настоящий

Каждое утро Хосок свеж и бодр, каждое утро, он словно доза энергетика, правда без вредных последствий. И пока Юнги занимался самобичеванием, Хосок успевал на все встречи, заключал договора, и вел переговоры. А вечером, даже чаще темной ночью, возвращался в особняк к самому красивому омеге по его мнению. Течка у Тэхена уже подходила к концу, и Ким впервые хотел, чтобы та длилась вечность. Вечность с Хосоком. Хосок был много времени рядом, целовал, грел и называл ласково. Хосок был похож на альфу, что нашел свою любовь, а Тэхен охотно верил в это. Отношения? Чувства? Все уходило на задний план, когда эти двоя в двух сантиметрах друг от друга. Когда оба, с неумолимым желанием смотрят в глаза, целуют, пропускают громкие вздохи сквозь лёгкие. Они в своем собственном мирке, переполненном желанием и возможно какими-то чувствами. Возможно взаимными.

Погода не задалась с самого утра, но настроение не портило ни капли. Утром альфу успело прогреть его личное солнце, а Хосок убедился, что секс с утра бодрит лучше кофе. Дела были решены, а Кан мчался домой, желая провести остаток дня с ТэТэ, так сладко прозвал его Хосок. Но кто сказал, что все всегда идёт по плану. Был ли запланирован сегодня дождь? Или то, что Хосок лютый час висит в пробке, пару раз рыча на водителя. И было ли запланировано, что невдалеке дороги, сквозь холодное лобовое стекло, Хосок увидит знакомую светлую макушку.

Альфа просит разблокировать двери, берет с собой зонт и бежит следом за омегой. Возможно у Хосока чуйка, а может просто интуиция, но парень, как и предполагал, находит Чимина слегка промокшего и на губах остаётся один немой вопрос. Он так промок от дождя или от собственных слез. Хотя чуть позже, становится понятно, что с виду Пак совсем немного промок, а вот душа его ревёт, местами изливая боль наружу.

— Не самая лучшая погода для прогулки, — зонт оказывается над головой Пака, и он благодарно его принимает. Зонт не согреет, особенно когда холод изнутри, веет и пробирает костяшки.

— Сегодня вообще не самый лучший день, — как-то хмыкает себе под нос омега, утирая слезы на щеках. Омега боится своих слабостей, не показывает чувств на публику, всегда ходит гордо подняв голову, строит непоколебимость. Возможно Чимин боится своих эмоций, а может, боится ещё большей боли из-за них. В памяти даже самых близких людей, была редка хотя бы одна слеза Чимина. Тот как лучик, яркий и пылкий, даже в дождливое время светился. И свет этот слепил глаза своей грацией. Говорят, не бывает света без тени. Так и тут происходит. Нет Чимина без Юнги, но с подобным повтором событий, Юнги не тень, а самое настоящее чёрное пятно. Дыра в сквозной душе омеги.

— Юнги? , — риторический вопрос, на который Хосок и так знает ответ, но все же получает кивок. Конечно же Юнги и его 101 качество не лучшего характера, вот что думает Кан, но в слух не говорит. Вообще Хосок не капли ни добрый самаритянин, он тот, чьи руки познают много крови, уши услышат кучи последних вздохов, а руки расчленят много вражеских тел. Но сейчас, в момент, когда Хосок чувствует себя счастливым, его душа воет, при виде такого Чимина. Те были близки особо, по крайней мере, так было раньше. Все оборвалось. Так и было до момента, пока поздней ночью, из туалета заведения seoul не раздался звонок. Звонил Чимин, плакал, рассказал все, что произошло и много извинялся за звонок. Просто в огромном контактном списке Чимина, единственным, кто мог понять и был Хосок. А ещё Хосок был единственным, кто мог хранить тайны, Чимин помнит это ещё со школы.

— Он бросил меня, — делает паузу, глотает ком воздуха, дабы не зареветь, — Я высказался и признался, но по итогу я получил " Чимин, мне нет дела до твоих чувств, я тебе не отвечу, поэтому не мучай себя и давай расстанемся», — Пак цитирует, каждое слово, даже манеру повторяет, и Хо понимает, он не раз в голове прокрутил эту фразу. Чимин понимает, что Хосок предупреждал, и ждёт каких-то упрёков, но альфа молчит, просто молчит и смотрит.

Пару секунд раздумий. Хосок рот открывает, хочет что-то сказать, но потом, увидя совсем растерянного, как побитого щенка, Чимина, решает, что не место тут.

— Пойдем, выпьем кофе, — а в ответ тишина, Чимин и без слов, молча идёт за Хосоком, ему терять нечего, Хо тоже.
Хосоку он верит, Хосока он давно знает, и Хосока он любит. Любил, а сейчас это зовётся братской любовью.

Чимин рассказывает все, Хосок как губка впитывает каждое слово, поглаживает ладонь напротив, успокаивает. И это помогает. Все просто, альфа не знает как лечить тела, но знает как лечить души. А излечить душу Пака задача не сложная, Хосок помнит, что залечить душеньку можно пирожными, душевными разговорами и кофе. И это помогает, Чимин теперь много смеётся и улыбается, совсем все забывает, хотя мысли ещё придут ему в гости, в одну из одиноких темных ночей. Но пока, он счастлив, а значит Хосок немного да помог.

