Творец Дождя
Под привычные гудки в динамиках объявляли результаты прошедших дней.
Генералы стояли на верхнем этаже зала, опираясь руками о железные балконы и рассказывали о том, что дальше предстоит пройти солдатам, чтобы завоевать первое место.
Смотря на электронную таблицу с подсчитанными баллами, почему то казалось, что именно Аурин тянет свою команду на дно. Она была недостаточно хороша, чтобы участвовать во всем этом – это факт, который вызывал гложущую досаду.
Хорошее прикрытие на Ковчеге дорого ей обходилось. Хотелось уже покончить со всем этим, и дать изнуренному телу отдохнуть, но с другой стороны было некое чувство удовлетворения. Ведь сейчас она вытворяла то, что никогда не делала раньше. Выполняла то, что физически было когда-то непостижимым.
В первые месяцы после проведённой отцом операции, её дорогой друг Акай любил повторять из раза в раз: «Не перетруждайся, иначе мозги скоро потекут из ушей!» или что-то вроде: «Сердце – это тебе не воробей, вылетит – помрёшь и не поймаешь». Последнее он говорил тогда, когда она ставила над собой опыты и пыталась пробежать на беговой дорожке дольше, чем какой либо спортсмен за всю историю.
Много было таких случаев, когда Акай её отчитывал, всё и не припомнить... Но Аурин каждый раз неосознанно возвращалась к этим воспоминаниям, чтобы вспомнить каким он был раньше по-своему добрым, по-своему забавным и по-своему заботливым.
Сейчас он стал другим, лишившись многих чувств.
Поднявшийся шум в зале, неприятно резал слух. Аурин с прищуром осмотрелась вокруг, выходя из своих мыслей. Она прослушала всё, что говорили о заключительном дне испытаний, но судя по лицам солдат мало кто был рад услышанному.
— Что случилось?
Союль посмотрел на неё с таким видом, будто произошёл конец света.
— Таких заданий ещё не было. Нужно найти для тебя оправдание. По какой причине отстраняют от соревнований? Точно... — Союль начал суетливо толкать её в сторону подразделения Тайфун. — Иди подерись с кем ни будь, ты же это любишь. Отмутузь кого-нибудь, только сама не пострадай сильно.
— Рядовой Аоки, как ты смеешь давать указания в моё отсутствие? — Хан остановил их, заставляя немедленно разойтись в разные стороны. Словно они были реактивами в химической реакции которой мог предшествовать взрыв. — Иногда мне кажется, что вас одних ни на минуту нельзя оставить. Без драк обойдёмся.
— Но полковник, а как же Рин?
Он даже не взглянул на девушку, что-то тыкая в сенсором браслете у себя на запястье. Такие браслеты были у всех, их выдали сегодня утром, но Аурин так и не разобралась в его устройстве.
— На поверхность выходим через час, Рин нужно переодеться заранее, пока потока солдат нет. И медицинский пропускник пройдёт у Кристины, я ей уже сообщил об этом. Будешь в стороне сидеть и не высовываться на поле перестрелок.
Сказав это, он развернулся к остальной части команды, не предоставляя возможности ему возразить.
***
Экзоскелет отличался от изолирующего костюма, в которых снарядили сегодня солдат. Он был легче по весу и проще в управлении функций. Создан для не длительного нахождения на поверхности.
Сегодняшнее испытание было в новинку для всех. Все шесть команд имеют карту в которой указаны точки разных цветов – так называемые базы с флагами, которые нужно было захватить. Каждый флаг имел свою цену и приносил разное количество баллов. Так же баллы можно было заработать не только захватом чужой базы, а прямым «уничтожением» противника. Оружие было выдано каждому, но стрельба была не свинцовыми пулями и даже не капсулами с краской, нет...
— Током?! Ваше правительство совсем с ума посходило? — возмущению Аурин не было предела. Чего она только не вытерпела за эти дни, но ток её тело мог хорошо потрепать.
— Это не совсем ток, а пучки высоко энергетических микрочастиц. Они безвредны для здоровья, но обездвиживают на какое-то время. Да и чтобы подействовало, нужно находиться на расстоянии не более трех метров. Рин?! — Союль вскинул руки над головой, когда Аурин навела на него бластер и внезапно выстрелила. При этом она выглядела весьма непринуждённо. Словно ребёнок в чьи руки попала новая игрушка, она с любопытством наблюдала за тем как из бластера появляется голубая вспышка и подчиняет тело парня себе. Он падает к её ногам, морщась и шипя, как змея, не в силах подняться с земли. Белый экзоскелет пачкается в мокрой бесплодной земле, внешне похожей на песок.
— За что ты так со мной?!
— Жив остался, значит не соврал.
— Зачем мне врать тебе?! — почти обиженно воскликнул он. Солдаты неподалёку обернулась на крик и заинтересованно переглянулись. Тогда Союль поубавил громкость: — Я никогда не хотел тебе навредить, и полковник тоже не хочет. Суть этого задания не в проявлении боевых навыков, а в стратегическом мышлении.
