Глава 8. Пойман.
Он не знал времени встречи, он понял его. Догадался. Её изящные пальцы, блестящие оленьи глаза, всё говорило о том, что они встретятся, когда запоют фонтаны. Тогда, когда на эту мутноватую воду опустятся первые сумерки. На дне фонтана поблёскивали монетки – Лука не мог не улыбнуться на них. Должно быть, кинувшим эти монетки стыдно за свою самонадеянность. На небо взошла полная луна. Большая, но мягкая, как мраморный шарик, как часть блестевших под ногами плит. Стоило расступиться тяжёлым тучам, стоило юноше пробраться к фонтану сквозь сонные толпы и коснуться жемчужно-белого плеча, как фонтаны вместе с музыкой взметнулись вверх. И без того тихое «здравствуй» Бажены утонуло в звуках, которым юноша из раза в раз радовался, но которые ненавидел сейчас. «Привет», ответил он, чувствуя, как западает его голос, подобно клавише расстроенного пианино. Музыка лилась, как вино из разбитой амфоры и болезненно-острыми осколками были светло-серые глаза напротив чёрных кратеров. Луке казалось, что Бажена не моргала, и с накатившим чувством восхищения в душу закрался липкий страх. Он здесь за таблетками. За пляшущими фонтанами. За анфасом полнолуния.
-Вы часто здесь бываете?- спросил он бегло, когда музыка наконец сбавила обороты. Скрипка звучала будто из подвала.
-Нет.- тихо ответила она. «Конечно. Было бы странно часто видеть здесь такую, как вы. Видеть часто было бы...». Рядом с Баженой суета смотрелась безвкусно. И непонятно было, кто из них автор картины, а кто выпадал из сюжета.- Мне по душе улицы плачущих ив.
Лука сглотнул. На этих улицах отец откроет ещё несколько мебельных салонов.
-Вы читали мои письма?- голос юноши дрогнул. Заиграл орган и струи фонтанов зашлись хаотичными волнами. Взгляд Бажены перетёк с Луки на беспокойную воду. Женщина его не услышала. От нервов юноша часто сглатывал и одёргивал полы рубашки. Сейчас абсолютно всё для него было триггером: и фонтаны и восторженные людские возгласы, и то, что Бажену всё это устраивало. Он не помнил, как холодные тонкие пальцы обхватили его запястье, как чёрные локоны коснулись его плеча и как по его лёгким наконец разлился свежий воздух. Настолько свежий, насколько было возможно для этого времени. Он видел перед собой только эти губы. Они сжимались в трубочку, раскатывались, поджимались... а потом включился звук.
-Из-за чего ты переживаешь?- последовало за парой ощутимых шлепков по щекам.
-Я не...
-Я вижу, что переживаешь. Расскажи мне.
Она стояла спиной к фонтану. Из-за яркого света представления Лука видел только белки её глаз и временами поблёскивающие в улыбке зубы. Он не знал, что должен сказать ей сейчас. Признаться в том, что банально не чувствует себя живым? Его не поймут. Посоветуют научиться говорить на языке фактов и нащупать сердцебиение.
-Да, я обещал рассказать вам нечто интересное,- Ниискрова спасло одно из писем. Юноша полез в портфель и достал целую папку, переданную Захаром. Женщина наклонила голову к плечу.- Во-первых, взгляните на статистику,- статистикой он называл рукописный листок с собственными выводами.- Я плохо контактирую с людьми, но из опрошенных мной сделал важное наблюдение – 70% пропавших употребляли таблетки. Кто П-2, а кто и П-3. Возможно, это просто совпадение, но смотрите далее,- он достал несколько фото.- Просто взгляните! Эти фото передал мне мой друг. Он сам видел, как представитель Партии-П что-то обсуждал со сносившими дома. Странно в таком случае не видеть объяснений происходящего в СМИ. Председатель обещал вести честную политику...
Бажена аккуратно забрала фото, рассматривая их. На смазанных снимках было отчётливо видно представителя партии.
-Как много людей знает о них?- спросила женщина.
- Немного,- признался Лука.- Мой близкий друг и я...
- Зачем тебе всё это нужно?- снова заговорила Бажена.- Зачем обременять себя лишними проблемами? Я ведь волнуюсь за тебя...- она взяла руку юноши в свои и у того закружилась голова.-... а ты мне чего-то не договариваешь.
Лука напрягся. Он действительно многого ей не договаривал, но сейчас каждый подумал о разном.
- Ну... у меня всё, как обычно. В школе нагрузили дальше некуда. перебои с пониманием, кризис подросткового гонора...я не знаю.
-А ты попробуй сложить эту мозаику,- ответила Бажена, отдав Луке несколько знакомых пачек.- Хотя бы для самого себя.
- Но всё и правда хорошо! Всё, как у всех.
Губы напротив дёрнулись в усмешке.
-Ну, тогда прощай.
Она постоянно поправляла свой воротничок. Такой маленький и аккуратный, почти кукольный, он никак не шёл её лицу. Притворная мягкость не могла скрыть стремительность её взгляда. Но Лука будто слеп всякий раз, как видел её, не замечая, или не желая замечать притворства. Он смотрел ей в спину, пока женщина не скрылась в машине. Она постоянно поправляла воротничок, чтобы не выдать петличку.
-Прощайте.
Прошептал Лука вслед уезжающей машине. Только дома он спохватился за то, что забыл забрать у Бажены фото.
«Зачем мне всё это нужно?»