Глава 16
Утренний воздух был еще прохладным, когда машина Дамиана мягко затормозила у входа в университет. Та стена неловкости, что выросла между нами в последние дни, почти рассыпалась, оставив после себя странное, звенящее послевкусие. Я вышла из авто, чувствуя на себе его взгляд, и внутри все сжалось в тугой узел. Чего я на самом деле хотела? Я и сама не знала.
Лора, как всегда, ворвалась в мои мысли подобно урагану. Она буквально уболтала меня остаться у нее на ночь, расписав наш идеальный «девичник»: гора суши, ледяное вино и многочасовая фильмотерапия, чтобы вытрясти из головы лишние думы.
Бабушка поначалу расстроилась — в последнее время мы и так виделись урывками. Ее тихий, немного обиженный голос в трубке заставил меня почувствовать укол вины, но стоило мне торжественно пообещать, что в субботу я свожу ее в кафе или парк, как она тут же сменила гнев на милость.
Я достала телефон и быстро набрала Дамиану смс:
«Я сегодня ночую у Лоры, у нас девичник»
Ответ мигнул на экране меньше чем через минуту:
«Хорошего вечера! Привезти вам что-то?»
— Что он пишет? Ну же, не томи! — Лора бесцеремонно выхватила телефон из моих рук.
Ее глаза заблестели. Не дожидаясь моего разрешения, она нажала на кнопку вызова.
— Дамиан, мой лучший друг! — она заливисто рассмеялась в трубку. — Погоди, включу громкую связь, чтобы Селина тоже слышала.
Я замерла, чувствуя, как щеки начинают гореть. Лора деловито мерила шагами остановку в ожидании нашего автобуса. Ветер дерзко играл с ее каштановыми волосами, разметая их по плечам, а глаза хитро сощурились, предвкушая добычу.
— Ты же знаешь, — продолжала она, — Селина сейчас напишет в своем стиле: «Ой, ничего не надо, у нас всё есть». Но я сомневаюсь, Дамиан, что ты хочешь, чтобы мы снова пили тот «великолепный» напиток из супермаркета, от которого сводит челюсть и тянет на подвиги.
Я невольно скривилась, вспоминая вкус того дешевого пойла, и Дамиан на том конце провода искренне рассмеялся. Этот звук — низкий, бархатистый — заставил мое сердце пропустить удар.
— Лора, я за рулем, — сквозь смех ответил он. — Просто напиши мне список, и я всё доставлю в лучшем виде, идет?
Лора буквально просияла, победно взглянув на меня.
— Ура-а-а! Спасибо, Дамиан! Я буду следить за Селиной, обещаю. Она тут, кстати, уже шепчет, что я ее раздражаю, и краснеет так, будто ее поймали на краже конфет.
Я попыталась выхватить телефон, но Лора ловко увернулась, продолжая хохотать:
— Я прослежу, чтобы ваши отношения дошли до свадьбы! Мне же нужен безлимит на приличное красное вино!
— Ловлю на слове, Лора, — в его голосе слышалась улыбка, от которой по коже пробежали мурашки. — Всё, отключаюсь, у меня тренировка.
— Пока, мой лучший друг!
Она с самодовольным видом вернула мне телефон, сияя так, будто только что выиграла джекпот.
— Клянусь, я его обожаю, — промурлыкала она, подхватывая меня под локоть и увлекая к подъехавшему автобусу.
Будний вечер в городе обычно тянется сонно, но в квартире Лоры воздух казался наэлектризованным. Мама ушла на ночную смену, а старший брат Милан, поглощенный своей новой «любовью всей жизни», явно не собирался возвращаться раньше рассвета. Мы остались одни — полноправные хозяйки этой внезапной свободы.
Я забросила сумку в комнату подруги. Это место было чистым отражением ее души: настоящий остров творческого хаоса. Стены пестрели вырезками из глянца, набросками нежных цветов и эскизами, а на тумбочке громоздилась целая армия баночек и кистей. Лора, не стесняясь, стянула джинсы и нырнула в мягкую пижаму. Мне она сначала протянула такую же, но в последний момент хитро прищурилась, отобрала штаны и вручила короткие шорты.
— Пусть твой красавчик попускает слюни, — усмехнулась она, подталкивая меня к зеркалу.
Я покачала со смехом головой, но переоделась. Ткань едва касалась бедер, заставляя чувствовать себя непривычно беззащитной и дерзкой одновременно.
