Глава 9
Я видела, как он злится.
Это чувствовалось во всём — в том, как он сидел за рулём, в напряжённых плечах, в том, как крепко он держал руль. Пальцы сжимались так сильно, что костяшки побелели.
Иногда он резко выдыхал через нос, будто пытался выпустить злость вместе с воздухом.
Когда он переключил передачу, его рука на секунду отпустила руль.Я осторожно потянулась и перехватила её.
Наши пальцы переплелись.
Я сделала это максимально аккуратно — ладони всё ещё саднили от содранной кожи, и любое давление отзывалось тупой болью, но я всё равно держала его руку.
Он на секунду перевёл взгляд с дороги на наши пальцы.Потом медленно подтянул мою руку к лицу и мягко поцеловал тыльную сторону ладони.
Этот жест был таким неожиданно нежным, что у меня перехватило дыхание.
Он ничего не сказал.Но этого и не нужно было.
Когда мы подъехали к моему дому, машина тихо остановилась у подъезда. Дамиан первым вышел из машины, обошёл её и открыл мне дверь.
Он протянул руку и помог мне выбраться наружу.Ноги всё ещё были ватными, но рядом с ним становилось легче.
Я уже собиралась наклониться к нему, чтобы поцеловать его на прощание у подъезда, но он мягко остановил меня.
— Я проведу тебя до квартиры, — сказал он спокойно. — И уйду только тогда, когда услышу, как ты проворачиваешь замок.
Я коротко кивнула.
Мы зашли в подъезд. Я устало поднималась по ступеням, чувствуя, как адреналин постепенно отпускает тело, оставляя после себя только тяжесть и усталость.
И в какой-то момент я поймала себя на мысли, что благодарна ему за одну простую вещь.Он не расспрашивал. Не давил.
Не заставлял снова переживать всё, что произошло. Он просто был рядом.
Будто мягко обволакивал меня своим присутствием.Я остановилась у двери квартиры, достала ключ и провернула его в замке.
Щелчок.
Я приоткрыла дверь.
— В следующий раз тебя буду забирать я, — тихо сказал он за моей спиной. — Либо кто-то из тех, кому я доверяю, Селина.
Я обернулась.
Он осторожно обхватил моё лицо ладонями и поцеловал.Так мягко, как только мог. В этом поцелуе не было спешки.Только осторожность и какая-то тихая забота.
Когда он отстранился, я всё ещё смотрела ему в глаза.
— Останься со мной, — тихо сказала я.
И в этот момент я действительно этого хотела.Я знала, что сегодня не усну.
Рядом с ним было спокойно.
И кроме того, нам всё равно нужно было поговорить.
—Мария меня завтра за уши оттаскает, — усмехнулся он, но всё равно толкнул дверь и вошёл в квартиру.
—Я всё расскажу бабушке. Она поймёт, — полушёпотом сказала я, неловко пытаясь стянуть кроссовки. Пальцы на руках всё ещё саднили, и даже это простое движение давалось тяжело.
Дамиан сразу присел на корточки передо мной, будто это было самым естественным делом на свете. Осторожно снял с меня кроссовки, поставил их аккуратно рядом со своими лоферами, после чего поднялся. Я машинально взяла его за руку и повела в свою комнату.
Он сразу начал оглядываться.
Не спеша, внимательно, будто запоминая каждую мелочь. Его взгляд скользил по стенам, по полкам, по разбросанным вещам. Он провёл рукой по комоду, на котором стояло всё, что только могло на нём уместиться: часть косметики, маленькая фарфоровая статуэтка, которую мне когда-то подарила бабушка, чашка с недопитым чаем, на поверхности которого уже появилась тонкая плёнка.
—Неси аптечку, — тихо сказал он, всё ещё разглядывая комнату. Его взгляд задержался на фотографиях, приклеенных вокруг зеркала.
—Я... я сначала в душ, а потом принесу, — сказала я, наблюдая за ним с лёгким беспокойством.
Он выглядел немного неуместно в моей комнате — слишком высокий, слишком взрослый для этих розовых подушек, мягкого пледа и россыпи девчачьих мелочей. И в то же время почему-то казалось, что он здесь уже был всегда.
—Я подожду, — спокойно ответил он.
Я достала из комода пижаму и пошла в душ.
Вода смывала липкое чувство тревоги, но не мысли. Они всё равно возвращались — резкими, неприятными вспышками. Чужие руки. Грубые слова. Смех. Я быстро выключила воду, не позволяя себе снова провалиться в это.
