Этаж Увеселений
Электронная музыка.
Как давно она не слышала её... Звуки содрогали барабанные перепонки и пускали волны коротких пульсаций по телу. Все вокруг танцевали, а Аурин стояла среди толпы неподвижным пятном и держалась за сердце. Ростки внутри неё дрожали, и она чувствовала каждый листочек щекотящий предсердие.
— Аурин, тебе нехорошо?
В всеобщем шуме она прочла вопрос по губам Союля и мотнула неуверенно головой. Он наклонился, и тогда Аурин честно призналась, крича ему на ухо:
— Я никогда не была в таких местах. И танцевать тоже не умею под такую музыку.
И тогда он попытался её научить.
Это. Было. Очень. Неловко.
После череды безумных движений Аурин пообещала что больше никогда в жизни не будет пытаться танцевать. Это удел людей, а не её. Поэтому сбежав от Союля, она примкнула к Кристине, примеряющей разноцветные бусы и серьги.
В огромном пространстве места было для всех. Те кто хотел поразвлечься иначе, могли выйти в соседние корпуса и попробовать себя в азартных играх, художестве, поболтать за кружкой непонятного пойла и в конечном итоге приобрести что-нибудь на блошином рынке, где можно было найти всё, вплоть до кристально прозрачных леденцов и диковинных шляп.
— Я так давно сюда не выбиралась! Правда здесь хорошо? — улыбалась широко Кристина. Её губы блестели в вспышках света, и она сама словно светилась. Сегодня девушка была из ряда вон прекрасна, а потому и привлекала к себе излишнее внимание. Её кудри подпрыгивали словно пружинки при малейшем движении головы и били по лицу рядом стоящую Аурин. А ведь она и без того натерпелась за сегодняшний вечер.
Двумя часами ранее Кристина забрала её силком из комнаты Хана, говоря, что у неё сегодня день рождения, и ей не с кем пойти отдохнуть. Она схватила Аурин за руку и потащила на третий этаж, в свою комнату, где навела макияж и отдала одно из платьев. Она превратила её в настоящую девушку, отражение которой пригвоздило Аурин рядом с зеркалом и долго не могло отпустить.
— Такую красоту прятать – настоящее кощунство. Не смей так делать больше.
Бинты стягивающие грудь валялись на полу в сторонке, без них Аурин почувствовала себя крайне неуютно. Как же быстро она к ним привыкла... Они служили для неё словно щит, а теперь она была в прямом смысле оголена и уязвима среди солдат.
Разглядят ли в ней ту Рин, которая мельтешила перед глазами военных все это время? Нужно ли было вообще так рисковать ради малознакомой девушки?
У неё были сомнения на этот счет, но интерес перевешивал каждый раз здравый рассудок. Поэтому выбор был очевиден.
На этаж увеселений они пошли не одни, а с Союлем, который встретил их у лифтов. Парень не узнал Аурин с первого взгляда, но когда она помахала ему, он медленно осел на пол, хватаясь за волосы.
Странная реакция.
Аурин похлопала чёрными как смоль ресницами, одергивая неосознанно чёрное блестящее платье, которое доходило ей до середины бедра из-за достаточно высокого роста. Белые гольфы полностью закрывали ноги до колен, но кажется это совсем не компенсировало участки открытой кожи. Плечи и спина были выставлены на обозрение, демонстрируя редкие карамельные веснушки, россыпью покрывающие тело. Эти области кажется вызывали паническую атаку у парня.
— Полковник убьёт тебя! Он будет так зол... Так зол, Аурин!
— Я вообще-то в заложниках у этой дамочки, — она кивнула недовольно на Кристину. — Знала же что не нужно было так наряжаться...
Кристина надула губы цвета самой спелой вишни и сделала обиженный вид, ударив Союля по плечу.
— Перестаньте оба себя так вести. Хан сегодня в ночном дозоре, он ничего не узнает, потому что ты успеешь вернуться в комнату до утра,— она сверкнула на Аурин глазами, поправляя платье с гордым видом. — К тому же, ты девушка, что забыла в военном корпусе? Как ты вообще оказалась в отряде «Ибис» и под таким строгим надзором полковника?
