Мамур

          ~~ Мистер независимость ~~

Мы не хозяева собственной жизни. Мы связаны с другими прошлым и настоящим. И каждый поступок, как и каждое доброе дело, рождают новое будущее.
Облачный атлас

Тэхён спал очень крепко, и, скорее всего, проснулся бы только к полудню. Всем бы гостям так хорошо спалось в чужом доме. И как удобно. Никто не давил на него конечностями, значит, Чон спал на своей половине, значит, не нарушал его личное пространство; кем-то снятый свитер облегчил дыхание и обеспечил приемлемый климат; голова таким же волшебным образом, как и снятый свитер, нашла подушку, а тело – одеяло и положение вдоль. Спасибо чудесам. Замечательное гостеприимство мистера Чона, а главное – ненавязчивое. Также в комнате стоял увлажнитель воздуха и приятная прохлада. Не говоря уже о гробовой тишине. Они ведь за городом, тут очень тихо, с непривычки даже уши закладывает. Если не это рай на земле, то что?

Пробуждения не миновать. Тэхён бы предпочёл, чтобы его разбудил будильник, а не поглаживание по голове. Чонгук сидел с его стороны кровати, с немного лохматыми волосами и небольшой щетиной. А ещё голый по пояс. Но это как раз не было сюрпризом. Как ещё должен выглядеть только что проснувшийся человек? Не станет же он в собственной кровати спать в одежде. Тэхён же вяло открывал и снова закрывал глаза, не желая вставать. Да и царящий в спальне полумрак вызывал бо́льшую сонливость.

Давно он так не высыпался. Вот бы ещё пять минут...

— Доброе утро, Тае. Прости, что рано – шесть пятнадцать. Мне на работу раньше, чем тебе. Составишь мне компанию за завтраком?

Тэхён снова прикрыл глаза и неоднозначно промычал, зарывшись лицом в подушку. Чонгук опустил ладонь на его плечо, всё так же поглаживая. В его действиях не прослеживался сексуальный подтекст. Но едва ли приятно получать прикосновения от незнакомого человека, ещё и утром.

— На улице сегодня холодно и пасмурно. Мне тоже хочется спать.

— Мм, – страдальчески вздыхает, кое-как заставив себя присесть, потирая глаза. Конечно, с его стороны такое поведение неприемлемо. Встал и собрался!

— Я уже сходил в душ.В корзине лежат сменные вещи и полотенце. Спускайся на первый этаж.

Тэхён опять промычал, грузно слезая с кровати. Краем глаза осмотрел его тело, что было представлено на оценку одному зрителю. Если уж у Тэхёна достаточно развитая мускулатура, но он худощав, как подросток, то у Чона тело в самом деле мужественное: крупнее и сильнее (он ещё и выше). Оба, как говорится, не промах. Но путь к сердцу Тае лежит не через гору мышц.

В ванной комнате ещё пахло гелем, а по стенкам душевой кабины стекали капли. Помылся очень быстро, надев оставленные ему вещи. Они не пахли Чонгуком, они пахли порошком, но не было сомнений, что они принадлежали ему. Кашемировый белый джемпер немного великоват, брюки тоже, но ремень спас положение. В отражении на Тае смотрел симпатичный юноша, который выглядел посвежевшим. Вроде бы он и не выспался, но ему стало намного лучше. Даже самому смешно, что он выспался в кровати незнакомого мужчины. Смешно и ужасно.

Чонгук уже сидел собранный (голубая рубашка в мелкую полоску, закатанные рукава, повешенный на спинку стула пиджак) в столовой за большим столом, разговаривая с домоуправляющей. У неё, как и у Чона при первой встрече, был колючий неприветливый взгляд. (Почему все его подчинённые смотрят на него волком?)

— Тае, познакомься, это мадам Го – управляющая домом. Присаживайся.

Мадам сурово кивнула (женщина за пятьдесят) и ушла на кухню. Как Тэхён понял, дом полон прислуги: охрана из нескольких крупных мужиков, представленная мадам Го, повар, две горничных и дворник, не считая личных телохранителей мистера Чона. Дом, который стоит сотни тысяч долларов, нужно охранять и поддерживать в чистоте и порядке. Так что количество обслуживающего персонала оправданно.

В действительности, такая роскошь смущала Тае, который вырос в обычной семье.

На завтрак принесли овсянку. Тэхён её особо не жалует, но конкретно от этой потекли слюнки. Каша с бананом, грушей, черникой и миндалём никого не оставит равнодушным. Ещё была тарелка сырников, корзинка с серым хлебом и миска с толчёным авокадо и тонко нарезанными кусочками лосося. Как и тогда в отеле, ему опять нестерпимо захотелось всё это съесть. Где уж он так нагулял аппетит? Такое ощущение, что в обычные дни он питается листьями капусты, которую только что вырвал на соседнем участке.

— Приятного аппетита, – Чонгук, как всегда, не забывает про хорошие манеры. – Вкусно?

— Мм, – не поднимая головы. Всё указывает на то, что Чон намерен завести разговор. Тэхён больше всего на свете хотел бы его избежать.

— Аллергия на что-то есть?

Отрицательно мычит, но упорно отмалчивается.

— Авокадо ешь? – В это время Чонгук как раз намазывал его на кусок хлеба.

— Да.

Готовый бутерброд протянул ему, будто Тэхён не в состоянии сам о себе позаботиться.

— Спасибо, – тихо и сконфуженно.

— Кушай, поправляйся. Сегодня тебе лучше?

— Да. – Немного подумав, опять добавил «спасибо».

— Вечером я за тобой заеду.

Тэхён сию секунду перестал жевать, устремив на него беспокойный взгляд. Что, где, когда? Зачем за ним снова заезжать?

— Мистер Чон, я... – Стоило Тэхёну начать мямлить, совесть тут как тут протянула лапы, вцепившись в горло. Он, конечно же, ему откажет, но не в грубой форме. Даже несмотря на то, что вчера Чонгук воспользовался ситуацией, насильно поцеловал и забрал к себе, Тэхён всё же никак не пострадал, ещё и выспался – как утешительный приз. И сегодня ему очень стыдно по большей части не только за поцелуй, но и потому, что приехал сюда, а теперь опять идёт на попятную. С таким, как Чон, иначе не получается. Как бы Тэхён не отпирался, в конечном счёте всё равно бы попал сюда.

