Четвёртая попытка суицида

   Тягучее чувство неизвестности заставило его забыть кто он, где он, и как открываются двери. Письмо пришло к нему тёмной ночью, приславший его бросил неподписанный конверт под дверь. Первым порывом было просто проигнорировать сомнительные строчки, торопливо выведенные кем-то большими печатными буквами. Писали карандашом и ощущение такое, будто у себя же на ладони, по пути к дому Луки. Кому могло прийти в голову так нелепо шутить?..

«Через сорок минут у подвала. Не явишься – у тебя будут проблемы.»

   И это всё, что было в письме. Прохладный мартовский дождь бил по стёклам. Огромный сектор провожал третий час ночи, пока в одном из домов, бродя из угла в угол, погибала бессонная душа. Дом утопал в тишине, такой любимой днём и столь же ненавистной сейчас. Приславший письмо прекрасно знал, что Лука не спит в такое время и это только сильнее пугало юношу. Надевая пальто на пижаму, он пропустил через сердце сотни мыслей, начиная тем, что он может не вернуться домой и заканчивая мыслью о том, что всё происходящее – сон. Но белый листок с двумя строчками всё так же был в его руках, да и холод, насквозь пробиравший костлявые стопы, вернул ощущение реальности. Чего ему бояться, и может ли он потерять ещё больше? Какие проблемы обещает ему неизвестный? А может ли стать ещё хуже?.. Один за одним вопросы срывались с губ Луки, как капли холодного дождя с невидимых в ночи туч. Время на исходе, но эта мысль покинула тёмную голову, стоило юноше увидеть знакомые развалины. Он остановился в двадцати метрах от дома не смея сделать и шага. Сглатывая, он несколько раз нащупывал в кармане злополучный клочок бумаги. Будто надеялся, что не обнаружит его там и через несколько часов проснётся на полу собственной комнаты. Видя беспокойные сны, он всегда падал с кровати.

   В глаза ударил яркий свет. Затем ещё и ещё раз. Кто-то светил фонариком со стороны дома, будто подзывая Луку. Выхода нет – либо он идёт сам, либо его догоняют и...и что? Ниискров сглотнул и уверенным шагом направился к подвалу. Он никого не обнаружил на ступенях, свернул в комнату воспоминаний и снова не встретил ничего кроме темноты. Не успел юноша обернуться, как произошли две вещи – включился свет, и с грохотом рухнула крыша подвала, отрезав всякий путь к отступлению. Ниискров вскрикнул и попятился к стене, мечтая стать с ней одним целым.

  Он появился на лестнице словно из неоткуда. Лицо скрывал белый шарф, руки прятались в карманах ветровки, но самое главное, на неизвестном была форма работника Партии-П.

- Кто ты и что тебе нужно от меня?!- завопил Лука, когда неизвестный сделал шаг впёред и вытянул к нему руки. Человек остановился в нерешительности.

- Я думал, ты не придёшь.- сказал неизвестный почти шёпотом, и чуть помедлив, снял балахон, откинув его на стол.

Лука побледнел. Перед ним стоял Захар. За эти три недели он сильно осунулся. Черты его лица заострились, на голове вместо творческой мастерской красовалась ухоженная стрижка, а на руках поблёскивали серебряные кольца. Видя хаос, творившийся во взгляде лучшего друга, он улыбнулся и в несколько прыжков оказался совсем рядом с Ниискровым.

- Не подходи!- закричал Лука, срывая голос.- Ты мёртв. Тебя нет. Тебя убил П-3, а я...а я стою здесь один и говорю со своей же тенью...давно лампочку эту надо поменять, да...руки всё никак не доходят...- говорил юноша, не глядя Захару в глаза. Будто пытаясь убедить себя в своих же словах. Он закрыл глаза и порывшись в кармане к своему ужасу обнаружил тот маленький листок.- Ты...ты так не пишешь! Это не твоя манера и почерк не твой!..

Кричал Лука почти умоляя, вместе с этим тыкая запиской в лицо друга. Захар покраснел и забрав записку, отвёл взгляд.

- Прости. Это уже привычка, наверное. Они все там так разговаривают. Немного жёстко, но к чему только не привыкнешь, правда?..

Он улыбнулся, и сердце Луки ушло в пятки. Это был не его лучший друг. Слишком уверенная речь.

- Кто «они»?- только спросил Ниискров.- И что тебе от меня нужно?! Ты нереален, ты – моя галлюцинация, Свиристельников!.. Иди куда шёл и даже со следующим глюком не возвращайся.

Лука замолчал, когда друг схватил его за плечи и заставил встать ровно. Заставил смотреть в свои впалые глаза, которые, казалось, стали на несколько оттенков темнее. Или просто свет так падал.

- Я здесь за тобой. Перестань кричать и дай мне всё тебе рассказать.

- Я слушаю.- был ответ. Лука скинул руки Захара со своих плеч, теперь надеясь на то, что его засосёт в стену.

- Я действительно был на грани смерти, но никак не от собственных рук. Я пытался бежать и наивно предполагал, что этими жалкими лезвиями смогу убить того, кто помешает мне это сделать. Но мешать мне не собирались. Они поймали меня на самой границе сектора, у заброшенного новостроя. Я настолько отчаялся, что кинулся на них со своим «оружием», плевав на партийную форму и пистолеты в их кобурах. Меня обезвредили, дали чем-то тяжёлым по голове и отвезли в первый сектор. Там я и очнулся от ударов по щекам от будущего коллеги. Мне предложили должность в партии взамен на преданность. Обещали сохранить жизнь. Когда я наконец согласился и принял условия, то потребовал освобождение отца. Они и это сделали. Мой старик и даром им не нужен...- Луку передёрнуло. Захар никогда не называл отца стариком.- Спустя неделю я наконец спросил, почему меня не посадили за нападение на партийцев или хотя бы за попытку бежать. Ты не поверишь, что мне ответили. И я не поверил. Мне сказали, что причина крылась в бунтарстве. В том, что я решил скинуть с себя навязанные обязательства. Бросил всё и всем пожертвовал ради свободы, и я её получил. Лука, эти таблетки...я до сих пор не знаю, что в них, но точно могу сказать тебе – без них жить легче. То, что они необходимы людям для восстановления здоровья из-за техногенной катастрофы – глупый миф. Я ничего не пью. Никаких сомнительных добавок, просто работаю и...

