместье. Никаких телефонов. Никаких контактов. Если она попытается сбежать — сломай ей ноги.
Чан посмотрел на Элис, затем на мониторы. В его глазах промелькнуло сомнение. Он помнил код. Он помнил «черного лебедя».
— Слушаюсь, господин Ли.
Элис вели по коридору под конвоем. Хёнджин шел рядом с ней, его лицо было мрачнее тучи. Он пытался ударить охранников, пытался опрокинуть медицинские тележки, но его силы иссякли после поцелуя. Он снова стал лишь тенью.
— Почему ты не вернулся? — шептала она, когда они оказались в лифте.
— Я не знаю, — Хёнджин ударил кулаком в стенку лифта (рука прошла насквозь). — Что-то мешало. Словно я привязан к этому миру не только через тебя, но и через какое-то проклятие. Есть что-то, чего я не помню, Элис. Что-то, что произошло в ту ночь, когда в меня стреляли.
— Тот холод... — Элис обхватила себя руками. — Он всё еще внутри меня.
— Это связь душ, — Хёнджин остановился и посмотрел ей в глаза. Теперь в его взгляде была не только властность, но и пугающая нежность. — Теперь, где бы ты ни была, я найду тебя. Если тебе будет больно — я почувствую. Если ты умрешь — я исчезну. Ты теперь не просто бариста. Ты — часть Хван Хёнджина. И я вытащу нас из этого ада, даже если мне придется сжечь весь Сеул.
Когда они вышли из больницы и её усадили в черный бронированный лимузин, Элис посмотрела на свои руки. Они всё еще дрожали. Она украла яд, она обманула мафию, и она поцеловала призрака.
Она знала, что ответ на вопрос «почему он не вернулся?» кроется в той самой ночи покушения. Но пока что ей предстояло выжить в доме, полном убийц, притворяясь женой человека, который стоит у неё за спиной, невидимый для всех, кроме неё.
— Элис, — тихо сказал Хёнджин, садясь рядом с ней в машину. — Спасибо.
— За что? — горько усмехнулась она. — За то, что я теперь мишень №1?
— За то, что поцелуй был настоящим. Я почувствовал вкус кофе на твоих губах. Впервые за долгое время я почувствовал себя живым.
Машина тронулась, увозя их в темноту поместья Хванов, где за каждым углом скрывались тайны, способные уничтожить их обоих.
Что мешает Хёнджину вернуться?
На самом деле, покушение было не просто стрельбой. Был использован древний ритуал или особый артефакт, который «отвязал» его душу от тела. Чтобы вернуться, им придется найти того, кто нажал на курок, и разрушить физический якорь, удерживающий его дух в пустоте. Но об этом они узнают только в самом конце...
-----
если честно это сложнее чем я думал, намного проще писать про убийства и обычную любовь.