Предложение
Он пропустил тренировку. Впервые забылся и не заметил, как стрелка часов уже кричала о том, что наступило обеденное время.
Они с Аурин едва поспели в обеденный зал, девушка настояла на том чтобы забрать из комнаты Союля косметику. Теперь за столом напротив Хана сидел прежний паренёк Рин с синяками под глазами, бледными тонкими губами и немного вытянутым лицом. У
Аурин хорошо получалось менять внешность, но даже под слоем пудры и теней, он теперь видел...
Он встряхнул головой, едва не подавившись куском картофеля.
Ничего ты не видишь. Обычное лицо, ничего сверхъестественного.
Аурин посмотрела на него из под козырька кепки, чувствуя явно себя не уютно, когда Союль был в другом конце обеденного зала и махал ей рукой.
— А можно мне...
— Нет. Я не сдал тебя учёным только потому, что хочу лично убедиться в том, что ты не приносишь вреда. Как нам рассказывали на собраниях: те, кто имеет в крови клетки вируса и видоизменяются – начинают излучать радиацию. Их биополе меняется и вредит окружающим.
— А что если окажусь опасной? Убьёшь по-тихому и никому не скажешь?
— Ты сама говорила, что предпочтешь такую смерть, чем в лаборатории. К тому же я не уверен, поступаю ли правильно.
Однозначно нет. Она может быть ценным экземпляром для исследований. Возможно, приблизит человечество к нахождению вакцины от вируса.
Хан как сумасшедший спорил у себя в голове, забывая тщательно пережёвывать пищу. Тем временем Аурин с тоской вздыхала и, оперившись подбородком в ладонь, скучающе смотрела на Союля вдалеке.
— И что, теперь ни на шаг от Вас нельзя отойти?
— Нет. Не хочу чтобы из-за моего решения пострадали люди.
— Благородства полные штаны, — буркнула Аурин, недовольно барабаня пальцами по столу.
Хан решил сменить тему разговора, пока она не продырявила столешницу.
— Союль рассказал мне, что ты можешь не питаться долгое время, тебе достаточно лишь пить воду. Но сейчас с ней туго, разве тебе не нужно восполнять энергию, чтобы жить?
— Нужно. Но это я есть не собираюсь. Судя по всему, когда трупы мутантов и людей погибают в лаборатории их перерабатывают и используют как удобрение. Благодаря этому у вас под землей что-то растёт.
Теперь аппетит пропал и у Хана.
— Возможно у нас нет другого выбора. Помереть от голода – так себе перспектива.
— Если меня стошнит на ваш поднос, полковник, то это тоже так себе перспектива, согласитесь?
Хан прищелкнул языком, но не успел ничего ответить. Рядом подсел Марук. Он снова за тот период, который они не виделись, нахватал сплетен и новостей с этажа увеселений. Иногда казалось, что он только там и живёт.
Он без промедления выложил уже половину рассказа о том, как проспорил в карты и ему пришлось исполнить желание какого-то пройдохи. А после этого он ещё пошёл праздновать масленицу и ластиться к девушкам, чтобы его покормили пресными, едва сладкими лепешками, которые заменяли в праздник блины.
— Это было незабываемо, — выдохнул довольно Марук. Сразу было понятно, что не только лепёшек он там ухватил. — Зря не пошёл со мной, многое упустил.
— Масленица – как символ наступившей весны. Это раньше она приносила радость, сейчас весна несёт только убытки. Особенно когда наступило глобальное потепление. Теперь зима ощущается как весна, а весна ни что иное как лето. Даже вишня уже зацвела в городе.
— Снова ты о печальном, — цыкнул осуждающе Марук. И только сейчас поднял взгляд на человека, сидящего напротив. — О, а это не тот ли парень, который драку устроил посреди дня? Точно ты, — Марук провел по щетине рукой и упёрся ладонью в подбородок. — Пацан, ты столиком ошибся, тебе сюда через лет восемь только можно будет. Иди ко своим, новичок.