— Я... просто оказалась не в то время не в том месте, — цыкнула Аурин, не давая какого-то определённого ответа.
А что она могла ей сказать? Ровно ничего, что не могло вызвать шок у Кристины. Стоит ей узнать обо всем, она даже рядом стоять с ней будет бояться.
Союль покачал головой, вставая рядом, словно услышал её мысли в этот момент. Он по прежнему искоса смотрел на Аурин, но теперь хотя бы пытался сделать вид, что все в порядке.
— Кристина, пообещай что никому не скажешь об этом. Аурин просто... с детства мечтала таким заниматься, вот и решила парнем притвориться ненадолго, чтобы попасть на военную службу. Ты же знаешь, что большого авторитета добиться девушкам в этой сфере не просто.
— Если она добьётся больших успехов, и никто её не раскроет до того момента, тогда может мнение и изменится... будут девушек набирать в военное дело, — задумалась Кристина и тут же одернула себя. — Но желающих не будет, так какой в этом смысл?! Все люди ценят свою жизнь, мало кто захотел бы идти на риски и выходить в опасную зону. Тут и парней то желающих не много.
— Это правда, — подтвердил Союль, пропуская девушек в лифт первыми.
Аурин тогда безразлично пожала плечами, не подозревая о том, что её может ждать на этаже увеселений. Уже спустя несколько минут она стояла у палаток, где разливали пунш, а через час мерила плетённые туфли и украшения из стекла. Прошло достаточно времени, но Кристине было недостаточно веселья, поэтому она резво подхватила Аурин под руку и потащила её танцевать. Когда девушки выдохлись, их приметили молодые парни и позвали поучаствовать с ними в каких-то азартных играх .
Но Аурин не знала местные развлечения, она вообще мало знала о том, как обычно расслабляются люди, ведь всю жизнь была изолирована от этого. На своей базе только и делала, что занималась исследованиями. Развлечений было немного.
Союль наблюдал со стороны за ней и каждый раз, когда видел замешательство в её глазах, спешил на помощь, чтобы объяснить правила.
Но как бы то ни было, Аурин была плоха во всем. Однако, в последний раз Союль решил пойти ва-банк и смог выиграть в кости несколько раундов, вызывая у остальных игроков недовольные крики.
Он протянул Аурин маленькую коробочку, где лежали мешочки с цветными порошками. Многие из них блестели в свете прожекторов.
— Что это?
— Я это выиграл, но не знаю что это такое. Многие девушки хотели это получить, так что думаю тебе должно понравиться.
Аурин осмотрела содержимое пакетиков и окунула в порошок пальцы, нюхая и пробуя на вкус.
Лучше бы питьевую воду ставили на кон, вот тогда бы Аурин это точно понравилось, и она попытала бы в таком случае удачу.
— Это сухие краски для рисования.
— Тебе нравится? Если не нужны, можно обменять на рынке на то, что тебе больше приглянется, — Союль предложил руку и кивнул в сторону палаток, где висели бумажные фонарики и цветные флажки. — Идём?
Аурин заинтересовано приняла руку и последовала за ним. Она и сама не знала что хочет, но тем не менее рассматривала всё с особым вниманием.
Запах мяса привлёк их спустя некоторое время. Желудок Союля сжался, и он посмотрел в сторону котелков, где томились томаты в специях с маленькими розовыми кусочками крольчатины.
Пузатый мужичок с улыбкой наблюдал за людьми, которые останавливались и с обожанием смотрели на его блюда.
Аурин хмыкнула, замечая и то, как Союль уже захлёбывался слюнками.
— Я куплю тебе это.
— Это очень дорого, да и мужчина не станет обменивать жаркое на краски. Не выгодно, — он встряхнул головой и попытался быстро уйти от сюда. Но от запаха так легко не убежишь. Живот какое-то время беспокоил урчанием и затих только когда окончательно смирился с жестокой реальностью.
