Последнее Прощение
Машина неслась по расколотым дорогам, преодолевая трещины и ночных мутантов. Массивные колеса либо отбрасывали их в сторону, либо нещадно давили существ с проросшими цветами в теле.
Эрика надела маску, когда датчики показали, что опасная зона близко и уровень заражённой пыльцы превышает дозволенную дозу для безопасного дыхания. Даже не смотря на то, что она приняла сегодня антидот, был риск рецидива.
— Это ты сообщила Акаю о нашем отъезде.
— Звучит не как вопрос, поэтому не буду отрицать.
— Это был подлый поступок.
— Но отнюдь не лишённый смысла, как по мне. Попробовать переубедить тебя стоило. Ох, прилетит же нам от Сойфера, Рин.
— Мы вернёмся через пару часов, он не узнает о нашем уезде.
Эрика нервно хмыкнула и надавила на педаль газа, оставляя опасения улететь в кювет далеко в стороне.
***
— Доктор Грас, пустите меня! Ну какое вам дело до моей жизни? Я вообще бесполезный и никчёмный, я буду вам только мешать здесь.
Сойфер сидел в кресле, подперев рукой висок. Его поражала и одновременно утомляла настойчивость Союля покинуть базу вслед за исчезнувшим Ханом. Эта новость застала мужчину врасплох посреди ночи, как молния среди ясного неба. Он не ожидал, что кто-то способен без его ведома совершить подобный поступок.
— Полковник не из тех кто может так умереть! Он не может так умереть, понимаете? Он только кажется строгим и чёрствым, но на деле... боится одиночества. Даже спать не может в тишине!
Союля держала охрана по обе стороны. Он барахтался между двух массивных тел мужчин и бил отчаянно ногами воздух.
— Если нужно, я и пешком дойду. Мне ничего от вас не нужно!
— Я не могу тебя отпустить в целях твоей же безопасности. Ты сказал, что Хан отдал приказ в письме оставаться здесь, неужели ослушаешься своего полковника?
— Мне не впервой. Готов понести наказание в полной строгости с законом!
— Я абсолютно не удивлён, что вы с Аурин нашли общий язык.
Акай пришедший только что с улицы, прислонился плечом к распахнутой двери рабочего кабинета Сойфера. Доктор Грас заметил его появление, замечая босые ноги без обуви и весьма не типичный подавленный вид.
— Сегодня ночь сюрпризов? Что произошло, Акай?
— Небольшой инцидент, не берите в голову, — парень взглянул на пыжащегося солдата в стороне. — Я его забираю.
Союль встрепенулся, с подозрением щурясь на него. Остальные в комнате лишь с облегчением выдохнули.
— Хорошо, проследи за ним, чтобы никаких глупостей.
— Конечно, доктор. Доброй ночи.
Союля отпустили, и он тут же ойкнул, когда Акай взял его по хозяйски за шиворот и выволок в коридор.
— Зачем я тебе?
— Идём в зал, мне нужно выпустить пар. Будешь моей грушей для битья.
— Я хорош в спарринге между прочим, — возразил Союль, но не поддался на уловку и быстро вернулся к главной проблеме. — И всё же, ты что-то знаешь. Полковник как-то уехал с базы незамеченным, а значит и я смогу.
— Этим занимается сейчас Аурин и Эрика. Ты должен оставаться здесь и помочь мне прикрыть всем задницы перед Сойфером, усёк?
Эта новость удивила парня, но он не знал: смеяться ему сейчас или плакать.
Он немного расслабился, но бдительность не терял, находясь рядом с Акаем.
— Ты ведёшь себя подозрительнее чем обычно, этим мне ещё больше не нравишься.
— Похоже я никому не нравлюсь на этом свете. Но ничего, переживу.
Союль потёр задумчиво кончик носа и достал из карманов кофты припрятанные запасы орехов с обеда.
Он протянул их парню, на что тот фыркнул.
— Зачем мне это?
— Я когда расстроен всегда хочу есть. Опережая твой вопрос, скажу: что выглядишь ты подавленно.
— Брехня.
— Будто пёс побитый.
