Этапы (стадии) знакомства.

В последние пять секунд Ники спотыкается почти на ровном месте и не успевает прикрыть Рене, которая пропускает последний мяч прямо перед финальным свистком. На табло высвечивается счёт 10:6 в пользу команды «Красные панды». Они с удивительно большим отрывом для «Лисов» в этом году выходят в полуфинал. После осеннего поражения от «Ворон» такая разница в очках у них впервые. Болельщики поднимают настоящий шум на трибунах, поздравляя команду своего округа бурными овациями, поднимая бело-зелёные плакаты с эмблемами команды и выкрикивая слова поддержки. «Лисы» проиграли на чужом поле, но не могут сдвинуться с места хотя бы потому, что их унижение ещё не закончено. Ваймак почти кожей чувствует, как разочарование его детей клубится над их уставшими телами. Однако так же отчётливо он видит их изначальную готовность к подобному исходу.

Ваймак понимает, что единственным желаемым утешением для команды будет выпивка, которую он попросил Эбби закупить вне зависимости от того, выиграет команда или проиграет. Скорее всего, она и сама уже знает, чем закончился сезон для «Лисов».

С губ Эндрю, сидящего рядом с ним и уже принявшего таблетки, срывается едва различимый смешок, звучащий как насмешка над командой, но Ваймак понимает, что за него говорят лекарства, воздействие которых сильно усложняет существование «Лисов» как полноценного спортивного коллектива. Их вратарь пропустил всего один мяч, прежде чем его начал накрывать синдром отмены.

Впервые на памяти Ваймака Эндрю ещё до первого тайма выразил нечто похожее на желание отыграть весь матч, несмотря на побочные эффекты от таблеток, но этот риск показался ему неоправданным. Миньярд назвал это слабостью. Ваймак называет это рациональностью.

Однако правда заключается в том, что Рене действительно не смогла отбиться.

Эндрю, Джейни и Аарон спускаются на поле, в то время как наплыв радости соперников начинает проходить. Ваймак выходит вместе с ними, чтобы, как это принято, пожать руку тренеру команды-победителя. К счастью, у Красных панд нет особых конфликтов с Лисами, кроме этого матча, проигранного в тот год, когда Вороны находились в юго-восточном округе. Именно Рико и его фанаты могут стать проблемой после поражения, и отсутствие поддержки у команды беспокоит Ваймака гораздо больше, чем упущенная победа, как бы эти вещи ни были взаимосвязаны.

Дэн пожимает руку капитану с твёрдой улыбкой, как будто проигранная игра не означает конец чемпионата. Ваймак в наибольшей мере волнуется за неё, Кевина и Сэта, хотя и по разным причинам.

Красные панды с победным кличем выходят с поля, широко улыбаясь и отвечая на вопросы подбежавших журналистов. Лисы не говорят друг другу ни слова, пока не приходит время отбиваться от заинтересованных в их проигрыше третьих лиц. Со всех сторон звучат одни и те же вопросы, из-за чего разочарование команды сменяется раздражением, выходящим за рамки приличий для американского общества и телевидения: «Ожидали ли вы такого конца?», «Хотите ли вы что-то сказать по окончании сезона?», «Кевин Дэй, рассматриваете ли вы возможность всё-таки принять предложение Рико о должности помощника тренера?».

Ваймак подходит к Кевину, анализируя его очевидное для команды нестабильное состояние. Сейчас слово Второго сына Экси для прессы и всего спортивного мира на вес золота, так как проигранный матч станет для всех неким подтверждением того, что он лишь «хоронит свой талант в Лисьей норе», как выразился Морияма на шоу Фердинанд. В тот день перед камерой и своим главным страхом Кевин не смог возразить, лишь ответил, что Лисы дают ему возможность, которой он хотел бы воспользоваться. Сказать «нет» было не в его силах.