Когда я вернулась в спальню, на мне была оверсайз-футболка и свободные шорты до середины бедра. Всё было чуть мешковатым, мягким, домашним.
Дамиан лежал на моей кровати, будто чувствовал себя здесь полноправным хозяином. Куртку он уже снял и устроился на самом краю кровати, вытянув ноги. На груди у него лежала моя старая игрушка Хеллоу Китти — та самая, которую я почему-то никогда не решалась выбросить.
Я невольно улыбнулась.
Я знала, что он делает это специально.
И это действительно работало.
Дамиан поднялся, заметив меня, и без лишних слов открыл аптечку. Порывшись в ней, он достал перекись водорода и ватные диски, после чего мягко усадил меня на край кровати.
Он действовал осторожно, почти сосредоточенно, обрабатывая мои колени и ладони.
—Ауч, — тихо прошипела я, когда перекись зашипела на ссадине.
Дамиан сразу наклонился ближе. Он опёрся руками о кровать по обе стороны от моих бёдер и начал дуть на ранку, как будто это могло облегчить боль.
Я не знала, помогало ли это на самом деле, но мои щёки точно начали предательски гореть.
Когда он закончил, то поднялся и подошёл к комоду. Взял расчёску.
Я всё так же сидела на краю кровати, держа ладони перед собой, внутренней стороной вверх — кожа там была красной и чувствительной.
Дамиан обошёл меня и устроился позади на кровати.
Он начал осторожно расчёсывать мои мокрые волосы.
Очень аккуратно.
Так, будто имел дело с чем-то хрупким.
Я была почти уверена, что после всего произошедшего там было огромное количество спутанных прядей — меня ведь буквально вытащили из машины за волосы. Но он терпеливо разбирал каждую прядь, иногда задерживаясь на особенно запутавшихся местах, чтобы не дернуть слишком сильно.
Я понимала, что должна всё ему рассказать.
Но слова никак не находились.
И меня удивляло то, что он не торопил меня.
—У тебя очень красивые волосы, Селина, — тихо сказал он.
Я почувствовала, как он собрал мои волосы руками и разделил их на две большие пряди, пытаясь что-то с ними сделать. Пальцы путались, он недовольно что-то бормотал себе под нос.
—Спасибо... Что ты делаешь? — спросила я, слегка повернув голову.
—Пытаюсь заплести косичку, — пробормотал он, снова проводя расчёской по волосам. — Да блять...
Он тихо выругался, и я не удержалась от усмешки.
—Ты неправильно начал. Раздели волосы на три пряди, а не на две.
—Окей... — он послушно разделил волосы. — Дальше?
—Теперь смотри. Боковую прядь кладёшь поверх средней, она становится новой серединой. Потом то же самое с другой стороны. И так по очереди.
Я показала движения руками в воздухе, стараясь объяснить как можно понятнее.
Он сосредоточенно повторял за мной, пальцы у него всё ещё путались в моих волосах, и иногда он тихо матерился, когда пряди снова смешивались между собой.
В итоге, после нескольких попыток, косичка всё-таки начала получаться.
Неровная, чуть рыхлая, но настоящая.
Дамиан снял с расчёски резинку и, с явной гордостью за проделанную работу, завязал её внизу косы.
—Вот. Шедевр, — пробормотал он.
Я осторожно коснулась косички пальцами и тихо усмехнулась.
Она действительно была далека от идеала.
Но почему-то казалась самой красивой из всех, что мне когда-либо заплетали.
Он вновь вернулся к обработке ран и аккуратно наклеил пластыри на все ссадины, стараясь почти не касаться моей кожи. Его движения были осторожными, сосредоточенными, будто он боялся причинить мне ещё хоть немного боли.
Когда он закончил, то почему-то не встал.
Дамиан всё так же сидел на коленях передо мной, между моими ногами, опираясь руками о край кровати. Он на секунду прикрыл глаза, глубоко выдохнул, будто собираясь с мыслями, а затем поднял на меня взгляд.
—Селина, пожалуйста... — его голос был очень тихим, почти шёпотом.
Он осторожно провёл ладонями по моим бёдрам, поглаживая их медленно и спокойно. В этом движении не было ни намёка на флирт или попытку соблазнить меня — наоборот, это было что-то почти успокаивающее, заземляющее. Будто он просто хотел напомнить мне, что я здесь, в безопасности, рядом с ним.
—Расскажи мне, что случилось...
Я втянула воздух ртом и кивнула.
Похлопав ладонью по кровати рядом с собой, я словно пригласила его сесть ближе, хотя сама ещё не до конца понимала, с чего начать. На самом деле ничего такого не произошло. Просто ограбление. Несколько ссадин. Страх. Я просто очень испугалась.
