Переговоры
— Ковчег давно заподозрил, что есть организация по поддержанию идеи Виктора. Наши отношения похожи на некую пружину. Военные на нас открыли охоту, продолжая не переставая давить. Наотрез забывая, что в один момент последует обратная реакция, и мы дадим отпор, они ослабили бдительность как никогда. — сказал Сойфер, пожимая руки своим коллегам, прибывшим из Китая. Его слова были наполнены пылкостью и вдохновляли. Тревожность от приближающегося противостояния постепенно рассеивалась, а при виде лиц гибридов, отражающих спокойную уверенность, и вовсе стало не так страшно за дальнейшую судьбу.
По крайней мере Союль перестал чувствовать озноб и ощутимую дрожь в ногах, когда Акай протянул новое оружие.
— Оно не убьёт, но при столкновении с телом пуля пустит импульс и обездвижит человека. Дронов так же легко выводит из строя.
Союль принял что-то похожее на винтовку, но очень лёгкую и удобно лежащую в руках. Он вскинул её и посмотрел в прицел, разглядывая паруса причаливших кораблей и белоснежных чаек. Ветер ласкал щёки и трепал волосы. Это было что-то невероятное. Он и мечтать не мог оказаться когда-нибудь на поверхности без защитного костюма, но благодаря гибридам у него появилась эта возможность. Сегодня утром ему ввели слезы, и теперь он мог дышать полной грудью морским бризом и чувствовать тепло солнечного света на коже.
Он был счастлив и в то же время чувствовал угрызения совести перед полковником и Аурин, которые сейчас находились в большой беде. Перед своей мамой и остальными людьми на Ковчеге, которые не могут себе позволить даже ступить за порог базы и увидеть голубое небо.
Возвращаясь из своих мыслей, Союль услышал тихий хруст совсем рядом и сменил направление прицела. Теперь он смотрел на Акая, жующего сочную травинку. Тот приподнял бровь в немом вопросе.
— Я вот думаю... можно ли считать это каннибализмом или нет?
Акай принял оскорбленный вид и вынул изо рта травинку прокручивая ее между пальцев.
Ступивший на палубу учёный с выбритыми висками резко остановился при виде того, как юный солдат целиться в Акая, а тот даже не сопротивляется. Сопровождающая его охрана напряжённо закрыла тело мужчины и достала оружие из-за пояса.
— Господин, вы в опасности? Он может Вам навредить, поэтому лучше...
Акай усмехнулся, отмахиваясь от слов мужчины как от надоедливых мух.
— Да зная его, он и в упор промахнётся. Проходите к встречающим вас машинам и не о чем не переживайте.
Союль опустил винтовку, с прищуром смотря на парня. Акай бросил в него травинку и та повисла ярко зелёной ниточкой в темных волосах.
— Не делай так, иначе глаз совсем не видать. Хватит валять дурака и иди помоги, чем можешь.
Этим Союль и занимался несколько часов. Он был свидетелем того, как выжившие гибриды и их сопровождающие с других континентов объединялись. Союль помогал Сойферу встречать их с кораблей и вести списки прибывших учёных, врачей, и солдат.
Теперь они готовы были противостоять Ковчегу в полной мере с минимальными потерями с обоих сторон.
Акай в одиночестве пил воду, смотря вдаль, где морская гладь встречалась с голубым горизонтом. Союль пошёл за ним, чтобы сообщить, что все готово, и машины готовы выдвигаться. Но ему пришлось замедлиться при виде опущенных плеч и понурого вида парня. Он едва мог распознать с расстояния о чем тихо говорил Акай.
— Твой взгляд посреди всего хаоса стал моим спасением когда-то. Момент, когда мир получил ещё один шанс на возрождение. Поэтому дождись нас, Рин. Мы скоро будем... — Акай замолчал, недовольно вздыхая.
Союль перестал красться за его спиной и выпрямился, неловко откашливаясь.
— Я не подслушивал. Честно. Даже в мыслях не было.
Акай немного повернул на него голову, искоса глядя на представшего перед ним лжеца.
— А я и не обвинял тебя в этом.