И сейчас Кевин держит спину прямо и высоко поднимает голову, только чтобы скрыть измождённое лицо и дрожащие руки. Если бы он не сжимал клюшку изо всех сил, это могли бы заметить все, но, к счастью или к сожалению, телевидение мало обращает внимание на такие вещи.

Дэн подходит ближе, как только за ними закрывается дверь, ведущая на поле. У них, как и у другой команды, есть возможность не отвечать на вопросы прессы, но они находятся на разных ступенях уважения и одобрения со стороны общественности.

— Мы с Рене поговорим с журналистами и постараемся ограничить количество задаваемых вопросов.

— Нет, я должен... — но Кевин не успевает договорить, как чужая клюшка начинает тыкаться ему между лопаток, словно подгоняя к раздевалке и выходу.

— Не пищи, — усмехается Эндрю, продолжая подталкивать Кевина к выходу из чужого стадиона. — Если, конечно, ты не хочешь сказать им, что принимаешь предложение пташки.

— Что? — на его лице действительно отражается искреннее недоумение. Ваймак хоть и не может этого показать, но откровенно рад такой реакции, а его последующий ответ успокаивает остальных лисов, которые готовятся к худшему раньше, чем оно может их настигнуть. — Я и не собирался.

На лице Дэн появляется лёгкая улыбка, которая так и говорит о том, что эти действия совершаются не только ради благополучия команды, но и в качестве проявления заботы, даже если они никогда не были по-настоящему близки.

— Они всё равно скоро оккупируют Лисью Нору, к стадиону будет не подобраться, — говорит она, намекая на то, что у него ещё будет шанс дать интервью и озвучить эти слова, которые повергнут в шок многих фанатов.

— Ну что за люди? — слышит Ваймак змеиное шипение Элисон рядом с чуть ли не рычащим на журналистов Сетом.

За дверью слышно, как представители спортивных СМИ толпятся, что-то обсуждают, собираясь урвать свой кусок славы и ответы на похожие вопросы.

— Дэн и Рене идут со мной отбиваться от журналистов, — привлекает внимание тренер. — Остальные – в раздевалку, и чтобы никто лишний раз не высовывался! Миньярд, тебя тоже касается! — в конце добавляет Ваймак, уже ожидая непредвиденных обстоятельств и возможных ссор. Что-то ему подсказывало, что Сет не будет держать язык за зубами.

— Вы меня дискриминируете, тренер, — Эндрю встаёт позади Кевина до того, как дверь снова открывается, преграждая журналистам путь к самому желанному объекту.

До его уже немолодых, но всё ещё чувствительных ушей доносится ещё один смешок Сета.

— И Гордона тоже касается!

Вороны всё ещё находятся на юго-востоке, и это сильно нервирует, учитывая положение, в котором оказались Лисы. Скоро Рико напомнит им о своём существовании и обязательно выскажется вместо них, если они опоздают.

Лисы скрываются из виду, и они с девочками подходят к всё ещё шумящим журналистам. Раздражающий гул Ваймак начинает игнорировать с того момента, как перед его лицом оказывается первый микрофон. Вопросы похожи, и, к счастью, девочки оставляют разговоры о Кевине ему, что позволяет откладывать ответы на потом и даже немного стыдить телевидение за охоту за лёгкой добычей. Завершив мыслью о том, что Лисы довольны своим сезоном, даже если они хотели показать больше, чем получилось, они заканчивают общение с прессой и отправляются к остальным.

К этому моменту большинство уже скрывается в гостевой комнате, ожидая других членов команды. Элисон и Сет о чём-то секретничают, Ники пытается что-то рассказать Аарону, который больше увлечён своим телефоном, чем кузеном, Мэтт тоже вовлёк Джейни в какой-то диалог, хотя каждый из них больше занят ожиданием кого-то другого.

