Глупость
Аурин терпела полковника и его подозрительный взгляд на себе. Это она вывести могла и старалась не грубить в силу того, что от этого человека зависела её жизнь на базе. Поэтому она не возражала против его установленных правил, тренировок и отсутствия личных границ.
— Не халтурь. Я все вижу.
Аурин с кряхтением выпрямила спину, стоя в планке. Она подняла багровое лицо и встретилась взглядом с напротив стоящим Ханом. Он стоял в том же положении только у противоположной стены.
— Зачем мне это? Признайтесь, вам просто скучно одному заниматься этой ерундой.
— У тебя ещё есть силы на разговоры? Тогда постоим ещё столько же, ты сегодня в ударе – полна энергии.
На пятой минуте Аурин рухнула на пол без сил. Её не спасли даже стебли под кожей, которые обычно укрепляли тело изнутри словно каркас, но сейчас им была необходима вода, которой на базе было в дефиците.
В комнате становилось душно, вентиляция у потолка не спасала, и испарина появлялась моментально, когда они двое выполняли упражнения. От этого цветочный аромат быстро заполнял пространство, и полковник прекращал в скором времени тренировку.
Скорее всего у него начинала кружиться голова от запаха цветов или же... ему просто на просто был неприятен аромат, напоминающий о захватившем Землю вирусе.
Когда тренировка заканчивалась, Хан доставал из чемоданчика аппарат с медицинской печатью. Он подзывал Аурин, и она с недовольной гримасой давала ему руку для взятия образца крови.
Утром и вечером как по расписанию.
Хан внимательно смотрел на порез с которого капала кровь, сидя в медицинских перчатках и маске. Он каждый раз мучался, натягивая латекс на длинные пальцы. И каждый раз рвал хотя-бы одну пару перчаток.
На такие ручища и размера то не найдётся...
Датчик замигал фиолетовым цветом, вновь говоря о том, что есть какая то ошибка.
Хан удрученно вздохнул и исподлобья посмотрел на девушку. Лицо немного осунулось и стало меньше за эти дни, а волосы потускнели и уже не напоминали всполохи огня. Она и правда как цветок без воды будто бы медленно увядала.
— Покажи мне.
— М? — Аурин не сразу смогла вернуться из своих мыслей, поэтому не поняла просьбу. — Что показать?
— Союль упоминал что-то невероятное, но в подробности не вдавался. Ты мало чем отличаешься от обычного человека, но есть что-то, о чем я не знаю, ведь так?
— Вы много о чем не знаете, полковник.
— Покажи то, о чем он говорил.
Аурин склонила слегка голову, поглядывая на свой кровоточащий палец. Её кисть в руке Хана была маленькой и хрупкой. Казалось, если сейчас он сомкнет пальцы, то раздавит её не прилагая усилий.
— Зачем вам это, полковник? Необычайные фокусы хотите увидеть от гибрида? Я вам не зверушка цирковая. Вам солдатам нужно научиться видеть границы дозволенного.
Хан вытер салфеткой её запястье и заклеил пластырем рану.
— Ты не ответила ни на один вопрос за все эти дни.
— Я не хочу чтобы Вы доложили другим информацию о моём доме, чтобы потом узнать новость о поимке новых испытуемых. Мои друзья могут оказаться на месте того задушенного кролика.
— Такого не...
— Не произойдёт? Молчите, если не хотите выглядеть в моих глазах идиотом. Я не наивная дурочка, чтобы верить Вам.
— Взаимно, — Хан отпустил её и снял перчатки, начиная собираться на собрание. — И я не собираюсь верить тебе, но рано или поздно придётся дать ответ. Иначе в следующий раз вопросы буду задавать не я.
Хан убрал рабочий стол, ловким движением застегнул кожаный ремень на бедре с оружием и проверил маленькую круглую камеру на шкафу. Он её установил в первую же ночь со словами: «на случай, если я внезапно умру от проросших в лёгких цветов. Видеозапись автоматически отправиться к учёным, а двери комнаты заблокируются, и ты точно никуда не сбежишь».
— Сколько денег вы потратили на эту безделушку? — буркнула скучающе Аурин, обводя полупустую комнату взглядом. — А точно... Куда вам ещё деньги-то тратить, вы видимо нечем не занимаетесь кроме убийств и бесконечных тренировок. У вас даже одежда только та, что выдают военным ежегодно.
Хан замер перед шкафом, глядя на чёрные, синие и белые вещи. Он попытался вспомнить, что покупал в последний раз, но в голову ничего не приходило так сразу. Он коснулся пистолета на поясе. Единственное, что он купил это было оружие, но об этом Аурин было знать не обязательно.
— Ты меня плохо знаешь, деньги можно тратить не только на вещи.