Союль поджал губы, нервно кивая. Качнувшись несколько раз с пятки на носок под плеск воды, он все таки произнёс вслух то, что давно хотел сказать:
— Ты не плохой парень, раз Аурин считает тебя своим другом и дорожит тобой словно родным братом, но не переступай установленные границы, ладно?
— Тебе-то какое дело до этого?
— Потому что полковник любит её, ясно?— выпалил Союль, содрогая воздух возмущенными взмахами рук. — Разве тебе не понятно, что они обязаны быть вместе и стать первыми, кто положит конец вражде между людьми на Ковчеге и всеми вами?!
Акай усмехнулся, продолжая смотреть на горизонт. Кажется ему что-то не давало покоя, но он не подавал виду. Лишь странно вел себя: не язвил в ответ и не задирал, а значит и правда был обеспокоен.
— Я знал что у нас ничего не получится, но мне нравилось любить её, — Акай раскрыл ладони, показывая спрятанную маленькую баночку на плетеной верёвке. Внутри была прозрачная жидкость, где плавал фиолетово-синий цветок василька с розовыми крапинками по краям бархатистых лепестков. — Я понял, что в этой жизни место чёртового Хана Рейеса мне не занять. Пусть отец Аурин и был уверен, что я смогу пробудить в ней нужные эмоции, но он ошибся.
— О чем ты говоришь?
Акай поднялся на ноги и надел себе на шею маленькую склянку с цветком, от которого Союль не отводил взгляда с тех пор, как он ему показал.
— Сойфер считает, что тайна вакцины заключается в тех эмоциях, которые гибрид испытывал при своём первом пробуждении. Их нужно испытать вновь и тогда клетки начнут продуцировать вещество, способное разорвать существующий на данный момент временной барьер. Аурин при своём пробуждении чувствовала не только отчаяние, проливая слезы, но и искреннюю любовь к умирающей подруге.
Акай нахмурился, до красноты потирая мочку уха шершавыми от шрамов пальцами. Союль уже и не надеялся услышать от него что-то ещё, но вопреки ожиданиям тот снова подал голос, выдержав длительную паузу.
— Любить людей сложно. Они всегда были, есть и будут отличаться своей жестокостью. Но она нашла в себе силы полюбить, а значит достойна лучшей жизни. Я прослежу за этим.
Союль широко улыбнулся, радостно хлопая по плечам парня, словно аплодируя сказанной речи.
— Глупый Аоки, ты чего так лыбишься, как акула перед завтраком?
— Просто подумал о том, что будет дальше. Возможно, цветы Аурин и правда смогут послужить для людей спасением. Тогда мы все сможем жить на поверхности, не боясь снова лишиться родного дома.
Чем больше Союль думал об этом, тем шире становилась улыбка. Он как маленький мальчишка побежал с пристани к берегу, с лёгкостью пушинки подпрыгивая в воздух и махая руками. Неподалёку от него пархала бабочка вдоль береговой линии. Между этими двумя Акай отличий почти не нашёл.
Прищёлкнув языком он оправил белую рубашку под которую задувал ветер и холодил кожу.
— Ты же в курсе, что это ещё не подтверждённая гипотеза? К чему так радоваться?
На оклик Союль никак не отреагировал, он был переполнен надеждами. Поэтому когда увидел, что Акай не собирается поторапливаться, схватил его за рукав и самостоятельно потянул к машинам.
— Едем! Скорее едем к Ковчегу, черт вас всех дери!
***
Сойфер считал, что нынешние события – это новая страница в истории и потому не хотел писать её кровью. Было решено провести мирные переговоры и предоставить объяснения людям, которые были настроены против них.
— Если Хан поверил и доверился незнакомцу вроде меня, то почему бы не сделать тоже самое и с другими военачальниками? Все может пройти гладко, особенно когда среди нас находится их человек, не так ли?
Сойфер бодро взглянул на Союля через зеркало. Тот сидел с перевязанным ртом и связанными руками на заднем сидении машины и хмуро смотрел на Акая, который как ни в чем не бывало ел ранее сорванные ранетки. Он связал его сорок минут назад, устав от нескончаемой болтовни. И ни разу не пожалел, наслаждаясь тишиной поездки и урчанием мотора автомобиля.