Союль отвлёкся на то, как танцевали девушки на небольшом деревянном возвышении, похожем на сцену. Они были очень бледны на фоне ярких алых губ, но так красивы, что взгляда не могли оторвать даже высокопоставленные солдаты. Они стояли в первых рядах, смотря на то, как развивается полупрозрачная блестящая ткань во время движений и мечтали дотянуться до мягкой фарфоровой кожи танцовщиц. Аурин, пользуясь случаем, просмотрела всех и каждого, кто там был.
— Чтож тогда давай я заплачу той девушке и она станцует для тебя, — кивнула Аурин на девушку в нежно розовом платье с татуировкой колибри на голени.
— Ч-что?
— Ты от неё взгляда не отводишь.
— Но я... Я не... Вовсе... Не стоит, Рин!
Аурин уже направилась в ту сторону, дождавшись пока музыка стихнет. Она проскользнула под бордовые шторки за танцовщицами и безцеремонно схватила последнюю из них за плечо. Девушка испуганно обернулась тут же кутаясь в тонкие ткани вуали.
— Кто ты? Сюда нельзя посторонним!
— У меня предложение.
— Мы только танцуем и ничем другим не занимаемся, — вскинула подбородок девушка в бирюзовом платье. — Никаких постыдных услуг.
— Мне нужен только танец для моего друга, ему понравилась одна из вас, и он хотел бы посмотреть выступление ещё раз, — Аурин достала краски из коробки и потрясла ими в воздухе. — Мы можем договориться с вами.
Две танцовщицы в розовом и голубом нарядах подскочили к ней с блеском в глазах, когда третья не повела и бровью недовольно смотря на своих подруг. Она с недоверием оглядела Аурин, которую видела впервые. А ведь всех внешне привлекательных девиц можно было пересчитать по пальцам на Ковчеге.
— Ты хочешь лишь один танец и всё?
— Краски как я знаю не дешёвые и здесь целых шесть цветов, поэтому одного танца будет мало...
— Я могу станцевать шесть раз, — тут же отозвалась девушка, едва не подпрыгивая на месте.
— Как пожелаешь, — кивнула довольно Аурин, всё ещё смотря на самую старшую и, по-видимому, сообразительную девушку в бирюзе. — Но мне вдобавок нужна ещё информация. Я ищу одного мужчину пятидесяти лет. У него рыжие волосы и он всегда носит очки.
— Кто-то из военных?
— Нет, он должен быть врачом или учёным.
Девушки облегчённо выдохнули, и их плечи немного опустились, избавляясь от напряжения. Находясь близко с ними Аурин отчётливо чувствовала запах страха, который стал слабее, но окончательно не пропал. Они боялись сказать лишнего, поэтому в первые минуты пытались избежать разговора, но от упертой Аурин им было не сбежать. Она подробно описывала отца, стараясь вспомнить его в мельчайших деталях.
— Его зовут Виктор Эсте, — закончила она тихо, оглядываясь по сторонам.
Девушки потупили взгляды в пол и на свои блестящие потрепанные туфли.
Их ответ был очевиден.
— Мы не знаем никого с этим именем, тебе следует обратиться к старостам этажей, думаю они помогут.
Такой выход ей не подходил. Нельзя было просто так раскидываться этим именем. Ей нужно не забывать об осторожности.
— Списки имён проживающих на Ковчеге есть не только у старших чинов, — отозвалась танцовщица, подходя к плотной шторке. Она отодвинула её немного в сторону открывая вид на зал, откуда они пришли ранее. Её тонкий пальчик взметнулся в воздух указывая на нескольких мужчин. — И у врачей есть такая привилегия. Они вносят в документы информацию о здоровье каждый год и ведут отчётность по смертности и рождаемости. Хочешь получить информацию, значит придётся сблизиться с ними.
— К сожалению танцевать я не умею, — Аурин поморщилась, когда увидела двусмысленную улыбку девушки. — Я вообще ничего не умею.
