10
— Я не буду учить это, — сказала я устало, швырнув листок в сторону Розарио, которому было поручено заняться со мной изучением румынского языка. Кто-нибудь из Капо мог бы быть занят чем-то подобным? Уверена, что никогда. Кучерявый устало потер переносицу, а где-то позади хихикнула Виктория.
— Почему ты не будешь учить это, Иветта?
— А зачем мне это? У меня есть хобби интереснее, чем изучение ненужного мне языка.
— Тебя не заботит то, что ты выходишь замуж за румына, который не может связать два слова на итальянском без допущения ошибок?
— Мы все говорим на английском. На кой черт мне румынский?! Пусть он учит итальянский, у него хотя бы есть база.
— В точку. В конце-концов это ему придется иметь дело с Коза-нострой. Не все наши солдаты говорят на Английском, — рассмеялась Виктория.
— Красавица, по-моему, это тебя Адам попросил позаниматься с его кузиной румынским, — раздраженно обратился к жене Розарио. — это ты здесь лингвист, а не я. У меня есть дела поважнее.
— У меня токсикоз и я ношу твоих детей, Розарио. Заткнись и занимайся! — Розарио устало положил голову на стол и наигранно заплакал.
— Тебе придется, Иветта. Томислав говорит на Английском, — согласился Розарио, не поднимая головы. — А его правая рука, — нет. И его водитель. И полдюжины громил, которые будут таскаться за тобой по магазинам, когда муженек уедет по делам. — Она наконец посмотрела на меня,. — Будешь им жестами объяснять, что кофе хочешь?
— Гугл переводчик! И кофе на всех языках звучит одинаково. На румынском ведь так же, не так ли?
— Боже, я умываю руки, — Розарио встал с места и поднял руки. — пусть этим маются Моретти. Она же абсолютно упрямая и находит на все ответ как Сантьяго!
— Вернись! Розарио!
— Хватит манипуляций беременностью! — возмущался Розарио, вызывая у меня широкую улыбку.
—Ты переживал зачистки, допросы и перестрелки. А тут какая-то девчонка...
— Эй! — возмутилась я, смеясь.
— ...которая выходит замуж за румынского крестного отца, — договорила Виктория, не обратив на меня внимания. — И ты не можешь вбить в ее хорошенькую голову десять румынских слов? — воспользовавшись моментом, пока Веспуччи спорят, я тихонько выскользнула из комнаты и спустилась вниз. Вот уже три недели я живу в поместье братьев Моретти, а Виктори и Разорио занимаются со мной румынским. По указанию Томислава, конечно же. Три недели. Целых три недели я живу в этом доме — ем за одним столом с людьми, которые решают вопросы жизни и смерти. каждое утро просыпаюсь с мыслью: «Сегодня я выучу румынский», а засыпаю с мыслью: «Пошёл он в задницу». Так же как и мой будущий муж. Он абсолютно не писал мне. Единственное сообщение, которое я от него получила — это «Это мой номер». Это было двадцать дней назад. Я перечитывала это четыре раза в день, выучила наизусть, ненавидела за равнодушие и цеплялась за него, как за спасательный круг.Мой переезд к Моретти перед свадьбой был инициативой Сантьяго, который ожидал от моей двинутой матери что-угодно. И я была рада этой сепарации. Я часто проводила время с Маленой и Викторией, иногда к нам присоединялись и Адам с Розарио. Сантьяго и я Анастасия были в отъезде, поэтому, я лишь списывалась с ней. Розарио, несмотря на отсутствие кровного родства со мной, все же считал меня своей кузиной. Я усмехнулась и ускорила шаг. Мраморные ступени лестницы холодили босые ступни — тапки я потеряла где-то между вторым и третьим уроком, когда Розарио попытался объяснить мне спряжение глаголов.Внизу, в гостиной, было пусто и тихо. Три недели я учу чужой язык для человека, которому на меня плевать. Три недели я сплю в чужом доме, ем за чужим столом и привыкла к ним больше, чем к собственному жениху. А он даже не написал.Ни одного сообщения. Ни одного звонка. Ни "как ты", ни "извини, занят", ни просто смайлика. Даже не спросил, как я себя чувствую перед свадьбой. Я задумалась. А хотела ли я? Тогда мне казалось, что это самое правильное решение в моей жизни. А теперь?Теперь я сижу в поместье кузенов, учу румынский, которого не хочу знать, и жду весточки от мужчины, который меня не ищет. Я закрыла диалог. Открыла его страницу в соцсетях. Ни фото, ни аватарки. Подписка лишь на одного человека — Марию.
