Дикая И Полевая
Аурин открыла глаза, чувствуя невесомость во всем теле. Только давление в ушах доставляло неприятное чувство, и не было слышно ничего кроме стука собственного сердца. Она ударила кулаком по стенке капсулы. На глухой удар отреагировали несколько учёных и тут же подскочили с мест.
Аурин обернулась, плавая в слегка вязкой жидкости и пытаясь сосредоточить зрение на одной точке. Среди голубых пузырьков и белых лент ткани она наконец увидела соседнюю капсулу, где находился Акай.
Он был в порядке.
Судя по тому как посветлела его кожа и затянулись раны, оставляя после себя лишь тонкие полосочки шрамов, Акай почти восстановился.
Стоило ученым поднять Аурин наружу и отключить от подачи кислорода, врачи уже подоспели к ней с носилками. Голова кружилась, а ноги непослушно двигались, стараясь удержать ее в вертикальном положении. Она чувствовала себя маленьким ребёнком только недавно научившимся ходить. Со всех сторон тянулись руки, было бесконечно много голосов, и среди них ей показался знакомый. Но он быстро растворился в неконтролируемом шуме.
Аурин крутила головой из стороны в сторону, задыхаясь словно рыба выброшенная на сушу.
— Сойфер... — прохрипела она, замечая его среди толпы. — Где полковник?
Доктор Грас подхватил её, крепко держа под руку.
— Всё хорошо.
Он всегда ей говорил это при каждом пробуждении. Его любимая фраза, которая успокаивала дико бьющееся сердце. Но сейчас она не верила этим словам.
— Ты ведь ему помог? Я знаю, что ты смог бы его спасти, даже если ситуация была критической.
— Полковник Рейес в порядке. Он был тяжело ранен, но всё обошлось,— заверил Сойфер и посмотрел куда-то в сторону, едва не закатывая глаза. — Но давай сейчас сосредоточимся на тебе, хорошо?
— Я как никогда в порядке, — закашлялась Аурин пропуская между пальцев отросшие волосы, которые добавляли тяжести голове.
Вновь отрезать придётся.
Она прокряхтела что-то невнятное, чувствуя тошноту от того как быстро движется все вокруг. Сойфер уложил бережно Аурин на носилки, закрепляя на коже датчики. Ток моментально прошёлся щекоткой под кожей, заставляя вздрогнуть всем телом и поморщиться.
Её несли в медицинский блок. Там возьмут анализы и убедятся в стабильности нынешнего состояния. Девушка расслабилась, прикрыв глаза, а когда открыла – над ней уже светила яркая лампа, в глазах мелькал фонарик.
— Пришла в сознание? Сколько я пальцев показываю? Какой сейчас год?
— Сойфер, убери от меня эти фонари, пока я не ослепла к чертям собачьим, — завыла Аурин, часто моргая.
— Как себя чувствуешь?
— Вполне не плохо. К чему столько внимания?
— Стоит тебя оставить на минуту, как ты выпадаешь из реальности. Поэтому пожалуй стоит держать твоё сознание силой. Ne soyez pas en colère et nerveux. (с фр. - не злись и не нервничай)
— Bien sûr, comment puis-je être en colère contre vous? (с фр. - конечно, как я могу злиться на вас?)
— Ma sono molto arrabbiato con te ( с немец. - а вот я очень зол на тебя)
Аурин отмахнулась, медленно поднимаясь с кушетки. Она улыбнулась, прекрасно чувствуя в вблизи, что доктор на неё вовсе не сердится.
— Mi sta mentendo, dottore (с немец. - вы лжете мне, доктор)
— You will be punished for your antics, and a serious conversation is already waiting for you.(с англ. - ты будешь наказана за свои выходки, и тебя уже ждет серьезный разговор)
— Come on, Soyfer, what are you doing here? Are you testing my language skills? (с англ. - ну же, Сойер, что ты здесь устроил? Ты проверяешь мои языковые навыки?)
— Нет, я пытаюсь напрячь твой мозг, чтобы он начал наконец думать.
Все кто наблюдал со стороны, облегчённо выдохнули, когда снова услышали понятную речь.
Аурин цыкнула, потирая мышцы, которые её всё ещё плохо слушались и двигались лениво и неповоротливо. Она подняла взгляд, глубоко вздыхая.
— Простите.
— За что именно ты просишь прощения, м? За побег, который совершила месяц назад? За Акая, который попался в руки военных, пытаясь тебя вернуть? Или может за то, что из-за тебя у нас теперь на базе гости в виде двух потенциальных врагов, с которыми я не представляю что делать?
