Четвёртая попытка суицида

    Они встретились в том самом подвале ранним утром. Подростки превратили это место в памятный склад – с детства тащили сюда фотографии, ворованные безделушки и праздничную мишуру. Сырой подвал превратился в музей памяти о трёх жизнях, любил повторять Лука, приклеивая к стене очередной лист со смешным замечанием, вырванный из дневника. Юноша был странным учеником. Он не умел оставлять людей равнодушными к себе и не гордился этим: его либо любили, либо ненавидели, и вторых было больше.

- Я сегодня проснулся в пол третьего...- начал Лука.

- Дня?- с надеждой в голосе спросила Василина.

- Очень смешно,- и Ниискров действительно хохотнул. Василина покачала головой и рухнула в кресло, как мешочек с песком.- Проснулся и не смог уснуть. Просидел у окна до рассвета, а как солнце показалось, так отключился. Плохо стало...

- То же мне, вампир!- послышался голос откуда-то сверху, из дома. Прозвучал он так резко, что Лука погасил свечу, готовый прятаться.

- Будешь так пугать, мы выселим тебя...- возмущённо начала Василина, да так и осталась стоять с открытым ртом – в руках Захара красовался пистолет. Казалось, от переполнявшей юношу радости, его щёки стали ещё круглее.

- Нашёл у брошенного здания,- бегло заговорил Захар.- Похож на патрульный. Потерять такую вещь!..

Ниискров выхватил пистолет из рук друга.

-Лука... Ха-ха, он пуст, что ты хочешь?..

-Не патрульный это. Бутафория. Бездарный самодел,- констатировал юноша, вертя пистолет в руках.- Дай сюда,- добавил он, указывая на пули в руках Захара.

- Но Лука...

- Дай сюда.- он снова забрал сам, чувствуя, как две пары глаз прожигают его спину смесью недовольства и страха. Несколько ловких движений и находка цвета мокрого кирпича задорно клацнула в руках взбудораженного Ниискрова. Он выстрелил, почти не целясь, и пуля застряла в стене. Луке показалось, что воздух в комнате накалился до предела. Он будто не слышал короткого вскрика Василины и несуразного нагромождения мата Захара. Не чувствовал, как друг вырвал пистолет из его рук и как хлесткая пощёчина оставила на щеке болезненно-розовый цвет. Всё внимание Луки приковала к себе маленькая чёрная дыра, зияющая на грязно-белой стене. «Если б там стоял Хвостовой, эта пуля оказалась бы меж его глаз...», подумал юноша и очнулся, когда Василина одним движением стёрла холодный пот с его лба.

- Интересно же вы живёте, - протянула девушка, сев рядом и подперев голову ладонью. Рыжие волосы казались особенно яркими на фоне серой стены, мерцали мелкими кострами зелёные глаза... Лука вздрогнул и отвернулся, чувствуя, как потеют ладони, а кровь в ногах превращается в кисель. Из памяти не выходил вчерашний эпизод. – Один с утра загадочнее сумерек над болотом, второй пистолеты находит. Дай мне хоть взглянуть, что ли.

Она больше для вида, чем из интереса повертела в руках ненавистный пистолет и в итоге спрятала куда подальше, вместе с пулями и недовольством Луки.

- Я не горю желанием гнить заживо в четырёх стенах за вашу глупость,- произнесла Василина, и улыбка её была неестественно-игривой для таких слов. «Угроза», сглотнул Лука, «Или почему она так звучит? Звучит она так – почему?..». Ситуация предстала Луке пощёчиной от манекена.

- Идёмте к школе,- бросил он раздражённо и стремительно вышел из подвала, не поднимая головы. Захар и Василина обеспокоенно переглянулись, без лишних слов заперли подвал и пошли за другом. Лука боялся говорить кому-либо о том, что с ним происходит. Самому себе было невозможно объяснить то, как он видит несуществующие образы. Как запоминает их, а потом описывает парой-тройкой ловких фраз на грязном тетрадном листе. Боялся того, что поставят диагноз, что придётся пить ещё больше таблеток, но сильнее всего он боялся отца. Боялся того, что у мужчины лопнет терпение, он перестанет платить налог на второго ребёнка и тогда Луку направят в третий сектор на принудительные работы. Юноша не подозревал, что то, чего он боялся, было лучшим вариантом.

Попасть в третий сектор значило положить жизнь на исполнение тяжёлых работ единственно для того, что бы за эту жизнь расплатиться. Лука не знал, как живут в том секторе подобные ему, но юноше хватало одного простого факта: он не знал никого, кто бы вернулся оттуда.

- Сколько у тебя приёмов на этой неделе?- спросил Захар у Луки, еле его догнав.

