Глава 8
—Могу сказать лишь одно: он хороший парень, Селина...
Я лишь тихо кивнула и улыбнулась.
Это чувствовалось во всём — в том, как он говорил, как смотрел, как держался. В каждом жесте, в каждой мелочи. Дамиан производил впечатление человека, на которого можно положиться. Спокойного, уверенного. Хорошего.
И от этого почему-то становилось немного... тревожно.
—А у вас с Борисом как? — спросила я, переводя разговор на Лору.
Её реакция была мгновенной: щеки и даже уши вспыхнули ярко-розовым.
—Когда мы переписываемся — всё нормально, — простонала она, прикрывая лицо ладонью. — Но стоит мне оказаться рядом с ним... всё. Я немею. Серьёзно, Селина, я слова сказать не могу!
Она драматично хлопнула себя по лбу, будто это могло помочь.
—И плюс, — добавила она уже тише, — он же друг моего брата. А Милан... ну, Милан точно не будет в восторге от такой идеи.
Я тихо усмехнулась.
Братья и их странная привычка считать всех парней вокруг потенциальными преступниками.
Оставшиеся две пары прошли спокойно. Лекции тянулись привычно и немного скучно — конспекты, голоса преподавателей, шелест страниц. В какой-то момент я поймала себя на том, что смотрю в окно и думаю совсем не о занятии.
После пар я позвонила бабушке.
Мы немного поболтали — она рассказывала какие-то мелкие новости, спрашивала, не забываю ли я нормально есть. Её голос всегда действовал на меня странно успокаивающе, словно возвращал куда-то в детство.
Попрощавшись, я убрала телефон в карман и направилась на работу.
Через пару минут телефон снова завибрировал в ладони.
Дамиан.
Я открыла сообщение.
«Привет, ветеринар! Как учеба?»
И сама не заметила, как уголки губ поползли вверх.
Глупая улыбка, которую невозможно сдержать.
Я быстро напечатала ответ.
«Привет, красавчик! Всё окей. Слушала сплетни о тебе.»
На секунду я остановилась, перечитав сообщение.
Я правда написала красавчик?
Я сама тихо фыркнула.
Ну... это ведь правда. И, если честно, мне хотелось представить, как он читает это и улыбается.
Телефон снова завибрировал почти сразу.
«Что рассказывали обо мне, красавица?»
Слово красавица почему-то отозвалось тёплым щекотанием где-то под рёбрами.
Я набрала ответ почти не думая.
«Двадцать четыре года, телец, единственный ребёнок в семье. Сказали, что ты бабник.»
Я чуть приукрасила.
Немного.
Мне было просто интересно, что он ответит.
Я так увлеклась перепиской с Дамианом, что только в последний момент заметила знакомую остановку за окном автобуса.
Двери уже собирались закрываться.
—Чёрт... — пробормотала я, вскакивая со своего места.
Придя на работу, я поздоровалась с коллективом. Все отвечали привычными кивками и короткими «привет», как это бывает у людей, которые видят друг друга почти каждый день и уже давно перестали тратить на это лишние слова.
Асен тоже был на месте.
Он стоял у стойки и смотрел на меня искоса — так, будто пытался понять что-то, чего я сама до конца не понимала. Его взгляд скользнул по мне и задержался на секунду дольше, чем нужно.
Я сделала вид, что не заметила.
Но, к моему удивлению, смена прошла спокойно. Даже подозрительно спокойно.
Людей было не так много, никто не устраивал сцен, никто не терял сдачу и не спорил из-за мелочи. У меня даже выдался перерыв — целых полчаса.
Полчаса. Для нашего дурного графика это почти роскошь.
Я вышла на улицу и позвонила Дамиану.
Он сказал, что сейчас ездит подписывать документы на поставку окон для его нового зала. Когда я спросила, почему он поехал именно туда — ведь это было довольно далеко — он усмехнулся и объяснил, что его отец настоял.
— У одноклассника скидка, — сказал он. — А отец любит слово «скидка» больше, чем меня.
Я тихо рассмеялась.
Потом я осторожно спросила о том, что меня всё-таки беспокоило. Про слухи. Про «бабника». Про всё остальное.