— Кажется, вчера я внёс ясность моих намерений. Сегодня ты снова останешься со мной, – со своим обычным ничего не выражающим лицом.

— Простите, но вы не можете решать за меня. Я не хочу, сколько ещё мне нужно это повторять?

— Мы договорились, что всё обсудим.

— Я вынужден отказаться, – хорошее настроение как ветром сдуло. Тэхён заговорил резко.

— Я вынужден настоять.

— Я сказал, что не поеду, значит я не поеду. Я вам ничего не обещал. Вы заставили меня!

— Заставил, потому что по-другому ты на контакт не идёшь. Тае, пойми, я могу тебя много к чему принудить, и ты получишь удовольствие, – недвусмысленный акцент. – Суть в том, что сам ты на это не решишься, а я могу подтолкнуть. В итоге нам всё равно будет хорошо обоим.

Парень изо всех сил сдерживает грубость. Когда ему начинают что-то навязывать и заставляют неукоснительно выполнять – его это дико раздражает. А тут вообще глухая стена. Чон слышит то, что хочет. Как сказал, так и будет, другого мнения не существует.

— Вы мне не нравитесь, потому что меня не интересуют мужчины, – кажется, он уже говорил об этом. – Я не хочу с вами целоваться, не то что иметь отношения. Почему именно я? Выберите другого.

— Тае, не надо заниматься дедукцией. Насчёт отношений, я понимаю, почему ты так категоричен. Я терпелив, ты даже представить себе не можешь насколько.

— Насколько? Готовы ждать бесконечность? И главное что? У нас ничего не будет.

— Судя по тому, как ты отреагировал на поцелуй, у нас всё впереди. Я не собираюсь тебя бросать после первого раза, если ты об этом думаешь. Я хочу стабильных доверительных отношений, с любовью и уважением. А ты разве нет?

— Вы глухой?

На мгновение Чон остановился.

— Я тебя прекрасно слышу. – Его сдержанность и настойчивость просто поражали. – И прекрасно понимаю. Твой отказ для тебя логичен, но почему это должно меня остановить? Если бы ты обплевался после поцелуя, я бы ещё задумался. Но тебе нравится, и ты хочешь, поэтому злишься.

— Вы – фантазёр, – сокрушённо констатировал, сложив руки. Этому человеку бесполезно что-то доказывать. Хоть кол на голове теши.

— Нет, птенчик. – Опять это слово! Вызывает дрожь по телу. Звучит интимно, а значит неприемлемо для них. – Фантазёры только витают в облаках, а я действую. Я достаточно взрослый дядя – твои отказы меня не смущают. Сам подумай, какой уровень у легкодоступного мальчика и у того, кто отстаивает свои взгляды, подчёркивая свою нравственность, искренность и стойкость. Тае, на самом деле, мне очень нравится, что ты пытаешься со мной бороться. Это мило. Но безрезультатно.

— Ничего не будет. При всём моём уважении к вам, вы меня никак не привлекаете. – А вот здесь лукавит. Когда они целовались, всё было очень даже привлекательно.

— Это уже хорошо – ты меня уважаешь. Я тебя тоже. Всё остальное поправимо.

Тэхён прикрыл глаза, мысленно ведя подсчёт до десяти. В ругани, действительно, нет смысла. Его не слышат.

— Не собираюсь с вами больше спорить. Я всё сказал.

— Я рад.

***

В город ехали в одной машине.Чонгук его не трогал, почти весь путь проговорив по телефону с ассистентом.

В первую очередь довезли Тэхёна до квартиры, чтобы он успел нормально собраться. От Чонгука, естественно, последовала инициатива – схватил за руку и поцеловал в щёку, попрощавшись до вечера. Тэхён неоднозначно кивнул, надеясь, что сможет отстоять свою независимость. Ему слабо представлялся их союз, который Чонгук уже расписал во всех красках. Но думать об этом пока не хотелось. Он пребывал в приподнятом настроении, хотя по логике вещей должен был корить себя за поцелуй, за ночёвку, даже за утренние дебаты, в которых не преуспел. Но нет, посвежевший и похорошевший. Тянет улыбаться.

Перед балетным классом всё-таки переоделся. Он любил носить однотонные вещи, поэтому, как всегда, выбирал серое трико, белую футболку, белые носки и туфли. С учётом того, что его фигура худосочная, с узкой талией, длинными руками и ногами, и не перекаченная в тренажёрном зале, в этой одежде он выглядел воздушно, а прыжки казались легче. Глядя на него, можно сразу догадаться, что он выпускник балетной школы: высокий и изящный, с вышколенной гибкостью. Зная, что сегодня он снова ночует не дома, дополнительно складывает в сумку сменные вещи и щётку, стараясь не задумываться о правильности своих поступков. Всё равно он не подпустит Чона к себе, но, скорее всего, опять уступит с поездкой в его дом. Чем больше он с ним беседует, понемногу узнавая характер, тем чётче вырисовывается его портрет – Чон упёртый как баран, сдержанный, но не терпящий непослушания, и, возможно, не такой уж невозмутимый, каким хочет казаться. Про таких людей ещё говорят, что они и лысому продадут расчёску. Да так заболтают, что вместе с ней впарят и шампунь с бальзамом. Вот Тэхён – тот самый лысый, и его помалу программируют на поход в парикмахерскую. И смешно, и плакать хочется. Свезло же познакомиться с этим Чоном.

Кто он вообще такой? Тэхён даже не знает, чем он занимается, в то время как Чонгук зря времени не теряет, вытягивая из него различную информацию. Зато, благодаря этому наглому мистеру, он сегодня хорошо себя чувствует и готов упорно работать.

Репетиция в целом протекала неплохо, пока не подошли к партии кордебалета. Тут и начался разнос. Сперва Джулия три раза заставляла их снова и снова начинать заново, потому что одна из балерин неправильно и медленно размахивала руками. Потом перепало другой девушке. Джулия была очень зла, называя их бездарями и паралитиками, во всю глотку диктуя ритм: «Раз, два... два, два!» В итоге она не вытерпела и сняла одну балерину с данного спектакля. Балетмейстер возразил, умерив пыл своей коллеги. Балерина, соответственно, заревела, не выдержав давления. В этой профессии крайне важно быть стрессоустойчивым, потому что таких моментов ещё будет пруд пруди. А раз она у них новенькая, Тэхён посочувствовал ей вдвойне. На её место имеется замена, ведь незаменимых априори нет. Но Мун отнёсся к ней благосклонно.

