настоящий

Сложно врать, и не путаться в своей лжи, сложно каждое утро надевать маску счастливого и успешного человека. Но ещё сложнее выдавать себя за того, кем ты не являешься. С каждым днём Тэхен понимает это все больше, но старается выкручиваться. Так, парню семнадцати лет приходится врать о себе. Работа требует и сердце тоже.

Вот уже больше года Тэхен служит семье Кан, следит за всей остальной прислугой, а главное охраняет самое ценное этой семейки, Кан Хосока. Хосок циник, беспардонный и вальяжный, Хосок умеет очаровать, притянуть и влюбить. И Тэхена это тоже касается. И может он давно бы признался, что натура его омежья, а омегам не место в охране, но сердцу не прикажешь. Поэтому Тэхен усердно выдает себя за бету, считает дни то течки и в сложные периоды берет отгул. Поэтому Тэхен подавляет, и без того слабый запах приятного ванильного кофе, иначе его раскроют.

Но в день, когда Чонгук встретился с Юнги, в день, когда оба изменили свой мир, все пошло не по плану этой вселенной. Начался сбой, показывающий истину каждого. Странности в тот день начались с утра, до течки была ещё неделя и Тэхен спокойно выполнял свою работу, как к ним в дом пожаловал Чимин. Пак им не враг, да и Хосок сказал того пропустить, но на омеге лица не было, на Тэхене его тоже нет. Потому что, если Чимин омега Юнги, то почему так близко стоит к Хосоку? Почему содрогается, когда альфа приобнимает его и почему на этом их взаимодействия заканчиваются. Тэ знает, что подглядывать нехорошо, но кто сейчас вообще будет говорить о правильности? Ким себе места не находил последующие часа два, то был чрезмерно добр и шутил с персоналом, то кричал и устраивал проверки. Но когда Тэхен чтобы успокоиться решил промыть лицо, понял, что день закончится весело, но не для него. Живот омеги скрутило, отдавая спазмами и Тэхен всех богов просил, чтобы это была просто боль.

Течка. Чертов самый страшный кошмар, потому что течка прямо на работе, потому что с собой нет подавителей. Тэ чувствует поступившую смазку, понимает, что его запах заполняет всю, размером с большую комнату, уборную. Тэхен судорожно соображает, бежит к форточке и раскрывает ее, надеясь что запах не будет таким сильным, что ему удастся уйти домой. Но как тут уйти, когда смазка сочиться, у самого Тэхена возбуждения через край, а весь персонал дома — одни альфы.

— Такой прекрасный запах не стоит выветривать, — слышится за спиной, Тэхен боиться двинутся, повернутся, просто дышать. Потому что голос не какого-то охранника, или прислуги, с самый любимый кимом голос Кан Хосока. — И долго ты скрывать собирался? , — продолжает альфа, а Тэ находит в себе силы повернутся к нему лицом.

— Я… , — Тэхен замолкает, потому что Хосок его взглядом раздевает, а низ живота тянет как-то слишком приятно от таких мыслей. Хосок подходит медленно, в своем стиле, перед глазами туман в ноздрях сильный запах, а в голове одна похоть. Хочется Тэхена схватить, разорвать на части, и хочется быть нежным и дарить любовные ласки трепетно. Мысли путаются, перекручивают сознание и Кан отчаянно пытается придти в себя.

— Даю тебе 5 секунд, чтобы ты ушел скорее, или я за себя не в ответе, — говорит Хосок и закрывает глаза, начиная свой отсчет.

Раз.

Два.

Три.

Четыре.

Пять.

Глаза раскрываются, а запах одурманивает, и Чертов Ким Тэхен никуда не уходит. Все так же стоит на месте, и сам понимает, что хочет. Хочет, чтобы это произошло, уже не боится последствий, хочет альфу, полностью и на все время. Тэхен влюблен до безумия, Хосок возбуждён так же. Альфа не церемониться, поднимает Тэ за бедра, прислоняет к стене, и покрывает шею поцелуями. Тэхен обхватывает торс альфы ногами, руками шарясь по груди, омега чувствует слишком много и каждое чувство невероятно приятное. 

Хосок избавляется от пиджака, разрывает рубашку, потому самому жутко некомфортно и тесно в штанах. Тэхен ещё и дразнит, несколько раз задевая задницей член альфы. Но альфа ещё отыграется, проучит омегу, а пока он наслаждается моментом, жадно вдыхает запах омежки, оставляет несколько засосов и прокусывает кожу возле ключицы. Тэхен сжимает плечи Хосока, дергается от боли и пытается восстановить дыхание, потому что альфа всю энергию высасывает. А ещё Тэхену становится дурно, быть так близко с предметом обожания, с тем, о ком мечтал по ночам, как играть с огнем. Либо горишь вместе с ним, либо сгораешь. Тэхен выбирает первое, но получит в итоге второе.

Тэхен чувствует как его отпускают на пол, ноги не держут, и если бы не сильные руки Хосока, Тэ давно бы свалился, умер бы в смеси запаха ванили и робуста. Тэхен прижат к стене, думает, что своим горячим дыханием проделает в ней дыру, чертов Хосок прижимается в плотную, трётся, вытаскивая вздохи наслаждения из Тэхена раз за разом. Омега не девственник, да и смазки поступает столько, что растягивать и не нужно, Тэхена это не волнует, Хосока абсолютно устраивает.