И всё.
Я начала рассказывать, стараясь держаться как можно спокойнее. Говорила коротко, без лишних деталей, намеренно обходя те моменты, которые всё ещё неприятно отдавались где-то внутри.
—Они забрали мои деньги... — тихо сказала я, разглядывая собственные пальцы. — И когда начали бить Асена, я... я убежала...
Я подняла на него взгляд.
Лицо Дамиана стало совсем другим — серьёзным, сосредоточенным. Брови нахмурились, взгляд стал тяжёлым и внимательным, будто он пытался уловить каждую мелочь в моих словах.
—Наверное, надо было ему помочь... — неуверенно добавила я. — Но...
—Не надо, — перебил он сразу же.
Его голос прозвучал жёстче, чем раньше.
—Он понимал, что может быть всякое, и всё равно потащил тебя туда.
Он всё ещё хмурился, но когда снова посмотрел на меня, взгляд его стал мягче. Дамиан осторожно взял моё лицо в ладони, его пальцы тёпло легли на щёки.
—Это всё? — тихо спросил он.
Я кивнула.
Несколько секунд он просто смотрел на меня, будто пытаясь решить что-то у себя в голове.
—Они не... — он запнулся, явно подбирая слова. Его взгляд на мгновение скользнул в сторону, потом снова вернулся ко мне. — Они не тронули тебя?
Он снова погладил мои щёки большим пальцем.
Я сначала даже не поняла, о чём он.
А потом до меня дошло.
Мои глаза расширились от шока.
Он думал, что меня изнасиловали.
Я открыла рот, чтобы сразу всё объяснить, но он перебил меня, будто боялся услышать ответ.
—Это ничего не меняет... — быстро сказал он, глядя на моё лицо так внимательно, словно хотел запомнить каждую черту. — Между нами ничего не изменится.
Его взгляд блуждал по моему лицу — по глазам, губам, щекам, будто он пытался убедиться, что я действительно здесь.
—Я просто должен понять, что делать с ними.
—Господи, Дамиан... — выдохнула я, придвигаясь к нему ближе.
В горле вдруг встал ком, и слёзы снова начали жечь глаза. Я не могла понять, как он может быть таким... таким правильным. Таким хорошим.
—Нет, Дамиан. Это всё. Ничего такого... там же был Асен.
Он тихо цокнул языком.
Брови его нахмурились ещё сильнее, а в глазах на секунду мелькнуло раздражение.
—Из-за него это и случилось.
Он был прав, но всё же я упрямо считала, что виноваты были те ребята, а не Асен. Эта мысль всё ещё сидела во мне, как заноза, но сейчас она казалась далёкой и не такой важной. Слишком многое происходило рядом со мной.
— У меня есть футболка для тебя... но... — я замялась, чувствуя, как начинает гореть лицо. — У меня нет никаких штанов, в которые ты бы влез...
В его глазах сразу заплясали смешинки. Он смотрел на меня так, будто получал искреннее удовольствие от каждого моего неловкого слова, от каждого моего смущённого взгляда. И, черт возьми, от этого я смущалась ещё сильнее.
— Я могу спать в одежде, не волнуйся, — спокойно сказал он и пожал плечами.
Он поднялся с кровати, легко, почти лениво. Его пальцы сомкнулись на моём запястье — тёплые, осторожные — и он аккуратно потянул меня вверх, помогая встать. Дамиан откинул одеяло и коротко кивнул на кровать, будто приглашая меня занять своё место.
— Дамиан... боже... — мои щёки пылали. Я нервно провела языком по губам. — Я просто... я хотела, чтобы тебе было удобно... ты... ну... мог бы...
Слова застревали в горле.
— ...раздеться?
Последнее слово прозвучало так неловко и тихо, что больше походило на вопрос, чем на просьбу.
Он тихо усмехнулся.
— Так и скажи, что хочешь полюбоваться мною, маленькая.
Его голос был мягким, чуть хриплым, и от этого у меня по спине пробежали мурашки. Он укрыл меня одеялом, аккуратно подоткнув край, будто я была чем-то хрупким и важным, а сам сел на край кровати.
— Ты уверена? — он посмотрел на меня чуть внимательнее. — Я не хочу тебя смутить. И уж точно не хочу давить на тебя.
Я только кивнула.
А потом, чувствуя, как пересохло в горле, прохрипела:
— Уверена.
Он коротко хохотнул.
— Завтра твоя бабушка точно не будет считать меня хорошим парнем.