— И по мнению полковника я настоящая обуза для команды, поэтому и списал со счетов, чтобы вам балы не снижала.
Фыркнула Аурин, смотря в даль. Туда, где Хан уже начинал созывать доверенных лиц и разрабатывать стратегию. Первым делом им нужно было решить проблему с местом установки флага.
— Рин, ты из-за этого расстроилась?
— Я не умею обижаться, — буркнула она, хмурясь ещё больше. — Цветам это не свойственно.
Союль с усилием поднялся на колени и вздохнул, одаривая её весёлой улыбкой. Конечно же он ей не поверил.
— Это не так, ты не бесполезна. У тебя важная роль – защищать флаг команды. Находясь на этой позиции, ты меньше всего можешь пострадать. Думаю этого и придерживается полковник.
— Вот дела, — протянула Аурин после небольшой паузы, помогая подняться на ноги Союлю. — А тебя он удосужил званием моего напарника значит?
— Конечно.
Вот и убрал двух новичков, чтобы не путались под ногами. Очень благодетельно. За статус печется, а не за их сохранность – очевидно же...
Аурин мысленно усмехнулась, раздражённо разминая плечи, на которые приходился весь вес защитного шлема.
Вскоре их подозвали к остальной части команды, и они отправились за пределы песчаного поля, удаляясь от высоких стен базы, где сидели дозорные.
Спустя пол часа было найдено подходящее место для установки флага подразделения Ибис. Яркий синий флаг развивался на ветру показывая на обозрение свою серебряную вышивку птицы с длинным клювом.
Аурин сидела на валунах в позе лотоса и смотрела на него казалось уже целую вечность. Прошло около получаса после того, как вся команда разбежалась, занимая свои позиции на огромной территории.
— Полковник сказал нам спрятаться и наблюдать, а в случае чего подать сигнал СОС на браслете.
В глубокой тишине местного парка даже шёпот Союля показался громким. Он, как и требовал Хан, затаился в кустах между опрокинутыми ларьками с мороженым. Они обросли плотным мхом и шиповником, а потому были хорошим укрытием.
— Я буду служить приманкой, а ты стреляй, как соперники подойдут ближе.
— А? Ты в своём уме?!
— Мне скучно, Юль. Пошли что ли прогуляемся? Я никогда не ходила в парки, это мой первый раз.
— Да я бы с радостью, — он неловко шарил руками по костюму, не зная куда их деть. — Я бы конечно пошёл с тобой гулять, если бы не... — он досадно взмахнул рукой, обводя пространство широким жестом. — Ну ты сама понимаешь.
— Да брось, какая катастрофа остановит нас? Человечество почти вымерло, а тебе считай посчастливилось без очередей покататься на аттракционах.
— Рин...
— А ещё и бесплатно.
Союль вздохнул, качая головой. Ему порой казалось, что перед ним не девушка, а самый настоящий черт, соблазняющий на любые безумства.
— По моему тебе хочется просто позлить полковника за то, что оставил тебя без дела.
Аурин вытащила флаг из держателя и ловко всунула себе за ремни. Теперь за спиной у неё развивался символ Ибиса, а она довольно шла вдоль заросшей тропинки, перепрыгивая ржавые скутеры.
— Он сказал защищать флаг, вот мы и будем носить его с собой.
— Не думаю, что с нами флаг будет в безопасности.
Союлю ничего не оставалось кроме как следовать за ней, с опасением оглядываясь по сторонам. Его страшило не то, что они уходят в неизвестную сторону, его напрягал тот факт, что они ослушались прямого приказа полковника.
— Я хотел когда ни будь стать его правой рукой, — хныкнул Союль, пиная камни под ногами. — Я хотел добиться повышения в звании, но в последнее время меня то и дело наказывают. Я не хочу больше мыть туалеты на этажах и есть бобовую похлёбку на завтрак, обед и ужин!
Аурин лишь весело посмеялась над его словами, продолжая свой путь вглубь парка. Здесь и правда было необычно. В покосившемся ларьке с фотокарточками удалось найти целые изображения былых времен. Увидев дату, Союль грустно улыбнулся.
— Семнадцать лет назад... Возможно мама успела меня сводить сюда, до того как Адонис добрался до нашего города. Жаль не помню ничего совсем.
— Спроси у неё.
— Не могу. Как только кто-то начинает разговоры о прошлом, вскоре это всегда переходит не в добрые воспоминания, а в слезы, — Союль смахивал пыль с карточек, разглядывая каждую в отдельности. Было непривычно видеть толпы радостных людей на улицах в гуще красок. Это было похоже на выдуманную сказку. —
Прошлое приносит тепло совсем не на долго, потом все в тишине смотрят друг на друга и в их глазах одна сплошная боль. Поэтому я стараюсь ничего не спрашивать у взрослых, а самому находить ответы.
Союль опомнился и поднял голову, когда пауза затянулась, и Аурин заметно притихла. Он думал, что она уже успела куда-то уйти без него, устав его слушать, но девушка всё так же стояла на месте. Она держала выцветшее фото, где была изображена карусель с лошадками и различными животными, украшенными сладостями.