Акай презрительно зыркнул на него, забирая горсть орехов и закидывая их в рот. Парни отмахнулись друг от друга, но тем не менее оба направились в зал, чтобы заняться перебранкой и выместить обиду в нещадящем мышцы спарринге.
***
На радаре наконец показалась машина Гёссе. Она стояла в лесу, почти на окраине со степью, что было очень странно. Прошло десять минут, а она не сдвинулась с места. Эрика сбавила скорость и поехала в обход, останавливаясь за массивной елью. Дальше километр они проделали пешком.
Чем ближе они были, тем яснее становилась ситуация: дроны парящие над макушками деревьев обстреливали бронированный внедорожник со всех сторон.
Эрика прошипела проклятья, доставая из-за плеча винтовку и очки ночного виденья.
— Оставайся здесь, я со всем разберусь.
Аурин не успела возразить, как она уже начала атаковать, направляясь в сторону валунов.
Аурин достала своё оружие меньшее по габаритам. Она знала дроны Оцелота как свои пять пальцев, потому что сама училась ими управлять и программировать. Пусть последнее она делала очень неумело, но знала где слабые места.
Выстрелы подбивали технику не с первого раза, но спустя несколько минут путь был всё таки расчищен, и Эрика смогла добраться до машины. Гёссе открыл дверь и вышел к ней, заключая в крепкие объятья.
— Нас неудачно подбили, двигатель забарахлил.
Аурин вышла из укрытия, не видя в машине Хана. На сидениях была только его старая одежда. Сердце беспокойно застучало в груди.
Она не могла опоздать.
Аурин вышла из-за деревьев, смотря вдаль. Степь недавно подверглась нашествию мутантов и кишела свежими следами лап и взрывов. Среди месива земли было легко заметить белое пятнышко. Костюм подсвечивался у основания шлема холодным голубым светом. Хан шёл не спеша, но был близок к воротам.
Аурин кинулась с небольшого пологого склона, крича его имя. Винтовка била по рёбрам и бедру, поэтому она её раздраженно скинула и побежала в полную силу по плохо освещённой местности.
Эрика, окликнула её, проклиная всё на чём свет стоит.
— Непутёвая девчонка, совсем жизнь не дорога?!
Гёссе опустил плечи тихо бормоча проклятья на родном языке.
— Оставь её. Их обоих солдаты держат на прицеле и теперь не позволят сбежать. Аурин ещё не догадывается, но уже давно проиграла своё сердце и душу тому человеку. Это ее выбор.
— Мы не можем вот так все оставить! В моей машине осталась ещё взрывчатка. Или нет... Мы ведь можем просто перехватить её сейчас и увезти. Она ещё далеко от ворот, в зоне досягаемости.
Эрика уверенно зарядила автомат и прицелилась. Один выстрел в ногу чтобы обездвижить, а затем дело останется за малым.
Гёссе положил свою руку на оружие, заставляя немедленно опустить прицел.
— Эрика, она не простит за такое.
— Мне не нужно её прощение, мне нужна она живая и здоровая, ясно?
— Она сделала выбор и препятствовать этому нельзя. Ты должна это понимать.
Эрика отвернулась. Было невыносимо смотреть, как Аурин бежит в объятья смерти. Гёссе обнял женщину за плечи, целуя в висок.
— Мы ей поможем, если поспешим.
Крик Аурин был слышен даже отсюда. Она рвала голосовые связки, но Хан по какой-то причине не слышал её. Он шёл пошатываясь. Казалось, что вот-вот потеряет равновесие и упадёт.
— ХАН, ОСТАНОВИСЬ! СТОЙ, ГОВОРЮ ТЕБЕ! — Аурин наблюдала, как солдаты у ворот навели с ужасом на него оружие. — ОН НЕ ЗАРАЖЁН, НЕ СМЕЙТЕ СТРЕЛЯТЬ! НЕ СТРЕЛЯЙТЕ!
Кто-то из солдат нацелил оружие и на неё. Что их пугало больше: явившаяся незнакомка без изолирующего костюма или пропавший без вести полковник?