- И что тебе от меня нужно, Свиристельников?

Перебил его Лука. Захар разом растерял свою уверенность. Было видно, как неприятно ему слышать от друга обращение по фамилии.

- Нужно, чтобы ты хотя бы раз в жизни послушал меня. Выслушал...

- Я понял, к чему ты клонишь,- тихо сказал Ниискров.- Это не мой путь. Я остаюсь.

- А у тебя есть лучшее решение, Лука?

- А у тебя?

- Железный аргумент.

Парировал Захар, глядя на то, как Лука что-то выводит тонкими пальцами на грязном полу. Пять минут они находились в абсолютной тишине.

- Нужно, чтобы ты пошёл со мной, Лука!- сдался Захар.- Я ведь знаю, какой ты! Я ведь из-за тебя начал задумываться над тем, как всё здесь странно устроено. Можно сказать, ты вдохновил меня бросить всё ради лучшего будущего...честно, я очень жалею, что именно тогда не взял тебя с собой...

- Напрасно.- оборвал его Лука. Захар поднял на него удивлённый взгляд. Ниискрова распирал нервный смех.- Напрасно жалеешь. Ты...Ты не путай меня, галлюцинация. Если ты знаешь меня, так не путай...- Лука начал двигаться вдоль стены, пытаясь разорвать дистанцию, но Захар шёл за ним по пятам.- На месте стой и не пудри мне мозги! Я и без тебя с этим справляюсь! Вдохновил я тебя, да? И на что вдохновил? Работать на тех, кто уничтожает то, что нам дорого?! Раз ты всё знаешь, скажи мне, где все пропавшие?- Лука впился в Захара ненавидящим взглядом. В ответ юноша сглотнул и отвернулся.- Вот тут-то и оно. Ты не путай меня, галлюцинация. Меня не провести. Я лучше...

- Что лучше?- теперь его перебил Захар.- Что лучше, скажи? Лучше станешь одним из многих, кого убил этот препарат? Кому просто не повезло оказаться не в то время не в том месте и быть из-за этого убитым? Лучше выйдешь с пикетом, как идиот, и угодишь за решётку? Что лучше?..

Смеясь, Лука снова опустился на колени.

- Ты не Захар,- шептал он.- Захар знает меня. Знает, за что я ненавижу партию.

- Её не за что ненавидеть.- был ответ.- Лука!- в голосе Захара читалось отчаяние.- Я хочу помочь тебе. Забрать от отца, от сомнительных благ и людей вокруг. Я хочу показать тебе, что значит жить. Работать, развиваться, строить планы, а не бояться остаться ни с чем просто потому, что так кто-то решил.- Лука перестал дышать. Эти слова задели его душу, но с губ так и не спала презрительная усмешка.- У меня должность пока мест пустяковая. Я документы на подлинность проверяю, копирую их там, иногда отчёты составляю. Но я живу. Я знаю, что нужен партии, и знаешь, такого чувства собственной важности, истинной важности, я не ощущал никогда... Да перестань ты смеяться! Я помочь хочу!..

- Тогда просто уйди. Ты испугался за свою жизнь и стал помогать тем, кто уничтожает по сотне таких, как я в день. Невинных людей. Почему они должны мириться с этой политикой? Чем они провинились? Почему они не могут иметь недостатков, как любой нормальный человек? Почему за свои вредные привычки, неисправимые проблемы со здоровьем или малую зарплату они платят своей жизнью? В чём их вина? Они, как и я, как и ты, не виноваты в том, что происходит с экологией. Виновники этого давным-давно мертвы, так почему мы должны расплачиваться жизнью за их ошибки? Они жили, как хотели, делали с природой, что хотели, а нам оставили боязнь сказать лишнее слово или выпить за здоровье Председателя. Тьфу!..

- Лука, ты...

- А ты думал, я не понял? Я всё понял! Они методично сокращают популяцию и оставляют тех, кто нужен им для достижения их целей. Это...это верх эгоизма и за это я презираю Председателя. Не верю в то, что нельзя найти другое решение проблемы...и не смотри на меня, как на идиота, Захар!

Лука видел, как друг спохватился и отвёл взгляд в привычной ему неуклюжей манере.

- Но я ведь всегда так смотрю на тебя,- смешок сорвался с губ Луки раньше, чем до Захара дошёл смысл сказанного. Юноша сконфузился окончательно.

- Спасибо.- проговорил Ниискров, поднимаясь по лестнице.- Ключ.- сказал он, когда не смог поднять дверь. Товарищ не шевельнулся.- Ключ, Захар.- произнёс Лука уже твёрже и друг сломался. Даже сейчас, стоя в наглаженной партийной форме, опрятный и выспавшийся, Захар всё равно не мог спорить с Лукой. Он никогда не мог этого делать. Ключ коротко звякнул и оказался в руках Ниискрова.- Ещё раз спасибо.- сказал он, отворив дверь.- Пока.

-Они мне даже курить бросить помогли!..- отчаянно прокричал Захар последним броском в никуда. Лука не обернулся.