— Не уж то на этаже увеселений развлекаетесь в тайне от всех?
— Мне это не интересно.
— Врёте. Хоть раз-то были, признайтесь, — Аурин хитро сощурилась. — Или вы серьёзно считаете, что я поверю в вашу чистоту и порядочность?
Хан стойко выдержал её взгляд, где под глубокой синевой таился огонёк ядовитого озорства. Он приподнял бровь, не зная как трактовать странную улыбку, которая растянулась на губах и искривила лицо девушки. Не добившись от него никакой реакции, Аурин прищелкнула разочарованно языком.
— И всё же сходить вам не помешает, так состаритесь с пистолетиком в обнимку.
Хан молча развернулся к ней спиной и последовал на выход, забавляясь её изречениями.
— До старости дожить нужно умудриться, а этот шанс предоставляется далеко не каждому, — прежде чем закрыть дверь, он помедлил и вновь заглянул в комнату. Аурин упала в подушки с кряхтением растирая ноющие мышцы. — Сегодня буду ближе к утру, поэтому за тобой поздно вечером зайдёт Союль, чтобы проводить в душевые. Будь готова к позднему визиту.
Он увидел проблеск радости на её лице и хмыкнул, когда она мечтательно улыбнулась. Кажется её ничего не могло так порадовать как вода.
Закрыв дверь, он последовал по коридорам. Сегодня его вновь ждала тяжёлая смена в ночном дозоре.
Всё шло как по сценарию: отработанными движениями он надел герметичный костюм, прошёл медицинский отсек и на выходе в опасную зону ответил на все приветствия солдат одним кивком.
Кристофер вышел со второго выхода недовольно щурясь от света прожекторов.
— Сегодня значит мы с тобой в смене. Что ж, одно радует: работа должна пройти как по маслу, без всяких сюрпризов.
— Взаимно.
В динамиках раздались протяжные гудки, сливаясь в короткую мелодию, после которой следовал женский голос, повторяющий информацию на трех языках:
«Время восемь часов вечера. Температура воздуха пятнадцать градусов по цельсию. Ветер юго - восточный пять метров в секунду. В ближайший час ожидается небольшой дождь».
Кристофер оценивающе посмотрел на беззвёздное небо, где ветер гонял тучи.
— Мутанты покинут укрытия, как только начнётся дождь. Нужно успеть занять позиции.
Подсветка костюма вспыхнула синими линиями, когда Хан провел рукой по панели на руке и активировал свою передачу данных. Кристофер сделал тоже самое, и теперь они могли поддерживать связь без раций, используя внедренный в шлем наушник.
— Не отставай только. У меня сегодня в планах не было пункта: стать жертвой дождевого червя.
— Какой-то ты сегодня бодрый для дозора. Даже разговариваешь... Обычно и слова не выбьешь, а тут целые предложения от тебя слышу.
Хан оставил замечание без ответа и ускорил шаг, выходя за ворота в зону повышенной готовности. Теперь Ковчег был позади, а перед глазами расстилалась песчаная степь. Взгляд упирался во тьму, куда не достигал свет прожекторов. Именно к этой границе они и держали путь вместе с ещё десятком солдат, которые распределились по всему радиусу, отвечая лишь за свои участки.
Кристофер активировал на ручной панели дроны. Он всегда и всюду брал их с собой. Перчатка вспыхнула зелёными огнями, когда он принялся давать указания, лишь одними движениями рук.
«Блинчики» – так прозвали полезные механизмы, похожие с виду на безобидные летающие пластинки. Один дрон завис над ними освещая небольшой участок земли, куда упало пара дождевых капель. Второй – был снабжён камерой и транслировал картинку Кристоферу, разведывая обстановку вокруг.
— Запускаю третий «блинчик».
— Что-то не так?
— Кажется засёк мутанта, но есть помехи. Хочу проверить радиационное поле.
Дрон пролетел перед носом и скрылся во тьме, мигая тусклым светом. Спустя пару минут, когда дождь усилился, а под ногами земля едва заметно ушла вниз, Кристофер выругался.
— Радиация скачет, думаю у нас ни один гость на подходе. Придётся попыхтеть.
Хан вскинул винтовку и прицелился.
— Не люблю непрошенных гостей. Придется разобраться быстро.
***
По быстрому не получилось.
Черви разрывали землю, вырываясь на поверхность. Грузные туши содрогали все вокруг, не позволяя солдатам даже прицелиться – они не могли устоять на ногах и падали на землю. Черви вырывали целые желоба, и попасть в них не составляло труда. Половина солдат проваливалась и выбраться уже не могли, зарытые заживо.
Хан обернулся, когда услышал в динамике вскрик и тут же сорвался с места, перепрыгивая разорванные в клочья тела червей, ориентируясь на отдаляющиеся огни костюма. Он едва успел ухватить Кристофера за руку, прежде чем его окончательно не зарыли в десятиметровый желоб.