Хан наконец остановился. Как во сне, он обернулся и встретился с ней взглядом. Он что-то сказал. Его губы двигались, но Аурин слышала только ветер в ушах и шум собственного пульса.
Несколько дронов Оцелота появились в небе.
В кого в первую очередь полетят пули?
С горящими изнутри лёгкими, Аурин получила первый удар в бедро. Свинец прошёл навылет и замедлил её, но она всё ещё бежала, чувствуя, как тут же начинают восстанавливаться мышцы, а рана затягивается защитной плёнкой. Аурин была уверена, что стрельба продолжится, потому что теперь её точно примут за зараженную. Она сделала последний рывок и налетела всем телом на Хана, сбивая его с ног. Пуля со свистом пролетела над их головами.
— ОН НЕ ЗАРАЖЁН, НЕ СТРЕЛЯЙТЕ! ХВАТИТ! НЕ СТРЕЛЯЙТЕ! — кричала она зажмурившись от страха. Впервые он сковал её с такой силой, что она была не в силах пошевелиться.
Хан словно в дурмане, качал не веря головой. Он молился, чтобы это было лишь сном, и на самом деле Аурин здесь не было.
— Ты не можешь здесь быть... уходи отсюда! Это приказ! УБИРАЙСЯ ПРОЧЬ, СЕЙЧАС ЖЕ!
Девушка быстро перекатилась с него на землю и встала на колени, прижимая к себе. В воздухе раздалась череда выстрелов. В этот миг она смогла закрыть его от пуль. Растения под кожей приняли удар между лопаток, сохраняя органы нетронутыми.
Хан попытался её оттолкнуть, но она вцепилась в него мёртвой хваткой.
— АУРИН!
— Тебе здесь не место, ясно?! Как ты посмел уйти, ничего не сказав, чертов псих!
Аурин остановила свою тираду, замечая серость лица, лихорадочный блеск в глазах и следы засохшей крови на губах.
Хан умолял её уходить прямо сейчас, но она даже не думала сбегать одной.
— Ты не умрёшь сегодня. Только не на моих руках.
— Не умру, — обещала она, тяжело дыша от раздирающей боли. — Как я могу умереть, не выместив весь свой гнев на тебе? Я убью тебя и только потом успокоюсь, ясно? Не смей помирать раньше!
— Глупая Центаурея.
Хан измучено улыбнулся ей, медленно моргая. Влага сорвалась с уголка глаза и смешалась с бусинами пота. Что-то происходило, но судорожно путающиеся мысли не могли понять что не так. Он потерял сознание, и Аурин тут же прижала его крепче к груди, удерживая от падения.
Над ними нависли дроны, освещая яркими прожекторами.
За спиной раскрылись ворота пропуская нескольких военных.
Кристофер вышел вперёд, видя, как быстро затягиваются раны девушки. Он жестом приказал никому не стрелять и шум выстрелов тут же прекратился.
— Вы живы, — выдохнул он, качая головой. — Как вы смогли выбраться из здания? Ваших тел не было найдено. Все думали, что вас разорвали мутанты.
Он опустился на колено рядом с ними, в то время как остальные солдаты стояли поодаль, держа всех на прицеле.
— Вы оба... заражены, ведь так? Никто бы не продержался на поверхности неделю. Это невозможно.
Кристофер смотрел на них, как на воскресших мертвецов. Аурин схватила его за перчатку, заставляя немного отстраниться и напрячься всем телом.
— Мы не заражены, даю слово.
— Рин, ты понимаешь, как это глупо звучит?
Понимала.
Понимала и то, что пути назад уже не было.
— Хан нуждается сейчас в помощи, он болен, но Адонис здесь не причём. Можете проверить нас, — она сглотнула, смачивая пересохшее горло. — Во мне ужился вирус, но я не могу заражать людей, и для вас я безопасна.
Она говорила порывисто, дрожа от тяжести в теле. Кристофер пристально смотрел на неё, оглядывая отросшие волосы, яркие пронзительные глаза и стекающую кровь с веснушчатой кожи. Аурин смотрела из под ресниц на окружающих их солдат, переводя помутневший взгляд на Кристофера.
— Не дай им убить Хана. Ты должен ему помочь, если считаешь хоть немного своим другом.