Аурин с радостью вскочила и хотела уже направиться прочь, как её через секунду пригвоздили к месту. Хан предупреждающе выхватил у неё поднос, с грохотом ставя обратно.
— Нет, пусть сидит. Меня наставником приставили к нему, а за обедом хорошо обсуждать дела. Экономия времени.
— Даже тут у него дела! Едой нужно наслаждаться, а не портить ненужным трёпом. Верно говорю?
Аурин закивала, зубасто улыбаясь. Слишком уж она выдавала свою неприязнь к нему. Хан вздохнул, и забрал у неё тарелку с нетронутой едой, поставив перед носом Марука. Взамен он переставил его и свой стакан к девушке. Теперь у неё было три стакана с чаем. Лучше чем ничего.
— А что, так можно было?
— Рин не против. Посмотри на него, — Хан кивнул на Аурин, которая с удовольствием выпила залпом чай и, непринуждённо вытерев рот тыльной стороной ладони, икнула.
— Гадость, но пить можно.
— Что он там сказал?
— Что можешь заниматься с ним бартером в первое время. У него несварение. Врачи прописали жидкую диету, — сочинял Хан на ходу, сам поражаясь своему умению врать. Но кажется Марук безоговорочно поверил и согласился на выгодную сделку. Он с жадностью налетел на еду, объедаясь до отвала.
Когда тарелки опустели, мужчина с удовольствием погладил слегка выпирающий живот.
— Как теперь идти в бассейн? Я пойду ко дну, как только зайду в воду. Это ваша вина.
— Никто насильно не впихивал в тебя картофель. Жадность однажды всё-таки тебя погубит.
Марук закатил глаза, поправляя чёлку и заправляя её за уши. Мочка одного уха была проколота, Аурин задержала взгляд на бусине из чёрного оникса.
— Нравится? Как раз таки это я и проспорил тому мужику в карты. Сначала я расстроился, мол как девчонка с серьгой, а потом на трезвую голову посмотрел – а ничего, сойдёт. Хочешь и тебе сделаем, за определённую сумму...
Хан приподнял бровь, глядя на друга так, будто у того мозги напрочь отшибло.
— Марук, ты совсем уже страх потерял?
— Ну если хочешь и тебе сделаем.
— Ты вроде опаздывал куда-то, вот и иди, пока не получил наряд.
— Не хочу туда идти, парилка не работает. Сказали, что какой-то придурок разбил двери. Вот как можно было испортить лучшее место на базе, как?!
— Разве лучшее место не этаж увеселений?
— Это другое! Парилка – это святыня. Без неё никак.
Аурин передернуло. При одном только упоминании бросало в жар. В гробу она видела эту святыню.
Хан забрал поднос и поднялся с места, вероятно устав слушать друга, он собирался уходить. Аурин с радостью последовала за ним.
Марук цыкнул и догнал их через пару секунд.
— А ты идёшь плавать?
— До тех пор пока рана не затянется, нужно повременить. Буду ходить в зал пока врач не подпишет допуск.
— Я могу тоже пойти. Так давно с тобой не бился на матах. Или может ты хочешь штанги потягать на спор, в этот раз я точно тебя обойду.
Хан хмыкнул, качая головой.
— Хочешь обойти меня пока я в плохой форме? У меня все швы разойдутся, если начну с тобой биться,— он покосился на Аурин, что разглядывала с интересом детей за столами. Они отбирали друг у друга булочки, уворачиваясь от рук взрослых, пытающихся их усмирить. — Я буду заниматься новичком, а тебе дам время подготовиться к моменту, когда ты снова проиграешь мне.
Они вышли в коридор и дошли до перекрёстка. Марук резко остановился и открыл оскорблённо рот, но в слух ничего не произнёс. Он сжал челюсти и громко рассмеялся.
— Ладно, нянчись на здоровье. Идите валяйтесь на матах, махайтесь кулачками. Не перетрудись только, Ханни.
— Это что ещё за тон, майор?!
Марук не оборачиваясь небрежно помахал рукой, будто издеваясь над полковником.