Союль улыбнулся и схватил Аурин за руку, смело направляясь дальше.
— Куда мы? — растерянно моргнула она, едва не ударившись шлемом о висящий на выходе китайский фонарь.
— Я хочу найти это место, думаю оно где-то неподалёку.
Аурин тащили за руку словно куклу первые минуты. Она была удивлена таким порывом Союля найти ту самую карусель с фотографии, но послушно шла за ним, постепенно ускоряясь. Они перешли на бег и уже мгновение спустя глупо хихикали. Словно маленькие дети, затеявшие новую игру.
Поиски немного затянулись из-за масштабов заброшенного парка, где приходилось иногда перелазить через двухметровые заборы.
Аурин было хорошо – её подсаживал Союль и подталкивал вверх так ловко, что она почти перелетала через ограждения. А вот ему приходилось пыхтеть в экзоскелете, чтобы самостоятельно перебраться на другую сторону. Он неуклюже переваливался и напоминал не натренированного солдата, а пузатого пингвина.
И вот наконец они остановились возле карусели с резной темно-красной крышей в белую полоску. На её возвышении красовался кексик, который уже давным-давно потерял прежние краски и теперь оброс медуницей. Когда-то белоснежные лошадки, запряженные в золотые уздечки, кролики с глазурью на лапках и невероятно милые котята с корзинами фруктов в зубах были покрыты росой после ночного дождя и ещё не успели высохнуть.
Аурин обошла каждую фигуру животного и, сделав большой круг, в итоге взобралась на лошадь, оглядывая площадь с возвышения. Это была отличная точка обзора, вид открывался словно на ладони. Потыкав кнопки на браслете и активировав одну из функций шлема, она улучшила обзор увеличив картинку вдалеке. Марук уже захватил флаг Буревестников и убегал с ним от кучки солдат, которые неслись толпой следом.
Аурин хохотнула, и едва не подавилась, когда лошадь под ней тронулась, а карусель заработала. Медленно раскачиваясь, она начала проигрывать музыку и подмигивать фонариками на колоннах, украшенными пряниками.
Девушка обхватила лошадь покрепче, осматриваясь бегло по сторонам. Союль стоял под крышей возле панели управления, настраивая ржавый механизм, он подключил три провода к бластеру, не прекращая выпускать энергетические импульсы.
— Как ты додумался до этого?! — крикнула пораженно Аурин, оборачиваясь через плечо. Карусель набирала скорость, и она снова потеряла из поля зрения парня. Когда она объехала круг верхом на лошади и вновь встретилась с ним взглядом, Союль крикнул:
— Заряда бластера хватит на несколько минут, чтобы заставить эту штуковину работать!
Нескольких минут ей было достаточно, чтобы почувствовать некий приятный трепет в груди. Сейчас она чувствовала себя меленькой девочкой, переполненной восторгом до самых кончиков волос.
***
После того как оружие разрядилось от нескончаемых выстрелов, капитаны команд перешли на рукопашный бой, но тот не продлился долго. Внимание мужчин привлёк удивлённый крик солдат.
— Что это там, смотрите! Замечено движение в юго-западной части парка!
— Всем приготовиться!
Люди подразделения Оцелот среагировали быстро и в рассыпную двинулись в ту сторону.
Ветер принёс музыку множества колокольчиков, заставляя Хана активировать в шлеме функцию дальнего виденья. Он потянулся к виску, слыша за спиной шёпот своих людей.
— В фильмах ужасов все так и начинается, — прокомментировал Володька, прикрывая спину своего капитана на случай, если Кристофер захочет напасть исподтишка. — Я бы не шёл туда из целесообразности...
— Тш-ш-ш!
Парень нахмурился, когда солдат из Оцелота жестом призвал его замолчать.
— Я вообще-то и о вас всех думаю. Как нам бороться против призраков? Представьте сколько умерло в городе людей, наверное их души здесь гуляют на каждом шагу...
И вновь Володю оборвали, но на этот раз сам Хан. Он взмахнул рукой, и она так и повисла в воздухе. Сжатая в кулак, она будто душила воздух.
— А я то думал, где ты запрятал чёртов флаг, — Кристофер с прищуром, увеличил картинку до максимума, разглядывая в десятках метрах от него солдата. Ярко синий флаг развивался за спиной Аурин, привлекая внимание и Хана.
— О, — Кристофер усмехнулся видя как меняется выражение его лица. — Так это не по плану? Непослушная принцесска делает что вздумается, и твоё слово ей не указ.
— Так речь о Рине? У него наш флаг? Нет-нет-нет, тогда мы точно проиграем! — взвыл Володя, пытаясь разглядеть работающую карусель на склоне.
На его слова никто не обратил внимания.
Хан смерил взглядом Кристофера, делая шаг к нему, словно вновь затевая бой.
