Четвёртая попытка суицида

   Лука не знал, что резкий отказ от таблеток лишь ухудшит его состояние. В ту ночь он не спал. До утра просидел на полу, подпирая спиной холодную стену. Юноша видел, как на небе собирались тучи и как мелкий дождь превращался в ливень. Следил неотрывно, а когда оборвало провода и фонари на его улице разом потухли, надел первое, что попалось под руку, и вылетел из дома. Пустой портфель повис на плече невесомым грузом. Юноша проходил квартал за кварталом, не глядя по сторонам – его вниманием завладела связка ключей. Он вертел её в руках, идя всё дальше и дальше.

- Нашёл!- зачем-то крикнул Лука на всю улицу и его голос утонул в шуме ливня. Он стоял, задрав голову к небу и смеясь, как ребёнок. Капли хлестали по лицу, попадали в рот и за шиворот, пока Лука разглядывал безнадёжно-серое небо. Он нашёл ключ от кабинета Бажены. Дубликат, поэтому всю дорогу до школы юноша надеялся не застать женщину на месте. И её не было. Адреналин был готов разорвать Луке сосуды, пока он вытаскивал из шкафчика свои письма. Сожаления об откровениях, страх, нежелание сохранить связи с кем-либо из родного сектора и ещё много чего помогли юноше сломать дверцу запертого шкафчика и вылететь из кабинета. Лука не помнил, запер он его или нет, но тогда этот факт тонул в глубоких лужах и разбивался так же, как ноги Луки о нескончаемые выбоины.

    Юноша остановился лишь тогда, когда споткнулся и разбил себе колено. Встреча с Машинистом. Дом Захара. Фура с отходами. Когда машина выезжала из сектора, Лука всё же приподнялся, чтобы увидеть куцую лесополосу, скрывающую в себе их с друзьями подвальчик. Полосу он увидел, но спокойнее не стало. Юноша точно помнил, где находился тот огромный белокаменный дом с десятками золотых крыш. Помнил и не увидел его положенном месте. «Может, снесли?», подумалось Луке. «Точно снесли...», успокаивать себя становилось всё труднее, но эти слабые попытки – единственное, что удерживает его в потоке.

    Они двигались в сторону огромного здания грязно-белого цвета. Лука колебался недолго. Схватил портфель и выпрыгнул из фуры, что неслась на огромной скорости. Остался цел одним чудом. Как и в прошлый раз, как и десять до того. Вдохнуть было невозможно. Юноша бежал всё дальше и дальше, вглубь сектора, не смея взглянуть на эти огромные пустые дома. Он прекрасно понимал, что рано или поздно и второй сектор превратится в очередную галерею пустынь. Лука долго просидел на холодном бетоне тяжело дыша и не помня, когда и где он остановился. Его привело в чувство слабое мяуканье из портфеля. Юноша тут же выпустил испуганного кота и теперь держал животное на руках. Потерянным взглядом Лука рассматривал безлюдные небоскрёбы, топчась на одном месте, словно вокруг были бассейны с пираньями. А ведь этого могло и не быть. Могло, если бы... «Выше головы не прыгнешь», повторял Фёдор всякий раз, как Лука приходил к нему с очередной кипой идей о построении идеального мира. Выше головы не прыгнешь, но Лука сам не знал, где голова находится.

    Тихо. Слишком тихо. Юноша не знал, куда идти и что делать, но почему-то улыбался так, что начинали болеть губы. Странное это чувство, когда дикий страх смешивается с ощущением свободы. Он так бы и шёл по железобетонной пустыне с котом на руках, если бы не едва уловимый шум, доносившийся с соседней улицы. Лука узнал его и по спине побежали мурашки. Так шумели гусеницы роботов. Не разбирая, где небо и земля, юноша запрыгнул в пустующий мусорный контейнер, наблюдая, как из-за угла выкатывалось оно. Неуклюжего вида руки, похожие на клешни, грязный корпус и тяжёлые гусеницы, буквально продавливающие бетон. Старая модель. Глаза наполнились слезами ярости, вины и обиды, а к горлу подкатил тяжёлый горький ком. Робот нёсся по улице на большой скорости, но вдруг заревел громче прежнего и замер. Предпринял ещё несколько попыток двинуться с места и заглох окончательно. Лязгнули защёлки, открылся верх, и из робота, чертыхаясь, вышла грузная женщина в служебном костюме. Лука замер. Женщина разложила инструменты, и, по-прежнему ругаясь, принялась что-то чинить в этой куче металлолома. Юноша выпустил кота из рук и выпрыгнул из контейнера. Его пальцы дрожали и предательски дёргался глаз. Для него исчезли все звуки, но через секунду снова ворвались в его голову, став только громче. Лука кинулся в сторону робота, когда женщина уже собирала инструменты. Секунда, и в руках юноши оказался молоток. Вторая - он тронул рабочую за плечо. Не нападать же со спины, правильно? Третья секунда, и с большого размаха молоток прилетает женщине в голову. Она падает на бетон без чувств и перестаёт существовать для Ниискрова. Он с дикими криками кидается на робота. Бьёт его так, будто думает, что железо чувствует боль. Наносит удары один за другим, не осознавая, что не оставляет в броне и вмятины. Бил, не чувствуя усталости, пока чья-то рука не схватила его за шиворот, потянув в сторону переулка. Лука начал сыпать бессмысленными угрозами и предпринял не одну попытку ударить человека молотком, пока молоток этот просто не забрали. На лицо юноши легла вонючая тряпка.