— Не думаю, что стоит надеться на это, доктор Грас, — ответил неуверенно водитель, когда с задних сидений не последовало согласных возгласов. — Вы ведь и сами понимаете на какие риски идёте. Добиться понимания будет трудно.
— Пусть даже и так, но не попытавшись, мы так и не узнаем. К тому же время переговоров не пройдёт зря. Наш новый союзник в лице Кристофера Вояджера станет припрятанным козырем, который сработает, если даже все пойдёт наперекосяк.
Акай перестал жевать яблоки, когда семь бронированных машин остановилось на песчанике, где ничего не росло в километре от Ковчега. Вооружённые солдаты уже встречали их и были наготове.
Акай провел языком по зубам, слизывая остатки кислого сока.
— Пахнет жареным, Сойфер. Не нравится мне всё это.
— Накликаешь беду, непутёвый. Прикуси свой длинный язык и следуй указаниям, тогда все будет хорошо.
— Будет сделано, док.
— Я серьёзно, Акай, — Сойфер обернулся на сидении, глядя на него из под линз очков. — Не влезай туда, куда тебя не просят. Сиди здесь и жди указаний от Гессе и Эрики.
— Да понял я, понял.
Акай вздохнул и спорить не стал. Когда мужчины вышли из машины, он внимательно наблюдал за тем, как ведет себя каждый человек. Оценивал каждое движение рук, чтобы знать, когда наступит момент требующий вмешательства.
— М-м-м-мумывм!
— Тише. Я только смотрю.
— Мвыдмвмым-м-м?
— Без тебя справимся. Умолкни уже!
— Мвамвпмавма!
Акай фыркнул, смотря по сторонам и выглядывая возможные ловушки. С десяток военных стояли позади пожилого мужчины, чьи морщины на лбу закрались глубоко в кожу в подтверждение его высокопочтенному недовольству.
Акаю не нравилась его аура. От каждого солдата исходило непринятие того, что первое время они будут зависеть от гибридов, но сам маршал источал что-то помимо враждебности и настороженности. Опасная дымка в его ауре вспыхивала не переставая как алый огонёк, кричащий об опасности.
Сойфер стоял только с одним телохранителем и внешне был расслаблен, даже находил в себе силы на лёгкую улыбку. Он всегда был готов сделать шаг первым, ради общего будущего. Всегда был готов дать шанс исправиться, сколько себя помнил Акай.
Он отстранился от окна только спустя десять минут, когда заметил резкую переменчивость в ауре маршала.
Он что-то задумал.
Акай потянулся к дверной ручке.
— Мвымвены! — пнул сидение Союль, пытаясь дотянуться до Акая. Но тот уже и сам отвлёкся, грубо вздёргивая парня. Он стянул тряпку с лица, едва не порвав ему губу. Союль облизнулся, обиженно пиная его по ноге.
— Сказано было сидеть на месте, глупый гибрид! Ты не видишь, но в небе сейчас летают дроны, готовые отреагировать на любое подозрительное движение. На стенах ворот стоят лучшие стрелки. Как думаешь, через сколько секунд ты умрёшь, как только выйдешь из машины?
— Им меня не убить, — прищелкнул языком Акай. — А дока спасать нужно. Ежу понятно, что военные не станут объединяться с нами, им выгодна сложившаяся ситуация.
— Но победа над Адонисом всегда была главной нашей целью...
Акай ладонью закрыл ему рот, не желая слушать пламенную речь. Он заставил Союля умолкнуть одной фразой:
— Привыкшие править, не станут отрекаться по собственной воле от власти. Сейчас ваш старик здесь главный, думаешь, он сохранит свой статус, если мы объединимся? Среди выдающихся людей он станет мелкой сошкой. Обычным убийцей.
Союль молчал даже тогда, когда Акай убрал руку, позволяя сказать ему слово. Но говорить было уже нечего.
Бессмысленно.
Проглотив тяжёлый ком в горле, Союль достал из под сидения запрятанное оружие, глядя в лобовое окно автомобиля.
— Тогда чего они хотели добиться, когда держали тебя в лаборатории?
— Они годами отлавливали мутантов и убивали гибридов во время опытов, пытаясь повторить открытие Виктора Эсте. Очевидно, они хотят сами стать монстрами, которых презирают и боятся.