— И твоё слово так же не будет иметь значения, если этот солдат попадёт к тебе в руки. Поверь мне, Крис, ты не хочешь с этим связываться. Тебя пугает всё, что переходит границы установленных правил.
— Время покажет, — бросил он небрежно, и рванул с места. Быстро и неожиданно. Хан моргнуть не успел, как тот оказался дальше него на три шага.
— Что случилось, полковник?
— Катастрофа, — выплюнул Хан, уже отдавая приказы с помощью браслета.
— Снова Рин нарушает правила?
— Не может земля крутиться вокруг одного человека, — изучив подробно карту местности, он побежал в другом направлении, отправляя маячки солдатам. — Но она заставляет крутиться всех вокруг нее.
Володя смотрел вслед удаляющемуся капитану, качая непонимающе головой.
Если полковник так нервничает, значит действительно случилась катастрофа.
***
Приказ всем солдатам был один: «защитить флаг» и только одно сообщение отличалось от остальных.
Аурин вздрогнула, когда браслет вспыхнул фиолетовым огоньком и на боковой панели шлема высветилось сообщение от полковника.
Пробежав глазами по короткой строке предупреждения, и отметив весьма агрессивную точку в конце, Аурин спрыгнула с карусели, которая заметно замедлилась.
— Юль!
— Да, мне тоже пришло, — он одним резким движением вырвал провода, которые так усердно присоединял к блоку питания бластера и настороженно посмотрел вдаль. Между фото-будок промелькнули зелёные и оранжевые одежды. Как и подобает солдату, Союль быстро среагировал на появление нежданных гостей и, перемахнув через перила, приземлился прямо перед Аурин, заслоняя её собой. Им прятаться было бесполезно, кругом открытая местность.
— Дать сопротивление или бежать? — прошептала девушка, замечая как их обоих берут в полукольцо, значительно превышая по количеству.
— Ибис никогда не бежит от трудностей, — вскинул подбородок Союль и приготовил бластер. Аурин повторила за ним стойку и перехватила оружие поудобнее.
Значит будем отражать удар, ну хорошо...
Воодушевившись таким настроем, она выстрелила первой и продолжила стрельбу, укладывая солдат на землю. Неприличная ругань наполняла воздух и веселила Союля не на шутку. Он так увлёкся стрельбой, что пропустил тот момент, когда индикатор на панели бластера переключился на красный. Сферы выпускаемые оружием стали тусклыми, а через пару секунд и вовсе пропали. Нажав на курок, послышался только глухой щелчок.
— Разрядился... — пискнул парень, нервно сбрасывая бластер на землю и поднимая руки перед солдатом. — Эй, ты же не станешь стрелять в безоружного, верно?
— А вы добровольно отдадите флаг? — усмехнулся солдат, читая ответ в глазах парня.
Союль поджал губы и зажмурился, приготовившись к парализующему удару и последующему гадкому онемению во всем теле. Бежать он все равно не собирался. Выглядеть трусом не хотелось. Поэтому оставалось одно: принять неизбежность.
Аурин, отбившись от поймавшего её солдата, едва подоспела к парню и закрыла его собой. Выпущенная сфера вошла в тело, но не подчинила своему действию. Внутренности лишь содрогнулись от напряжения, а стебли впитали в себя энергию микрочастиц подобно батарейке.
— Как ты... — солдат выстрелил ещё раз, и ещё, видя то, как Аурин продолжает как ни в чем не бывало идти к нему на встречу. — Как ты стоишь на ногах?!
Аурин улыбнулась и сделала выпад, касаясь кончиком пальца его плеча. Солдат скорчился и тут же упал на землю, кряхтя и нецензурно ругаясь, всё ещё не понимая как его внезапно парализовало.
Союль с открытым ртом наблюдал за тем, как ещё трое солдат пали от одного её прикосновения. Это выглядело чертовски круто, на грани фантастики.
Словно заклинание Патронуса воплотили в реальность.
— Как? Как ты это делаешь?! Научи меня, Рин!
— Импульсы поглощаются ростками внутри меня, и передаются при прикосновении с другим телом, ну... по крайней мере я так думаю.
Когда в неё впервые попал заряд, она только дернулась от неожиданности, но боли не почувствовала. Тогда-то и поняла, что она фактически является в этом испытании непобедимой, и это преимущество нужно было использовать как следует.
Они вдвоём могли бы вырвать победу сейчас. Набрать недостающие баллы и занять первенство в рейтинговой таблице.
Она сделает это. Докажет, что несмотря на свою слабость, чего-то да стоит.
— Рин!
Она обернулась на крик полковника. Хан бежал к ней навстречу. Он проскользил по траве, подхватывая брошенный чужой арбалет, и стреляя в солдат Оцелота. Они брали Аурин в кольцо обстреливая со всех сторон сферами. Те ослепляли своим голубым светом, не позволяя хорошо разглядеть полковника, который продолжал кричать ей. Динамик разрывался от его голоса, призывающего сейчас же уходить.
Она направилась к нему, радостно прижимая флаг к себе, словно маленького ребёнка.