— Это плохо. Тогда должен быть какой то козырь в рукаве. Чтобы заинтересовать высокопоставленных людей нужно обладать чем-то большим, чем просто очарование. Я тебя не знаю, но всё же хочу предупредить об осторожности. Никто не рискует связываться с такими людьми, потому что чужие секреты...
Девушка не договорила. Она проглотила от испуга слова, когда голова Союля показалась из-за шторки и испугала до чертиков всех четверых.
— Ну наконец-то нашёл тебя!
Девушки вскрикнули и отшатнулись, замахиваясь острыми заколками. Аурин вздрогнула и осторожно отвела острый кончик шпильки от лица парня, пока тот не остался без глаз.
— Это мой друг, для которого я просила танец, оставьте его, пожалуйста, в живых.
Она быстро отдала коробку с красками, как обещала и толкнула Союля к ним словно тряпичную куклу. Он удивлённо открыл рот, но увидев того, кто его взял под локоть в следующий момент, тут же поджал губы. Лицо покрыл румянец при виде девушки в розовом платье.
Она неловко улыбнулась и убрала заколку в волосы, будто бы и не пыталась секундой ранее метнуть её в голову парня.
— Мы можем пройти в комнату и я станцую.
— Верните его в целости только.
Союль хлопал глазами, не веря переводя взгляд на договаривающихся между собой девушек.
— Серьёзно? Вы вовсе не обязаны... А как же... Аурин, ты не идёшь?
— А что я там забыла?
— Я... Я быстро, — заикаясь произнёс он, суетливо оглядываясь через плечо. — Никуда не уходи только. Мы должны скоро возвращаться в корпус, поэтому...
Аурин махнула небрежно рукой.
— Иди, иди давай. Я никуда не денусь.
Как только он скрылся в коридоре, она попрощалась с другими девушками и вышла из-за шторки. Ей удалось избавиться от надзора на какое-то время, а значит нужно было действовать быстро.
Она поправила короткие волосы и пригладила на бёдрах платье, делая медленный вдох.
Аурин прошла вдоль стен, находя взглядом мужчин, которые являлись её целью сегодняшнего вечера. Выбрав самого хмельного и разговорчивого, она двинулась вперёд под неспокойный стук сердца.
Проходя мимо своей жертвы, она запнулась о свою же ногу и столкнулась с коренастым мужчиной.
— Прошу прощения.
— С тобой все в порядке?
Заставив себя смущенно улыбнуться, Аурин провела рукой по лбу и шее.
— Здесь очень душно, голова закружилась. Здесь подают прохладные напитки, хотела что-нибудь взять охладиться. Можете что-нибудь посоветовать?
— Конечно, дорогая, не стесняйся подходи сюда, — он подвинул своих друзей и уступил место на высоком стуле, предлагая его Аурин. Она благодарно кивнула, чувствуя как уже болят щеки от натянутой фальшивой улыбки.
С первым стаканом непонятного на вкус напитка, стало ещё жарче. Пульс ударил в висках, а сердце ёкнуло, будто проявляя протест такому поведению.
Но это было только начало.
***
В каждом зале и коридоре на этаже становилось тяжело дышать. Но покинуть это место Аурин сейчас не могла.
Мужчина оказался на удивление очень приятным в общении. Он не вызывал сильного отвращения, если не учитывать эту тягу к отвратительным напиткам.
Пока речь была разборчива, Аурин ненавязчиво пыталась добиться от него ответов, стараясь не вызывать подозрения у других мужчин, что сидели неподалёку.
— Среди моих коллег нет никого похожего. А я знаком со всеми врачами, уж поверь. До учёных мне нет дела, но мы можем поспрашивать... — Аурин замотала головой, пытаясь остановить его, но он уже потянулся к неподалёку сидящему. — Эй, Руся, ты не знаешь никакого Виктора?
— Цоя знаю, — буркнул тот, жуя какие-то острые сухарики. Он сам же посмеялся над своими словами, прежде чем крикнуть гитаристу на сцене:
— Точно, Виктор Цой у нас легенда! Давай его пой, меломан фигов!
— Да не про того Виктора речь, пьянчуга. На этаже своём знаешь среди коллег или нет?