— Подписан на свою первую любовь, но не на будущую жену, — сказала я самой себе и возненавидела свои рыжие, как у Марии, волосы, сильнее. — Идиотка, — прошептала я в пустоту. — Ты даже не её копия. Ты просто замена.
—Я пролистала ее фотографии вниз. Анастасия была права — мы с Марией были абсолютно разными : начиная с оттенка волос, заканчивая чертами лица. Глаза у нее были карие, а кожа оливковая. Красивая. Несколько своих фотографий с мужем , моря и разных пейзажей.
—Раз уж у него хватает наглости быть подписанным на нее, я сделаю тоже самое с Манчини, — сказала я самой себе и тут же нашла страницу Раньеро. На удивление, он давно был на меня подписан, хотя я даже не заметила этого. После случае на помолвке, конечно, было весьма нетактично так делать, но мне было все равно. Навряд ли я буду часто пересекаться с ним. Отправив ему запрос, я отшвырнула телефон на диван и надула губы . Он глухо стукнулся о подушку и затих — так же, как и мои надежды на то, что этот брак будет чем-то большим, чем сделка. Глупо было это делать, Томислав даже не заметил этого. У него ведь только Мария на уме . Пальцы сами потянулись к волосам, и я с силой провела по рыжим прядям, будто хотела стереть с них этот проклятый цвет. Я и не заметила, как уснула прямо на диване гостиной, в проснулась уже вечером от того, что кто-то стоит над моей душой.
— Мисс, вы уснули, — тихо сказала горничная, держа в руках тряпку. Я сонно села на свое место и потерла глаза.
— Который час?
— Почти девять, — ответила она. Я кивнула. — никого в доме нет.
— Хорошо, спасибо, — улыбнулась я и девушка поспешно удалилась. Я потянулась на места,не понимая, как могла проспать целых пять часов. Спасибо Ви и Розарио, что не стали будить меня, ведь желание учить румынский у меня напрочь отпало. Я потянулась к телефону и подскочила с места, когда увидела уведомления. Двадцать пропущенных звонков и несколько смс. Он с ума сошел? Три недели молчания, чтобы выплеснуть все за раз?... Я открыла сообщения.
Томислав: зачем ты подписалась на него, рыжая?
Томислав: ?
Томислав: издеваешься надо мной? Ответь.
Томислав: ведьма!
Томислав: я убью его. Что вас связывает?
Томислав: ответь. Почему ты меня игнорируешь?
Томислав: Я вылетаю через два часа, ответь, пока я не сел на самолет. Нам нужно поговорить.
Я нервно провела рукой по волосам. Три недели молчания — и теперь этот поток некой «ревности», угроз и требований. Он подписан на свою бывшую возлюбленную. На девушку, с которой сравнивают меня каждую минуту. А я не могу подписаться на мужчину, который был на моей помолвке? Вот же наглый урод!
—Ответь. Почему ты меня игнорируешь?— скривив лицо, прочитала я его сообщение. —Потому что ты меня игнорировал двадцать дней, придурок! Да кто ты такой, чтобы предъявлять мне претензии!— закричала я в голос. Еще это условие, что мне нужно ответить до тех пор, пока он куда-то там не вылетел. Будто мне есть дело!
— Хороший вопрос, — раздался низкий голос прямо за моей спиной. — Кто я такой, чтобы предъявлять претензии своей невесте?—Медленно, очень медленно, я опустила телефон и повернулась.Он стоял в трех шагах от меня.
Черная рубашка, облегающий широкие плечи, расстегнута. Лицо бледное, под глазами тени, будто он несколько дней не спал. Волосы растрепаны — то ли от ветра, то ли от того, как быстро он сюда добрался.
— Ты что здесь делаешь? — удивленно спросила я, не веря своим глазам.
— Я же написал, что вылетаю, — спокойно ответил Томислав, медленно делая шаги в мою сторону. Я инстинктивно делала шаги назад. — ах да, ты же не читаешь мои сообщения. Занята более важными делами. Например, просмотром профиля того ублюдка. Даже наглости хватило подписаться.
— Я ... я думала, что ты летишь куда-то в другое место., — выдавила я, пятясь назад, пока не уперлась в диван.
