Подразделение Оцелот
Ей выдали черную форму с оранжевыми полосками по бокам. Аурин стояла в кабинете Кристофера с таким видом, будто это не она пришла к нему по указу, а это он пришёл к ней. И именно она ожидает от него немедленно объяснений.
На каждый личный вопрос Аурин давала чёткий, но сухой ответ, в то время как он был очень даже дружелюбным и милым по отношению к ней.
Зачем-то спросил её любимый цвет и чем ей нравится заниматься в свободное время...
Иногда девушку передергивало. Ей казалось, что она попала в ловушку, словно муха севшая на мёд.
Мужчина постоянно что-то чёркал на листе с довольным видом.
— Полковник, — кивнула она ему. — Я стою здесь уже десять минут, а вы так ничего толком и не сказали. Можно я пойду в свою комнату?
— Постой, — он поднялся со стула, убирая карандаш за ухо.— Раз ты теперь в моем подразделении, а я твой капитан, не расскажешь, как вообще оказалась здесь? Всех девушек и женщин лелеют, пылинки сдувают и не позволяют делать тяжёлую работу, а ты пошла против системы и ради чего?
— Разве это важно?
— С вопроса на вопрос – это ты у Хана понабралась? — фыркнул Кристофер, разглядывая её лицо неприлично близко. Большим пальцем он поддел её за подбородок, осторожно поворачивая голову из стороны в сторону. — Подумать только, как никто ещё не понял, принцесска обвела всех вокруг пальца.
В силу того что Кристофер отличался своей привлекательностью и некой жеманностью, Аурин не стала прибегать к грубости и бить его в лицо. Она поступила добродушно и просто выхватила карандаш из-за его уха, приставив к горлу. Наточенный грифель упёрся чуть ниже кадыка, во впадину. Колющий удар в это место мог легко повредить блуждающий нерв и вызвать моментальную остановку сердца.
Но прибегать к такому, конечно же, она не собиралась.
Провожая Аурин в подразделение Оцелот, Хан сказал, чтобы она не доставляла больших проблем. Наказал вести себя хорошо.
— Я противник грубой силы, поэтому давайте договоримся по хорошему, полковник.
— Пацифистка что ли? Секундой ранее ты хотела вспороть мне глотку, — он потёр шею и отошёл на шаг поднимая перед ней лист бумаги. На нем была, изображена девушка. Набросок выглядел изящно: выведенные смелыми и отработанными штрихами черты лица, губ, и ресниц. Слегка растрепанные волосы и изогнутые недовольно брови.
Это была Аурин.
— Прими в знак извинения за сегодняшнее.
Выхватив рисунок, она разглядывала его несколько минут, прежде чем поднять взгляд на Кристофера. Раздраженность отступила, сменившись снисходительностью.
— Отлично рисуете.
— Сестра учила меня этому, по-другому и быть не может, — гордо отозвался он.
Весь кабинет был увешан эскизами и вручную нарисованными картами. Даже на листах рапорта в уголках страниц были выведены чернилами мелкие иллюстрации и узоры. Кристофер любил рисовать – это было заметно.
Аурин увлеклась рассматриванием картин и в какой-то момент дошла до той, что висела в самом углу кабинета. Портрет отображал девушку с острым подбородком и тёплым взглядом. Была изображена каждая малейшая деталь: начиная от ресниц и задорных родинок, заканчивая лучистыми морщинками у уголков глаз.
— Это ваша сестра, — догадалась она. — Вы очень похожи, словно близнецы.
— Так многие говорили, — улыбнулся он, и лучики морщинок тут же показались вокруг глаз, подчёркивая скулы.
Кристофер Вояджер молодел на несколько лет, стоило ему искренне улыбнуться.
— Спасибо, что составила ненадолго мне компанию сегодня вечером. Ты наверняка устала за сегодняшний день. Для тебя подготовлена отдельная комната для проживания, ключ-карта от неё в кармане униформы, — Кристофер закинул руки за затылок, переступая задумчиво с ноги на ногу. — Хан предупредил, что у тебя ненормальная любовь к воде, поэтому тебе должны вскоре доставить ее. Тренировки завтра начнутся в девять часов, поэтому без опозданий, иначе помнишь какое будет наказание.
— Смерть от дополнительной кардио-тренировки, я помню, — буркнула Аурин и, прижимая к груди новую форму, вышла за дверь.
* * *
«Здесь не плохо» – были её мысли ровно до того момента, когда стрелка на часах не показала двенадцать часов – начало адской тренировки.