Аурин не выдержала и влезла в разговор, проталкиваясь между хмельными тушами:
— Виктор Эсте его имя. Вы точно должны его знать! Он выдающийся человек, которого невозможно не знать, — хныкнула Аурин, отчаянно хватаясь за руку мужчины. Она с силой потрясла его, призывая думать быстрее, но он был до того пьян, что вряд ли сложил бы сейчас слова в предложения. Все его бурчания были неразборчивы.
Отчаяние росло, и в какой-то момент Аурин начала переходить на крик:
— Ну же, говори! Держите его там силой, заставляете работать над чёртовой вакциной без продыху?!
— Что ты говоришь? Кем приходится тебе тот мужчина, которого ты ищешь? — её оттащили от учёного, вручая в руки новый стакан с пойлом. Она вмиг осушила его, умирая от жажды. — Если он не военный, значит точно жив, здоров и находится на базе. Так почему переживаешь?
Аурин шумно дыша, стиснула зубы и отвернулась, разворачиваясь на каблуках.
Ей больше нечего было сказать. В груди кольнуло какое-то мерзкое чувство и быстро потухло, а потому сжатая в кулак рука опустилась плетью вдоль тела.
Я найду отца другим путем.
Найду даже самым грязным и бесчестным способом.
И плевать если её раскроют.
Аурин поморщилась. В голове словно юла крутилась в этот момент. Она пошатнулась, и именно потому её схватили за талию придерживая так, чтобы она не упала. Припав к чужому телу уже через мгновение она оттолкнула от себя доктора.
— Не трогайте меня, мне едва двадцать исполнилось!
— Да я и не думал не о чем таком... — принялся он пылко оправдываться, не заметив, как сама девушка перед этим проскользнула руками под его пиджак.
Она быстрой и неровной походкой скрылась в душной толпе и проскользнула в неизвестном направлении с чужой идентификационной картой в руках.
Если мужчина и правда был одним из главных хирургов на Ковчеге, то доступ у него был ко многим данным.
Она проталкивалась грубо и не щадя никого на своём пути. Пару раз столкнулась с солдатами, вызывая ругань и недоумение. Кажется она услышала голос Марука рядом, когда наступила кому-то на ногу, но не обернулась чтобы проверить правда ли это был он.
Аурин почти добралась до лифтов, пока её грубо не окликнули. Она так резко затормозила, что едва не впечаталась в металлические дверцы, разделяющие коридоры ведущие на выход и шумный этаж увеселений.
В этом месте её полное имя знало лишь двое. Голос, отскочивший от стен был подобен пули – бил наотмашь.
Из-за поворота показался высокий силуэт с перетяжками ремней на груди и поясе, где должно было быть оружие, но сейчас у Хана к счастью его не было.
Когда Аурин обернулась, мужчина остановился, и его гнев словно поставили на паузу. На лице проявлялось истинное изумление по мере того, как он осматривал её сверху вниз.
— Какого чёрта? — прошипел он, но без прежней злости. — Что за вид и это...
Он прищурился, глядя куда-то вниз. Аурин крепко сжала в ладошках карту, но Хан её уже увидел и сделал шаг на встречу.
— Это не твоё.
— Я вернусь в комнату через пол часа.
— Что ты задумала? Эта карта – документ другого человека, за его кражу тебя могут жестоко наказать.
— Ничего я не крала. Я нашла её минутой ранее, кто-то потерял, — пожала она плечом, нагло продолжая врать полковнику прямо в лицо.
И он знал об этом.
— Аурин, верни карту.
— Хорошо, только перестаньте рычать, — щёлкнула языком девушка и сделала к нему обманчивый шаг, прежде чем, резко рвануть в соседние двери и побежать в неизвестном направлении.
Лишь бы не попасть к нему в руки.
Она готова была сдаться, но лишь после того, как проникнет на первый этаж и получит нужные сведения.
Аурин бежала со всех ног, стараясь наступать только на носки, чтобы вес тела не приходился на тонкий каблук туфель.