Когда Дамиан позвонил, я выскочила в подъезд. Он ждал: волосы взъерошены ветром, простая футболка и кожанка, которая сидела на нем так идеально, что я засмотрелась. Спросила раньше, чем успела подумать:
— А ты куда?
Дамиан усмехнулся и, мягко коснувшись моего плеча, подтолкнул меня обратно в тепло.
— Заходи, сквозняк же... — его взгляд медленно, почти осязаемо скользнул по моим обнаженным ногам. — Я сам занесу пакеты. Помню, что у Лоры пятый этаж и никакого лифта.
Его внимание к мелочам было почти невероятным, как и он сам. В нос тут же ударил его запах — терпкий аромат дорогой кожи, парфюма и свежего ветра.
— Еду на ужин к родителям, — пояснил он, легко шагая по ступеням. — Юбилей у моих крестных, я обязан там присутствовать.
Я поднималась впереди, кожей чувствуя его тяжелый, изучающий взгляд.
— Помнишь, я возил тебя смотреть на город? — вкрадчиво спросил он. Я оглянулась через плечо, вопросительно приподняв бровь. — Так вот, сейчас у меня вид гораздо лучше.
Я картинно закатила глаза, скрывая вспыхнувшее смущение, а он лишь низко, победно рассмеялся.
У дверей квартиры он составил пакеты за порог.
— Лора, я сейчас! — крикнула я вглубь пустого коридора и прикрыла дверь, оставаясь с ним наедине в тусклом свете подъезда.
Дамиан сократил расстояние между нами в один миг.
— Ты так и не уточнила, какую роль я играю в твоей жизни, Селина, — его голос стал густым, вибрирующим где-то у меня в груди. — Поэтому я позволяю себе былые вольности.
Он взял меня за подбородок, его большая горячая ладонь властно обхватила мою шею. Его губы накрыли мои — поцелуй был жадным, голодным, будто он впервые за долгое время смог вздохнуть полной грудью. Я отвечала ему с той же страстью — Дамиан был тем мужчиной, которого хотелось целовать до потери пульса. Его руки по-собственнически скользнули вниз к моим ягодицам, он крепко сжал их, прижимая меня к себе так плотно, что я почувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань шорт.
— Беги, моя девочка, — он нехотя отстранился и коротко поцеловал меня в кончик носа. — Я вас утром заберу и отвезу на учебу, ок?
Я лишь кивнула, пытаясь унять дрожь в коленях.
Лора материализовалась в коридоре ровно в тот момент, когда щелкнул замок. Она не задавала лишних вопросов — одного взгляда на мои горящие щеки ей хватило, чтобы всё понять. Подмигнув, она подхватила самые тяжелые пакеты, и мы отправились на кухню.
Она начала потрошить содержимое с азартом кладоискателя.
— Бутылок сразу три, — Лора присвистнула, выставляя строй в ряд на столешницу. — Усмехнулась: — Знает, чертяка, что нам может захотеться продолжения банкета.
Не откладывая дело в долгий ящик, она ловко откупорила первую и плеснула в бокалы рубиновую жидкость.
— Аперитивчик, так сказать, для поднятия боевого духа.
Пока Лора переносила гору коробок с суши в гостиную, расставляя их прямо на журнальном столике среди подушек, я занялась закусками. Достала из пакета увесистый брусок сыра, гроздь крупного винограда и принялась за нарезку. Лора вскоре вернулась, чтобы помочь, и её глаза округлились, когда она продолжила разбирать покупки.
— Слушай, я этого вообще не просила! — она со смехом извлекла на свет баночку оливок, ассорти из вяленого мяса и пакетик обжаренных орехов. — Но за это, — она выставила на стол четыре бутылки минералки, — отдельная благодарочка. Он пугающе предусмотрительный. Знает, что завтра нам в университет, грызть гранит науки.
Мы переместились в гостиную, устроив на полу настоящий пир. Свет был приглушен, только мерцание экрана и пара свечей создавали интимную обстановку. Квартира казалась огромной и полностью принадлежащей нам.
К середине второй бутылки наши тарелки опустели, а в ход пошла тяжелая артиллерия — «Дневник памяти».
— Почему... почему он не писал ей каждый день целый год?! — всхлипнула Лора, размазывая тушь по щекам. — Триста шестьдесят пять писем, Селина! Ты представляешь?