— Давайте не будем горячиться. До спектакля пять дней. Ты, – он указал на девушку, – не реви. Соберись. Прогоняем ещё раз.Учитываем замечания. Внимательно слушаем!

Эти организационные моменты сильно нагнетали обстановку и изматывали, как физически, так и морально. Чересчур нервная Джулия вспыхивала по каждому поводу (и без), переживая за предстоящую премьеру, которая состоится уже через пять дней. И её можно понять, как и весь репетиторский состав, ведь они представляют свою труппу, и от того, как она выступит, можно судить об их педагогичности.

После кордебалета отрабатывали сольники «Жизели». Этот балет всем известен, Юнивёрсал также представлял его не раз. А вот премьерный спектакль «Тщетная предосторожность» – в их репертуаре новинка, которой уделялось большее внимание. Тэхён также танцевал в «Жизели», но лишь в кордебалете. Сольники его не касаются. Но иногда у него появлялось желание остаться и понаблюдать за тем, как репетируют другие, внимая нареканиям педагогов. Это не для того, чтобы кого-то подсидеть, а только в образовательных целях. Лишним точно не будет. Особенно Тэхёну нравится наблюдать за манерой ведения класса Муна.

Наконец, все порасходились, время перевалило за семь. Тэхён натянул чуни и серую толстовку, намотав на шею шарф, чтобы не терять тепло, присев у зеркал.

Немного о сюжете «Жизели» – это фантастический балет, где главную героиню Жизель обманывает возлюбленный Альберт, что уже помолвлен с другой. Жизель не может справиться с предательством и умирает. А во втором действии Альберт приходит на её могилу, где ночью на кладбище появляются вилисы – невесты, умершие до свадьбы. Появляется и Жизель, что спасает Альберта от гнева вилис, потому что до сих пор самоотверженно любит. Таким образом, Жизель навсегда останется в памяти Альберта, который вечно будет сожалеть о потерянной любви – любви, которая сильнее смерти.

Ах.

«Опять любовники», – недовольно подмечает Тае. Балет очень красивый, особенно партия вилис, но концовка... Этой самоотверженной любви ему не понять. Спасать предателя – не знать своей гордости.

Сейчас отрабатывали свидание Альберта и Жизель в самом начале. До момента встречи Альберта должен отговаривать его оруженосец Вильфрид. Роль Вильфрида досталась японцу. Он у них маленький да удаленький, тоже твёрдый кордебалет, но для этой роли подходит идеально. Как все говорят, ему не хватает плавности и лёгкости, потому как он занимается борьбой, из-за чего его движения скованны и визуально тяжелы. Сами по себе японцы – аскетичный народ, замкнутый, вот и парню передалась эта национальная черта, которую он усилил мужиковатой подачей. Но да, эта роль ему подходила, только самого японца не наблюдалось. Он опаздывал. Никто не знал его местоположения. Предположили, что он на соревнованиях, потому задерживается. Чей поезд ушёл, того ждать не будут. Джулия и Мун, как и любой руководитель, не терпят опозданий, тем более прогулов.

И Мун обращается к Тае.

— Дюран, подъём. Лови минуту славы.

Джулия прищурилась, заинтересовавшись новой кандидатурой, тем более что Дюран не входил в круг её любимчиков. Тэхён же не верил своей удаче. Конечности затряслись, парень неверяще посмотрел на Муна. Тот кивнул. Звукачу дали команду, чтобы включил соответствующий отрывок композиции, ну а Тэхён по памяти повторил незамысловатые перемещения своего героя с Альбертом. Эта роль, конечно, не блещет балетными движениями, но всё же сольная. Там, в общем-то, и нет самого танца, скорее актёрская игра. Однако, зритель всё равно отдельно обратит на него внимание. Это греет душу. Тэхёну определённо нравится сложившаяся ситуация!

Альберта играл Минхо, выслужив милость руководства. Тэхён без особого напряга прогнал свою незначительную роль, после чего получил кивок Муна и его «на сегодня свободен». Да, роль перешла ему, и хоть он о ней не мечтал, довольствуясь задним рядом, но почувствовав маленькую значимость, был окрылён.

Японец вернулся как раз под конец, когда Тае уже переодевался. Чимин в это время сидел в раздевалке, копаясь в телефоне, и он же весело сообщил «опоздуну», что его роль «тю-тю» – слямзили. Как японец покраснел, рассердился, побежал к балетмейстеру и заведующей, затараторив объяснения. Те его мигом отфутболили, так что он направил свой гнев на Тае, назвав его «подсоской Муна».

Чимин вовсю веселился. У него всегда хорошее настроение, когда у кого-то не очень.

— Акира, он хоть сосать умеет. Ты тоже учись. Полезный навык в нашем несправедливом мире! – и гадко засмеялся, поправив зализанные волосы. Японец ушёл, хлопнув дверью.

Тэхён кротко улыбнулся, смотря на соседа. Его не обидело оскорбление, а скорее позабавило. Он-то знал, что это не блат, а обыкновенное везение.

— Забей, француз. Зависть – плохое чувство, – лукаво улыбнувшись, прикрыл глаза, – но самое искреннее.

Это надо запомнить.

***

Через полчаса за ним заехала машина, о чём Чонгук условился. Водитель, коим являлся один из телохранителей, предупредил, что мистер Чон поехал в боксёрский клуб, так как это входило в его расписание. Тэхён и не расстроился. Теперь он осознанно следил за дорогой, осматривая район, в котором находился особняк, и сам дом, казавшийся опустелым. Почему? И сам не знает.

Какой же всё-таки этот дом? Двухэтажное строение, где на первом расположились кухня, гостиная, совмещённая со столовой, постирочная, бойлерная, санузел и четыре комнаты для персонала. На втором – исключительно хозяйская зона из трёх спален, кабинета и помещения для хранения вещей. Если так подумать, то дом даже небольшой. Интерьер в классическом стиле: высокие потолки, светлые стены, массивные люстры под потолком, большие окна. В общем, красиво, но не впечатляюще. Нет ничего лишнего, будь то всякие безделушки, статуэтки, может быть даже фотографии в рамках.