До этого она пропустила завтрак, проспав больше положенного на два часа. Хан или Союль всегда будили её, но теперь она была одна в комнате, поэтому не могла контролировать свой подъем.
Аурин заметно похудела, а это значило, что всё таки питаться ей периодически было необходимо. Хотя бы раз в день, чтобы стать сильнее, да и для того, чтобы не вызвать подозрений. Она должна вести себя как человек и не налегать на одну лишь воду как сумасшедшая.
Она не могла дождаться часа, когда наступит обед и потому очень часто бросала взгляд на часы, отвлекаясь от тренировки.
Кристофер встал с ней в пару. Он как и Хан мастерски обходится с боевыми приёмами, не нанося никаких увечий, но отличия в технике точно были. Аурин могла ему нанести удар и даже получилось столкнуть пару раз с матов, а вот с Ханом такого сделать не удавалось... Порой даже коснуться пальцем не могла, как он безбожно впечатывал её в мат!
— О чем задумалась? — шёпот у самого уха и едва заметное касание к талии заставили Аурин дёрнуться и нанести удар затылком.
Кристофер схватился за нос, морщась от вспыхнувшей боли.
О чем я и говорила. А вот Хан не позволил бы себя ударить, он никогда не недооценивает соперника, кто бы перед ним ни стоял.
— Хороший удар, очень даже неплохой по амплитуде, — прошипел Кристофер, вскидывая палец вверх. Он обернулся к остальным солдатам, тела которых обливались потом. — Тренировка на сегодня закончена, вы хорошо потрудились, поэтому сегодня можете уйти на обед раньше.
Солдаты хором поблагодарили своего капитана и с радостью поспешили обернуться в полотенца и направиться для начала в душевые.
Среди толпы Аурин затерялась очень быстро и выбежала из зала одной из первых.
— Эй, новичок, у нас носиться по коридорам запрещено. Здесь ценную технику возят и дроны летают!
Аурин перешла на шаг, с извиняющимся видом кивая мужчинам. Она достигла своей комнаты быстро обтираясь от пота и смывая цветочный запах в тазу с водой. Затянув потуже бинты на груди и запрыгнув в свободную форму, она поспешила в столовую, на входе которой её уже ждал Союль.
Он потряс в воздухе письмом с таким видом, будто у него в руках был слиток золота.
— Дрон прилетел к моей комнате и швырнул мне это в лицо, а затем улетел! Это что за почтовый голубь?
— Я учусь управляться с техникой, — прошептала тихо Аурин. — В Оцелоте интереснее, чем я думала.
— Они программируют роботов, управляют дронами и разрабатывают новые функции для боёв с мутантами, конечно у них интереснее. Они – мозг Ковчега. А Ибис служит щитом.
Союль умолк, когда они встали в очередь с подносами, вдыхая запах горячей еды.
Сегодня из котелков наливали подобие супа с вермишелью и выдавали белоснежные булочки на пару.
Дети за столами пытались выменять их у друг друга, видимо желая есть только их вместо вермишели.
Проходя мимо, Аурин вложила свою булочку в ладошку одного мальчишки. Тот тут же прижал её к себе с широко распахнутыми глазами, обескураженно лепеча слова благодарности.
Дети удивлённо открыли рты, глядя и на то как и Союль отдал свою порцию шестилетней девочке. Взамен им позже принесли за столик два стакана лимонной воды.
— Милые дети, они мне определённо нравятся.
Союль хмыкнул, замечая как девушка наблюдает за дальними столиками, где трапезничали жители Ковчега – обычные люди в поношенной одежде без излишеств, но увлеченные разговорами. Дети помогали взрослым передавать через длинные столы приборы и тарелки, получая в награду тёплые слова благодарности.
— Помнится, ты говорила что тебе не нравятся люди до боли в печёнке.
— Раньше и правда не нравились.
— Разве что-то поменялось?
Аурин подперла подбородок ладонью, мыча себе под нос. Она не рисковала подавать голос лишний раз в людных местах, но Союль так настоятельно пододвинулся на скамье, что она решила сделать исключение, чтобы утолить его любопытство.
— Ты был маленьким, а потому не помнишь как всё было на поверхности, поэтому возможно и не сможешь понять меня, — Аурин отпила воды, смачивая пересохшее горло. — Я запомнила людей безразличными к судьбам других. Жадность и человеческая глупость – худшие из проступков, за которые все сейчас несут наказание.
— Мама не рассказывала об этом. Что были воины между странами, стычки, но разве все так было плохо? В мире передовых технологий и высоким уровнем жизни все были наверняка счастливы.