— Всё в порядке! Флаг в безопасности и я тоже...— её голос оборвался так же внезапно, как вспыхнувшая боль в затылке. Удар со спины по большей мере шлем принял на себя, но всё же девушке не удалось устоять на ногах. Она упала, утеряв равновесие и выронила флаг, упираясь руками в землю. В ушах неприятно резонировало эхо в первые мгновения, и потому она не сразу смогла среагировать на движение рядом.
Аурин с трудом дотянулась до флага, но так и не смогла подтянуть его к себе. Кто-то вырвал его прямо из под пальцев.
— Нет! — жалобно хныкнула она, пытаясь коснуться вора и парализовать его на месте, но он тут же отпрянул на значительное расстояние. Со всех сторон послышались звуки возведенных курков, а затем её накрыла массивная тень.
Перед глазами показались носки сапог с туго завязанной шнуровкой.
— Убрали оружие, — в приказном тоне Хана звенел такой праведный гнев, что одним лишь словом можно было карать всех присутствующих. — Я сказал, убрать оружие и объясниться немедленно, кто вам позволял использовать грубую силу в этом испытании?!
Солдаты опустили бластеры. Аурин обратила внимание на человека, который держал биту. Парень только сейчас заметил одинаковую форму у неё и Хана. Его насмешливый взгляд вдруг сменился, и он спешно швырнул биту в сторону лавки, где поскрипывала обшарпанная вывеска: «Мини бейсбол».
Кристофер, что остановился неподалёку принял завоеванный флаг от своих солдат. И с довольным видом прокрутил его между пальцев, когда время на браслете замерло и прозвенел тихий гудок, оповещающий об окончании соревнований.
— Ну и какого черта вы тут устроили? Зачем было прибегать к таким мерам, — цыкнул Кристофер и подошёл к Аурин, протягивая руку. — Извини моих ребят, они расценили неверно приказ и вот к чему это привело. Ты в порядке?
Аурин кивнула, но руку не подала. Хан одернул Кристофера раньше, сжимая его плечо так, что ткань экзоскелета натянулась от давления.
— Оцелот забыл где его место, стоит напомнить?
— Я ведь принёс извинения за это недоразумение. Рейес, что тебя так вывело из себя, не уж-то проигрыш так сказался на твоей гордости?— хмыкнул Кристофер, отступая на шаг. Его уголки губ опустились, но глаза... Они всё ещё таили в себе отблески хитрой улыбки. — Не расстраивайся, в следующем году может быть и повезёт.
Аурин искренне хотелось пнуть его под зад, за то что подливает масло в огонь. Ей не хотелось видеть Хана в настоящем гневе.
Кристофер, видимо решил отбросить чувство самосохранения и нагло вздернул бровь, будто только что вспомнив о чем-то крайне важном.
— Да и ты позабыл своё место, ведь это уже не твой солдат, и его благополучие не на твоей совести. Выдыхай, Рейес.
— А? — Союль протолкнулся между солдат, волоча за собой ногу, которая ещё не успела отойти от парализующего действия бластеров. — О чем вы говорите? Вы не знаете на какой строке окажетесь до официального объявления. И причём здесь вообще Рин?
Хан даже не взглянул на него. Медленно выпуская воздух, он холодно смотрел на вспыхнувший от уведомления браслет. Кристофер так же вскинул руку, выводя сообщение на боковую стенку шлема.
— Исход предрешён. Оцелот завоевал три флага, и победил как в испытании, так и в установленном споре. Или ты уже передумал? — надул губу Кристофер и покачал наиграно головой, изображая печаль. — Ты-то слово своё сдержишь, я знаю. Ты у нас человек честный, пусть и до тошноты гордый...
Пальцы на руках дрогнули, и Хан тут же сжал их в кулаки.
Что это ещё значит?
Глаза Аурин бегали от одного полковника к другому, она с открытым ртом, едва могла подобрать слова, но когда все же смогла, то звучала тихо и отстраненно.
— О чем вы говорите полковник Вояджер?
— После официального объявления победы моего подразделения, можешь тут же выбросить свою униформу, солдат. Наконец избавишься от раздражающего контроля надзирателя Рейеса. Добро пожаловать в Оцелот, где дышать можно свободно и легко.
ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ? — её взгляд кричал.
Хан смотрел только на свой браслет, перечитывая сообщение с небывалой растерянностью. Вдруг на языке появился вкус острой горчинки – так чувствовалось сожаление исходящее от него.
В гудевшей голове Аурин всё ещё звенела одна единственная мысль, которая так и боялась слететь с губ.
— Значит вот как здесь все устроено... Перебрасываться людьми словно ненужными игрушками и делать из них ставки у вас в порядке вещей.
— Рин...
— Не стоит так воспринимать это, — Кристофер вмешался и пожал безмятежно плечом. — Я изначально набирал людей к себе в команду, и присматривался к каждому новичку. Ты был в моих планах и до того момента, как мы заключили с Ханом договор.
Аурин нахмурилась, бросая взглядом молнии. Её слово здесь ничего не решало, а тот, чьё слово могло её защитить, просто проиграл её другому человеку.