Пока Чон отсутствовал, он занялся выбором личной спальни, но, если честно, ничего не приглянулось. По спальне хозяина сразу видно, что она обжитая, более просторная, уютная, и даже с гардеробной. И всё-то там идеально! Утром Тэхёну даже не хотелось вылезать из кровати. Одеяло и подушка очень мягкие, места много, к тому же не жарко. Любой комфорт за ваши деньги.

Развалившись на его постели, Тэхён просто так перекатился на сторону, где сегодня спал Чонгук. Без всякой причины понюхал его подушку. Спокойно... Правда, в гостевой так комфортно не будет.

Стоило приехать хозяину дома, как с первого этажа послышались разные голоса, в том числе его – громкий и командный. Тэхён мигом присел на пуфик, изображая непринуждённый вид.

— Здравствуй, Тае. Дай мне пять минут, я переоденусь. Спускайся пока в столовую, – вошёл он резко, сразу свернув в гардеробную.

Мадам Го уже накрывала на стол, отчеканив ему уважительное приветствие (даже не глянув в его сторону). Что ж, если ей станет легче, он тоже не особо рад сложившейся ситуации.

Чон не заставил себя долго ждать, ровно через десять минут спустившись в домашних брюках и сером пуловере, напугав его поцелуем в шею, поблагодарив за приезд. Мадам Го незамедлительно появилась с тарелками.

— Вы занимаетесь боксом? – Это на самом деле его интересовало. Пора бы уже было узнать побольше о человеке, с которым целовался.

— Ничего серьёзного. Поддерживаю физическую форму.

— А почему именно бокс?

— Просто нравится. А что, тоже захотел? – без улыбки, но явно с иронией. Тэхён, кстати, ещё ни разу не видел его улыбки. Миллер не соврал, заверяя о сдержанности босса.

— Просто интересно. Я думал, вы профессионально им занимались. Или занимаетесь.

— Кроме того, что это отнимает много времени – так ещё и чревато повреждением мозга. Деменция не входила в мои планы на будущее.

— Ну, если думать только в негативном ключе, то в спорт лучше вообще не лезть, в любой момент можно стать инвалидом.

— Всё верно, Тае, спорт опасен, поэтому всего нужно в меру.

— В вашем случае – да, но не в моём. Не обобщайте.

— Как тебе сказать... Если честно, я не люблю балет, или как ещё говорят – не понимаю его.

— Вы не любите балет?! –Тае спросил настолько поражённо, что аж самому стало смешно. Конечно, он же спонсор Юнивёрсал! – Тогда зачем спонсируете?

— Люблю бесплатный первый ряд.

Ага, ну конечно, всем бы спонсировать знаменитую балетную труппу, чтобы получать бесплатный билет в первый ряд.

— А если серьёзно, вам правда не нравится?

— С моей точки зрения – это невыгодно. Титанический труд не окупается. К тому же всегда высок риск либо что-то себе сломать, либо вылететь. Честно говоря, даже общая картина спектакля меня не впечатляет. Не обижайся, я правда не понимаю искусство.

Тэхён немного (много) ошарашен. Не то чтобы он задумывался, нравится ли Чонгуку балет, но это подразумевало какой-то интерес.

— Значит, всё дело в эскорте? Вам просто нравятся балерины? А вы говорили, что в прошлом сезоне у вас романа не было. Как же вы так упустили выгоду? Это была ложь. – Тае произнёс это с таким видом, будто узнал тайну мирового правительства.

— Ты меня плохо слушал. Я сказал: не было отношений. Девушка адекватно приняла моё предложение и осознанно пошла со мной на две встречи с приятным продолжением. Хочешь узнать ещё какие-то подробности?

— Как-то вы интересно провели с ней время, что она даже покинула труппу. – Сейчас Тэхён просто ищет, за что его раскритиковать.

— Я за ней не следил. Мы распрощались на хорошей ноте.

Тэхён пошёл дальше, наседая на него с неудобными вопросами.

— И что, в свои-то годы вы до сих пор не женаты?

Чон прищурился, отпив из бокала сок.

— А ты знаешь много тридцатипятилетних семьянинов?

— Я – не знаю. Но, по-моему, это подозрительно. Что с вами не так, раз вы до сих пор один? – Вот как он завернул вопрос. Чон иронично вскинул бровь.

— Ты уже называл меня извращенцем, теперь пытаешься уличить в ненормальности. Некрасиво с твоей стороны, не находишь?

— У меня только один вопрос, и вы на него не отвечаете. Напрашивается вывод, что вы мне постоянно врёте.

— Тае, – мягко произносит он, – где я соврал? Ты что-то себе надумываешь.

— А как мне не надумывать? Вы взрослый одинокий мужчина, у которого, по-видимому, высокий уровень жизни, и вы же утверждаете, что не гей, но хотите со мной отношений. Это я чего-то не понимаю, или вы мне что-то не договариваете?

— Ты уже запутался в своих теориях заговора. Если всё же думаешь, что я извращенец, тебе, так или иначе, придётся проверить это на практике. Или, может, ты представляешь меня в образе этого... с красной комнатой? Мистер Грей маленький миллиардер.

— Я о таком не думал, – нахмурившись, однако, задумался. Ни книгу не читал, ни фильм не смотрел, но в общих чертах понял, о чём речь.

— Я, конечно, люблю насыщенную сексуальную жизнь, но в рамках разумного. Или по желанию обеих сторон.

— По-вашему, секс с мужчиной – в рамках разумного? – Всё же Тае не теряет надежду и пытается как-то его поддеть.

— А ты знаешь, о чём говоришь? Однополые отношения – это так же нормально, как и гетеросексуальные. Это не психическое отклонение, не извращённые эротические фантазии. Гетеросексуальность также не защищает от психопатологических расстройств. А ведь есть вещи похуже. Инцест, например, если мы говорим о первой линии родства, как родитель-ребёнок. А ты зациклился на сексе с мужчиной, как будто это самое большое зло. За агрессией всегда прячется страх. А всё почему? Да, Тае, всё потому же – ты не пробовал.

— Хорошо, пусть будет так. Но я-то не хочу. Мне не нужен этот опыт.

— Я не могу с тобой согласиться. Если у тебя не было ни девочки, ни мальчика, как ты можешь знать, что хочешь?