Полковник в замешательстве замер на пару секунд, прежде чем осторожно закинуть руку Хана себе за шею. Он поднял его и следом помог подняться Аурин. Она не ожидала, что идти окажется так тяжело.
— Что вы оба натворили? — напряженно прошептал Кристофер, глядя ей на спину, где живого места не осталось. Разорванные растения опадали на землю. Он с усилием прогнал беспокойство и принял суровое выражение лица, оборачиваясь к солдатам.
У ворот их встретил отряд подразделения Тайфун во главе с генералом Макаровым. Они заключили в наручники едва стоящую на ногах Аурин, сопровождая на Ковчег под строгим надзором.
— Если ты говоришь правду, то мы оставим вас в живых. Надеюсь обойдется без сюрпризов, и ты будешь сотрудничать, — в глазах генерала блеснул опасный огонёк. Уже тогда на подсознательном уровне он знал, что нашёл то, что искал эти годы. Нужно было лишь добиться подтверждения с лаборатории.
А на это требовалось не так много времени.
***
Аурин сидела в серой комнате, похожей на тюремный блок. Решётки здесь не было, но зеркальная поверхность во всю стену и камеры в каждом углу лишь подтверждали то, что она находится под круглосуточным наблюдением.
К ней приходил маршал Абрамов с допросом. В защитном костюме он неосознанно показывал, что остерегался её как чёртова огня. Каждый, кто заходил сюда, боялся заразиться от неё Адонисом, несмотря на трижды взятые анализы.
Врачебную помощь ей не спешили оказывать. Раны успели затянуться к тому моменту, когда к ней отправили медицинского работника. Это была Кристина.
Она была единственной, кто ей искренне сочувствовал.
— Тебе должно быть так больно... Сколько у тебя было ранений?
— Не знаю, но вытащи поскорее из меня пули, они жгутся так, что сил нет терпеть.
Они не позволяли ей двигаться без боли, а потому все два часа она провела в одном положении.
Кристина ощупывала кожу и на месте шрамов делала надрез, вынимая свинец пинцетом. Она старалась всё сделать быстро и безболезненно.
— Боже... Потерпи ещё немножко, хорошо? — Кристина просила постоянно прощение, когда Аурин изгибалась и выла, закусив капюшон куртки. Никакой анестезии, никаких растрат препаратов на неё, ведь она не была человеком.
Когда Кристина закончила, в лотке с раствором было тринадцать пуль.
На ужас в глазах девушки, Аурин не могла ничем ответить кроме как неумелым утешением:
— Так вот почему так чесалось! Спасибо, что избавила от этого, я в долгу у тебя.
Кристина закачала головой, всё ещё пытаясь вернуть непринуждённый вид. Она предложила ей воду. Аурин с удовольствием выпила несколько глотков, никому не показывая своей настоящей зависимости от неё. Ей невыносимо хотелось пить. Клетки растений внутри тела были сильно повреждены, им требовались силы на восстановление.
— Ты невероятна. Как тебе повезло обладать таким иммунитетом, который подавляет Адонис. Ты правда можешь жить на поверхности и не боятся смерти. Из стольких миллионов людей на планете ты возможно оказалась единственной в своём роде. В прошлой жизни ты наверняка была святой.
Для святой она слишком уж много упоминает чёрта в этой жизни...
Со стороны металлической двери раздался звук электронного замка. Кристина обернулась, удивлённо приподнимая брови при виде Марука. Без защитного костюма, в одних лишь перчатках. Его лицо осунулось, а глаза были с лопнувшими капиллярами и слегка опухшими.
— Разве Вам можно сюда приходить? Меня едва впустили по разрешению генерала.
— Он всегда делает что хочет, – улыбнулась Аурин вспоминая, как он постоянно подтрунивал над ней и Ханом, не боясь получить взбучку.
Но улыбка так и застыла неуверенно на её лице, стоило мужчине переступить порог комнаты. В нос ударил терпкий запах сильнейшей злости.
Аурин успела отступить лишь на шаг прежде чем её тело врезалось в стену.