Палатки, толпы людей, коридорчики с комнатами – она пробежала мимо всего пытаясь найти второй выход с этого этажа. Она изучала карту Ковчега и знала, что здесь он есть, но видимо перепутав поворот, она столкнулась в следующем зале ещё с одним препятствием. Выхода тут точно не было.
Её встретили зеркальные стенки миниатюрного лабиринта, предназначенного для игр и развлечения. Он отражал приближающегося Хана позади . Тот приближался слишком быстро.
Даже дыхание было не перевести...
Окрик Хана заставил тело покрыться мурашками. Её имя из его уст звучало так неестественно. Напряжение в каждом звуке и опасно тихого предупреждения.
Если бы она была в состоянии чувствовать страх в полной мере, то наверняка поддалась бы тяжести в ногах и стушевалась от одного убийственного взгляда полковника. Но не сейчас.
— Да черта с два, — пыхтела она, скрываясь в лабиринте среди собственных отражений. Эта конструкция была создана для развлечения людей, но сейчас она служила укрытием и единственным шансом для побега. Аурин нужно было успеть сбежать, а потому шарила беспорядочно руками по стенкам и на бегу неоднократно сталкивалась лбом со своим же отражением.
К счастью это сбивало и Хана, сильно его замедляя. Он промахивался, принимая обманчивое отражение за девушку.
Когда он с глухим стуком налетел на зеркало, Аурин обернулась на глухой звук и, не сдержавшись от уведенной картины, звонко рассмеялась.
Игнорируя боль от удара, Хан воспользовался этой секундой и двинулся на звук её смеха. Зеркальный лабиринт опасно зазвенел, когда он схватил девушку за руку и впечатал в стену. Выбив остатки воздуха из лёгких, теперь уже он улыбался ей. Чертовски довольно.
— Первое правило – никогда не недооценивай противника. Второе правило – не теряй бдительность даже тогда, когда на первый взгляд противник повержен. И третье...
— Заткни противника как можно быстрее, пока от нравоучений кровь носом не пошла, — вспылила Аурин и наступила на ногу Хана тонким каблуком.
Пусть плотная кожа военной обуви и защитила его в большей степени, но вспышку боли он всё же почувствовал, отступая назад. Он предусмотрительно перекрыл телом путь для побега и теперь снова смотрел на неё с холодной расчетливостью.
От этого взгляда хотелось прикрыться, поэтому Аурин скрестила руки на груди, возводя между ними преграду.
— Вы рано, полковник. Сбежали с работы пораньше чтобы поразвлечься на этаже увеселений?
— Я за тобой пришёл. Камеры все же не зря поставил в комнате.
Хан попытался забрать карту из рук Аурин, но она цепко схватилась за неё, едва не повиснув в воздухе.
— Не смейте! Это единственный шанс узнать где сейчас мой отец!
— Аурин, тебя вычислят по камерам, как только войдёшь в систему. Жёсткий контроль ведётся за любой информацией на базе.
— Но я должна попробовать что-нибудь сделать. Не могу больше ждать!
Хан расцепил её пальцы один за одним, с трудом забирая идентификационную карту главного хирурга Ковчега.
— Ты словно маленький ребёнок, — цыкнул он на девушку. Её щеки раздулись, а глаза метали молнии. В голубизне радужек шла настоящая гроза. Хан сделал глубокий вдох, немного склонившись вперед. — Ты здесь что-то пила? Твой запах изменился.
— Как выяснилось люди любят алкоголь, и чем больше ты с ними его пьёшь за компанию, тем ближе становишься. Что ж, с тем доктором мы уже на этапе друзей.
— Сколько ты выпила?
— Я что, на допросе, полковник?
Не смотря на невероятный внешний вид, испарина на шее и лихорадочный румянец не сулили ничего хорошего. Хан сжал её запястье, прощупывая пульс.
— Разве тебе можно такое пить? Для цветов это подобно отраве, как такое можно было проигнорировать?