— Куда-то в другое место, — повторил он, кривя губы в усмешке, которая совсем не была веселой. — Например? В Бухарест? В Кишинев? Может, в ад, раз я такой наглый урод?— Он сделал еще шаг и я не специально села на диван. Теперь он нависал надо мной, глядя сверху вниз. Было не по себе от того, на каком именно уровне находилась моя голова. Мне хотелось провалиться сквозь землю. — какого черта ты творишь, Иветта? Подписываешься на него, но абсолютно игнорируешь мой профиль!
— Чего?! — крикнула я, встав с места, но Томислав надавил на мои плечи и усадил обратно. Все внутри меня кипело от злости и возмущения. — хватит так нагло врать, Томислав! Как ты смеешь что-то говорить мне, имея одну единственную подписку в инстаграме на свою первую любовь! —закричала я, пытаясь сбросить его руки с плеч, но он держал крепко. — Ты вообще в своем уме?—Томислав замер, будто я сказала что-то на древнегреческом.
— Что? — переспросил он тихо и удивленно.
— Подписка! — я ткнула пальцем в его сторону, не в силах сдержать дрожь в голосе. —Единственная подписка в твоем профиле — это она! Ты следишь за ней, но даже не подписан на меня. Ты ни разу не написал мне с тех пор, как мы обручились, а сейчас летишь в Италию только для того, чтобы поговорить со мной из-за того, что я подписалась на старого приятеля?
— Старый приятель, который не прочь тебе засадить.
— Да пошли вы оба к черту, — нервно сказала я и снова попыталась встать, но Томислав усадил меня обратно. — Хватит так делать!
— Мне нравится этот ракурс, — усмехнулся Томислав, склонив голову и коснувшись моей щеки. Я тут же покраснела, уловив его намек.
— Отойди!
— Дай сюда телефон, — сказал он спокойно.
— Что?
— Телефон дай. Свой.
— Еще чего.
— Дай, иначе зебру силой и вдобавок сделаю с тобой нехорошие вещи, — улыбка на его лице стала шире, а я покраснела больше. Я замешкалась, но все же протянула ему свой гаджет. Томислав взял его, а через минуту развернул экран ко мне.
— Читай, — сказал она. Я посмотрела.Это был его профиль и я вскинула бровь.
— Вижу. И я права. Одна единственная подписка на твою бывшую. Ты даже не отрицаешь, да?— Томислав тяжело вздохнул.
— А теперь, — он отдал мне телефон и достал свой — Посмотри сюда.—Он разблокировал экран и открыл Инстаграм.
— Что это?
— Мой настоящий профиль. Тот, где я смотрю твои сторис каждую ночь. Тот, где ты — единственная подписка.— я сглотнула.
— Но тут ведь...
— Набор букв? Я не сидел в инстаграме последние пять лет. Создал этот, когда узнал, что ты активно ведешь страницу.
— Зачем тебе смотреть мои сторис? Ты мне даже не писал.
— А что мне тебе писать? — Томислав наконец убрал руки с моих плеч, но не отошел. Остался стоять так близко, что я чувствовала запах его парфюма. — «Привет, как дела? Я тут людей убиваю, а ты как?». «Как спалось, конфетка?что снилось?» . Фу, — Томислав скорчился. — меня тошнит, когда я просто думаю об этой ванильности.
— Это было бы лучше, чем молчание, — Томислав вскинул бровь, — я про первый вариант. —Он провел рукой по лицу, и я заметила, что он носит обручальное кольцо, чего я совсем не ожидала.
— Я не умею писать смс и отправлять смайлики. Я умею защищать, обеспечивать и убивать за тех, кто мне дорог. И всё это время я делал только это — готовил для тебя безопасное место. Убирал тех, кто мог бы тебе угрожать.
— А если и так? — бросила я вызывающе, хотя внутри всё дрожало. — Ты игнорировал меня двадцать дней! Мог бы просто написать привет!
— Я не игнорировал. Я работал. Каждый день я спрашивал Розарио, как ты. Каждый вечер Виктория отправляла мне твои фотографии, пока ты спала на этом чёртовом диване с телефоном в руке. И я знаю, что ты спишь на левом боку, поджав колени к груди, —Томислав наклонился ближе, его легкое дыхание коснулось моих губ. — так как мне стоит наказать тебя за проступок, Иветта, который вынудил меня прилететь первым рейсом прямиком в Италию.