И стянул водолазку через голову.
Чёрт.
Я, конечно, видела его фигуру через ткань — плотную, натянутую на широких плечах. Но так... так это выглядело совсем иначе.
Его плечи были широкими, сильными. Спина — мощной, рельефной, и мышцы под кожей двигались плавно, когда он пошевелился, словно перекатывались. Тёплый свет лампы мягко скользил по его коже.
Я невольно задержала дыхание.
Дамиан расстегнул ремень. Металлическая пряжка тихо звякнула в тишине комнаты. Он стянул брюки, оставаясь только в чёрных боксерах.
Я видела его со спины.
И, боже...
Его ноги были длинными и сильными, бёдра — мощными. Он двигался спокойно, без всякой демонстративности, будто даже не задумывался о том, какое впечатление производит.
Но его тело выглядело так, будто его действительно слепили какие-то чертовски талантливые боги.
Он небрежно бросил одежду на стул и повернулся.
Я тут же натянула одеяло до самого носа, пряча лицо. Щёки пылали так, что, кажется, можно было поджарить яичницу.
Но глаза всё равно предательски скользнули вниз.
Подтянутая грудь. Чёткие линии пресса. И тонкая дорожка тёмных волос, уходящая под резинку боксеров.
Я резко подняла взгляд.
На его лицо.
Дамиан смотрел на меня немного задумчиво, будто пытался что-то решить для себя.
Он лёг на кровать рядом и тихо сказал:
— Иди ко мне, маленькая.
Я осторожно подвинулась ближе и улеглась на его грудь. Его рука сразу легла мне на спину, притягивая ближе, и он накрыл нас одеялом.
Его кожа была тёплой, почти горячей.
Он медленно гладил меня по волосам, иногда проводил ладонью по спине через одеяло, и в этих движениях было что-то удивительно спокойное. Бережное.
Я подняла голову и посмотрела на него, так, будто пыталась запомнить.
Шрам на брови. Чуть неровная линия, которая только делала его лицо интереснее. Глаза — тёмно-зелёные, глубокие, как хвойный лес после дождя. Полные губы. Острая линия челюсти. И лёгкая небрежная щетина, переходящая в бороду.
Я чуть приподнялась.
И поцеловала его, мягко.
Но Дамиан почти сразу перехватил инициативу. Его руки обхватили меня — легко, будто я ничего не весила — и через секунду я уже сидела сверху.
Я замерла.
Сидела прямо на нём.
И слишком ясно ощущала его член под собой.
Я неловко приподнялась, будто просто поправляла положение... и тут же снова опустилась, делая вид, что всё совершенно нормально.
— Не ерзай, Селина, — прохрипел он.
Я подняла взгляд и увидела, как потемнели его глаза.
Дамиан взял моё лицо одной рукой и поцеловал.
На этот раз иначе.
Глубже. Настойчивее.
Он сминал мои губы, будто сдерживался из последних сил. Его вторая рука лежала на моём бедре. Иногда он сжимал его пальцами — крепко — а потом отпускал и медленно проводил ладонью вверх.
Когда он впервые сжал моё бедро, я тихо простонала ему прямо в губы.
И почувствовала, как он напрягся подо мной, я чувствовала, как увеличивается его член подо мной и я напряглась слегка и лишь чуть приподнялась выше, создав трение.
— Бляяять, Селина... — глухо промычал он.
Он поцеловал меня снова, но на этот раз медленнее. Мягче.
Потом чуть отстранил и провёл большим пальцем по моей щеке, в его глазах было желание.
И что-то ещё. Что-то тяжёлое, сдерживаемое.
— Ты слишком потрясена, моя девочка...
Я видела, как поднимается и опускается его грудь. Как он будто борется сам с собой.
— Дам...
Я не успела договорить.
Он снова поцеловал меня и, аккуратно повернув, уложил на кровать. Я почувствовала, как он напрягся, когда моя спина коснулась матраса.
Он отстранился от моих губ.
Но не ушёл.
Дамиан мягко поцеловал меня в уголок губ. Потом — вдоль линии челюсти. Его губы были тёплыми, медленными, почти нежными.
Он наклонился к моему уху и тихо прошептал:
— Я так сильно хочу тебя, Селина.
Его дыхание коснулось моей кожи.
Он провёл губами по моей шее, там, где под кожей билось сердце.
— Но я не могу... — его голос стал совсем хриплым. — Это... не сегодня, моя девочка.
Он поцеловал меня ещё раз.
Почти невесомо.
Потом прижал к себе, укутывая одеялом.
— Спи. Я буду рядом.