— Марук, что ты творишь? Отпусти её! — взвизгнула испуганно Кристина, бросаясь к нему и забывая о всех правилах обращения к солдатам. Она пыталась оттянуть его от Аурин, но тот вцепился ей в горло, почти поднимая над землёй. И кажется не собирался отпускать до тех пор, пока она не задохнется в его руках.
— Ты заразила его, — шипел Марук сквозь стиснутые зубы. Слюна попала ей на лицо. Девушка попыталась покачать головой, но это лишь разъярило мужчину ещё больше. Марук опалил её криком, в сердцах ненавидя.— Ты это сделала, больше некому! Хан был здоров, когда покидал базу, но во время задания в городе, ты пошла за ним. Вы пропали на несколько дней, а теперь когда вернулись его причислили к заражённым. Всё очевидно, черт тебя дери. Дьявол!
Аурин была готова поклясться, что цветы в её сердце начали судорожно биться о стенки органа, протестуя против каждого сказанного слова.
Она морщась дотянулась рукой до шпильки в волосах и, выхватив её, вонзила в руку. Марук вскрикнул, хватаясь за плечо, и нанес удар в стену рядом с её головой.
Аурин жадно хватала воздух, держась на ногах за счёт Кристины, которая вовремя подхватила её под локоть.
— Все тесты показали, что она не переносчик вируса, так почему ты...
— Что с Ханом? — прохрипела Аурин, перебивая её. Всё ещё держась за шею, она шагнула навстречу Маруку. — Отведи меня к нему.
— И что ты сделаешь? По закону, его должны были уже умертвить.
Нет...Нет, это невозможно. Это было похоже на какой-то бред. Слова Марука были хуже любого удара, после которого дыхание покидает лёгкие. Когда хочется кричать, но не получается.
— Я могу его спасти.
— Что?
— У МЕНЯ ЕСТЬ ВАКЦИНА, МАРУК, СКАЖИ ИМ! — Она встряхнула его дрожащими руками. — СКАЖИ ЧТОБЫ НЕ СМЕЛИ УБИВАТЬ ЕГО!
Кристина зашарила по карманам халата и выудила пропускную карту, подбегая к двери.
Она открыла её выпуская их обоих.
Пробегая по незнакомым коридорам с серыми потрескавшимися стенами, Аурин в страхе смотрела на рацию в руках Марука. Он пытался связаться с генералом об отмене приказа.
Новость о том, что нашлась вакцина разлетелась так быстро, что спустя минуты, когда Аурин переступила порог лаборатории, военные, врачи и учёные уже ожидали её за стеклянными дверьми изолятора, где находился заражённый.
Его показатели на экранах зашкаливали. Уровень заражённых клеток достиг красной отметки.
Но Хан был жив.
— Кто её выпустил без моего приказа? — у маршала Абрамова был вид человека, готового убить за любую оплошность. Он не терпел неподчинения, как и генерал Макаров. Этим они были похожи. Но их отличало одно: наличие страха. Первый боялся умереть. Одна мысль о вирусе вгоняла его в ужас и сводила с ума.
Второй же не боялся заразиться. Он жаждал найти вакцину любой ценой и любыми жертвами. Хотел стать благодетелем и спасителем человечества, постоянно повторяя возвышенные речи солдатам.
— В изолятор нужно входить в специальной защите. Скорее, достаньте ей костюм.
Времени на это не было. Аурин прошла в изолятор, не обращая внимания на предостережение Марука. Стоило первым дверям закрыться за ее спиной, как кожу ошпарило паром из пропускных машин. После этого её оросило химическим веществом из дозаторов и только потом вторые двери открылись, загоревшись зелёным светом.
Аурин смирилась с тем, что кожу начало понемногу разъедать, и вскоре она начнёт отходить от мышц как от разваренного куска мяса. Девушка склонилась над Ханом, внимательно осматривая его тело. Стебель с маленькими фиолетовыми соцветиями полз от небольшой раны на шее, спускаясь к ключицам.
Шалфей.
Его запах она узнала бы из тысячи.
Аурин всхлипнула, не в силах больше сдерживать слезы. Несколько солёных капель упали на окровавленные губы Хана.