Аурин прикусила губу, свесив ноги с кушетки. Она хотела было уже раскаяться в том, что всегда приносит лишь одни проблемы, но вдруг нахмурилась, переводя взгляд на докторов.
— Подождите, а кто эти двое? Я только Хана просила забрать, с нами кто-то ещё прибыл на базу?
Будто бы подгадав время, в палату ворвался Союль. Он прошмыгнул словно мышь мимо Гессе на входе и едва не сбил капельницы своим телом. Едва успев затормозить, он уставился на подругу, быстро дыша после бега.
— Рин? — Союль широко улыбнулся, когда увидел её своими глазами. А когда она улыбнулась в ответ, заключил в тёплые медвежьи объятья. — Ри-и-и-и-и-н!
Она не могла поверить в то, что он и правда был здесь. Внутри грудной клетки стало заметно легче. Гипс царапнул нежную кожу на плече, заставляя Аурин нахмуриться.
— Что у тебя с рукой?
— Пустяки, я в порядке. Полковник обо мне хорошо заботится, даже помогает одеваться по утрам и не упоминает о тренировках, — Союль мечтательно улыбнулся, но быстро встряхнул головой, возвращаясь в реальность. — Рин, наконец ты очнулась, пойдём к полковнику скорее! Он себя странно ведёт в последние дни. Очень странно. Я и слова сказать не могу, он на всё реагирует остро.
— Сегодня едва стол не перевернул ни с того ни с сего, — Эрика скрестила руки на груди, привычно топая тихо носком ботинка. Она всегда так делала, когда пыталась что-то вспомнить. Память у неё была не очень хорошей, порой бывало, женщина забывала, что подавали на завтрак. — Наш гость сегодня вышел из столовой так и не вернувшись. Я последовала за ним и выяснила, что он отправился в мед пункт. Обезболивающего у нас не так много, доктор Грас, но ему дали без всяких вопросов!
Аурин потёрла лоб, чувствуя как снова хмурится, переводя взгляд от одного человека к другому. Она остановилась на Сойфере, который был готов уже дать ответ на неозвученный вопрос.
— Я дал разрешение пользоваться нашими услугами в полном объёме. Если у нас есть возможность чем-то помочь, почему бы этого не сделать? Особенно тогда, когда Хан Рейес может стать для нас хорошим союзником.
— Да брось! Он за эти дни ничего конкретного не рассказал о Ковчеге. Хан бесполезен, как и этот мальчишка.
Аурин поджала губы, даже не пытаясь встрять в разговор, который быстро перерастал в спор. Эрика была явно настроена скептически и остро реагировала на каждое слово. Замечая за собой желание поскорее увидеться с Ханом, Аурин тихо отступила назад, прямиком к дверям. Она предприняла попытку незаметно сбежать, но Гёссе остановил её хватая за прядку волос.
— Не так быстро, у нас ещё много дел, маленькая мышка.
Мужчина усадил её насильно на кушетку, возвращая докторам. А сам достал ручку и блокнот, делая записи.
Аурин поспешно накрыла обнаженные бедра тонкой тканью своей одежды, и повесила нос, недовольно сопя. Она отсчитывала минуты, пока обследования, тесты и допрос не закончились. Её отвели во временную комнату в медицинском блоке, где на койке уже лежала хлопчатая одежда и нижнее белье.
Очень кстати.
Оставшись наедине, она переоделась в рубашку и шорты. Выпила оставленную для неё воду и причесалась.
Несмотря на обещание хорошенько отдохнуть и поспать, Аурин уверенно последовала к запертой двери.
У неё не было острых предметов с собой, и в комнате предусмотрительно ничего не оставили полезного, поэтому пришлось прибегнуть к крайним мерам.
Аурин прикусила палец и сжала с силой челюсти. Она зажмурилась, болезненно зашипев, и уставилась на покрасневший палец. Ей не удалось добиться ни капли крови. Тело окрепло и его ранить было не так просто теперь.
Уперев руки в бока, она не собиралась сдаваться. Аурин порылась в тумбах и под койкой, пробежалась по углам, исследуя каждый уголок в поисках чего-то острого.
Ни-че-го!
Абсолютная чистота, черт побери.
Глубоко вздохнув с какой-то толикой обречённости, Аурин уже думала попробовать выбить дверь, но эту мысль она прогнала прочь. Сойфера злить не хотелось.
Поэтому закрыв глаза, она замахнулась и под тупым углом нанесла удар по стене. Так, будто это была груша для битья, набитая песком.