— А вы всё попробовали и теперь знаете?

— Что всё?

— Вы поняли.

— Ты тоже понял.

Тэхён постарался скрыть раздражение, сменив тему.

— Я так и не спросил, кем вы работаете? Это ваш дом?

Когда появилась мадам, Тэхён очень вежливо попросил чашку кофе (даже уточнил, что ему сгодится и растворимый, чтобы не напрягать их).

— Вот, хорошие вопросы. Я тебе стал интересен?

— Вы опять увиливаете.

— У меня судостроительная компания. И, как ты правильно заметил, дом не мой.

Судостроение?.. Тэхён никогда с таким не сталкивался, даже по новостям не видел.

— А почему дом не ваш?

— Я продаю свой коттедж, собираюсь строить новый дом. Временно перебрался сюда. Опять меня в чём-то подозреваешь?

— Нет. Ладно, я понял...

— Твой интерес поутих. Надеялся, что я всё-таки боксёр? – И опять не смеётся, но шутит. Тэхён невольно улыбнулся.

— Вы загадочная личность.

Тэхёну подали чашку (сваренного) кофе, и Чон взял его за руку, заглянув в глаза.

— Ты сам ни о чём не спрашиваешь.

— Получается, вы очень богатый. – Прикинув, сколько стоят судна, Тэхён примерно понял, что ничего не понял.

— Получается. Твой интерес вернулся?

Тэхён попытался выдернуть руку, но Чон удержал, выжидая ответ. Вот только что был невозмутим, а теперь снова нападает. Думает, Тэхён клюнет на его богатство?

— Мне это не нравится. В смысле, большие деньги. Я не хочу с этим связываться.

Чон обхватил его выше – за запястье. Зачем он так делает? Это как-то помогает ему говорить?

— Ты не в том осторожничаешь. Сейчас ты на моей территории – не переживаешь об этом? Я прямым текстом говорю, что хочу тебя – не переживаешь? Какие деньги, Тае? Мы с тобой говорим о нас.

Тэхён вскинул брови, не противопоставляя возражений, чтобы быть выше его провокаций. Руку выдернул, поблагодарив за ужин.

— Эти ваши соблазнения на меня не действуют. Обоснуюсь в гостевой. Доброй ночи.

Гордо встал и поднялся на второй этаж, уверенный в том, что его провожают взглядом. Может быть, даже недовольным.

Забрав сумку из его спальни, выбрал последнюю комнату по коридору, радуясь своей победе. Хотя ни в чём не победил, а просто красиво сбежал. Ну, как всегда. Но настроение было такое же хорошее, как и днём. А ведь у него ещё сольная партия в «Жизели». Отличный день...

Внезапно в дверь постучались. Тае с беззаботной улыбкой отворил, моментально схваченный за плечи, за секунду до...

— Эти мои соблазнения.

...поцелуя. Тэхён чуть не завалился назад от того, как мужчина на него накинулся. Язык уже во рту, Чон крепко зажал его, словно привязав к себе, удерживая за затылок, глубоко и жадно целуя, постепенно двигаясь к кровати.

Тэхён сначала пробовал отбиться и даже укусить, но ничего не вышло. В конечном счёте ещё и поперхнулся от нехватки воздуха. Чон буквально насиловал его рот, поднимая лицо выше, поглаживая шею, а после и грудь, уверенно спустив ладонь ниже.

Тэхён захлёбывается эмоциями, вцепившись в чужую ладонь. Чон настойчиво сжимает пах, продолжая целовать. Тэхён, конечно, чувствует, что у него пылают щёки и просыпается возбуждение, то есть встаёт. Да, это он хорошо чувствует... И да, это просто тихий ужас. Чонгук, резко выдернув его ремень из шлёвок, пробирается под ткань, смяв упругие ягодицы. Тэхён опять начал дёргаться, отклоняясь от бессовестных действий, но Чонгук лишь помог ему завалиться на кровать, оторвавшись от губ, тёмным взглядом рассматривая его сверху вниз.

— Эти мои соблазнения не действуют. Очень жаль.

Проведя большим пальцем по его ещё влажным губам, снова коснулся паха. Тэхён растерянно распластался на постели, потеряв дар речи и вообще рассудок. Ожидал продолжения. Не в смысле ждал и хотел, а предполагал, что, если Чонгук зайдёт дальше, он не сможет оттолкнуть. Эти яркие эмоции... эти соблазнения... сводят с ума. Всё впервые. Пока он не знает, как себя вести.

— В очередной раз убедились, что ты себе врёшь. Больше, чем уверен, что, если я тебя приласкаю, ты кончишь за минуту. Но я не буду. Разберись с этим сам. Ты же уже взрослый мальчик.

И ушёл. Мистер Независимость остался лежать с разбухшими спагетти вместо мозгов, устремляя пустой взгляд в потолок. Собственное тело пугало. Оно ведь всегда его слушалось! А что теперь? Проснулись природные инстинкты? О, как вовремя!

Тэхён завернулся в покрывало, беспомощно закрыв лицо. Он никогда себя не ублажал.

Ему это неинтересно...

***

Утром оба строили безучастный вид. Тэхёну даже стало неловко от образовавшейся тишины, нарушаемой только стуком столовых приборов. На Чона это было не похоже, обычно он не упускает возможности его разговорить, а после вчерашнего молчит. И кто ещё должен обижаться? Неужели всё дело в последней фразе? Это по-настоящему его задело? А ведь сам говорил, что ему не пять лет, чтобы затаивать обиды.

Тэхён попытал удачу, дабы завести будничный диалог. Как-то неправильно прощаться на плохой ноте.

— Я сегодня ночую у себя?

Чон даже не поднимает глаз, отпивая кофе и что-то читая в телефоне. Ведёт себя некрасиво.

— Почему ты меня об этом спрашиваешь? – низким и неожиданно равнодушным голосом. У Тэхёна мгновенно заварил котелок, выдавая самое логичное предположение, что Чону стало с ним элементарно скучно, и Тэхён его не впечатлил выдержкой, сексуальностью или чем-то там ещё, что ему неизвестно. Но основная мысль такая, что у Чонгука пропал интерес. У Тае – аппетит. Он полночи не спал, думая о том, что чуть не произошло, продумывал пути отступления, ругал себя почём зря – а этого уже не требуется.