- Не знаю. Вчера хотел посмотреть, но Фёдор почему-то удалил расписание.- Лука уже было повернулся к Василине с очевидным вопросом, но в последний момент осёкся. Он до жути боялся услышать от подруги тихое «нельзя».

- Ясно,- ответил Захар. Ему и даром не нужно расписание Луки, но переживания за друга делали своё.- Тогда, ну, удачи тебе там. Мы ждём тебя.

Ниискров не нашёл в себе сил на ответ и поплёлся к школе. Приветственным жестом тяжёлой руки его встретил дядька Матвей, но ответом ему послужил потерянный взгляд в пол и ленивое шарканье старых ботинок. В кабинет Фёдора Лука влетел на бегу, громко хлопнув дверью.

- Фёдор, каждый раз искренне прошу тебя, не включай ты этот яркий све...- он проглотил собственное возмущение, когда стянул шапку с пальто и развернулся к психологу. На месте мужчины, в чёрном платье аккурат по фигуре, с кружевными рукавами и глазами-кумушками, сидела она. Тонкая папка выпала из рук юноши, голос в груди сжался до размера оливковой косточки.

- Меньше света – хуже зрение,- яркий свет играл холодными пятнами на белоснежных зубах. Лука видел уже эти холодные блики. Много где видел, и где были они, там Лука был редким гостем.- Прямая пропорциональность.

- У меня плохо с географией,- огрызнулся Лука. Мягко улыбаясь, женщина чуть подалась вперёд. Едва слышно звякнули аккуратные серьги на маленьких ушах.

- Где Фёдор?- с нажимом спросил Лука, сделав полшага назад. «Отвернись, хоть на секунду. Пожалуйста, хоть миг один не смотри на меня...».

- Он тебе больше не нужен,- она сказала это так просто, что юноша едва не согласился с ней. По спине пошёл неприятный холодок.- Я не чан с пираньями, чтобы так бояться меня, Лука.- внезапно засмеялась женщина.

- А я и не боюсь.- соврал юноша.

- Ну так подойди же ко мне.

   И он подошёл. Сел на мягкое кресло, в котором хотел утонуть от того, насколько чужими были глаза напротив. Всё это ощущалось так, будто в комнате Луки, пока того не было, переклеили обои, переставили мебель, положили новые ковры и спрятались. Дождались возврата Луки и с каким-то детским азартом наблюдали за тем, как юноша в панике вспоминает, его ли это дом вообще. У злоумышленника был заразительный смех и глаза, похожие на чёрные камушки.

- Когда Фёдор вернётся?

Спросил Лука и тут же удивился своей наивности. Он видел, что в кабинете не осталось ни одной вещи прежнего психолога. Женщина неотрывно следила за каждым его движением и взглядом. Следила, не шевелясь, и лицо её стало похоже на фарфоровую маску. «Отвернись, хоть на секунду...»

- Может, воды?- мягкий голос аккуратно прошёлся от пальцев ног до макушки, и заставил наконец развернуться к женщине.

- Кто ты?- встречный вопрос.

- Моё имя Бажена. Знаю, Фёдор поступил не лучшим образом, оставив тебя без объяснений. Мне самой бы стало не по себе от такого, но можешь быть уверен,- они пересекись взглядами и на сей раз Лука не смог спрятаться от этих чёрных глаз.- Мы точно сработаемся. И из того, что я знаю о тебе, могу сказать, что сработаемся неплохо.

Юноша опешил. Он на секунду открыл рот, но тут же закрыл его, не уверенный в собственных словах. Сейчас Лука не был уверен вообще ни в чём. Недоверие с резким желанием выговориться устроили сердцу контрастный душ. Юноша сглотнул.

- Думаю, у нас всё получится,- продолжала Бажена, чуть склонив голову к плечу. Удивительно странными были её глаза. Удушливые в своей мягкости, они буквально утягивали в себя.- Скажи, Лука, Фёдор давал тебе эти таблетки?

Что-то внутри юноши издало болезненный стон.

- Нет,- ответил он, увидев в руках женщины незнакомую пачку.- Нет... - прибавил уже шёпотом, когда Бажена протянула ему пластинку с таблетками грязно-зелёного цвета. Они были на порядок больше прошлых. П-3. «Пожалуйста, нет...»

- Жаль,- Бажена слегка поджала губы.- Твой отец подписал согласие на препарат около недели назад,- на этих её словах Лука невольно подкатил глаза. Он был уверен, что отец и слова из этого согласия не прочёл, поняв, что это не очередное бизнес-предложение.- Поэтому теперь ты переходишь на новый курс лечения.

«Лечения от чего?»

Лука не мог расслабиться. Просто не мог, и дело даже не в ситуации. Мягкий голос сильно диссонировал с внимательным взглядом и отрывистыми движениями рук Бажены. Про себя юноша невольно отметил красоту её тонких пальцев. Разговор прошёл, как в тумане.