Этого будет недостаточно. Чертовски мало для блокирования стольких заражённых клеток.
— Мне нужен помощник. Быстрее!
— Думаешь ты можешь отдавать здесь приказы, наглая девчонка? До тебя я встречал такую же хитроумную тварь, которая ужилась с вирусом. Парень, что вызвал у нас доверие, а затем подорвал на Ковчеге систему по очистке кислорода. Он сбежал оставив после себя десяток заражённых. Так же и ты хочешь заманить нас в опасную зону, а затем распространить вирус по всей базе.
Аурин взглянула на маршала Абрамова, понимая что разговор идёт об Акае. Старик стучал тростью в конце каждого своего высказывания. Вероятно, повредил ногу в результате взрыва и этим он был ещё больше озлоблен.
— Я бы похлопала Вашей проницаемости, да вот только...— Аурин громыхнула наручниками о стену, что отделяла их сейчас. — Руки слегка заняты. Прошу извинить.
— Да как ты смеешь дерзить маршалу?
— Не переживайте, генерал, вы на очереди после него, — Аурин даже не взглянула в его сторону, с трудом распаковывая найденные на столах системы и шприцы для инъекций. — Повторюсь, мне нужен помощник, чтобы получить временную вакцину. Кто угодно подойдёт. Поторопитесь.
Зайти в изолятор значило покинуть безопасную зону. Высокий риск заражения пугал всех и даже учёных. Но те, кто не успел снять изолирующие костюмы поспешили к ней на помощь с позволения маршала.
Пока Аурин судорожно давала указания, один из солдат присел рядом, вытирая смоченными водой салфетками её волосы и оголенную кожу, на которой уже успели появиться волдыри.
Аурин подняла голову.
Кристофер молча кивнул ей, осторожно забирая из дрожащих пальцев баночку, в которую стекали по щекам холодные слёзы.
Он собирал их все время, пока девушка переливала свою кровь и физиологический раствор в тело Хана.
Когда в баночке стало достаточно слёз, их процедили через тонкую мембрану и вобрали в шприц.
Кристофер и ещё двое солдат помогли перевернуть Хана на бок и обработать шею. Они, затаив дыхание, смотрели на то, как продолжает расти стебель из раны, питаясь кровью своего носителя, подобно паразиту.
Аурин ввела иглу через росток шалфея под кожу, медленно вкачивая жидкость.
Хан вздрогнул всем телом.
Солдаты испугались резкого движения и отскочили к стене. Кристофер остался стоять на месте, удерживая его от падения с хирургического стола.
Минуты шли, а показатели медленно приходили в норму. Судороги отпускали тело, по мере того, как растения уменьшались в размере и возвращались к точке своего зарождения.
Аурин с холодной ненавистью сжала в руках росток у шеи Хана, вырывая из раны резким движением.
Окровавленный шалфей с корнем упал на плиточный пол, тускнея и засыхая у всех на глазах.
Она все сделала правильно. Исследования и все выдвинутые гипотезы, над которыми они с Сойфером работали последние годы, сработали. Клетки Центауреи способны отравить и вывести Адонис из пораженного организма даже на последних стадиях заражения.
— Получилось, — Кристофер, не веря, выдохнул полной грудью, улыбаясь так, будто только что от смерти спасли его самого. — Это правда сработало! Твои кровь и слёзы способны подавить вирус. Это чудо, Рин!
Она улыбнулась, накладывая тугую повязку на шею и поглаживая щеку Хана. Ей было необходимо чувствовать его тепло сейчас.
— Нужно поддерживать его состояние и следить, чтобы кровяное давление не падало. Я могу тебе доверять?
Кристофер едва заметно кивнул, попутно слушая, что ему передают по наушнику. Это был явно приказ начальства, потому что в следующую минуту он молча повёл Аурин на выход, в этот раз прикрывая её рукой, чтобы горячий пар и распыленное химическое вещество не смогли навредить ей еще больше.
Марук всё это время наблюдал со стороны, прислонившись к стеклу. Сейчас от него не шла волна гнева. Она сменилась смесью вины и облегчения.