На секунду в трубке стало тихо.
— Это мы обсудим позже, — сказал он наконец. — С глазу на глаз.
От его голоса у меня по спине прошёлся лёгкий холодок.
Не от страха. Скорее от предвкушения... и немного от тревоги.
Иногда правду лучше не торопить.
Когда пришло время закрываться, спокойствие смены словно решило отыграться. Мы долго не могли свести кассу.
Асен что-то не выбил, и из-за этого сумма не сходилась. Мы пересчитывали деньги раз, второй, третий... Я уже начала чувствовать, как раздражение медленно поднимается внутри.
— Да не может быть... — бормотал Асен, снова листая чеки.
Наконец он вспомнил, где была ошибка.
Когда мы закончили, все уже устали настолько, что разговаривать особо не хотелось.
Мы, как обычно, погрузились в старый «Опель» Асена. Он всегда развозил нас по домам, и каждый раз заранее прокручивал маршрут в голове, чтобы никого лишний раз не катать кругами.
Меня, как обычно, оставляли последней.
Когда мы высадили Алекса, я пересела на переднее сиденье.
Асен покосился на меня и бросил с лёгкой усмешкой:
— А где же твой ненаглядный?
Я только фыркнула и отвернулась к окну.
Телефон Асена всё это время почти не замолкал. Он отвечал коротко, раздражённо, потом снова сбрасывал звонки.
Наконец он сказал:
— Слушай, заедем по дороге в одно место? Надо с другом пересечься.
Я посмотрела на него.
— Пять минут, — добавил он. — Реально пять.
Я пожала плечами.
— Ладно. Всё равно по пути.
Хотя внутри почему-то появилось странное чувство.
Будто этот вечер ещё не закончился.
И что-то в нём обязательно пойдёт не так.
Когда мы подъехали к другу Асена, он раздражённо выругался себе под нос и резко вышел из машины, даже не захлопнув дверь как следует.
Я осталась сидеть внутри.
Сначала я слышала только обрывки фраз. Глухие, злые, сказанные сквозь зубы.
...что Асен должен деньги.
...что долг уже давно висит.
...что его собираются «поставить на счётчик».
Я напряглась.
Потом заметила ещё двоих ребят, которые до этого стояли чуть в стороне. Они медленно подошли ближе, будто до этого просто наблюдали.
Разговор быстро перестал быть разговором.
Асен начал огрызаться, повышать голос, переходить на личности. Его раздражение вспыхнуло мгновенно, как сухая трава от спички.
Я уже собиралась выйти из машины и спросить, всё ли нормально, когда услышала фразу, от которой у меня внутри всё похолодело.
— Тогда будем говорить через твою шлюху.
Я даже не успела толком понять, что это значит.
Дверь машины резко распахнулась.
Меня схватили за волосы и дёрнули наружу.
Боль вспыхнула так резко, что перед глазами потемнело. Я инстинктивно потянулась к ремню безопасности и успела отстегнуть его, чтобы не остаться зажатой в машине.
Меня буквально выволокли на улицу.
— Пожалуйста... — выдохнула я, пытаясь удержать равновесие. — Я не понимаю, что происходит... мы просто работаем вместе...
— Заткнись, сука, — прорычал тот, кто держал меня за волосы.
В следующую секунду меня швырнули на асфальт.
Я успела выставить руки, но это не спасло — ладони и колени резко обожгло. Кожа содралась мгновенно, и боль пришла почти сразу, горячая и липкая.
— Фил, блять, оставь её в покое! — кричал Асен.
Я подняла голову.
Его держал второй парень, прижав к машине. Асен дёргался, пытался вырваться, но его легко удерживали.
— Она не при делах! — продолжал он.
Моя грудь тяжело вздымалась. Дыхание сбивалось.
Я чувствовала, как где-то внутри поднимаются слёзы — горячие, предательские.
Но я упрямо держалась.
Если я сейчас разревусь, будет только хуже.
— Что тут у нас... — протянул один из них, лениво усмехаясь. — А говорил, денег нет. Пиздабол.