Ну... и хорошо? (Без знака вопроса.)

Чонгук так ничего и не спросил, занимаясь своими делами, игнорируя его присутствие. Но обижало не его отношение в данной ситуации, а то, что ему, как опытному мужчине, было прекрасно известно, как на Тэхёна повлиял второй по счёту поцелуй и небольшой, но всё же физический контакт, который повлёк за собой кучу мыслей. Ведь на самом деле Чонгук сейчас просто играет на его нервах. Чтобы Тэхён беспрестанно о нём думал и накручивал себя, как нить на катушку.

А может, ему с ним надоело? А может, он разочаровался, что они не переспали? Тэхён больше не хотел терзать себя неприятными догадками, смирившись с окончанием их бесцельного общения. Чего ему расстраиваться? Напротив, нужно веселиться, что всё закончилось, стоило перейти к чему-то серьёзному. Единственное, что стало обидно: зачем лить столько воды, и обещать молочные реки и кисельные берега? А ведь так кичился тем, что всегда добивается своего...

Ну и ладно, это не стоит внимания Тэхёна. Будет он ещё заморачиваться по поводу своей несексуальности, которая ему никуда не упёрлась. Его расхотели, да и чёрт с ним. Тэхёну же лучше, наконец-то можно выдохнуть.

В том же нерушимом молчании ехали до города, но Тэхён всё думал и думал, кусая губы, представляя, как всё ему выскажет и навсегда исчезнет, громко хлопнув дверью. Но, в действительности, ничего не мог сказать в лицо, робея.

Тэхёна так же, как и вчера, в первую очередь подвезли до дома, и на прощание Чон пожелал ему хорошего дня, толком не попрощавшись, без лишних слов избавившись от наскучившего человека.

Так оно и происходит – когда выкидывают за ненадобностью. А дай Тэхён ему то, что он изначально хотел, Чон распрощался бы с ним ещё раньше. И было бы на самом деле больно.

Тэхён постарался не зацикливаться на пройденном этапе. Да, было необычно и в какие-то моменты даже интересно. Нужно во всём искать хорошее: Чонгук вытащил его из затяжной депрессии, показал, как целоваться и как выглядит недоступный мир миллионеров (или кем он там является), и оказывал такие знаки внимания, которых иной раз не получают даже девушки – вполне себе неплохо для кратковременного общения.

Все свои мысли и эмоции Тэхён постарался сконцентрировать на самом важном деле – балете. Люди – приходящее и уходящее – это он уже понял. А работа всей его жизни с ним навсегда – вот что нужно беречь. Абстрагироваться было не так-то просто, но реально. Однако, на перерывах Тэхён начал вспоминать о Богоме и загрустил вдвойне. Ему не хватало разговоров с человеком за экраном телефона, который вроде присутствовал в его жизни, но не имел к ней никакого отношения. Общение без обязательств почти так же хорошо, как секс без тех же обязательств. Но сделанного не воротишь, он собственноручно от него избавился. Жалеть теперь крайне глупо.

В том же ключе протекали последние дни до премьеры. Они даже немного сплотились с соседом, так как вместе ходили с репетиций до квартиры. Особо ни о чём не говорили. Чимин не страдал излишним любопытством, поэтому не спрашивал, где Тэхён ночевал два дня. А если бы спросил, Тэхён имел бы полное право задать тот же вопрос в его адрес. Сам-то где спишь? И с кем? В их случае молчание – золото. Ум.

По части балета всё было очень даже неплохо. Тэхёна мало поправляли, а что и советовали, то по делу. Так он совершенствовался.

За день до премьеры они уже репетировали непосредственно в театре, прогоняя партии с оркестром, чтобы подстроиться и им, и артистам. Также репетировали в своих сценических костюмах. Тэхёна это очень вдохновляло, но одновременно с этим пугало. Волнующая атмосфера большого события убивала бессчётное количество нервных клеток, но по-своему доставляла удовольствие. Только настоящий артист поймёт, что сцена, как наркотик, – раз испробовав, уже не остановиться. А после выступления вообще ломает не по-детски, снося голову избытком адреналина в крови. Но в балетной школе не тот размах спектаклей, нежели сейчас в знаменитой труппе большого сеульского театра с огромным залом зрителей.

На репетициях Тэхён непортачил, но переживал, что будет перед несколькими сотнями человек? Разумеется, это не то волнение, охватывающее ведущего артиста, к которому приковано всё внимание. Для каждого отведено своё место, пусть и не заметное, но значимое в целостности общей картины их титанического труда. Поэтому и Тэхёну мучительно страшно и волнительно шагнуть на новую сцену. Если он покажет себя плохо, его дальнейшая карьера в Юнивёрсал будет под ударом. Зачем им бездарный пацан, который не может осилить даже кордебалет?

Утром перед премьерой позвонил Намджун, пожелав удачи. Тэхён попросил его не приходить, чтобы лишний раз не переживать и о его присутствии. Многие не любят, когда на них приходят посмотреть родственники. Тэхён в их числе. Однако, Намджуну веры никакой. Даже если он придёт, Тэхён предпочитает не знать об этом и быть спокойным.

Сегодня он встал пораньше, приготовил сбалансированный полезный завтрак и ещё отложил в контейнер, чтобы хватило до вечера. Заодно поделился с Чимином, который не особо-то нервничал о сегодняшнем дне. Везунчик.

Спектакль состоялся в восемь вечера, Тэхён очень сильно переживал перед самым выходом и первые минуты на сцене. А потом страх прошёл, уступая место хладнокровному спокойствию. Они и зрителей толком не видят, не только из-за темноты зала, а потому что постоянно в движении. Тэхён, как и весь кордебалет, выступал в костюме крестьянина. Было весело, особенно когда спало напряжение. Это же «Тщетная предосторожность» – балет в комично-бытовом жанре. Полтора часа как из пушки – не успели заметить, как уже выходили на поклон. Тэхён сиял от счастья, слушая аплодисменты. Вообще-то его полностью устраивала занятая ниша, но с недавних пор – с сольной партии в «Жизели» – ему захотелось большего. Сегодняшняя премьера лишь усилила его стремление.