Кевин сидит, уперевшись локтями в колени и глядя куда-то в пол, но никто не решается ему что-то сказать. Да и кто из присутствующих Лисов, кроме Бойда, умел подбирать подходящие слова? Ваймак чувствует, как тревога волнами исходит от их звёздного игрока и передаётся остальным членам команды, поэтому после проигранного матча в комнате царит слишком дружелюбная атмосфера. Если бы он был не последним, Кевин уже поднял бы всех на уши и точно оскорбил бы Ники за последнюю неудачную защиту.

Единственным равнодушным в комнате кажется Эндрю. Его губы сложены трубочкой, и какая-то мелодия, то затихая, то возобновляясь, заполняет незаметную тишину в паузах неловких разговоров.

Телефон вибрирует в его кармане, напоминая о мире за пределами этой комнаты. Сообщение от Эбби радует глаз. Она, зная о традициях команды, спрашивает, какие напитки предпочитают Лисы, очевидно, собираясь купить любой из перечисленных им вариантов.

Пока он без особой тщательности припоминает наиболее приятные алкогольные марки, Дэн и Рене заканчивают с экипировкой. В этот момент просыпаются остальные члены команды, ожидая не только долгожданного приказа покинуть гостевые покои, но и предполагаемого последнего слова, которое он всегда говорил после проигрыша. Это тоже можно назвать традицией.

— Я знаю, что должен был бы дать вам напутствие, ведь это последняя игра сезона, и многие огорчены таким вылетом, учитывая наши причины биться в этом году, но... — девушки действительно слушали, даже Элисон, закинувшая ноги на бёдра Сета; парни как минимум молчали, а Аарон даже выключил телефон, решив выслушать эту жалкую речь, которую Ваймак, как всегда, не готовил. Только Эндрю и Кевин не сдвинулись с места, но они были здесь, и этого было достаточно. Нет, никто не сказал ни слова. Раздавшийся телефонный звонок был даже не его, поэтому, несмотря на то, что речь прервалась, он потянулся в карман скорее по привычке, так как в ближайшее время ему должен был позвонить Чарльз Уиттир, ректор университета Пальметто.

Все взгляды устремляются в сторону звука, и удивление становится ещё сильнее, когда они понимают, что звонок поступил на телефон Эндрю, который нагло медленно достаёт его из кармана, как будто звонят вовсе не ему, и усталым, насмехающимся взглядом проводит по экрану, не выглядя ни впечатлённым, ни разочарованным. Его лёгкая эйфория никак не меняется, а даже становится ещё заметнее.

— Так ты собираешься отвечать или нет? — подает голос Элисон, нарушая почти идеальную тишину, прерываемую бормотанием телевизора и громкими голосами фанатов за открытым окном.

Эндрю незаметно быстро окидывает всех взглядом, усмехается, заметив всеобщий интерес, и снова откидывается на спинку дивана, когда его палец наконец опускается на кнопку ответа.

— Кто? — из-за тишины слышно, как на другом конце провода звучит тихий мужской голос, но он тут же замолкает, и в трубке снова становится тихо.

Лисы молчат, чего-то ожидая. Даже Кевин отрывает голову от рук и переводит взгляд на товарища по команде. Его лицо меняется и становится всё более растерянным, хотя и таким же испуганным, пока улыбка медленно сползает с губ Эндрю. Он переносит вес тела вперёд, упирается руками в бёдра, продолжая держать телефон у уха. Его глаза нервно бегают, хотя всё остальное тело остаётся абсолютно неподвижным.

— Абрам..? — хриплый голос Эндрю срывается на гласной, свободная ладонь сжимается в кулак за секунду до того, как он встаёт и быстрым шагом выходит из комнаты. До слуха доносится уже более уверенное «где ты?».

— Эндрю? — тише обычного окликает его Ники и сам теряется, понимая, как потерянно звучит.

Несмотря на всю неожиданность происходящего, тренер выходит следом, понимая, что Эндрю не просто так скрывается от них за считанные секунды, словно всё, что было до этого звонка, уже не имело для него никакого значения. Такое поведение настолько немыслимо для него, что Ваймак неожиданно для себя признаёт, что и сам на секунду растерялся больше, чем следовало. К этому моменту Миньярд уже выходит из раздевалки с рюкзаком, который он перекидывает через плечо.