Я услышала резкий звук.
Ткань.
Я обернулась.
Этот ублюдок ножом разрезал мою сумку.
Сердце ухнуло вниз.
Он засунул руку внутрь и начал копошиться там, перебирая мои вещи.
Я сжала зубы и не сказала ни слова.
Лучше вообще не привлекать к себе внимание.
В голове мелькнула единственная мысль — телефон.
К счастью, он был не в сумке.Он лежал в кармане моей толстовки. На беззвучном.
Я была благодарна за это как никогда в жизни.
Асен продолжал что-то кричать, брыкаться, материться.Но его быстро повалили на асфальт.
Я увидела, как один из них ударил его ногой.
Потом ещё раз.
И ещё.
Я смотрела на это всего секунду.А потом поняла — это мой шанс.
Я резко вскочила на ноги и рванула.Куда — я даже не думала.Просто бежала куда глаза глядят.
Я слышала за спиной шаги. Быстрые, тяжёлые.Сердце колотилось так, что в ушах стоял гул.
Но через несколько секунд шаги начали отдаляться, а потом совсем исчезли.
Я не остановилась.Я свернула в первый попавшийся двор, увидела подъезд и юркнула внутрь.
Дверь захлопнулась за моей спиной с глухим звуком.
Я поднялась на несколько пролётов вверх — сама не понимая на какой этаж.Ноги дрожали.Лёгкие горели.
Я опустилась на ступени и попыталась перевести дыхание.Мне казалось, что я дышу слишком громко.
Что каждый мой вдох эхом разносится по подъезду.
И что если кто-то сейчас откроет дверь...
...они услышат меня снаружи.
Чуть приведя дыхание в порядок, я дрожащими руками достала телефон.
Экран расплывался перед глазами от слёз, но я всё-таки нашла его номер и нажала вызов.
Гудок.
И почти сразу — щелчок соединения.
— Селина? — настороженно сказал Дамиан.
В его голосе уже было беспокойство, словно он почувствовал, что что-то не так.
— Дамиан... — прошептала я.
И всё.
Слова закончились.
Слёзы хлынули так резко, будто кто-то внутри меня сорвал плотину. Я всхлипывала, задыхалась, пыталась что-то сказать, но из горла вырывались только обрывки дыхания.
— Забери меня... пожалуйста...
Я уже не плакала.
Я рыдала ему в трубку, не пытаясь это скрыть.
На секунду в трубке стало тихо.
— Кинь геолокацию, — быстро сказал он. — И не клади трубку. Говори со мной всё время.
Я сбросила ему геолокацию.
В следующую секунду услышала, как он резко нажимает на газ. В трубке проревел двигатель, а потом шум дороги.
— Я уже еду, слышишь? — сказал он жёстко, но в голосе всё равно проскальзывала тревога. — Я скоро буду.
Я сидела на холодных ступенях, прижимая телефон к уху, и просто рыдала.
Сквозь слёзы я слышала, как он говорит со мной. Как пытается меня успокоить. Как матерится на машины, которые мешают ему ехать быстрее.
Иногда он спрашивал:
— Ты одна?
— Никто за тобой не пошёл?
Я пыталась отвечать, но чаще просто всхлипывала и всё это время в трубке рычал его двигатель.
Мне казалось, что этот звук — единственное, что держит меня сейчас на поверхности.
Прошло, наверное, минут десять, может меньше.
Я потеряла счёт времени,а потом услышала его голос:
— Выходи, маленькая.
Я вскочила так резко, что чуть не уронила телефон.
— Я здесь, — сказал он. — Я уже здесь.
Я побежала вниз по лестнице, спотыкаясь на ступенях.
Сердце снова колотилось, но теперь уже по-другому.Я осторожно приоткрыла дверь подъезда.
И увидела его.
Дамиан стоял у машины посреди двора. Брови нахмурены, плечи напряжены. Он медленно оглядывался, всматриваясь в окна и подъезды, будто пытался угадать, из какого из них я появлюсь.
Когда он повернул голову в мою сторону, я уже бежала к нему.
Я буквально врезалась в его грудь.