Аурин отмахнулась от него как от надоедливой мухи. Всё же Союль и он были в чем-то схожи. Твердили ей одно и то же. Будто бы знали о ней больше чем она сама.
— Думаешь у меня был шанс узнать это, находясь семь лет под надзором учёных? Контроль за всем что ешь, сколько двигаешься и с кем спишь. Всё о тебе известно, — Аурин махнула раздражённо рукой и затихла. Она устало прислонилась к прохладной поверхности зеркал, снимая неудобные туфли.
— Но если за тобой вели ужесточенный контроль, то как ты смогла покинуть свою базу и выбраться в город?
Аурин встала босыми ногами на пол, смотря на Хана из под длинных ресниц.
— Они потеряли бдительность. Быть послушной девочкой столько лет было утомительно, но оправдано.
— Послушной девочкой? — переспросил Хан, усмехаясь. — Даже на вражеской территории ты не можешь вести себя тихо, поэтому в твои слова трудно поверить.
Аурин улыбнулась и направилась на выход из лабиринта, скользя руками по зеркалам, чтобы вновь не заблудиться.
Хан молча следовал рядом, наблюдая за ней ровно до того момента, когда они не достигли входа в общественную зону.
Аурин сдавленно пискнула, когда Хан подхватил её и взвалил на плечо. Платье задралось, но он быстро одернул черную блестящую ткань, удерживая её тёплой ладонью на бёдрах.
— Поставь меня на место сейчас же! Я не мешок с картошкой!
— Ты пойдёшь босяком через весь этаж? — приподнял вопросительно бровь Хан, слушая как недовольно кряхтит у него на плече девушка. — Потому что если ты поранишь ногу и зальёшь всё кровью, я расценю это как попытку заражения вирусом мирного населения.
— Моя кровь не переносчик Адониса.
— Я не могу знать наверняка.
— Параноик,— вздохнула устало Аурин и повисла вниз головой, немного покачиваясь в такт размеренных шагов Хана.
Он прошёл мимо длинных барных столиков из чёрного металла и бросил идентификационную карту на один из них. Она проскользила по столешнице и остановилась рядом со стаканом хирурга, который даже и не заметил этого, бурно обсуждая что-то со своими собеседниками.
Пока они направлялись в комнату по мрачным коридорам, Аурин успела задремать. Алкоголь и правда подействовал на неё не самым лучшим образом и притупил главный инстинкт.
Самосохранение перестало работать, когда тепло тела Хана окутало её через тонкую ткань платья. Сознание уплывало, и реальность растворялась словно сахар в воде.
Аурин крепко и беззаботно уснула.
***
Хан наконец добрался до своего этажа. Поворачивая по тихим коридорам, он почти добрался до крыла Ибиса, но в последний момент ему не повезло наткнуться на солдат, что возвращались со смены ночного дозора. Их заинтересованные взгляды заставили ускорить шаг, перебирая различные ругательства у себя в голове. Среди них был и Кристофер, который, позабыв об усталости остановился, провожая его любопытным взглядом. Он попытался рассмотреть Аурин на его плече, вытягивая шею.
— Не верю своим глазам, ты напоил девушку и теперь несёшь к себе в комнату... Чёрт, да ты вообще не боишься закона, как я посмотрю.
Так оно и выглядело со стороны. Что бы сейчас ни сказал Хан, будет до смешного не правдоподобно. Поэтому он спокойно хмыкнул, всё ещё держа руку на платье, прикрывая тканью бёдра девушки.
— Я не собираюсь ничего с ней делать, что нарушало бы закон. Это твои дикие фантазии, а не мои, — он обошёл Кристофера, заставляя того сдвинуться к стене и пропустить его в жилой корпус.
— Тц, Рейес, одно только нахождение девушки для утех в военном корпусе – это повод для выговора. Слухи об этом солдаты разнесут уже к утру и статус примерного солдата даст трещину.
Хан остановился и прикрыл глаза, делая короткий вдох.
— Чего ты пытаешься добиться этим?