Я уже не пыталась сдерживаться. Вино сделало чувства оголенными, как провода под током. Мы сидели в обнимку среди пустых коробок из-под роллов, завернувшись в один огромный плед, и взахлеб рыдали над судьбой Ноя и Элли. В этот момент всё казалось до боли важным: и эти письма, и предусмотрительная минералка от Дамиана, и его жадный поцелуй у двери, который до сих пор отзывался пульсацией в губах.
— Знаешь, — прошептала Лора, вытирая нос салфеткой, — Дамиан ведь тоже такой. Из тех, кто будет строить тебе дом или везти виноград через весь город, лишь бы ты улыбнулась. Ты хоть понимаешь, как тебе повезло?
Я молчала, глядя на титры, плывущие по экрану. В голове была приятная легкость, а в сердце — странная уверенность, что завтрашнее утро, которое обещал Дамиан, будет совершенно особенным.
Внезапный скрежет ключа в замке заставил нас обеих вздрогнуть. Звук открывающейся входной двери в пустой квартире прозвучал как выстрел.
— Кто это? — прошептала я Лоре, чувствуя, как сердце уходит в пятки. После «Дневника памяти» и двух бутылок вина нервы были на пределе.
— Да Милан, наверное, — отмахнулась Лора, хотя в глазах промелькнуло раздражение. — Видимо, потерпел сокрушительное поражение на любовном фронте и вернулся зализывать раны.
Мы громко рассмеялись, но смех оборвался, когда в дверном проеме гостиной показался Милан... а следом за ним, как тень, вошел Асен. Моя улыбка медленно сползла с лица.
— Опа-а-а, вот это поляна! — протянул Милан, по-хозяйски оглядывая наши запасы. Не теряя времени, он выудил из вазочки виноградину и отправил её в рот, довольно жмурясь.
— Убирайся, Милан! — Лора вскочила, картинно замахнувшись на брата подушкой. — У нас девичник! Частный клуб, вход по пропускам, которых у вас нет!
Асен, в отличие от суетливого Милана, вел себя пугающе спокойно. Он молча прошел вглубь комнаты и уселся в глубокое кресло, медленно осматриваясь, словно хищник, изучающий новую территорию. Его взгляд задерживался на пустых бутылках, на разбросанных эскизах и, наконец, на мне.
— Да ладно вам, девчонки, — примирительно сказал Милан, выставляя на стол упаковку пива. — Будем кутить все вместе. Мы со своим, так что не обеднеете.
Началась великая битва за пульт. Мы чуть не передрались, выбирая, что смотреть дальше. Лора, включив режим диктатора, выдала ультиматум:
— Или мы смотрим «Мистер и миссис Смит», или я выпираю вас обоих на балкон и запираю там до утра. Наслаждайтесь звездами и холодом!
Парни сдались. Откупорив последнюю бутылку вина, мы кое-как разместились перед экраном. Асен, который до этого сидел в кресле, вдруг бесшумно пересел на диван, потеснив нас. В тесноте наши ноги соприкоснулись — его джинсы обожгли мою кожу. Я почувствовала, как он опустил взгляд, медленно и не скрываясь изучая мои короткие шорты — те самые, которые Лора заставила меня надеть «для Дамиана».
В этот момент я готова была проклясть и эти шорты, и свою уступчивость. Взгляд Асена был тяжелым, читаемым, и в нем не было ни капли дружелюбия. В комнате стало слишком тесно, а воздух, казалось, сгустился настолько, что его можно было резать ножом.
— Удобно сидишь? — негромко спросил он, не отрывая глаз от моих коленей. Его голос был вкрадчивым, и я кожей почувствовала, что этот киновечер пойдет совсем не по плану.
Я сделала судорожный глоток вина, чувствуя, как оно обжигает горло, но не приносит привычного расслабления. Асен двигался бесшумно и уверенно. Он забросил руку на спинку дивана позади меня — этот жест казался небрежным, но я каждой клеточкой кожи чувствовала исходящий от него жар. Между нами оставалось ничтожное расстояние, превращавшееся в зону высокого напряжения.
Его пальцы, грубые и холодные, коснулись моих волос. Он начал медленно перебирать пряди, накручивая их на палец, словно проверяя мою выдержку. Я замерла, вперившись взглядом в экран, где Питт и Джоли затевали свою экранную войну, и отчаянно делала вид, что полностью поглощена сюжетом. Но сердце колотилось о рёбра так сильно, что, казалось, Асен слышит этот ритм.
Он даже не пытался смотреть телевизор. Его взгляд, тяжелый и немигающий, буквально буравил мой профиль, проникая под кожу.