Прижалась к нему так сильно, будто если отпущу — снова окажусь там, на том чёртовом асфальте.
Мои пальцы вцепились в его куртку. Я сжимала ткань так сильно, что побелели костяшки.
Он сразу обнял меня.Крепко.
Так, будто пытался закрыть меня собой от всего мира,но через секунду он осторожно отодвинул меня.Всего на шаг.
Его руки остались на моих плечах.
Он наклонился чуть ближе и внимательно посмотрел мне в лицо. В его взгляде было что-то тяжёлое, сосредоточенное.
Он рассматривал меня так, будто пытался собрать картину по кускам.
Глаза.
Щёки.
Сбитое дыхание.
Кровь на ладонях.
Его челюсть медленно напряглась.
Он снова посмотрел мне в глаза.
Будто искал там ответы на вопросы, которые ещё даже не успел задать.
Я только всхлипнула.
Он повернул мои руки, внимательно осматривая их.
— Селина, посмотри на меня.
Я подняла взгляд.
— Тебя били?
Я быстро покачала головой.
— Нет... меня... просто...
Голос снова сломался.
Он аккуратно провёл большим пальцем по моей щеке, стирая слезу.
Потом посмотрел на мои колени.
— Блять...
Он тихо выругался.
Он снял куртку и накинул её мне на плечи.
— Сядь в машину.
— А ты?..
Его взгляд стал жёстче.
— Сядь. В машину.
И только потом я поняла, что он смотрел вовсе не на меня.
Его взгляд был направлен куда-то мне за спину.
Я обернулась.
Во двор медленно заезжала знакомая машина.
Опель.
Машина Асена.
Фары на секунду осветили двор, а потом двигатель заглох. Дверь открылась, и Асен вышел наружу.
Он слегка хромал.
Даже издалека было видно, что ему досталось. Бровь рассечена, губа тоже. Один глаз уже начинал заплывать — завтра там точно будет огромный синяк.
Он щурился, пытаясь рассмотреть, есть ли я в машине Дамиана.
— Брат, ты нашёл её? — спросил он, морщась от боли.
В этот момент я почувствовала, как напрягся Дамиан.
Я даже не видела его лица.
Но это было и не нужно.
Я почувствовала это по тому, как выпрямилась его спина. По тому, как его плечи стали жёсткими, будто высеченными из камня.
Воздух вокруг будто стал тяжелее.
Он медленно сделал шаг вперёд.
Я видела, как его руки опустились вдоль тела. Как пальцы сжались... потом разжались... и снова сжались в кулаки.
Он явно сдерживал себя.
Очень сильно.
— Слушай сюда, — тихо сказал он.
Потом голос стал жёстче.
— Слушай, блять, сюда.
Асен остановился.
Я впервые увидела, как он смотрит на кого-то с осторожностью.
Дамиан сделал ещё один шаг.
— Держи своё дерьмо подальше от неё.
Каждое слово прозвучало тяжело. Медленно. Будто он выдавливал их сквозь зубы.
— Она не имеет никакого отношения к твоим проблемам.
Асен вытер кровь с губы тыльной стороной ладони и тяжело выдохнул.
— Я знаю, — пробормотал он. — Думаешь, я хотел, чтобы она там оказалась?
На секунду повисла тишина.
Та самая тишина, от которой становится не по себе.
Я стояла чуть позади Дамиана и чувствовала, как внутри всё снова начинает дрожать.
Асен молчал. Он смотрел на Дамиана исподлобья, тяжело дыша, и вытирал кровь с губы.
Дамиан тоже больше ничего не говорил.
Он просто стоял.
Секунду.
Другую.
Потом его пальцы снова сжались в кулак... и так же медленно разжались.
Он сделал ещё полшага вперёд.
— Я всё сказал.
Голос был ровный.
Почти спокойный.
Но от этого спокойствия по коже шёл холод.
Асен усмехнулся краем разбитой губы, но в этой усмешке не было ни капли прежней наглости.
— Понял, — коротко бросил он.
Дамиан ещё секунду смотрел на него.
Будто проверял, дошёл ли смысл, а после развернулся и сел в машину и завел двигатель.