— Маршал хочет найти способ стать гибридом? — брови взлетели едва не до самого затылка.
Союль смотрел на Акая не понимая, что теперь делать. Мирные переговоры – это лишь предлог для обеих сторон.
Для гибридов – вызволить Аурин и Хана.
Для Ковчега – заманить всех в ловушку и взять живыми или мёртвыми.
Паршиво. Очень паршиво.
— Что будем делать?
— Тянуть время. Твой знакомый должен поторопиться, свяжись с ним и укажи Восточный выход с базы для побега, там меньше всего охраны. Эрика ими займётся.
Союль кивнул, прокручивая на рации колёсико, добиваясь стабильного подключения.
Когда дело было сделано, он выдохнул, сжимая в руках протянутое оружие.
— Оно ведь... огнестрельное. Где то, что нам выдавали ранее?
— Если хочешь помочь, то бери это и слушай внимательно, парень. От твоего выстрела будет зависеть моя жизнь и всех остальных на этом поле. Всё закончится быстро, если не струсишь.
— Ещё чего? Рассказывай, что нужно делать.
Акай улыбнулся безумной улыбкой, коротко выкладывая план действий. После этого он выпрыгнул из машины, не дождавшись одобрения, и направился к солдатам.
Союль выругался и забарахтался между сидениями, перелезая на перед. Вскинув винтовку, он дрожал от напряжения, но быстро вспоминая уроки по стрельбе, тут же взял себя в руки.
Я всё сделаю сам, ты только запусти процесс. – такие слова Акай бросил ему, перед тем как выйти из машины. Задача Союля была лишь в одном.
Дождаться нужного момента и не промазать.
Сойфер обернулся на звук шагов и поморщился. Снова он выглядел как мученик. Наверное Акай достаточно потрепал ему нервы за последние годы.
— Простите, док, но у меня задница затекла, решил размяться. Вы не против?
— Вернись в машину.
— Простите, но не могу этого сделать. Кажется тут возникли проблемы и Вам нужно помочь их решить.
Маршал Абрамов, чьё имя было мало кому известно, потер подбородок, важно вскидывая тонкую бровь. Его надменный вид раздражал, но в то же время вызывал странное чувство. Будто бы Акай смотрел на собственное отражение, но искаженное. Мужчина заметно расслабился, не увидев при Акае оружия. Солдаты за его спиной опустили плечи, выпуская облегчённо воздух. В прошлую их встречу он навёл шумихи, и они помнили, чего стоила им излишняя самоуверенность.
— Если гибриды не уважают своего лидера, то как мы можем заключить объединение между вами? Они не видят дозволенных границ, ими невозможно управлять.
— Они не опасны для общества. Вы ведь понимаете, что как и любое живое существо им присуще защищаться. Любой человек опасен, когда загнан в угол, — Сойфер выступил вперёд, заслоняя собой Акая. — В нашем научном центре выжившие люди отлично ужились с гибридами. Конфликтов и притеснений никогда не было.
— Пока что, — отрезал маршал, убирая руки за спину и поглядывая на тонированные автомобили японских марок. — Поэтому не стоит ждать. Нужно избавиться от проблемы, пока она не нанесла значительный урон. Поэтому спасибо Вам, доктор, что перед своей смертью так помогли нам.
Сойфер разочарованно покачал головой, когда солдаты подняли оружие против него и всех, кто сегодня был готов протянуть им руку помощи. А ведь в машинах помимо гибридов были и обычные люди. Такие же как и на Ковчеге – ни в чем неповинные.
Ну что, доктор Грас, стоит ли умирать ради них? Стоят ли они ваших трудов, которым вы посвятили пятнадцать лет?
— Каждый из нас вправе решать как умереть, — Акай скрипнул зубами, подавая знак Союлю за спиной. — И никто другой не посмеет этому воспрепятствовать. Паршивый скот, до встречи в аду.
В нескольких частях тела его пронзила острая боль. Пули в ту же секунду выпали из тела, когда растения протолкнули свои листья и взвились в воздух.
Словно шипастое крыло, сплетенное из сотен жёстких стеблей, прошлось по земле, оставляя в воздухе запах шалфея и свежей крови.