В какой-то момент он резко подался вперед, сокращая дистанцию до нуля. Потянувшись мимо меня к столу, он задел моё плечо своим, и я невольно вжалась в подушки. В этот миг в нос ударил его запах. Это не был аромат дорогого салона или изысканного парфюма. От Асена несло едким, въедливым дымом дешевых сигарет, который, казалось, пропитал его насквозь, смешиваясь с каким-то резким, прямолинейным одеколоном. Этот запах был чужим, навязчивым и вызывал инстинктивное желание отодвинуться.
Раздался металлический щелчок — он привычным, грубым жестом вскрыл бутылку пива зажигалкой. Горлышко звякнуло о стекло, и Асен вернул руку обратно. Но теперь он не трогал волосы. Его пальцы медленно, по-хозяйски опустились на моё открытое плечо.
Он начал поглаживать кожу, и от этого прикосновения по спине пробежал неприятный холод. В его жестах сквозила уверенность человека, который берет то, что хочет, не спрашивая разрешения. Эти шорты, которые Лора выбрала «для Дамиана», теперь казались мне настоящим проклятием.
Я чувствовала себя почти раздетой под этим немигающим взглядом и тяжелой рукой.
Милан и Лора о чем-то громко спорили, обсуждая спецэффекты, их голоса сливались в неразборчивый гул. Они были так близко, но в то же время бесконечно далеко от того безмолвного давления, которое Асен оказывал на меня прямо сейчас.
— Ты чего такая напряженная, куколка? — хрипло, почти над самым ухом прошептал он. Запах дешевого табака стал еще невыносимее. — Расслабься. Мы же просто смотрим кино.
Я почувствовала, как его ладонь с плеча скользнула чуть ниже, к ключице, и сердце пропустило удар. Это уже не было случайностью. Это был вызов.
Когда сыр закончился, а последние роллы исчезли в бездонном желудке Милана, спор брата и сестры о том, чья очередь идти на кухню, стал моим спасительным билетом. Я выдохнула — так резко, что плечи наконец опустились — и почти выбежала из комнаты, лишь бы скинуть с себя эту тяжелую, липкую руку Асена.
На кухне было прохладно, но это не помогало. Алкоголь уже вовсю гулял по венам, делая мир слегка ватным и замедленным. Я достала из холодильника новый брусок сыра и принялась сосредоточенно резать его, стараясь попадать в ритм собственных мыслей. Но стоило мне сделать пару движений, как за спиной раздался скрип половицы. Тяжелые, уверенные шаги.
— Поговорим, куколка? — голос Асена прозвучал слишком близко, в нем сквозила насмешливая хрипота.
— О чем? — спросила я механически. Я даже не повернулась, продолжая гипнотизировать нож и белую поверхность сыра. Движения выходили неуклюжими, пальцы слушались плохо.
Он не остановился. Асен подошел вплотную, обдавая меня своим резким запахом дешевых сигарет и чего-то острого, металлического. Я инстинктивно попятилась, пока холодный край подоконника не уперся мне в поясницу. Идти было некуда.
На чистых рефлексах, движимая страхом и хмельной отвагой, я выставила нож перед собой.
Рука мелко дрожала, но лезвие тускло блеснуло в свете кухонной лампы. Асен даже не моргнул. Он не отпрянул — наоборот, шагнул в упор, сокращая расстояние до опасного минимума.
Его большая, мозолистая ладонь накрыла мою руку. Его кожа была сухой и горячей. Он не выбил нож, он просто... направил его.
— В печень будет проще всего, — буднично проговорил он, прижимая кончик лезвия к своему правому боку.
Я замерла, боясь даже дыхнуть, а он, не отпуская моей руки, плавно переместил нож выше, к центру своей груди. Кончик лезвия уперся в ткань его футболки, прямо над сердцем.
— Можно сюда, — его глаза, темные и пустые, впились в мои. — Но пробить грудную клетку будет тяжело. Нужно с размаху, понимаешь? Всем весом.
Мои глаза расширились. Нож, который должен был стать моей защитой, теперь казался частью какого-то безумного ритуала. Я чувствовала под лезвием ритмичный, спокойный стук его сердца. Он не боялся. Он наслаждался моим ужасом, заставляя меня чувствовать каждое мгновение этой близости.
— Ну же, Селина, — прошептал он, и я снова почувствовала этот запах табака, от которого закружилась голова. — Ты ведь этого хотела? Или всё-таки поговорим?