Аурин прыснула, поспешно прикрывая рот рукой. Хан недовольно обернулся к ней.
— Это по твоему смешно?
— Никак нет,— сделала серьёзное лицо девушка. Но его было не провести. Хан потянул её дальше по коридору, на усиливающийся запах мускуса.
— К слову, нянчиться я не собираюсь. Будешь трудиться также как и остальные солдаты.
Аурин подавила огорченный вздох, но от чего-то не почувствовала прежней раздраженности. Она шла на тренировку с уверенностью, что к ней теперь никто не подойдёт и не разоблачит во время боя на матах.
Везде и всюду за ней следовал полковник – это создавало со стороны странную картину для всех, но Аурин чувствовала себя в безопасности. Её прикрытие было под защитой на первое время.
***
Хан терпеливо обучал её всем навыкам, ни разу не повысив голос. Профессиональная выдержка порой не просто поражала, она восхищала. Любой бы на его месте уже давно плюнул на всё, развернулся и ушёл со словами, какая она бездарность.
— Ты где узнала о такой технике нападения? Как бегунок носишься, силы тратишь, а на выпады не хватает энергии. Ноги как плеть, стоишь не твёрдо.
Аурин стояла в стойке на дрожащих от напряжения ногах, облизывая солёные губы.
— Я по книжке учила.
— Это тебе не физика, — Хан точными движениями показал приём и через мгновение отработал на ней. Громкий шлепок об мат заставил всех обернуться. — И даже чтобы понять законы физики, иногда нужно прочувствовать их на себе.
— О, я прекрасно чувствую силу тяжести.
Аурин закряхтела, пытаясь подавить стон. Поясница болела так будто по ней пробежала целая рота солдат.
Хан втянул воздух рядом с ней и быстро отстранился. Едва уловимый запах дурманил. Сладость проникала в лёгкие и напоминала о позабытых временах, когда он не мог надышаться свежестью трав в семейном саду.
Хан встряхнул головой и протянул ей руку, помогая подняться. Сжимая его ладонь, Аурин заметила его несобранность и подумала, что это хороший шанс заломить ему кисть, совершив приём, которому он научил её сорок минут назад. Но её отвлек чужой голос.
— Принцесска совершенствуется, приятно смотреть. Рейес, у тебя и правда талант в обучении новичков.
Аурин закатила глаза. Хан опустил её руку и поднял взгляд на Кристофера Вояджера.
— Да, делает небольшие успехи. Книжки вот про бойцовский клуб читает.
Девушка толкнула его в бок локтем и, обернувшись полотенцем, села возле стены в дальний угол, чтобы никто не смог почуять цветочный аромат, выделяемый вместе с потом.
— Отдохни немного, — кивнул ей Хан и отошёл с Кристофером для разговора.
Солдаты вмиг расступились, пропуская их к скамье, где стоял чемоданчик первой помощи. Кристофер вынул оттуда подушечку с сухим льдом и с хрустом надломил, вручая Хану.
— Не нужно.
— Разве? У тебя корпус в бок ушёл, обычно ты не сутулишься.
Мышца на лице дернулась. Оперившись о колени, Хан осматривал тренирующихся солдат с оценивающим видом. Бок продолжал пульсировать жаром, поэтому помощь Вояджера была сейчас очень кстати.
— Ну же, у меня переохлаждение сейчас будет.
Хан коротко вздохнул и забрал лёд, приложив к больному боку под футболкой. Прикрыв глаза, он не подал вида, что холод и правда хорошо помог в месте ушиба.
— Пусть Рин и неопытный боец, но при большом желании, может хорошо держать удар, — прокомментировал он отстраненно.
— Я заметил. У него какое-то нездоровое желание избить тех, кто ему не нравится.
— Думаешь... я ему не нравлюсь?
— Уверен. Никому не нравится тот, кто над ним командует и превосходит по силе.