— Как бы вы не пожалели, полковник, о переводе нового солдата, — процедила она и самостоятельно поднялась с земли, игнорируя ошарашенного Союля и других мужчин.
Она быстро направилась прочь. Её никто не остановил, когда Аурин направилась совершенно в другую сторону от Ковчега. Всё дальше в парк, дальше от двух тошнотворных лжецов.
Она двигалась в неизвестном направлении, не отдавая никакого отчёта, а потому и зашла достаточно далеко от безопасной зоны, добравшись до первых домов на окраине города.
— Аурин, остановись!
Она ускорила шаг почти до бега. Разблокировав систему безопасности, она сбросила с себя мешающий шлем экзоскелета и вцепилась в толстые лозы у одной из кофеен. Они устилали стены изумрудным плетением и тянулись вверх до самой крыши.
Когда позади хрустнули мелкие камешки, и Хан догнал её, она уже была в нескольких метрах от земли. Ползла наверх, словно по канату, который был ей ненавистен в зале тренировок.
Называя её по имени в третий раз, Хан по-прежнему следовал за ней. Это ещё больше раздражало.
Достигнув крыши, Аурин ловко перепрыгнула перила и резко обернулась, когда рука Хана легла на её плечо. По-видимому, накопившаяся энергия от зарядов бластеров ещё не успела рассеяться и нашла выход только теперь, при соприкосновении с чужим телом.
Хан тут же упал перед ней на колени, стискивая зубы от сковавшего напряжения. Его парализовало, но он все равно держался от падения, уперевшись оружием в землю.
Слова извинения застряли у девушки поперёк горла.
Она не обязана извиняться за это перед ним, но почему то, при виде того, как он болезненно стиснул виски, захотелось это сделать.
— Ну и зачем Вы за мной увязались?
— Нам нужно поговорить.
— Интересно о чем? Нам больше не о чем разговаривать, полковник.
— Аурин, я был намерен победить. Ибис никогда не проигрывал ему, я был уверен что...
— Вы слишком самоуверены и горды, в этом Кристофер абсолютно прав, — пылко выпалила она, уже не заботясь о том, что её мог кто-то услышать. — Вы никогда не можете быть уверенным в том, что всё пройдёт так, как нужно. С чего вы вообще взяли, что мир должен подстраиваться под Вас?
— Я так не считаю. Это было бы глупо в моём положении, — прошипел Хан, всё ещё пытаясь побороть накатившую головную боль. Кажется его тело плохо переносило импульсные заряды. — Я знаю что это большой риск для тебя, у меня нет причин подвергать тебя еще большей опасности.
— Тогда почему так легко согласились? — Обиду Аурин чувствовала каждой прожилкой внутри себя. Листья сворачивались в трубочки и неприятно кололись у предсердий. — Я ухожу. Мне незачем больше здесь находиться, раз отца нет на Ковчеге.
Она развернулась и направилась к ближайшему магазину. Нужно было переодеться в лёгкую одежду, чтобы...
Чтобы что?
Куда теперь идти? Где найти новую базу с выжившими?
Она лишь знала, что вторая база находилась на другом материке в Австралии... До туда она не сможет добраться одна.
Хан позади неё тем временем старательно пытался подняться и остановить удаляющуюся Аурин, но постоянно падал не сделав и шага в её сторону. Вновь оказывался прикованным к земле. Он злился. Сильно злился из-за своего бессилия.
— Твой отец может быть среди особо охраняемых людей и не быть зарегистрированным среди населения. Я знаю как можно это проверить, слышишь?!
Аурин остановилась, чувствуя как в надежде затрепетали цветы у самого сердца. А Хан лишь подпитывал это чувство сильнее с каждым словом.
— У меня есть друг, который сможет добраться до скрытой базы данных и узнать.
— Вы мне говорите правду или готовы солгать ради спора с полковником Вояджером, лишь бы наивная мышка вернулась в мышеловку?
— Он был вправе претендовать на любого новичка из всех команд, и я не мог ему отказать в этом, таковы правила! — выкрикнул он. — Я мог согласиться только на спор, это был единственный шанс оставить тебя в Ибисе.
Аурин вздохнула, опираясь на шаткие перила, которые держались только за счёт ветвей разросшейся яблони. Она начинала цвести, показывая свету свои белоснежные зонтичные соцветия. Аромат исходил невероятный, успокаивая моментами вспыхивающие эмоции. Человек который дал жизнь этому дереву наверняка был добрым и приятным.
— Печальный мир... Даже когда цветёт весна и распускается яблоня. Всё равно тоскливо.
Она сорвала белоснежный цветок и поднесла к Хану, присаживаясь рядом. Он молча смотрел, как она закладывает цветок за клапан шлема.
— Хочешь убить меня?
— Конечно. Пыльца этого цветка легко может заразить Адонисом и через двадцать четыре часа Вы станете кактусом. Смерть будет долгой и мучительной.