-...раз в день, с утра. И помни,- прибавила она, когда Лука ужа был на пороге.- Я всегда рада твоему письму.

Юноша несколько секунд глупо простоял в проёме, прежде чем догадался сдержанно кивнуть и закрыть за собой дверь. «Спать надо больше», в грубой форме одёрнув самого себя, юноша выбежал из школы...

- Где Василина?!

На ступенях сидел один Захар. Казалось, юноша ждал этот вопрос, но от волнения вместо ответа глотал воздух. Вместо слов – груда слогов, и Захар старательно подбирал выражения, пока Лука взглядом разбирал его на органы.

- Фёдор,- Лука мелко задрожал.- Он вышел из школы и забрал её с собой...

- Давно?- юноша с силой вцепился в плечо невинного друга.- Скажи, давно?!- повторил он, не обращая внимания на побледневшее лицо Захара и тихие просьбы не оставлять на плече синяк.- И что он сказал? Они домой ушли, да? Скажи, в ту сторону?

Как помешавшийся, Лука кинулся прочь от друга, начав тыкать в сторону многоэтажных домов. «Что ты делаешь?..» Шум в ушах душил остальные звуки – исчезли дороги, замолчали сирены, временами бесцеремонно разрывавшие тишину, и дома, кажется, сносили где-то там. Не в этом мире.

- Что случилось, Лука?..- шёпот друга из-за левого плеча. Юноша почти сразу осёкся, но было поздно. «Не время прикидываться идиотом, Захар. Только не сейчас. Не сейчас только...».

- Он бросил меня одного,- ответил юноша едва слышно. В голове сразу возникла картина того, как Фёдор заметил Луку где-то на лестнице и кинулся прочь, обходя его окольными путями. Специально, лишь бы не тратить на Луку свои драгоценные слова, будто сожалея о потраченном на юношу времени. Юное тело беспокоили судорожные всхлипы.

- Лука?

- Теперь и я у Бажены.

Не оборачиваясь, Лука ощутил, как взгляд Захара гаснет, его лицо кривится, и, как витрина в ураган, даёт трещину чувствительное сердце. Он не кинулся за Лукой, когда тот направился прочь. Одними глазами нехотя попрощался с ним и остался недвижим. Оба чувствовали, что что-то теряют. Что что-то меняется, но если один находился на пороге, то второй уже знал, что за порогом пола нет.

Лука шаркал по чистым плитам, не поднимая головы. Всё ближе становились звуки ударов по бетону. Они сначала были похожи на детей, боязливо выглядывали из-за угла, но быстро поняли, что их никто не накажет. «Слишком быстро». Лука наконец поднял голову.

- Что?..- беспомощно слетело с его губ. Совсем рядом, разбивая окна и превращая стены в кучи мёртвого камня, машины уничтожали дом Василины и Фёдора. Юноша застыл на месте, наблюдая за тем, как тяжёлые клешни исчезают в темноте некогда живых лестничных пролётов. Несколько секунд, и с глухим воем камни падали на землю. А вместо них – небо. Чистое, с приветственно-мягкими облаками, оно не разделяло чувств Луки. Юноша невольно попятился, когда клешни дошли до этажа психолога. Он не видел, как погибали ставшие родными стены – бежал, не оглядываясь, до самого дома. Только на пороге юноша понял, что его бил озноб. Перед глазами плясали чёрные круги из-за которых Ниискров споткнулся и больно ударился о дорогой кафель, окончательно потерявшись в пространстве. Коробка. Небольшая, она лежала прямо у двери и юноша сразу притянул её к себе, с давних пор игнорируя предупреждения «Партии-П» о терроризме. На самой коробке не было ничего, а внутри...Лука всхлипнул. В коробке лежал походный набор шахмат с белыми и золотыми фигурами. Фёдор влюбил юношу в эту игру, играя с ним часами, обучая различным тактикам и удивляясь неусидчивости подростка.

Лука сжал набор так, будто в руках было собственное нутро. Сильно, впиваясь короткими ногтями, лишь бы оно не рассыпалось окончательно. Сжимал до тех пор, пока с тихим шелестом на пол не упала маленькая бумажка. Юноша проводил её взглядом. На этом бумажном лоскуте, явно второпях было выведено «Свидимся, воланчик». Лука опёрся горячей спиной о холодную стену. На верхнем этаже галдели отцовские друзья, обсуждая того самого нового робота, которого Лука окрестил подносчиком туалетной бумаги. На самом деле он делал...да плевать Лука хотел, что он там делал.

На улицах гоняли пыль тяжёлые уборочные машины, в воздухе, похожие на дирижабли, парили очистительные роботы, а где-то вдалеке, загораживая клешнями и без того тусклое солнце, адские механизмы разваливали некогда бурлившие жизнью дома.