Пульсирующие костяшки оросились бусинами крови из-за содравшийся кожи.
С уст слетело тихое «хе-хе», пока Аурин трясла рукой прыгая от боли на месте.
Она подошла торопливо к двери, видя как быстро затягивается рана. Так быстро, что она и не успела ничего предпринять. Ни стебелька не выбилось наружу.
— Эй! — вскрикнула Аурин, чертыхаясь. Раздосадовавшись, она плюхнулась на кровать, поздно замечая на подносе прикрытое полотенцем блюдце с чашей бульона и парой долек томата. Ей принесли заранее еду, не оставив при этом вилок и ножей, но тарелки... Тарелочки были из керамики!
Разбив одну из них, крупным осколком удалось нанести на ладони глубокий порез. Аурин действовала быстро, и в замочную скважину ловко протиснула изящный стебелёк из раны, прежде чем та начала затягиваться.
Замок издал тихий щелчок, и тогда девушка нетерпеливо провернула ручку, осторожно выглядывая в коридор. Её лицо почти столкнулось с лицом Гёссе. Улыбка пропала с лица так же быстро, как гаснет свеча от порыва ветра.
— Le besoin fait la vieille trotter ( с фр. поговорка - «Голь на выдумки хитра» ) — мужчина приподнял удивлённо бровь, поглядывая на стекающую с руки кровь. Он недовольно погрозил пальцем и достал из кармана салфетку, вкладывая ей в руку. — Ты правда думала, что тебя оставят без присмотра?
— Гёссе, ну отпусти меня! Я скоро вернусь, обещаю. Всего пять минут и...
— Не знаю, что точно происходит между тобой и тем полковником, но я не глуп. Стоит вам увидеться, как в комнату тебя будет уже не загнать.
— За кого ты меня принимаешь? Я же... мне просто нужно его увидеть и после этого, обещаю что вернусь. Даю слово.
Гёссе с лёгкостью затолкал её в комнату, предусмотрительно забирая осколки с пола.
Аурин склонила голову, пытаясь разгадать эту странную физиономию на его лице.
Она молча проводила его взглядом, слыша как замок двери вновь защелкнулся.
***
Аурин оттерла кровь с кожи и перекусила. Погрузившись в сон после небольшой тренировки на мышцы, она проспала около шести часов прежде чем услышала голоса в комнате. Сойфер в кои-то веки был не в халате, а в синем пиджаке с вышитой незабудкой на кармане.
— Была б моя воля, держал бы здесь намного дольше. Но сегодня праздник, поэтому...
— Вы меня выпускаете? Ох, сердечно благодарю вас, доктор! Ещё немного и я бы померла от скуки.
— Почему ты мне постоянно дерзишь?
— Это улучшает моё настроение, — призналась Аурин.
Сойфер вздохнул, потирая виски с таким видом, будто его огрели по голове камнем.
— Утверждение о том, что цветы нежные, робкие и милые совсем не укладывается. Ты его рьяно опровергаешь, Центаурея.
Вздернув нос, девушка надула губы словно маленький ребёнок.
«Дикая и полевая, любящая холодные дожди и буйные ветра вместо уютного тепла садов и теплиц. Разве это не напоминает мою жену? » – вспомнил Сойфер слова друга. Виктор Эсте всегда отзывался о непослушной дочери с теплом, пусть и жалуясь, что на голове прибавилось седины. А Сойфер качал головой, читая его отчёты и отвечая:
«По-моему, она полностью соответствует твоему нраву в юности, Виктор».
«Если это так, тогда стоит попросить у тебя прощения заранее».
«Да, будь любезен».
Один из последних разговоров вспыхнул в голове, отвлекая Сойфера. Он рассеянно моргнул, прогоняя воспоминание. В комнате к этому моменту Аурин уже не было. Она благополучно убежала, а он так и не успел сообщить ей о хорошей новости.
Акай появился на пороге чуть позже, немного запыхавшись. Он застегивал спешно халат, пряча под ним оголённое тело. Не обнаружив девушку в комнате, он остановился, и его лицо вновь недовольно вытянулось.
— Доктор Грас!
— Не обвиняй меня в её неучтивости.
— Но...
— Тебя бы стоило тоже запереть на пару часов, чтобы отдохнул после пробуждения и набрался сил.
— Вынужден отказаться, — бросил он через плечо и поспешил на нижний этаж, в попытках найти Аурин, пока она не затерялась в толпе.
Сойфер махнул рукой и, покинув комнату, направился к мосту, наблюдая за проходящим праздником со стороны.