Тэхен голый. Уши краснеют, а чувство стыда таки берет вверх, потому что омега стоит голой задницей к любимому альфе, и надеяться не быть очередной игрушкой. Хосок сжимает бедра до боли, так, что следы от рук остаются, а Тэхен думает, что Хосок чертов собственник. Потому что все тело в засосах, покраснениях. Кан как животное, хищное и жадное, метит свою территорию. Хосок наклонился над Ви, дотрагиваясь членом до задницы, животом до спины и тихо прошептал тому в ухо.

— И чего же хочет твоя слишком аппетитная задница? , — на лице играет дьявольская улыбка.

— Ахх., — все что смог простонать омега, как этот демон-искуситель прихватил его кожу на шее зубами и обхватил член рукой, слегка массируя уздечку, но, пережимая у основания, не давая кончить.

У Тэхена в глазах потемнело, у Тэ перед глазами только Хосок, хотя так было и раньше, но только временами. Хосок продолжил играть по своим правилам и, подавшись вперед, прошелся членом по заднице парня и тот застонал, выгибаясь навстречу прикосновениям кожи с кожей, от которых кружилась голова и по телу разливалось приятное тепло.
Пальцы переместились к заднице, и, раздвинув ягодицы, начал медленно водить по колечку мышц, которое сразу же сжалось, а после чего наоборот раскрылось, давая Хосоку полный доступ к самому интимному, но тот совершенно не спешил.

— Молчишь значит, а я надеялся, что ты желаешь, чтобы я трахнул тебя, ну тогда… — парень начал отстраняться, но его резко схватили за руку.

— Хочу тебя, — с передышками говорит омега, — Тебя всего, тебя во мне, давно хочу. Тэхен смотрит прямо в глаза, прижимается к теплой, от него же, стене.

Альфа лишь наблюдал и слушал все то, что выдал на одном дыхании Тэхен. И его взгляд в конце стал спусковым крючком. Хосок как-то совсем по зверски рыкнул и, прижавшись еще ближе, начал вылизывать и покусывать чужую шею, ухмыляясь совсем не по-доброму. Хосок раздвинул ягодицы и слегка дернул бедрами вперед. Он вошел только на треть, но на чужих глазах уже выступили слезы, внизу все горело, но хотелось еще больше и Ви резко притянул альфу ближе, заставляя его быстрее продолжить. Войдя чуть больше чем на середину, брюнет начал целовать тело под ним, подставляя плечи, на которых расцветали ярко-красные полосы. Из горла рвались болезненные вздохи, но останавливаться было поздно, да и Тэ не понаслышке знал, что удовольствие всегда граничит с болью, поэтому слегка кивнул и доверчиво посмотрел в темные глаза напротив. Хосок выдохнул и медленно вошел до упора. Альфа взял шатена за подбородок и посмотрел в глаза, а после на алые, до крови искусные губы, которые были приоткрыты и из которых было слышно громкое дыхание.

— Ты красивый, я раньше не замечал, я вообще редко на бет смотрю, а тут… Ты просто красив, — мысли путаются, и это все, что может связать обычно красноречивый Хосок.

В уголках карих глаз скопились слезы,  но слова Хосока заставили Тэхена улыбнуться, и от этой улыбки в сердце что-то кольнуло, но тот быстро загнал этот бред подальше. Он начал сначала медленно выходить и входить, но Тэ недовольно замычал и слегка прошелся ногтями по сильным плечам. Странно, но дорогим омежкам всегда было запрещено царапать его спину, он говорил об этом сразу, ведь после этого спина адски горела несколько дней и ему не очень нравилось, когда их длинные ноготки вонзаются в него, просто потому что им так хочется. А сейчас он был готов подставить и шею. И шатен пользовался этим, Хосоку это в какой-то степени даже нравилось. Он знал, что омеге, у которого давно не было правильной течки, сейчас гораздо больнее, поэтому спокойно подставлял свои плечи, показывая что готов принять часть боли. Решив что уже пора, он резко вошел до упора, отчего Тэ очень громко простонал и откинул голову, открывая шею для поцелуев, чем и воспользовался альфа. Парень начал резче двигаться, с каждым разом набирая темп, слушая и записывая у себя в голове этот низкий глубокий голос. Через минуту он уже набрал бешеный ритм, буквально втрахивая тело в холодную стену. Ким стонал очень громко, ведь почти каждый раз член проходился по простате и вместе с еще оставшейся болью появилось наслаждение.
Через пару минут Тэ понял, что сдерживаться уже не может, и в итоге с громким стоном, который эхом отдался в уборной, Тэ излился на живот альфе.
Хосок делает несколько грубых и размашистых толчков, а затем кончает, пачкая бедра альфы. Хосок внимательно следил за движениями омеги, но видимо тот хотел матч реванш. Он его получит. Вытерев оставшуюся сперму салфетками, тот подполз обратно к Хосоку, начав снова надрачивать ему, желая второго раунда, не зная о том, что двумя здесь точно не обойдется, ведь до утра еще куча времени…

— Я люблю тебя, — на выдохе говорит Тэхен, нежась темной ночью в объятьях альфы. Минут пять назад в комнате кипела страстью и похотью, сейчас здесь спокойствие. Хосок не отвечает, Тэ поднимает взгляд и улыбается спящему альфе. Может и хорошо, что он признания не слышал, так будет лучше, думает омега и погружается в царство Морфея.

Но Хосок не спал вовсе.

В день, когда все пошло против системы, тайна Тэхена была раскрыта. И теперь это их совместная тайна с Хосоком, и возможно не единственное, что у них может быть совместным. Тэхен не думает о будущем, о статусе для Хосока, он рядом и этого достаточно. Он рядом и дышать как-то легче, а Хосок пока не знает, что привяжется. Можно ли сказать, что этих двоих канатами связали? А что, если бог любит троицу? И в их канате три узла.