13 Черный квадрат
Адель нашла его на крыше.
Он сидел на самом краю, свесив ноги, и смотрел вниз. Ветер трепал светлые волосы. В руках ничего не было.
— Художник, — позвала она тихо.
Он не обернулся.
— Уходи.
— Не уйду.
— Мне всё равно.
— Знаю. Мне тоже часто всё равно. Но я здесь.
Он повернул голову. Глаза были пустые. Совсем пустые. Такие Адель видела только в зеркале два года назад.
— Ты не понимаешь. Это всё, что у меня было. Её рисунки. Я их рисовал каждый день, чтобы помнить. Чтобы она не умирала. А они... они просто выбросили. Сожгли, наверное.
— Я понимаю.
— Нет! — он крикнул, и голос сорвался. — Ты не понимаешь! У тебя есть Сокол! У тебя есть эти... все! А у меня никого! Только она была! И рисунки!
Он отвернулся, уставившись в пустоту.
Адель подошла ближе. Села рядом. Тоже свесила ноги.
— Знаешь, когда я пыталась повеситься, я думала, что это выход. Что там лучше. Но когда верёвка оборвалась, и я упала на пол, задыхаясь, я подумала: а вдруг она там есть? Та, кого я не знаю? Та, кто ждёт? И я осталась.
— И что?
— И ничего. Иногда я думаю, что зря. Иногда — что не зря. Но я здесь. С тобой. На крыше. И если ты прыгнешь, я, наверное, тоже прыгну. Не потому что хочу. А потому что не смогу смотреть, как ты летишь один.
Художник долго молчал.
— Ты дура, — сказал он наконец.
— Знаю.
— Зачем тебе это?
— Не знаю. Наверное, потому что ты рисовал сестру. Потому что любил. Потому что у тебя внутри есть что-то, чего у меня нет. А я хочу понять.
Он посмотрел на неё. В глазах появилась искра — слабая, но живая.
— Ты странная.
— Все так говорят.
Они сидели на крыше до темноты. А потом Художник сказал:
— Я нарисую тебя. Можно?
— Зачем?
— У тебя лицо... такое. Как будто ты тоже кого-то потеряла. Только не помнишь кого.
Адель не ответила. Но кивнула.