Идут домой они уже молча, обдумывают, Чимин радуется, когда Хосок предлагает его проводить, а Хосоку и не сложно. Его машина все ещё в пробке, а значит домой он успеет, планы, а вместе с ними и Тэхен отошли на заднюю перспективу. На улице холодно, ещё и ветер в добавок, земля влажная после дождя и не многолюдно. Чим живёт неподалеку, поэтому путь их длился минут десять, которые как казались, должны были пройти в тишине. Но все планы всегда идут на срыв, разве альфа в этом не убедился.

Чимин дует теплым воздухом на красные, и промерзшие руки, пытаясь их согреть, Хосок видит эту картину, и берет две ладошки омеги в свои ладони. Так и идут, за ручку.

— Спасибо тебе, — шепчет Пак, прижимаясь ближе к плечу Хосока, выше его голова не достанет. — И когда ты так вырос? Помниться мне, что в начале старшей школы я был выше, — смеётся Пак и Хосок смеётся вместе с ним. Давно они так не общались, хотя так много общего. Хосок и Чимин те, кто не любил ярлыки, поэтому часто убегали из дому и гуляли в парках. Но все изменилось, переломный момент был у обоих разный. У Хосока, это была подготовка к войне, обучение, и сейчас Хосок не ходит практически пешком, не разгуливает по улицам, и это случай будет последним, как лёгкое воспоминание. Хосок доволен своим ярлыком, и решаться его он не планирует. Это его статус, это его положение в обществе, это он сам. Никто, кроме Хосока не сможет стать будущей правой рукой главы клана, никто. Но Кан ошибается в подобных убеждениях.

У Чимина это был переходный возраст, он сам не понимал себя. Помнит, как дразнил Хосока за низкий рост, но потом оказался ниже. Помнит, как его застала врасплох первая течка, как звонил Хосоку в истериках, потому что до жути боялся подобных проявлений. Помнит, как Хосок завозил каждый день фрукты и вкусности, но сам не приходил, Чимин тогда злился, думал Хосок откупается. Но позже понял, что Хосок берег его, и не приходил боясь собственного срыва. А ещё Чимин отчётливо помнит сообщение в три часа ночи, то, что изменило все и дало первую трещину в их стене отношений. Сообщение с признанием в любви. Чувства, которые Хосок принял. Но отношения они так и не начали. Альфа был тогда первый во всем, омеги вешались на него, а сам Хо стал вращаться в крупных кругах, уделяя все меньше внимания омеге. Чимин думал, что так и должно быть, просто смерился, пока на его пути не появился Юнги.

Это был последний год школы, за которой шел университет, Юнги был невероятно красивый, наглый и целеустремленный. И новой его целью стал Чимин, и его девственная натура, о которой альфа тогда узнал. Сорвать свежий бутон, среди большинства сорванных, вот что хотел Мин. Пробовал по-всякому, задаривал, подсылал людей, угрожал. А Чимин бегал, жил в страхе, но все равно сопротивлялся. Потому что Хосока любил. Но Хосок просто молчал, видя действия друга, молчал когда Юнги, притянул Чимина на виду у всех и властно поцеловал. Молчал, но сжимал кулаки до побеления костяшек. Молчал, но внутри мечтал разделать Юнги на множество кусков, только вот нельзя было. Альфа уже тогда полюбил свой ярлык, свой статус, который на прямую зависел от Юнги и его семьи. И в своей любви между статусом и Чимином, альфа выбрал статус.

Чимин таки сдался, спустя три месяца, сам пришел к Юнги, сам предложил начать отношения без обязательств. А потому что Чимину больно было равнодушие Хосока, но в отличие от альфы, омега совесть не продал. Остался верен своим чувствам. И с полной уверенностью заявился к Хосоку, попрося его всего об одной услуге, после которой они сотрут друг друга из памяти.

— Я хочу чтобы моим первым был ты.

Хосок выполнил просьбу Чимина, а ранним утром Чимин исчез. Исчез из его жизни и стал частью жизни Юнги. Альфа мучался много, старался убедить себя, что все на благо, но обмануть себя сложнейшая задача. Вот и Хосок не смог. Больно видеть как упустил свое счастье. Больно понимать, что Чимин разлюбил его, а сам ты не смог. А ещё больнее видеть, что через месяц отношений с Юнги, омега счастлив. И глаза сияют новыми искрами, и сам Пак светится. А Чимин и не скрывает, сразу отвечает честно Хосоку, что да влюблен, и что да, в Мин Юнги.

Хосок ненавидит Юнги, но против не пойдет. Хосок мечтал забрать Чимина обратно, но боялся. Лучший друг Хосока — его трусость.

Тогда казалось, что пути назад нет, и свое счастье Хо упустил. Но все всегда идёт не по плану, казалось бы в такой запланированной жизни Хосока.

Пути назад нет, когда Хосок и Чимин доходят до дома омеги и сердце Хосока снова отпускает бешенный ритм. Пути назад нет, когда Чимин смущается и кажется что не прошло всего этого времени. Пути назад нет, когда теплые и обветренные губы Хосока встречаются с искусанными губами Чимина. Целуются долго, мягко и слащаво, Хосок обнимает Чимина, а на выдохе шепчет что скучал. Чимин мягко улыбается и машет ему рукой, и скрывается за большими воротами особняка.

И весь абсурд до альфы дойдет только потом, сейчас он на своих крыльях счастья, и сейчас он чувствует себя победителем, являясь проигравшим.

Пути назад нет, когда Хосок возвращается в особняк и видит спящего Тэхена в своей кровати. Жизнь не всегда идёт по плану, а план жизни Хосока полетел к чертям.

Бог любит троицу. На канате три узла, а канат алого красного цвета. Цвета любви.