За кулисами балетмейстер всех обнимал, благодарив за старания. Тае тоже попал в его объятия. Был очень милый момент, когда Мун оттянул его щёку, поздравив с дебютом. Чуть погодя, уже сняв грим и переодевшись, всей труппой распили три бутылки шампанского, поздравив друг друга с премьерой. Это был тот редкий случай, когда никто не грызся. Делить-то было нечего – всё уже поделено.

На следующий день репетиция начиналась только в четыре. Завтра «Жизель», послезавтра опять «Тщетная предосторожность», только в другом месте. Потом они должны съездить в Ульсан и Кванджу, в репертуаре ещё «Дон Кихот». В ближайшее время у них бешеный график, спектакль за спектаклем. Некоторых солистов приглашают участвовать в другие проекты, например, на какой-нибудь концерт, вручение музыкальных премий или, вот, на свадьбы – из-за этого могут происходить всякие форс-мажоры, где требуется замена. Тэхёну пока не поступали такие предложения, поэтому он настроил себя на череду плодотворных выступлений.

Наверно, правильно будет сказать, что перед «Жизелью» он волновался вдвое сильнее, так как исполнял оружейника. Да и в принципе, ему больше нравился этот балет из-за атмосферы. На место Жыин встала русская балерина Карина Табулова, у которой за плечами лучшая школа классического балета – академия им. А.Я.Вагановой в Санкт-Петербурге. Джулия лично пригласила её в Юнивёрсал. Правда, Минхо с ней не находил общий язык, что не отменяло факта, как красиво они смотрелись вместе. В далёком будущем Тэхён мечтал побывать в России в Большом, и, если повезёт, взять пару классов у знаменитых балетмейстеров. Но если думать о перспективах, то американская или лондонская труппы лучше для продвижения. Мун говорил, что они всё равно ездят на гастроли в другие страны, так что все мечты осуществимы.

Второе выступление встретили даже лучше первого. Всем знакомый сюжет – неизменный сценарий о любви, приправленный драмой. Тэхён справился с поставленной задачей, потому мог себя заслуженно похвалить. Настроение было на высоте. Тэхён наконец-то снимал душный костюм, сразу отправляясь в душ. Все артисты источали жар до предела разогретого тела, стирая грим и переодеваясь. Он уже сушил волосы, завившиеся в небрежные кудри, а кто-то ещё только заходил в раздевалку.

Конечности трясло от перенапряжения, мышцы гудели, организм измотан и обезвожен. Дабы не толпиться, Тэхён скоро облачился в белый спортивный костюм, обмотав шею маленьким шарфом, вытащив капюшон поверх пальто (модник!). Сумка через плечо болталась спереди, при каждом шаге свешиваясь то влево, то вправо. Время – одиннадцать ночи, голова забита лишь тем, на чём добраться до дома. Естественно, кроме метро и метро других вариантов не выявлялось. Такси влетит в копеечку, а он не привык столько тратить впустую. Хотя сейчас сильнее всего хотелось доехать с комфортом и ни о чём не волноваться.

В главном холле Тэхён увидел балетмейстера, чей смех был слышен в радиусе нескольких метров. И стоял он не один, а в компании нескольких презентабельно-важных мужчин. Все как на подбор в костюмах и галстуках, что-то живо обсуждающие с Муном. Тэхён не придал этому значения, беззаботно проходя рядом с ними. Но незаметным он не остался. Мун широко заулыбался, кивнув ему, без вопросов втянув в их круг привилегированных лиц. Тэхён ожидаемо напрягся и съёжился, получив всеобщее внимание. Что это такое? По какому поводу? Зачем?

Но только внимание одного вышибло из лёгких воздух. Напротив стоял... мистер Чон, сунув руки в карманы. Высокий, статный, одетый с иголочки – и смотрит на него. Если хоть немного пораскинуть мозгами, то можно догадаться с первой попытки – это всё спонсоры.

Чон сегодня сидел в первом ряду.

Разумеется, Тэхён удивился его появлению. Он был уверен, что между ними всё кончено. Значит, не всё? Чон с ним играет? Или просто насмехается?

Тэхён не вникал в беседу, притворяясь предметом интерьера. Понемногу мужчины стали расходиться, так как артисты покидали театр, и кое-кого из них встречали на машине с водителем. Кого именно – тайна. У каждого своя личная жизнь.

Тэхён также отметил, что все спонсоры были в возрасте, причём даже старше Чонгука. Кто-то низкорослый и полный, кто-то высокий да неказистый, один вовсе с депутатским значком на лацкане пиджака. Признаться, господин Чон Чонгук среди них наиболее приятный, или Тэхён уже начал его идеализировать, сравнивая с другими, выявляя плюсы. И вот это очень плохой знак.

Обида за молчаливый завтрак недельной давности ещё не отпустила. Но дар речи Тае потерял от того, как он на него откровенно смотрел, никого не стесняясь.

Наконец, все расходятся, обменявшись рукопожатиями. Тэхён хотел ринуться раньше всех, чтобы избежать с ним неловкого столкновения, но Чон, незаметно его нагнав, мягко ухватил за локоть, уводя за собой. Внутри всё грохочет: то ли от возмущения, то ли от ожидания. Скучал? Нет! Но думал. Порой думать даже хуже, чем скучать. У второго, по крайней мере, есть мотивы. А у Тэхёна ни мотивов, ни оправданий.

Совесть-судья огласила – виновен! Ах, в чём? Что допустил привязанность.

По-хорошему, по-умному, нужно дать отпор, и с гордо поднятой головой уйти. Но он не делает ни того, ни этого, следуя за ним, как идиот. Да, конечно, идиот, без всяких сомнений. (Без обид). Тэхён это объясняет тем, что не хочет чужих взглядов, устрой он тут сцену. Чон тоже помалкивает, открывая перед ним дверцу, как истинный джентльмен. У Тэхёна острое ощущение ошибки. Если он сюда сядет, да по доброй воле, то больше уже не выйдет.

И садится.

Нет, ну редкостный идиот. Тот самый герой из фильма ужасов, который идёт в самое страшное место, а все зрители перед телевизорами всплёскивают руками.

Посреди кресел белые пионы в крафте. Тэхён на них смотрит, но избегает мысли, что это для него. Всё слишком сказочно, чтобы быть правдой. Всё слишком вообще, чтобы с ним соприкасалось.

Чон садится рядом, опустив ладонь на его колено. Тэхён всё ещё делает вид, что ничего не понимает. Хотя нет, не делает– так оно и есть.

