Четвёртая попытка суицида

- Ты не представляешь, насколько дольше тебя я во всём этом погибаю. Двадцать лет назад людей было в три раза больше, а третий сектор не был похож на бетонный пустырь. Тогда и изобрели П-1. Младшие дети в семье, трудные подростки, бедные люди, все те, что имеют пристрастие к табаку или спиртному, все они были взяты на острие. Всех их ловко обманули, оправдывая «Противоядие-1» случившейся катастрофой. Люди ничего не подозревали. Уверен, что и сейчас найдутся те, кто подумает, что причина массовой пропажи людей – их естественная смерть. Что их здоровье просто не справилось со средой, загрязнённой катастрофой. Раньше ведь всё было по-другому. Люди, совершенно разные люди жили по всему земному шару, имели свои традиции и говорили на разных языках. Потом их согнали в одно место и все стали говорить на языке народа, на чьей популяции катастрофа отразилась слабее всего. Мы действительно были разными, но тогда, когда меня, да и моих родителей ещё на свете не было. Нас действительно обокрали и лишили лица, но это случилось очень давно. Удивительно, что тебя это вообще смутило.

Лука превратился в одно большое ухо.

- Я – журналист. Независимый журналист...

- Звучит как сказка,- вставил Лука.

- Всегда звучало. Я стал таковым, когда ушёл из редакции, но ты не можешь звать себя журналистом, если хранишь накопленную информацию в тайне. А как было иначе? Мы даже до появления проекта «П» мешали Председателю спокойно жить. Всё нам было интересно. И то, с какой же радости мир разделили на три сектора, и налоги на второго, третьего...и далее, детей. Мы призывали людей держать ухо в остро, говорили им быть осторожнее...

- А потом?

- А потом на нас объявили охоту, будто мы белки какие-то из Красной книги.

- Что такое белки и Красная книга?..

- Не важно. Теперь – не важно, да и не будет уже. Ты мне расскажи лучше, что у тебя произошло, раз ты сейчас здесь.

И Лука рассказал. О матери, умершей от передозировки, о брате и их разнице в минуту, о том, как с П-2 его перевели на П-3. Рассказал о Захаре и дядьке Матвее, о Василине и Фёдоре, о том, как выдающихся учеников переводили в первый сектор. Рассказать не смог только о Бажене. Когда дело дошло до неё, грудную клетку болезненно свело, глаза защипало и юноша закрыл лицо руками. Гриша снова тяжело поднялся и глубоко вздохнул – это действие быстро стало для Луки привычным. Через две минуты перед ним стояла кружка с горячим чаем. Парень накинулся на неё, не подумав, и сильно обжёг язык.

- Хочешь пить, сказал бы. Я б тебе воды налил.

- Я хочу только знать,- тихо начал Лука.- Знать, почему на тебе нет кулона, почему ты тоже здесь, и что нам делать дальше.

Гриша мгновенно посерьёзнел.

- Не думаю, что тебе интересно это слушать.

- Можно подумать, тебе было интересно слушать мою историю. Я был откровенен с тобой. Странно, что я открылся человеку, которого знаю полдня.

- До этого было некому,- заметил Гриша и Луку передёрнуло.- Ладно. Это произошло 15 лет назад. Как я уже сказал, на независимых журналистов объявили охоту. Не в открытую, конечно, им бы не хватило смелости настолько резко сломать свою показную толерантность. Я понял это, когда пропали два моих товарища. Мы тогда собрали много интересного материала, и моей целью было взять честное интервью у людей, сидевших на П-1. Можешь себе представить, как их рассказы повлияли бы на имидж Председателя? Я, конечно же, выложил всё это в сеть, пускай и в одиночку. Выложил и бежал в третий сектор, где происходил такой ад, что никому бы не пришло в голову искать меня в его подвалах.

- Ты бросил своих товарищей?- шёпотом спросил Лука. Гриша перевёл взгляд на плиту.

- Всегда нужно жертвовать чем-то ради чего-то. По-другому быть...

- И ты бросил всех, чтобы в одиночку бежать сюда?

- У меня не было выбора.- Гриша резко повернулся к Луке. Стало понятно – Ниискров задел за живое.- Я семью боялся завести, потому что понимал, чем занимаюсь. Я знал, что всё будет именно так, поэтому заранее подготовился.- но в глазах Гриши не было уверенности. Лука опустил взгляд. Понимал – к этому нельзя быть готовым.

- Прости, мне наверное не стоило...

- Тебя можно понять, не извиняйся.- но Гриша заметно приуныл и Лука пристыжено подтянул к себе колени.- А что делать – я не знаю.- продолжил Гриша, когда Ниискров уже открыл рот, чтобы перевести тему.- В общем – не знаю, но в ближайшем будущем нам нужно добраться до редакции. Конечно, не в буквальном смысле. То место больше похоже на карцер, чем на редакцию, но не в нашей ситуации кривить лицом. Те люди – что-то вроде передатчиков между третьим и остальными секторами. Специфические ребята, мне с ними бывает нелегко, но это скорее моя вина. Они работают за одно с Председателем, но в тайне собирают компромат. Копируют документы, записывают приказы...

- Где находится редакция?- не выдержал Лука.

- Терпение, товарищ, терпение,- смеялся Гриша.

- Мне нужно рассказать им всё, что я знаю? А если их прослушивают?

Гриша вздохнул, поняв, что мальчишка не успокоится.

- Нашёл шило на свою голову.- шутливо произнёс мужчина.- В любом случае, всё завтра. У тебя сильный жар, да и выглядишь ты так, будто не спал несколько лет.

- У меня бессонница.

- Было бы странно, если бы её у тебя не было. Ещё бы, П-3, дело своё знают, уроды.- последнюю фразу Гриша произнёс шёпотом.- Постарайся хотя бы полежать в тишине. Нам нужно будет много сил.

Гриша открыл дверь в импровизированную спальню, а сам улёгся на диване на кухне.

- Гриша!- крикнул ему Лука.

- Что?- так же громко ответил мужчина, решив подыграть. Действительно, сложно ведь сделать три шага до комнаты.

- Я кота потерял! Серого такого, там, на улице!

- Найдём. Никому твой кот не нужен.

Гриша опустил жалюзи. Темнота ночи окончательно скрыла в себе и небоскрёбы, и шпиль, и страх.