    Он проснулся, когда за окном вечерело, а бездушные небоскрёбы стали ещё мрачнее. Сильно болела голова, было трудно сгибать онемевшие руки. Если бы Луку в тот момент спросили, как его зовут, он бы точно не ответил. Память возвращалась к нему урывками, но лучше бы не вернулась вовсе. Вместе с ней голову юноши атаковали мысли о том, что его притащили в то здание грязно-белого цвета, что сейчас его будто пытать, убьют, или, что хуже всего, отправят его во второй сектор. Последняя мысль заставила юношу вскочить с дивана и обнаружить себя в обшарпанной кухне. Лука так и застыл, не понимая, что ему делать со своей паникой. Он бросился к окну и среди прочих домов увидел шпиль того то ли штаба, то ли дворца для минималистов. Почему-то, глядя на этот шпиль, Лука сразу представил, как он падает на него с высоты, ломает себе спину и висит так там до тех пор, пока его не съедят голодные птицы. Юноша скрипнул зубами и сел на корточки, прерывисто вдохнув. Как ребёнок после часовой истерики.

- Выпустите меня отсюда!- закричал он, не вставая.- Не выпустите, я сам выйду!- добавил юноша и швырнул в окно табурет. Он отскочил от окна, как мячик для малого тенниса, больно ударив парня. Лука удержался на ногах, но сильно сжался и закусил губу – табурет попал в живот. Не до боли стало, когда за своей спиной юноша услышал приглушённый смех. Низкий и слегка хрипловатый, будто его владелец смеялся впервые за несколько месяцев. В одно мгновение Лука оказался у стены и схватил какую-то грязную ложку.

- Мог бы хоть вилку взять.- это был мужчина невысокого роста, но крепкого телосложения. Он держал лицо скрытым какой-то затасканной тряпкой. Огромные ладони со сбитыми костяшками говорили сами за себя.

- Уйди с дороги, или я!..- Лука замешкался. «Или я» - что? У него в руках была вилка, схваченная по любезному совету незнакомца. За спиной – непробиваемое окно, а впереди... впереди вот это.

- Что ты орёшь?- спросил мужчина, делая акцент на каждом слове. Он осторожно шагнул к юноше, но увидев, как тот шарахнулся, остался на месте. – Надо же, какой дёрганный. Кто ты и где твой кулон?

- Да, так я тебе и скажу!..

- А почему бы и нет?

- Ладно, скажу,- глупо осёкся Лука.- Лучше убей меня, но не возвращай в сектор!

- Ясно, значит, беженец.- спокойно произнёс мужчина и непринуждённо уселся на близстоящий табурет. Незнакомец снял с лица тряпку и Лука наконец опустил вилку. Откуда в этом месте взяться таким добрым глазам? Светло-карие, они изучающе наблюдали за тем, как юноша роняет вилку и теряется в гуще стыда и страха.- Я уж думал, что-то серьёзное. Имя хотя бы скажешь своё? Могу, конечно, звать подкидышем.

- Лука.- тихо сказал Ниискров.- Меня зовут Лука и я из второго сектора. Не возвращайте, умоляю, лучше сразу убейте.

Мужчина засмеялся. Тихо, смотря в пол, будто боялся делиться и без того слабой улыбкой.

- Делать мне нечего. Не для того я искал хоть кого-то в этом безумии.- внезапно его взгляд утратил всякую мягкость.- И нашёл. Побитого убийцу с пристрастием к молоткам.

«Убийцу». Это слово свалилось на юные плечи безразмерной гирей.

- Имею право,- прошептал он одними губами и тут же ощутил на себе обеспокоенный взгляд чужих глаз.- Они ведь имеют, твари. Они убивают тысячами и я хуже не сделаю, если просто оскалюсь. Председатель, П-3 и сотни тех, что просто не понимают, что творят.

- Уже П-3, значит,- заключил мужчина.

- В каком смысле «уже»?- был вопрос.

Незнакомец тяжело встал и подошёл к окну. Не глядя на него, Лука смог понять, куда он смотрел. Шпиль. Дьявольски-красивое украшение грязно-белого здания объял густой дым, и лучше нам не знать, что там горит.

- Это короткая, но безумная история.

- От кого имею честь её услышать?- вдруг улыбнулся Лука и незнакомец сделал то же самое в ответ.

- Грегор.

- Я буду звать тебя Гриша.

Лука встал рядом с Гришей. Теперь уже двое смотрели, как сгорают остатки гражданского терпения.