— Мне хотелось надеяться, что ты ко мне всё-таки приедешь. Но Тае Дюран такой гордый и независимый, что никогда не опустится до моего уровня.

Тэхён не отвечал и не смотрел на него, стесняясь обсуждать их отношения при посторонних. Спереди сидело двое телохранителей, один из которых за рулём.

— Поехали, – скомандовал босс, поглаживая его бедро с внутренней стороны. Машина двинулась, Тэхён – тоже.

Он понимает, что это неправильно, он осознает, что глуп. Но уйти не хватает решимости.

— Я задался вопросом... – Букет убирается назад, Чонгук придвигается ближе. – ...Как будет по-французски «я скучаю по тебе». Думаю, позвоню своему птенчику, если он, конечно, ответит, скажу ему это, и он обязательно растает. Я-то знаю, что мой птенчик любит ласку, но не умеет это показывать. А, оказывается, такой фразы нет. Есть «tu me manques» – дословно «ты отсутствуешь у меня». Меня до вчерашнего дня не было в стране и, да, действительно, ты у меня отсутствовал. Я решил, что звонить тебе бесполезно. Пришлось идти на похороны Жизель и караулить тебя в холле. Ну так что, мон ами, как ты без меня? О чём думал?

Опять обольстительно обхаживает, сражая мужественной харизмой. Опять, опять...

«Дракон пролетает под мостом и через колечко влетает прямо в замок», – вспоминается одна известная фраза. И мост опять построен, и контакт налажен, и дракон подкрадывается к замку. Если что, Тэхён не хочет впускать. Это получается неосознанно.

— Я вас не понимаю. Вы то исчезаете, то появляетесь. Мне нечего вам сказать. Просто заканчивайте эти игры. Это неприятно.

— Ты заметил моё отсутствие, поэтому тебя это задело. Так что тебе есть что сказать. Поделись.

— Вы считаете меня наивным ребёнком? Если меня бросить, то побегу обратно?

Чонгук переложил ладонь ему на шею, медленно развязывая тонкий шарф, завязывая мысли.

— Немного. В хорошем смысле.

Вот сволочь! Тэхён впивается в его пальцы, удерживая шарф на месте, как будто ведёт бой за свою независимость. Чон всё равно приспускает шарф, прикусив кожу. Так получается, что в попытке оттолкнуть, Тэхён упирается руками ему в грудь. Толку ноль, но оба друг к другу близко. Чон уже не соблюдает рамки приличия, уверенно обхватывая ягодицу, искушая пылко, больше не сдерживаясь, как обычно. На Тэхёна нужно заявить права, ибо эти права присвоит кто-нибудь другой.

Тэхёна эти нападки жутко отвлекают от начальной цели – вырваться.И ему от этого не неприятно. Было бы проще, если бы всё скатилось к неприязни. Но, получается, что сопротивление понарошку, чтобы не упасть в своих же глазах.

Чонгук больше налегает и оттягивает за волосы назад, приближаясь к лицу. Тэхён понимает, что вот! Вот опять поцелует! Не даст отпрянуть... Зажат со всех сторон. Предвкушая близость, рефлекторно жмурит глаза и чувственно приоткрывает губы. Нет, ну разве можно быть настолько милым идиотом?..

Соприкосновения нет ни через секунду, ни через пять. А ведь он уже настроился!

Как-то само получилось...

Тэхён открывает глаза, растерянно хлопая ресницами. Его что, одурачили? Сюрприз.

— Ты что...

Случайный переход на ты. Осёкся, а лучше бы одумался. Чону подлости не занимать, но стыда стоило бы.

— Поцелуй меня сам.

— Не буду... – И крутит головой, не даваясь.

Не будет он, будут его – делов-то. Чон целует. Снова. Снова глубоко, мокро, придерживая вертлявую голову. Тэхён пытается вытолкнуть его язык, но у него, конечно же, ничего не выходит. Чонгук приваливается на него сверху, придвинув к самому углу. Тот, опять по своей глупости, обнимает его за плечи, не отвечая на поцелуй, но и не бунтуя. Всё происходит безотчётно.

Постепенно прикосновения становятся всё мягче, нежнее, губы перемещаются на подбородок, дальше на шею, выдыхая на голый участок кожи. Тэхёна с этого просто выносит, щемит в груди неизвестной тягой к другому человеку. В чувствах он даже обнимает Чонгука за шею, спрятав лицо. Их долгие чмоки и вздохи, без всяких сомнений, слышали пассажиры спереди. От этого вдвойне стыдно. Они точно решат, что он ветреный парень, который даёт себя зажимать в машине, и которого, по-видимому, купили на эту ночь. Это неправда... А кому докажешь?

Чонгук перебивает даже мысли.

— Тебе хорошо? – полушёпотом, прикасаясь губами к его щеке. – Ты поедешь ко мне? Я хочу, чтобы ты этого захотел.Скажи мне.

— Не знаю... – бурчит ему в плечо, перебирая в голове сценарии побега.

— Что ты сейчас чувствуешь?

— Не знаю.

— Тебе приятно со мной быть?

— Наверное. Да...

— А зачем отталкиваешь?

— Чонгук, хватит... Я так, правда, не могу. Вы... мне приятны.

— Ты. Отбрось формальности. Продолжай.

— ...Но я так не могу. У нас такая разница в возрасте. Я парень! Что обо мне будут думать? Что вообще потом... Как это всё будет... Я не хочу влюбляться.

Наверное, это самый честный ответ.

— Просто доверься мне. Если бы я хотел тебя использовать, ну разве стал бы за тобой бегать? Я же тебя фактически упрашиваю. Скажи мне, что хочешь попробовать. И всё. Я не прошу от тебя невозможного. Просто оцени моё внимание. Ты же честный человек. Скажи мне: ты хочешь попробовать?

Самое правильное в этой ситуации ответить «нет», потому что так поступают разумные люди. И у таких людей, должно быть, всё нормально, но скучно, ведь они слушают голову, а не чувства. И Тэхён был таким же. Но в царстве одиночества не так уж интересно...

Пора признаться самому себе... Если он сейчас уйдёт, то пожалеет. Если останется – тоже, но попробовав. Он никогда не пробовал! Для всех перемен наступает своё время. И его время, похоже, пришло.

— Хочу.