— Со своими «блинчиками» по сторонам разучился смотреть?
— Твою задницу прикрываю вообще-то, — Кристофер поднялся с земли, недовольно отряхиваясь. Пусть он и делал высокомерный вид, но датчик с зашкаливающим пульсом выдавал его страх. Едва не умер, а от того и руки теперь тряслись, сбивая полет дронов. В их управлении главным критерием была точность в движениях рук. И как досадно не звучало, но Хан знал, что кроме него на Ковчеге не было никого, кто бы справлялся лучше с этой задачей.
Мужчины одновременно подняли головы к небу, куда секундой ранее была выпущена ракетница соседним дозором. Красный огонь – просьба о срочной помощи, а значит его скоро увидят на посту, и Ковчег отправит сюда ещё несколько солдат.
Хан сжал в руках оружие, толкая под бок полковника и направляясь туда, где наперебой звучали выстрелы.
— Вояджер, соберись и прикрывай лучше!
— А ты стреляй лучше!
— Как я могу стрелять, когда твой дрон слепит меня?
— А как я могу прикрывать, когда ты на рожон лезешь, даже не предупреждая?
— Идиот.
— Больной самоубийца.
Хан хмыкнул, перезаряжая ствол привычными успокаивающими движениями.
Выстрелы не прекращали содрогать воздух и пронзать тела червей, которых убить было крайне тяжело. Лишь спустя два часа, когда дождь стих, появилось время, чтобы перевести дух. Хан замедлил бег, взобравшись на сырой пригорок. С высоты он мог видеть пострадавших солдат или оставшихся в живых мутантов.
— Рейес, три часа на северо-запад, засек движение, — раздался голос Кристофера в наушнике, который за эту ночь успел ему знатно поднадоесть.
— Принято, — он уже навёл прицел, осматривая в нем подсвеченную местность. Но обзор был сильно замылен, словно он находился под водой.
Прицел сбился?
Нет. Настройки показывают, что все в порядке. И винтовка не повреждена.
Хан отстранился от оружия и моргнул несколько раз. Перед глазами поплыло и всё вокруг превратилось в одно серое пятно. Оружие уперлось в землю, удерживая собой качнувшееся тело мужчины.
— Рейес, что там у тебя?
Хан открыл рот, но произнести ничего не смог. Его словно оглушили на несколько долгих мгновений. Он не понял, как упал на колени, пытаясь схватиться за голову, чтобы унять пульсирующую боль в затылке. Шлем не позволял коснуться себя, и от этого будто становилось лишь хуже. Пульсация росла и резко отпускала, перетекая от затылка в висок, словно накатывающие океанические волны.
— Черт возьми.
— Рейес, ты слышишь? К тебе приближается объект. Ты слышишь меня?
Хан ударил себя по шлему, встряхивая головой как обезумевший. В следующий раз, когда он открыл глаза, зрение вновь пришло в норму.
Мерзкое мокрое тело червя нависло над ним с тихим чавканьем. Дрон пролетел в сантиметре от него, выстреливая сеткой.
Стиснув зубы, Хан оттолкнулся и покатился кубарем по земле. В этот момент сеть сковала мутанта и пустила ток по всему влажному эластичному телу. Червь забился в конвульсиях и умер, когда Хан наконец-то сделал решающие выстрелы.
Он медленно выдохнул, проглатывая ругательства, пока трещал без умолку динамик в ухе. Лёжа на земле он дал себе немного времени чтобы отдышаться от отступающей пульсирующей боли в голове. Как быстро она началась, также внезапно и пропала оставляя его в покое.
Хан неохотно дотянулся до панели на руке, подключаясь к общему каналу.
— Слушаю.
— Какого черта это было?
— Только не говори что переживал за мою шкуру, Вояджер. Задание выполнено, территория зачищена. Спасибо, за помощь.
— Ты издеваешься надо мной? — зашипел Кристофер. В этот же момент дрон, которым он управлял, сделал рывок и с двадцати метровой высоты спланировал вниз, едва не попав по Хану. Кристофер выдохнул яростно через нос и вздернул подбородок, возвращая своё стабильное состояние. — Такие промедления могли понести большие убытки для Ковчега, стоит упомянуть это в сегодняшнем рапорте.
— А ты это предотвратил и всех нас спас, молодец, герой. Крис, у меня заканчивается кислород, не могу больше говорить, отключаюсь.
Панель на руке мигнула и Хан погрузился в долгожданную тишину. Только капли дождя редко разбивались о стекло шлема с глухим стуком.