Хан недовольно нахмурился, его явно не устраивало это. А ведь она и правда могла активировать шлем и снять с него единственную защиту. Он заразился бы вирусом от витающей в воздухе пыльцы – в этом сомнений не было, и тогда она смогла бы таким образом выместить свой гнев.
— Или лопухом, — вставила между тем Аурин, наблюдая за каждой малейшей его реакцией. — Лопух Вам очень подходит, полковник.
— Снова ты это делаешь.
— Что именно? — невинно похлопала она глазами, слыша где-то позади себя громыхание приближающейся грозы. На макушку упала пара холодных капель. Небо становилось темнее с каждой минутой, вот-вот должен был начаться проливной дождь.
— Хватит называть меня полковником, я больше не хочу это слышать. Ты это произносишь так, будто проклинаешь меня.
Аурин хмыкнула. В большинстве случаев так оно и было. В следующий момент она произнесла его имя слишком уж мягко. За это она мысленно себя поругала.
— Мне нужно уходить, Хан.
— Кристофер тебе ничего не сделает. Я верну тебя, не успеет и дня пройти...
— И как ты это сделаешь?
— Я знаю всю действующую систему с детства, как только начал действовать Ковчег. Мне ли не знать, как устроены порядки.
Аурин понимала, что его слова не лишены смысла, и Хан действительно мог ей помочь. Но почему только сейчас он так решительно об этом заявлял? Что заставило его передумать и нарушить правила, которые он так всецело поддерживал?
— И если ты решишь уйти, то куда пойдёшь? Хочешь вернуться на свою базу, туда где есть другие гибриды и твой друг Акай?
Аурин вздохнула, отворачиваясь от пристального взгляда. Она садится подле Хана и смотрит на небо, подставляя лицо дождевым каплям.
— Не хочу туда возвращаться, — призналась она тихо. Пусть и скучала по Акаю, но последние события оставили слишком тёмный след в её воспоминаниях. Она не могла заставить себя вернуться. — Я подло сбежала, и за это меня будет ждать строгое наказание, а я не хочу этого.
— Боишься выговора за побег? — не поверил Хан, косо смотря на неё. — Ты врешь мне прямо в лицо и даже не стыдишься этого. А, забыл, это не присуще гибридам, прошу прощения.
Аурин улыбнулась.
Ну снова этот нравоучительный тон, который в последнее время веселил её больше, чем раздражал.
— Я не лгу. Этим побегом я сорвала планы многих влиятельных людей. В тот день должен был проходить важный опыт. Для малочисленного количества гибридов это единственный шанс сохранить свой вид. Я и Акай единственные, кто могли это сделать.
Аурин поджала губы, слизывая влагу. Дождь тихо моросил, будто боясь своим постукиванием прервать мысли девушки. Хан так же тихо слушал её, наверное думая, что и сейчас она ничего ему не расскажет. Ведь при каждой его попытке узнать её ближе, Аурин уходила от ответов. Из раза в раз повторяла: «Не ваше дело, полковник!»
Но сейчас она была готова поделиться кусочком своих переживаний.
— Я знаю, что на Ковчеге женщины и мужчины сдают биологический материал для искусственного выращивания детей. В резервуарах они растут под контролем, и вы так получаете новые поколения, не боясь, что род человеческий внезапно прервётся.
— Да, это так. Но в последние годы стало появляться больше нездоровых детей, их учёные отключают от аппаратов жизнеобеспечения и умертвляют, если имеется малейшая патология. Ковчегу невыгодно содержать неполноценных людей, ставки идут лишь на здоровых. Это решение вызвало сильные недовольства вплоть до того, что женщины от горя начали совершать самоубийства в какой-то момент.
Союль мало упоминал об этом. Он переживал, что местная политика ещё больше заставит Аурин ненавидеть Ковчег и всю власть, поэтому сильно не вдавался в подробности. Услышав это сейчас, она слегка удивилась.
— Если ты задала этот вопрос, значит на твоей базе не таже самая политика.
— Верно... — протянула настороженно Аурин, подтягивая к себе колени и с силой прижимая их к груди. — На моей базе дела обстоят иначе. Учёные не смогли вырастить ни одного гибрида искусственно. Сколько бы они не бились над этим – все дети в колбах обращались в цветы. Прогресса в изготовлении сывороток так же нет, поэтому не получается создать новых гибридов. Адонис мало изучен, а потому учёные и не справляются. У отца были сведения и важные бумаги по исследованиям, но они бесследно утеряны, у его коллег остались лишь скудные записи, которые не несут в себе чётких указаний.
Хан внимательно слушал, и его лицо все больше становилось серьёзным и похожим на камень. Возможно от того, что он уже догадывался к чему ведёт рассказ Аурин.
— Значит гибриды способны размножаться лишь естественным путем. Технологии здесь бессильны?
Аурин неоднозначно кивнула.
— Ещё не известно, можем ли мы оставлять потомство. В этом и была суть несостоявшегося опыта. Акай и я единственные, кто подходили на эту роль и должны были слиться, но я не... — Аурин шумно выдохнула, прикрывая глаза. — Это не рационально с моей стороны, но я не могла себя заставить. Я не испытываю к Акаю тех чувств, которые должны быть.