Как же ты ошибаешься, Юль. Разве что только в твоих мечтах все были счастливы.
— В какой-то момент достижения человечества сыграли против нас всех злую шутку. Именно из-за этого сбоя мир медленно пошёл ко дну. Каждый стал сам за себя. Пренебрегали друг другом даже дети. Они перестали по-доброму смеяться, как в старых фильмах о дружбе, перестали радоваться мелочам. Наблюдать за этим самоуничтожением со стороны было невероятно досадно. Я бы сказала, что это бесило так же сильно, как и неизбежный факт о собственной болезни, медленно ведущей в могилу.
Союль передернул плечами и потёр до красноты лицо. Он пожалел о том что спросил, потому что лицо Аурин вновь переменилось. Улыбка пропала с лица, а взгляд напоминал мутные воды.
— Рин, сейчас люди изменились и не те что раньше. Возможно они теперь осознают цену своим действиям, а потому... Мы пытаемся вернуться в мир, чтобы жить по новым правилам.
Аурин внимательно смотрела на парня и прислушивалась к каждому своему рецептору. Он не лгал, а искренне верил в сказанное. Она вздохнула и смиренно кивнула ему.
Возможно он был прав.
Обед неминуемо приближался к концу. Зал постепенно пустел и дышать становилось легче, но тарелка с едой которую Аурин взяла ранее, осталась почти нетронутой.
Она отложила ложку с тихим звоном, продолжая смотреть за входом в обеденный зал.
Союль склонил с вопросом голову.
— Ты ждёшь полковника? Он не придёт сегодня.
— М? — она повернулась к нему. — Почему не придёт?
— Мы почти не пересекались за эти двадцать четыре часа, но он мне сказал ещё вчера, что возможно пропадёт на какое-то время из-за накопившейся работы.
— С каких пор он с тобой делится своими планами?
— Наверное предполагал, что ты спросишь, — пожал плечом Союль, улыбаясь на то как отреагировала девушка. Она тихо фыркнула и отвернулась, запихивая в рот кусочек редиса. — Его замещал Марук на тренировке сегодня утром, и признаться честно его подход к солдатам мне нравится гораздо больше. Я почти не устал, чувствую себя как никогда лучше, так что надеюсь полковник ещё немного задержится...
Аурин перестала жевать.
— Он же человек и должен питаться, чтобы не было истощения. Принеси ему в комнату обед.
— Почему я?
— Он твой наставник, ты должен о нем заботиться, — выпалила Аурин и всучила ему в руки свой поднос. Из тарелки Союля она переложила Хану недостающий редис и даже положила на два кусочка больше положенного.
Парень только и мог что хлопать глазами на такую наглость. Но отказать он Аурин не смог, поэтому без возражений развернулся и направился в жилой корпус, борясь с мучавшей его неловкостью.
Во время подъёма по лестнице он по неосторожности задел подносом перила, выронив вилку. Она проскользила под ступенькой и со звоном упала на этаж ниже. Он хотел уже было пройти мимо и оставить всё как есть, но шедшие позади него солдаты всё видели и теперь недовольно цыкали.
— Из обеденного зала разве разрешено выносить посуду?
— Я так не думаю. За потерю имущества базы можно и серьёзное наказание схлопотать.
Удрученно вздохнув, Союль с видом мученика обернулся и отправился вниз.
— Это всего лишь жалкая вилка, а уже раскудахтались, — надул он щеки спускаясь ниже на несколько пролётов. Отставив поднос к стене, он подполз под металлическими ступенями забирая потерянную вилку. Вытерев о свою одежду, он двинулся обратно.
Над головой послышались шаги, несколько человек остановились у дверей лифта.
— Новые лекарства помогают, шалфей оказался настоящей находкой за последние годы.
— Ты слишком оптимистична. Его надолго не хватит, если продолжишь и дальше брать от него материал.
— Нам нужны препараты в срочном порядке. Видел детей сегодня?
— Им стало значительно лучше.
— Вот именно, результаты на лицо. Лекарства помогают, так зачем останавливаться, когда мы достигли успеха? Или предпочтёшь ждать пока от иммунодефицита люди начнут замертво падать после одного лишь чиха как это было прошлой зимой?
Мужчина вздохнул.
— Я лишь говорю, что нам нужно больше гибридов и мутантов с полезными свойствами. Поэтому сделаю ещё один запрос маршалу Абрамову. Может быть удастся найти больше...
Лифт приехал и голоса учёных скрылись за его дверьми. Союль только сейчас заметил, что всё это время даже не шелохнулся, продолжая сидеть на коленях под лестницей. Он медленно поднял поднос с едой и размышляя над услышанным, направился в свой корпус.