— Включи GPS, дальше я разберусь, — Эндрю сильнее обычного сжимает тканевые лямки. Он полностью сосредоточен на телефонном разговоре.

— Миньярд!

К удивлению, Эндрю останавливается, но, видимо, причина заключается в другом:

— Абрам? — он отводит телефон от уха и всего секунду наблюдает за тем, как звонок, который длился меньше минуты, сбрасывают на другом конце. — Чёрт.

— Эндрю! — доносится сзади голос Дэна. По звуку шагов Ваймак догадывается, что за ним вышли все остальные Лисы. — Ты не можешь просто взять и уйти! Вороны...

— Мне плевать, — он отводит взгляд от телефона и смотрит на них чёрными от злости глазами, почти безумными, учитывая всё ещё скачущие от странного адреналина узкие зрачки. Его поза напряжённее, чем обычно. Уже и всем остальным становится очевидно, что, кто бы ни был этот неизвестный позвонивший, Эндрю действительно собирается оставить Кевина на Лисов и тренера, ставя «Абрама» на несколько ступеней выше. — Тренер.

Ваймак ждёт продолжения, скрестив руки на груди. Он знает, что лучше не вмешиваться в мыслительный процесс, который не может контролировать. Эндрю, немного отошедший от, видимо, важного звонка, бросает взгляд за спину тренера, и на его губах ядовитым обманом вновь расцветает наркотическая улыбка.

— Хей, Уокер, не окажешь услугу?

— Рене, — тут же обращается к ней Элисон. Ваймак сомневается, что она сама понимает, зачем пытается вмешаться в этот диалог. Рене отвечает сразу же.

— Конечно, будь осторожнее, — слышно, как она улыбается.

— Куда ты собрался, Миньярд? — решает хотя бы попытаться Ваймак. Он, как и любой член команды, впервые видит у Эндрю настолько яркие эмоции, что они прорываются сквозь весёлую наркотическую улыбочку, и всем становится неловко, как будто они подглядывают за кем-то раздевшимся.

— А это мы скоро узнаем, тренер, — Эндрю поднимает телефон и немного трясёт им в воздухе, словно эта маленькая, уже устаревшая, если судить по модели, коробочка может ответить на все их вопросы.

— Эндрю... — Кевин встаёт рядом. По какой бы причине Миньярд сейчас ни убегал от команды, услышав голос человека, которого защищал весь прошлый год, он останавливается. Однако их зрительный контакт длится недолго, Эндрю снова смотрит куда-то в сторону, и Ваймак может только предположить, что он смотрит туда, где стоят Ники и Аарон.

— Просто не вляпывайтесь в неприятности, пока меня не будет.

— Мы будем в отеле только до вечера, — говорит Ваймак, хотя прекрасно понимает, что оставить одного из своих детей в незнакомом штате не в его силах.

Эндрю снова опускает взгляд куда-то в телефон, видимо, он наконец-то узнал, куда так рьяно направлялся.

— Можете не ждать.

Больше он ничего не говорит и выходит за дверь раньше, чем кто-то успевает что-то возразить. Они понимают, что могут попытаться его остановить, но в то же время осознают всю бессмысленность этих действий. Ваймака накрывает волна усталости. Конечно, это была последняя игра, и что-то обязательно должно было пойти не так. Лёгкая головная боль, о которой он успел забыть во время матча, резко даёт о себе знать, заставляя его на секунду закрыть глаза.

— И мы его просто отпустим? — неожиданно первой спрашивает Джейни, ошеломлённая даже немного больше, чем остальные.

— Не думаю, что у нас есть выбор, — отвечает ей Дэн с тихим стоном, словно на её плечах строится целый дом. Ваймак разделяет эти чувства, поэтому поворачивается к команде лицом, немного облегчая её участь.