— Справедливости и не более того. Ты получил своё высокое звание только благодаря удачному случаю: убил нужного человека. Прислуживался к генералу Макарову с первых дней появления на базе. Тебе досталось одно из самых больших подразделений и за короткий срок три повышения в должности. Знаешь как называют таких людей?
Хан обернулся к нему, холодно приподнимая уголок губ. Кристофер так и не закончил свою мысль, смотря в потемневшие глаза Хана. Если бы не Аурин у него на плече, возможно уже сейчас завязалась бы драка.
Кулаки он применял редко, но сейчас они зудели слишком сильно.
— Я был ребёнком, когда впервые взял оружие. Тогда вынуждали обстоятельства. Да, может это и стало первым шагом, но своё повышение и другие заслуги я заработал своими силами. Ты что-то ещё хотел сказать мне, Вояджер?
— Ты нарушаешь правила Ковчега, и как доказала сегодняшняя ночь, легкомысленно относишься к всеобщей безопасности, — Кристофер осмотрел солдат, греющих уши вначале коридора. — Верни девушку в её комнату и не подрывай всеобщую репутацию.
— Никто её не подрывает. Разве в своде правил не указано, что времяпровождение молодой пары наедине в личной комнате разрешено? Лишь в ночное время правила не одобряют такого, если нет разрешения... — Хан посмотрел на электронные часы, удовлетворённо кивая. — Но сейчас пять часов утра, Кристофер. Вопрос решён?
Лицо мужчины вытянулось. Он встряхнул головой, будто от попавшей в уши воды.
— Что ты несёшь? Какая ещё пара? Чтобы я поверил в эту чепуху о том, что ты... — он замолчал, ещё раз глядя на Хана и на женские туфли, что он держал в свободной руке с непринуждённым видом. Рука накрывшая бедра Аурин немного сжалась, когда Кристофер задержал взгляд на ней. — Этого не может быть. Кто эта бедная девушка?
— Хватит разводить драму, Кристофер, тебе так хочется время отведённое на сон потратить сейчас на меня? Это должно льстить, но такое чрезмерное внимание к моей личности уже пугает. Моя девушка может приревновать.
— Рейес! — Кристофер не успел ничего вставить, как Хан уже скрылся с самодовольной ухмылкой за своей дверью.
Он с тихим смехом уложил Аурин на постель, которая уже перестала быть его собственной, и устало упал на стул рядом.
— Черт возьми, ты доставляешь проблемы даже когда ничего не делаешь. Видимо одно твоё существование уже приводит в диссонанс всю вселенную.
Хан покачал головой, всё ещё улыбаясь и наблюдая за спящей девушкой. Она дышала глубоко и очень медленно, казалось, что сейчас её ничем невозможно было разбудить.
— Аурин.
Он тихо произнёс её имя в тишине комнаты, не понимая почему до сих пор не отправился спать. Усталость давила на веки, голова кружилась от истощения, но он продолжал сидеть на месте и вдыхать запах цветов.
Через несколько минут он принёс тазик с водой и принялся обмывать салфетками ее лицо. Пользуясь моментом, он осторожно проходил пальцами по волосам, чувствуя их мягкость. Ему хотелось изучить Аурин, которая была чужой среди людей. Гибридом, в котором ужились гены растения и человека.
Невообразимо.
Смывая черную тушь с ресниц, Хан склонился ближе, не понимая почему она не смывается спустя столько поменянных салфеток. Под ногами валялась целая куча и продолжала пополняться.
— Что за адскую краску использовала Кристина? — шептал недовольно Хан себе под нос, осматривая пушистые светлые ресницы спустя несколько долгих минут мучений. Ему все же удалось это сделать. — Если не хочешь устроить революцию на Ковчеге, то тебе будет лучше не появляться в таком виде здесь.
Он отставил таз с водой и накрыл одеялом Аурин, в которое она любила заворачиваться словно в кокон.
Хан снял одежду, бросив её в угол комнаты, и наконец-то прилёг на постеленную на полу пуховую подстилку.
Привычным движением он надел наушники и нажал на кнопку плеера, запуская одну единственную мелодию, способную успокоить его мысли и сердце.