Когда Аурин вышла, он протиснулся между солдат Тайфуна и заключил её в объятья.
Его куртка больно уперлась в саднящую щеку.
— Извини за это дерьмо. Я не должен был так реагировать. Серьёзно, я... Не знаю что на меня нашло.
— Всё в порядке, ты лишь переживал за своего друга. Я понимаю твои чувства.
Марук отстранился. Его лицо приобрело здоровый оттенок. Брови как и прежде смешно приподнялись домиком и игриво поползли вверх.
— Так значит Рин Кёрк оказался не парнем, а девушкой! Чёрт, — он неловко потёр затылок. — Я отдам тебе весь свой обед, хочешь? Пойдём к моему знакомому, он набьет тебе бесплатно тату, хочешь? Я буду твоим спарринг партнёром, можешь бить меня у всех на глазах. Только... Только не рассказывай Хану, что я натворил.
— Называй слова своими именами. Ты едва не убил меня.
— Но не убил же!
Смешок от того, как смешно поморщился Марук, застрял в глотке и растворился немым криком, когда прозвучал громкий выстрел. Тёплая кровь оросила лицо и пропитала брызгами одежду Аурин. В следующий момент перед ней упало уже мёртвое тело Марука. Извиняющаяся улыбка замерла на его лице, тускнея с каждой проходящей секундой.
— Марук, — одними губами позвала его по имени Аурин, опускаясь на дрожащие колени. Руки её совсем не слушались и онемели, когда она попыталась перевернуть его на спину. Пулевое ранение в затылке было почти незаметным среди густых тёмных волос, но хлеставшая кровь из неё, заливала белые плиты и становилась все больше.
Солдаты остолбенели, смотря на своего предводителя, держащего пистолет.
Маршал Абрамов убрал оружие за пояс, когда Аурин наконец подняла взгляд, почти не дыша.
— Майор Хаас сегодня понёс наказание в соответствии со своим преступлением. Несоблюдение закона и пренебрежение моим приказам, и всё ради чего? — старик развёл руками, кривя уголок рта в притворном сожалении. — Дружба между солдатом и выродком-получеловеком сегодня привела к проникновению в запретный блок и выпуску на свободу опасного объекта, который должен был хорошо охраняться.
Аурин хотела разорвать его на куски, но не успела сдвинуться, как её схватили на месте. Она пинала воздух ногами, яростно тянулась скованными руками к его самодовольному лицу.
Каждый шаг своих солдат контролировал всегда он. Они были лишь марионетками в его руках.
Всё это время...
Истребление детей-гибридов в клинике.
Распространение ложной информации о вирусе и причастности к этому Виктора Эсте.
Убийство отца.
Опыты над Акаем, после которых он возненавидел людей и пошёл на то, что презирал раньше.
Убийство своего человека, верно служащему ему много лет.
Марук умер только потому, что проявил доброту к ней и не дал умереть своему другу.
Именно эта мысль сводила с ума и заставляла Аурин чувствовать.
Слишком много.
Жестокость.
Равнодушие.
Жажда убийства.
Ничего из этого не должно быть в тех, кто должен защищать людей.
Маршал переступил тело и склонился над Маруком, собираясь опустить ему веки. Но не смог этого сделать. Ботинок Аурин дотянулся до его руки, и она смогла с силой пнуть его, брыкаясь в крепкой хватке солдат.
— Вы пример подражания для многих, кто ослеплен властью, но для меня лишь монстр, который тщетно пытается внушить себе, что является гуманным человеком. Вы трус и неудачник!
Маршал подал раздраженный жест, и его «правая рука» в лице генерала Макарова вмиг достал из кожного футляра шприц с нейролептиком. Он незамедлительно ввёл его в шею Аурин. Психотропный препарат подействовал быстро и спустя минуту, она была похожа на тряпичную куклу в руках солдат.
— В моей игре со своими правилами никому не выжить. Здесь ты пешка – расходный материал, который пойдёт на защиту остальных, более важных фигур. Так что подумай хорошенько, кто из нас здесь истинный неудачник?
Это был шах и мат.
В этой партии Аурин проиграла, заплатив большую цену за игру с этим человеком.