— Забирайте свои вещи и поехали в отель, завтра отправимся в путь.

Все неуверенно направляются в раздевалку. Никто уже не вспоминает о той жалкой речи, которую собирался произнести Ваймак. Он заходит в гостевую комнату и забирает ключи от автобуса, которые оставил на столе. Из раздевалки доносятся голоса, по которым можно понять, как на них повлиял дараматичный уход Эндрю. Ваймак невольно слышит их разговор, ожидая детей у выхода. Его ладонь так и остаётся на ручке двери.

— Ты будто вообще не здесь был последние два года, — возмущается Ники в ответ на какой-то вопрос Сета, который ещё не был произнесён на такой громкости, чтобы он достиг ушей людей вне раздевалки.

— Последнее, что меня могло интересовать на пятом курсе, — это дела монстров.

— Вы только и делаете, что спорите, так какая разница? — вмешивается Элисон.

— Как будто вы сами не делаете то же самое, — абсолютно честно, хоть и неожиданно, высказывается обычно молчаливый Аарон.

— Не лезь не в своё дело, копия монстра, — огрызается Сет одновременно с тем, как Ники произносит:

— Я об этом и говорю, — он расставляет ударения, указывая Элисон на правдивость её замечания. — Откуда нам знать, что происходит в жизни Эндрю?

— Прекратите все четверо! — Дэн хлопает дверцей шкафчика. — Эндрю ведёт себя странно, но мы ничего не можем с этим поделать. Пока нам остаётся только быть начеку.

— Дэн права, единственное, что мы сейчас можем сделать, — это следить за тем, чтобы вороны снова не вылезли из своих нор, — добавляет Мэтт, со скрипом закрывая дверцу.

— Вы действительно думаете, что это произойдёт так быстро? — неловко уточняет Джейни.

— Как будто ты не поняла за этот год, — огрызается Элисон, которая до сих пор помнит, как Сет чуть не получил передозировку в кабинке туалета по одной лишь прихоти Рико.

Это нельзя было продолжать. Ваймак мог бы связать странное поведение Эндрю с Воронами, но тогда этот человек не оставил бы Кевина без малейшего промедления, или мог бы посоветовать вратарю не торопиться и продумать план действий, но по каким-то причинам последнее, что Миньярд был готов делать — это ждать. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: он готов бежать хоть на край света из-за человека на трубке. Ваймаку хотелось бы прекратить страдания этих детей, но не всё было в его власти, и далеко не каждый завербованный им человек был готов бороться за лучшую жизнь и воспользоваться этим шансом.

Сет — единственный пятикурсник, оставшийся в команде и доучившийся до выпуска, и Ваймак видит, насколько велико влияние Элисон на эту умную, хотя и часто недальновидную голову. В конце концов, только ради неё он вновь нашёл в себе силы бороться за жизнь и семью. Ваймак не знал наверняка, рассказывает ли Сет о своих достижениях младшим братьям, но если да, то был уверен, что, несмотря на отсутствие особых спортивных успехов, они гордятся им.

Эндрю такой же, но он хуже понимает цель своей борьбы и не видит продолжения после неё. Как тренер он прекрасно понимает причины, по которым Миньярд отказывался от всех предложений других университетов, и знает, что был не совсем честен в своих методах набора игроков. Но как человек он искренне хотел дать ему ещё один шанс. И если в этом мире есть некто по имени Абрам, который одним словом может поднять Эндрю на ноги и заставить бежать, то Ваймак не имеет права что-либо говорить. Очевидно, он всё же не всегда осознаёт возможные риски.

— Все, кто не будет в автобусе через 10 минут, пойдут до отеля пешком! — напоследок предупреждает тренер и об отъезде, и о плохой звукоизоляции, готовый пересчитать всех своих Лис по головам, чтобы никто больше не пропал у него из-под носа.