— Пусть найдут других гибридов для этого.
Аурин не открывала глаз, чтобы не видеть своего отражения в глазах полковника. Боялась ли она осуждения?
Нет.
Она страшилась увидеть разочарование.
Хан был готов пойти на всё ради спасения своего вида, а она даже такую малость сделать была не в силах.
— Они не могут. Отец успел спасти десятерых детей с неизлечимыми заболеваниями и создать из них гибридов, но среди нас выжило ровно половина. Акай и я – самые старшие, остальным едва исполнилось десять. Разве можно подвергать детей такому... Я должна вернуться обратно из чувства долга перед всеми, но из-за своего эгоизма не могу сделать сейчас и шага.
Хан молча сверлил её взглядом. Она чувствовала это так отчётливо каждой порой и клеточкой, что даже холодный дождь не смог спасти её от поднявшегося жара.
— Какая же ты... — Хан пробормотал что-то под нос. Аурин не расслышала из-за грома.
— Что?
— Я сказал, что ты не должна возвращаться туда, глупая Центаурея!
— Почему кричишь на меня? — похлопала она удивлённо глазами, когда он с трудом поднялся на ноги и склонился над ней словно надзиратель.
— Я не кричу.
— Ещё как кричите, полковник! — она тоже повысила голос и потянулась к нему, чтобы вновь обездвижить, но Хан увернулся от её касания. Аурин с прищуром снова попыталась его схватить. — Великий и могучий Хан боится маленькой беззащитной девушки?
— Постоянно язвишь, это раздражает, — едва не прорычал он сквозь зубы. Уголок его губ дёрнулся вверх, когда он снова увернулся. — Цветы внутри тебя поглощают энергию и отдают обратно при соприкосновении с другим телом. У меня нет желания вновь валяться на земле.
— Союль назвал меня волшебницей.
— Ведьма, — поправил он её, явно издеваясь. — Мне придётся объясняться перед всеми, почему разряды бластеров на тебя не подействовали. И вряд ли твоё заявление будет принято в рапорте.
Аурин засмеялась и на долю секунды позабыла об осторожности. Поскользнувшись во время очередного нападения на дождевой воде, её нога проскользила возле самого края крыши. Тело накренилось, а дыхание спёрло. Она вскинула руку, чтобы ухватиться за перила для опоры, но вместо этого её рука оказалась в крепком захвате. Хан успел поймать её за запястье.
Импульс не подчинил его тело, а значит накопленная внутри неё энергия уже рассеялась.
Оба выдохнули с большим облегчением.
— Почувствовала себя волшебницей и полетать захотелось? — он потянул её обратно и отпустил только тогда, когда они отошли на достаточное расстояние от края крыши.
Аурин посмотрела в сторону заброшенного мегаполиса вдали, где через мост были видны накрененные высотки, опирающиеся друг на друга словно домино. Всему нужен был баланс. Пусть и хрупкое, но равновесие она должна была найти для себя, чтобы не сойти с ума. Под пристальным взглядом нефритовых глаз Аурин тяжело выпустила воздух.
— Я останусь, но ты должен и дальше меня хорошо поить! — выпалила она, чувствуя как васильки внутри неё радостно покачиваются, полностью соглашаясь с ней. — Я не буду делать силовые упражнения с самого утра и лазать по канату!
Хан со смехом потрепал её по медным волосам, стряхивая дождевую воду.
— Ты поднимаешь всем настроение, когда неуклюже карабкаешься к потолку. Единственный солдат, который не умеет взбираться по канату и начинает выть, едва достигнув пяти метров над землёй.
Аурин надулась, скрещивая на груди руки. Она и правда выла, тут не поспоришь...
Рука Хана замерла над её головой словно навес, защищающий от холодных капель.
— Ты вымокла вся до нитки, зачем сняла шлем?
Она чувствовала как по шее стекает вода под костюм, и бежит уже по груди и спине, очерчивая линию меж лопаток. Но ей нравилось это чувство. Будто сами небеса дарили ей поцелуи, лаская кожу чистой водой.
— Я люблю дождь, он всегда мне нравился. В детстве, заключенная в больничной палате, я мечтала погулять под ливнем. Залазила на подоконник и высовывала руки в окно. Отец, когда узнал, заблокировал все окна.
— И правильно сделал.
— Вы оба жестоки! Ненавижу вас обоих – его за то что бросил, а тебя... И повода веского не нужно, буду ненавидеть просто так.
С тёмных глазах Хана мелькнула печаль.
— Знаешь... иногда кажется, что внутри меня постоянно идет дождь, Аурин. Эта новость заставит тебя хоть немного меня не ненавидеть?
Этот вопрос заставил её растеряться. Хан был сейчас открыт для неё. Словно бабочка расправила свои крылья, доверившись ей всецело.
— Что ж, придётся... Как я могу ненавидеть творца дождя?