***
Прошло ещё пятьдесят два часа.
От Хана не было вестей.
Аурин как и все солдаты проходила курсы тренировок, она училась управлять дронами и владеть базовыми знаниями в технике именно благодаря загруженности, она не успевала замечать, как летит время. Но ночью в тишине комнаты она злилась и высказывала свои мысли кромешной тьме. Ей казалось, что она понимающе кивала ей и гладила успокаивающе по голове, дожидаясь пока она наконец уснёт.
— Рин! — Кристофер окликнул её, когда она пропустила удар солдата из-за своей невнимательности. Кулак прилетел ей в горло вместо красной кожаной перчатки на её руке.
Солдат, работающий с ней в паре выругался, когда от вспыхнувшей боли в ключице Аурин согнулась пополам. Она сжала зубы, чтобы не выдать себя криком. Парень потянулся к ней, спрашивая всё ли в порядке. Воздуха не хватало чтобы ответить, поэтому она кивнула несколько раз, успокаивая его.
За причинение увечий соратнику в подразделении Оцелот были серьёзные меры наказания. Наверное поэтому каждый здесь заботился друг о друге, боясь навредить даже во время тренировки.
В зале все перестали отрабатывать технику ударов и сосредоточили внимание на том как Кристофер из другого конца зала метнулся к Аурин.
— Как можно было промахнуться мимо перчатки?
— Полковник, я не... — парень заломил с тревогой пальцы. — Рин ослабил руку и опустил перчатку, я не успел остановить удар.
— Он прав, — прошептала Аурин, заставляя себя выпрямиться. Она попыталась незаметно для всех скинуть с себя руки Кристофера, но он настойчиво лишь сдвинул их к лопаткам, помогая подняться. — Я виноват в своей невнимательности. Не наказывайте его, я в полном порядке.
Солдат благодарно улыбнулся ей. Кристофер кивнул и повёл её в сторону медицинской комнаты, где можно было в случае чего обработать на скорую руку рану или же сделать перевязки.
Аурин села на кушетку, болтая нервно ногой. Боль в ключице пульсировала и раздражала так же сильно как и касания чужих рук. Кристофер наносил мазь ей на шею и припухшее плечо, рассматривая линию ключиц. Пальцы художника очерчивали её с изяществом и лёгкостью.
— Нужно быть аккуратнее. Если хочешь, я могу отстранить тебя от тренировок, и ты будешь заниматься только программированием и обслуживанием дронов. Тебе ведь нравится ими управлять?
Аурин кивнула, всё ещё избегая его взгляда. Он сильно смущал её, будто проникая под саму кожу. Кристофер взял её руки в свои и нанёс мазь на поцарапанные пальцы. Он массировал каждый сантиметр на горячих ладонях.
— Полковник...
— Тебе нравится здесь? Не слишком трудно поспевать за темпом работы?
— Нет, всё в порядке, — Аурин нахмурилась, когда он сжал её руку в своей, поглаживая тыльную сторону большим пальцем. Когда убрать руку не получилось, она попыталась вырвать её силой, но острая боль вновь прострелила в ключицу, и она вздрогнула.
Он каждый раз наглядно показывал её слабость, выставлял маленькой и беззащитной девочкой, показывая своё превосходство и весомость. Он правда считал, что это сможет привлечь Аурин, но как же он ошибался... Она до смерти ненавидела наблюдать со стороны за своей никчемностью. Ей осточертело быть слабой с рождения.
Кристофер заправил прядь волос ей за ухо, щекотя прикосновением кожу. Аурин с усилием выпустила через нос воздух, поднимая разъяренный взгляд на приближающиеся к ней бледно розовые губы, которые могли бы свести с ума любую девушку, но только не её.
— Я просто хотела быть вежливой с вами полковник, но вы просто...
— Что? — мурлыкнул он словно хитрый кот, едва не касаясь кончика её носа. — Я невыносим? Ты мне это уже говорила, прекрасно помню.
— Вы откровенны и прямолинейны, так что и я буду честна, — Аурин вскинула подбородок, нанося удар лбом. Это был уже излюбленный способ заставить его немедленно отойти. — ВЫ МНЕ УЖЕ ОСТОЧЕРТЕЛИ НАСТОЛЬКО, ЧТО Я ХОЧУ ВЫРВАТЬ ИЗ ВАС КИШКИ И ПОДВЕСИТЬ ПОД ПОТОЛКОМ КАК ЧЕРТОВУ ЕЛОЧНУЮ ИГРУШКУ! Я ненавижу ваш надменный смех и бесконечные скользкие касания. Я ненавижу взгляд, который направлен на каждый уголок моего тела во время тренировки. Вы мне противны своей прямолинейной настойчивостью, полковник Вояджер. Поэтому...позвольте мне покинуть Оцелот сейчас, пока это всё не привело к смерти одного из нас.
