Глава 2.
Ночной Сеул за окном такси казался Элис чужим и враждебным. Она сидела на заднем сиденье, прижавшись к двери, а рядом... рядом было пустое место, от которого веяло могильным холодом. Водитель насвистывал какую-то поп-мелодию, не подозревая, что на соседнем сиденье расположился самый опасный человек в стране.
— Перестань так вжиматься в дверь, — раздался вкрадчивый голос Хёнджина. — Он решит, что ты сумасшедшая. Расслабься.
— Легко сказать «расслабься», когда едешь в логово мафии с призраком, — прошептала Элис, едва шевеля губами.
Внезапно она почувствовала нечто невозможное. Хёнджин протянул руку и накрыл её ладонь своей. Элис вскрикнула, но звук застрял в горле. Его рука не прошла сквозь неё. Она была ледяной, как арктический ветер, но осязаемой. Она чувствовала текстуру его кожи, тяжесть его пальцев.
— Ты... ты коснулся меня? — выдохнула она, глядя на то место, где его бледные пальцы сжимали её руку.
Хёнджин сам выглядел удивленным. Он медленно провел большим пальцем по её запястью, и по телу Элис пробежал разряд статического электричества.
— Похоже, ты действительно мой единственный якорь, бариста. Я не могу сдвинуть стакан в этой машине, но могу коснуться тебя. Странная ирония судьбы.
Больница напоминала крепость. У входа в VIP-корпус стояли люди в строгих черных костюмах, чьи взгляды сканировали каждого прохожего. Элис почувствовала, как ноги становятся ватными.
— Слушай меня внимательно, — Хёнджин стоял прямо за её спиной, его дыхание (если это можно было так назвать) обжигало холодом её шею. — Сейчас ты подойдешь к охране. Тебя не пропустят, скажут, что посещение запрещено. Ты должна будешь сказать, что ты — моя жена.
— Что?! — Элис едва не споткнулась. — Какая жена? Они же знают, кто вы! У такого человека, как вы, не может быть тайной жены-баристы!
— Именно поэтому это сработает, — отрезал он. — В моем мире верность — это всё. Мой личный телохранитель, Чан, знает, что если со мной что-то случится, появится человек с «кодом тишины». Это пароль, который я подготовил на случай своей смерти или комы.
Они подошли к массивным дверям. Двое громил преградили путь.
— Сюда нельзя, девушка. Частный сектор.
Элис сглотнула, чувствуя, как Хёнджин подталкивает её в спину. Его невидимая рука легла ей на талию, давая странное, пугающее чувство уверенности.
— Я... я Ли Элис. Я жена Хван Хёнджина.
Охранники переглянулись и разразились грубым хохотом.
— Слышь, красавица, ты уже десятая «жена» за сегодня. Проваливай, пока мы не вызвали полицию. Или психиатров.
— Скажи им код, — прошептал Хёнджин ей на ухо. — «Черный лебедь пьет вино в полночь». Живо!
Элис выпрямилась. Она вспомнила всех капризных клиентов, которых ставила на место в кофейне, и придала своему голосу стальные нотки, которые подсмотрела в дорамах.
— Перестаньте ржать, — холодно произнесла она. — И передайте Бан Чану, что черный лебедь пьет вино в полночь.
Смех оборвался мгновенно. Один из охранников побледнел и прижал руку к рации. Через секунду двери распахнулись, и к ним вышел мужчина с суровым лицом и шрамом на брови. Это был Чан. Он смотрел на Элис так, словно хотел прожечь в ней дыру.
— Откуда ты знаешь эти слова? — спросил он низким голосом.
— Мой муж доверил их мне, — Элис сама удивилась своей наглости. — Он предвидел, что вы, олухи, не захотите меня пускать. А теперь отведите меня к нему. Сейчас же.
Хёнджин за её спиной тихо рассмеялся.
— Браво, бариста. Ты прирожденная актриса.
Палата №701:
Чан провел её через лабиринт коридоров в палату, заставленную медицинским оборудованием. Там, на белоснежных простынях, опутанный трубками и проводами, лежал он. Настоящий Хёнджин.
Он выглядел бледным, почти безжизненным, но всё равно пугающе красивым. Мониторы мерно пищали, отсчитывая ритм его затухающей жизни.
— Оставьте нас, — приказала Элис Чану.
— Но...
— Это приказ жены вашего босса. Вы сомневаетесь в коде?
Чан поклонился и вышел, закрыв дверь. Элис тут же рухнула на стул, закрыв лицо руками.
— Боже, я это сделала... Я сумасшедшая. Меня убьют, как только узнают правду.
Призрак Хёнджина подошел к кровати. Он смотрел на свое тело с какой-то странной смесью презрения и тоски.
— Смотри, — он указал на капельницу. — Видишь тот синий флакон? Это не лекарство. Это медленный яд. Мой заместитель, Минхо, заменяет его понемногу каждый день. К утру моё сердце просто остановится, и это спишут на осложнения.
Элис вскочила.
— Так поменяй его! Выбрось!
— Я не могу, Элис! — он ударил рукой по тумбочке, и его рука просто прошла сквозь дерево. — Я могу касаться только тебя. Ты понимаешь? Только ТЫ можешь спасти меня.
Элис посмотрела на спящего монстра на кровати и на яростного духа рядом с собой.
— Почему ты выбрал меня? Из всех людей в Сеуле...
Хёнджин замолчал. Он подошел к ней и снова взял её за руку. В этот раз его прикосновение было нежным.
— Ты пахла кофе и спокойствием. В моем мире этого нет. Я просто... зашел на запах. А потом понял, что вижу твой свет.
— Что мне нужно сделать? — спросила она, вытирая слезы.
— Сейчас ты достанешь этот флакон. Спрячь его в сумку. Завтра ты принесешь его Чану и расскажешь всё. Ты должна убедить его, что я говорю с тобой. Что я всё еще здесь.
— Он мне не поверит.
— Поверит, — Хёнджин подошел вплотную, так что их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Скажи ему, что в тринадцать лет он украл часы у своего отца, чтобы купить мне первый нож. Об этом знаем только мы двое.
Элис кивнула. Она потянулась к капельнице, её пальцы дрожали. В этот момент дверь палаты начала медленно открываться.
— Жена, говорите? — раздался холодный голос от двери.
В проеме стоял высокий мужчина с лисьим взглядом. Ли Минхо. Тот самый заместитель. За его спиной стояли двое вооруженных людей.
— Хёнджин никогда не говорил нам о свадьбе, — Минхо медленно вошел в комнату, поигрывая зажигалкой. — Какое досадное упущение. Надеюсь, вы не планируете менять режим его... «лечения»?
Хёнджин зарычал, как раненый зверь, и встал между Элис и Минхо, хотя тот видел лишь пустое пространство.
— Не смей на нее смотреть, ублюдок, — прошипел призрак. — Элис, не бойся. Смотри ему прямо в глаза. Ты — королева этой империи, пока я не проснусь.
Элис выпрямила спину. Она крепко сжала в кармане украденный флакон с ядом и посмотрела на Минхо с той самой холодностью, которой только что научилась у призрака.
— Мой муж всегда говорил, что у него много крыс в окружении, — произнесла она, чувствуя, как ледяная ладонь Хёнджина ложится ей на плечо. — Кажется, я только что нашла самую крупную.