Хан против воли задумался над этим, смотря в другой конец зала. Никто близко к Аурин не подходил в первые минуты, но теперь солдаты начали понемногу собираться возле неё. Это немного напрягало.
— Опять разборки собрались устраивать?
Кристофер отмахнулся, спокойно продолжая растирать мышцы.
— Не думаю что это так. Напротив: Рин сделал то, что хотели сделать многие над теми тремя дебоширами. Алис, Рой и Верук многим успели насолить во время учёбы, давно нужно было поставить их на место. Однако, — протянул Кристофер и замолчал, втягивая воздух через зубы с тихим шипением. — Кулаками дело не решается. Рин понравился мне своей позицией: он за справедливость и честность, обладает упертостью, которая помогает ему быстро учиться и вдохновлять остальных солдат. Я лишь поработал бы над дисциплиной и выдержкой, поэтому хочу предложить идею о его переводе в моё подразделение.
— Нет.
Вкрадчивый ответ обескуражил Кристофера, и он наклонился к Хану, немного по-другому объясняя свою позицию:
— У тебя и так достаточно солдат, которые готовы безоговорочно выполнять твои приказы, зачем тебе тот, кто не дотягивает до твоего уровня? Я лишь хочу помочь тому, в ком вижу талант. Не принимай на свой счёт.
— Я уже дал свой ответ, Крис. Может мне тоже нужны такие люди как Рин, у меня на него свои планы.
— Ясно, с тобой договариваться всегда было гиблое дело. Тогда может тебе напомнить, что за инцидент в тренажёрном зале он должен был понести наказание так же как и исключенные из подразделения солдаты. Ты их выпроводил и теперь все трое, лишившись прежних званий, устроились в подразделение Тайфун.
— И их приняли?
— Видимо генералу Макарову всё равно на их личное дело, ему важны только бойцовские навыки, — Кристофер хрустнул костяшками, явно не довольный таким исходом. — В любом случае они понесли наказание и были исключены, а Рин видимо стал твоим любимчиком за короткий срок и ты решил пощадить малого.
— Это не так, у меня нет любимчиков среди подчиненных. Все абсолютно равны. А вот ты явно лезешь не в своё дело.
— Тише, не нужно так бурно реагировать. Я хочу сказать, что не буду разглашать об этом, если пойдёшь мне навстречу. Наказывать парня я не хочу – не буду кривить душой, но вместо этого хочу провести дружескую встречу между нашими подразделениями.
— Проводили в прошлом году.
— Было достаточно весело и продуктивно. Солдаты обменялись хорошим опытом в разных сферах и не только прокачали навыки, но и отдохнули от ежедневной рутины. Другие подразделения Корсак и Динго тоже не против такого, поэтому соглашайся.
Хан обернулся к нему без интереса, глядя в серые глаза, которые горели настоящим соперническим огнём. Они двое были полными противоположностями: как лёд и пламя, а потому и не могли сработаться в одной команде.
— Я так и не услышал главного условия за твоими речами.
— Как всегда внимателен, — сощурился Кристофер, широко улыбаясь. — Отдаёшь солдата мне, если твоя команда уступает моей в состязаниях. Всё просто. Рин Кёрк избежит наказания за бунтарское поведение, а мы разрешим спор честным поединком.
На другое он не согласится, это видно по решительному взгляду.
Аурин была не достаточно изучена и опасна. Отдавать Вояджеру ее было нельзя и наказывать тоже, в любом случае Хан останется в невыгодном положении. А он привык придерживаться установленного плана.
Оставалось одно – выиграть в соревнованиях, которые проводятся каждый год.
— Я за честную игру.
— Как и я, — пожал плечом Кристофер, довольный тем, что смог добиться соглашения. Он протянул руку, но Хан подал её не сразу.
— И всё же странно, что ты собираешься бороться за этого новичка.
— Да и ты обычно не предвзят ни к кому, но видимо существуют редкие исключения.
Они встали со скамьи и пожали руки, видя в глазах друг друга вспыхнувший огонь соперничества.
Плевать. Ибис одержит победу в любом случае.