Аурин сказала это на одном дыхании и теперь хватала с жадностью воздух, пыхтя как паровоз. Кристофер отошёл на шаг, затем на ещё пару, пока не облокотился о стену.
— Всё так плохо? — он покачал головой, потирая лоб с прискорбным видом. Эта эмоция быстро сменилась усмешкой.— Ты так хочешь вернуться в Ибис как преданный солдат или как девушка Рейеса? Оба варианта походят на бред сумасшедшего.
— О, вас не предупредили?
Кристофер прищелкнул языком и закатил глаза, бормоча что-то под нос от досады.
— Вам есть дело до меня, но почему?
— У меня свои причины.
— Каждый вечер вы отдаёте приказ прийти к вам в кабинет, рисуете портреты, злитесь, что я хочу вернуться в Ибис и ещё больше злитесь при одном лишь упоминании полковника Рейеса.
— Вы с ним близки?
— Ближе чем с вами.
— Он тебе нравится? — поморщился он, произнося слова. Комок воздуха встал поперёк горла, когда она собиралась тут же ответить: «конечно нет!», поэтому пауза немного затянулась.
— Что значит нравится? Мне никто не нравится в этом месте. Кроме рядового Аоки — последнее она добавила полностью уверенная в своих словах. Союля она и правда считала единственным другом, а Хан... она не знала кем он был. Не друг и не враг, а что-то среднее, нейтральное. То, что притягивало и в то же время порой пугало, не позволяя узнать о нем больше, чем он позволит.
— И всё же... Он тебе точно не нравится?
— Вы мне оба не нравитесь, — подвела в заключение Аурин и улыбнулась.
Кристофер открыл рот и вздохнул так громко, что девушка вздрогнула. Он провел рукой по волосам, приглаживая выбившиеся пряди.
— Не к такому умозаключению я пытался тебя подвести. Ты не задумывалась, почему я тебя так мучаю каждый вечер, рисуя раз за разом?
— Вам нравится рисовать женщин в мужской форме? Вы фетишист?
— Боже... Ещё немного и у меня начнётся истерия.
Кристофер потёр устало лицо, забыв, что на кончиках пальцев ещё осталась лечебная мазь. Он зажмурился шипя от того, как через пару секунд неприятно защипало в глазах. Аурин быстро взяла из аптечки салфетку и смочила её водой, прежде чем встать на носочки и быстро промыть глаза марлей, пока не началось раздражение.
Полковник покорно замер, опустив веки. Он стоял так до тех пор, пока девушка промачивала глаза, разглядывая светлые густые ресницы. Они будто бы были выжжены на солнце. Возможно... Кристофер был родом из Южных стран и в детстве проводил много времени на солнце?
Размышления Аурин были прерваны, тихим баритоном.
— Вчера утром мне пришло извещение о твоём обратном переводе в Ибис. На самом деле, я не хотел говорить до последнего, думал ты передумаешь и останешься, но Хан...Ай! Черт возьми, Рин! Ты хочешь меня без глаз оставить, своими выходками?
Аурин едва не выколола ему глаза ногтями. Услышанное её потрясло настолько, что даже злиться на Кристофера она сейчас не могла в полной мере.
Хан нашёл выход. Пусть это и заняло чуть больше по времени, но он сделал это!
— Я могу вернуться?
— Да, никто силой не держит тебя, особенно когда документ о переводе закреплён печатью свыше. Но всё же подумай, Рин. Признаться честно, я готов предложить тебе выгодные условия, чтобы тебе было комфортно здесь. Ты мне очень... — Кристофер открыл глаза и опешил. Рядом уже никого не было, но слова всё равно слетели с губ. — Нравишься.
Он присел на кушетку, вдыхая лишь оставшийся от девушки аромат. Плечи опустились, и он просто уставился на пол, где валялись брошенные в спешке салфетки.
— Полковник, всё в порядке? — солдат постучал о дверной косяк, заглядывая в комнату. — Новичок выбежал как ошпаренный из зала, никто не успел его остановить. Нам вернуть его?
— Не стоит, — фыркнул Кристофер.
Вряд ли у кого-нибудь получится остановить её сейчас.