Досчитав до ста капель, он поднялся и неспеша направился к воротам Ковчега, что находились в километре от него. Дорогу под ногами подсвечивали лишь звезды, выглядывающие из-за туч. По-видимому Вояджер решил устроить драму и поиграть в обиженку, раз отослал от него всех своих дронов.
Делать было нечего – пришлось добираться до базы в кромешной тьме.
* * *
— Полковник, а ты похудел за последнее время, с тобой все в порядке?
— В полном. Сегодня на смене не должна быть Кристина?
Женщина лет шестидесяти пожала плечом, завершая тест крови. Она поставила Хану капельницу, недовольная его показателями.
— Отдыхай больше и ешь сбалансированно, заходи к нам почаще витамины колоть.
— Ваши слова начальству в уши, — попытался отшутиться он, но вышло как-то безрадостно. Наверное улыбнуться в конце забыл, от того медсестра и нахмурилась больше прежнего.
— Вечно ты себя не бережёшь, а ведь такой молодой...
Ну вот она снова об этом.
Сколько бы ему не было лет, а эта женщина продолжает кормить его нравоучениями и сыпать замечаниями.
Хану почти удалось сбежать, когда она ненадолго покинула палату, но в последний момент перед дверьми, всё же смогла его поймать.
— Вспомнила, Кристина мне отдала это, сказала строго тебе передать в руки. Ты поэтому её хотел видеть?
— Да, — Хан забрал небольшой контейнер, проверяя что он не был никем вскрыт.— Благодарю. Это и правда важно.
— Она сегодня подменилась со мной, день рождения ведь. Хотела на этаж увеселений сходить, да вот не с кем было... — женщина многозначительно посмотрела на Хана. Он и бровью не повёл. Тогда она немного с напором продолжила. — Вы знакомы уже давно, и я бы сказала, что очень близки, но от тебя она так и не получила поздравление сегодня.
— Мы и правда давно знакомы, но разве я обязан помнить о таких вещах... — Хан замолчал, увидев, как насупилась медсестра и посмотрела на него из под очков, оценивающе приподнимая их за душку.
— Я всё ожидала, но чтоб все так было запущено... впервые вижу. Хан, дорогой, чтоб ты знал: Кристина давно на тебя глаз положила, и все вокруг считают, что рано или поздно и ты внимание на неё обратишь. Но из года в год абсолютно ничего не меняется. Неужели она тебе не нравится?
— Дело не в этом.
Хан потёр переносицу, неловко прикрывая глаза. Он действительно слышал подобные слухи. Марук даже неоднократно посмеивался над этим и подначивал в первое время.
— Так в чем же дело?
— Послушайте, я здесь для того, чтобы служить как солдат. Вам должно быть известно, как военным сложно иметь личную жизнь и выполнять долг.
— Но многие справляются!
— Свою работу я ставлю превыше всего. Она будет несчастна со мной, так и передайте ей, — сказал он резче чем планировал, а потому снова сжал переносицу и тут же извинился перед вздрогнувшей женщиной. — Извините, но не стоит даже пытаться сделать то, на что вы намекаете. Я... женоненавистник, понимаете?
Женщина ахнула, явно пораженная услышанным. Хан и сам поразился тому, как чётко выплюнул это, даже не моргнув. Он развернулся и быстрым шагом поспешил покинуть медицинский отсек, пока его вновь не втянули в разговор.
— Боже мой, ну и парни пошли... Что ж это такое, — перекрестилась женщина, смотря ему вслед. — Такой хороший, а с головой беда, как жалко-то...
Хан поджал губы, чтобы не засмеяться и быстро скрылся в коридорах.
Время было позднее, но к счастью его подменила другая смена раньше на несколько часов и поэтому удалось вернуться в комнату к трём ночи.
Зевнув, Хан приложил идентификационную карту к панели двери и тихо вошёл в комнату.
Он не знал, как крепко спит Аурин, но неосознанно пытался делать всё тише.
Включив настольную лампу, Хан распаковал контейнер и пересчитал в нем содержимое. Среди пакетиков с жёлтыми и прозрачными капсулами была записка: «Этих таблеток должно хватить на два месяца. Не принимай больше положенного, я не смогу достать новые раньше срока».
Приняв лекарства Хан убрал контейнер в дальний угол шкафа и, прислонившись лбом к платиновой дверце, бросил взгляд на кровать.
Он замер.
Даже дышать перестал, смотря на пустой матрац, где было скомкано одно лишь одеяло.
— Аурин, если это какая-то глупая шутка, то будь уверена, что после этого я заставлю тебя делать планки целые сутки и запру в бане на несколько часов, — сказал он зачем-то. Вероятно питал маленькую надежду, что она все же в чёртовой комнате и просто прячется как маленький ребёнок, но нет...
Аурин поступила хуже ребёнка и за свою глупость она сильно поплатится.