Этапы (стадии) знакомства.

Оказалось, что взлом машины был пустяковым делом, наиболее лёгким из планируемого. Эндрю просунул жестянку между стеклом двери и уплотнителем, штифт и, двигаясь по прочитанным инструкциям, открыл дверь. Для уличных фонарей это была слепая зона, но не для камер, что и было ему на руку. Можно было бы оправдаться недостатком знаний об их наличии или расположении.

Наиболее сложным было найти в темноте места с болтами, открутить их и выбрать нужные провода, однако память, которая никогда не подводила, неожиданно оказалась с прорехой далеко не в той области, где можно было предположить. Каждый из просматриваемых им в библиотеке сайтов показывал разный цвет проводов. Очевидно, что они отвечали за что-то определенное, благодаря чему автомобиль и должен был завестись, только вот, выбрав наиболее крутую из стоящих на стоянке машин, Эндрю не решил подумать о том, что не знает, какие именно из предложенных отвечают за зажигание.

Вывеска на магазине нервно моргала, подсвечивая провода в руках время от времени. Эндрю сам не был уверен, от чего он колебался, если его целью являлся вовсе не угон машины, а побег из дома Спиров, хоть и не совсем по своей воле и желанию.

«Зато письмо Аарона ты помнишь во всех подробностях,» — злостный, презренный смешок к особенности его мозга сорвался с ухмыляющихся кровоточащих губ.

Скоро к машине, в которой он сидел, начали приближаться шаги. Тихие, осторожные, но быстрые.

«Ну вот и всё,» – Эндрю снова прикусил губу, ощущая, как одна из недавно заживших ранок лопнула и осталась металлическим привкусом на языке, совсем как в недавнем кошмаре. Оставалось радоваться, что на этот раз это была его собственная кровь.

Шаги остановились сбоку в метре от него.

— На этой машине блокираторы.

Эндрю резко повернулся. Настолько быстро, что даже если из-за шума в ушах он и не услышал, зато почувствовал, как хрустнула его шея.

Перед ним стоял парень. Даже скорее мальчишка, если не младше, то его возраста точно. Каштановые волосы падали на лоб и прикрывали тёмные глаза, ворот безвкусного тёмно-синего свитера, казавшегося в темноте чёрным, был натянут до того, что прикрывал часть носа. Руки были в карманах, но взгляд устремился точно прямо. Нагло и дотошно, он словно пытался рассмотреть Эндрю изнутри, изучая его с такой же ответной настороженностью, сканируя глазами.

Вмешивающийся не в свои дела мальчишка в планы не входил, чем невольно взбесил спящее на холодному полу чудовище.

Раздражающий незнакомец быстро оглянулся, а потом снова посмотрел ему в глаза, немного приподняв голову, что предавало его несколько напряженной стойке высокомерного самолюбования. Эндрю захотелось ударить его по симпатичному личику, стараясь не корчится от боли и удовольствия при представлении, как этот мальчонка всхлипывает на ручках у мамочки.

— Вон у той нет, — он протянул руку и показал пальцам на машину в противоположном углу. Она была старше. Эндрю мог бы предположить, что ей было лет девять и создавалась в каких-нибудь девяностых годах, когда в этой стране у создателей не было вкуса, а также понимания того, как должны выглядеть и из чего изготовляться качественные запчасти.

— Ещё старее не нашёл?

Он преувеличивал, всё же автомобиль выглядел прилично. Однако вызов был уже кинут, о чём говорил вспыхнувший блеск в чужих глазах.

— А тебе больше всех надо? — или это было раздражение. Эндрю вновь кинул взгляд на машину чуть-чуть позади неожиданного и неприятного собеседника. — Если хочешь, чтобы всё прошло гладко, это лучший вариант.

— Если так разбираешься, может сам и заведёшь?

Глаза мальчишки немного сощурились, будто он пытался разглядеть что-то спрятанное в его лице. Эндрю не собирался отводить взгляда, даже ощущая, как нездоровый холодок от такого внимания прошёлся по его коже, словно дыхание лёгкого, почти не ощущаемого ветра забралось под одежду фантомными, отвратительными, щекочущими касаниями. Желание вцепиться в чужие, вылезающие из-под капюшона кудри увеличилось в несколько процентов.

Однако мальчишка неожиданно развернулся и действительно пошёл в сторону обозначенной машины. Эндрю не торопился двигаться с места. Слишком уж подозрительна была такая неожиданная помощь. Мальчишка недолго постоял, достал железную отмычку и взломал дверь, очевидно, имея некоторую сноровку. Эндрю смотрел с нескрываемым интересом. После незнакомец перелез через пассажирское кресло и опустился вниз к водительскому, полностью скрывшись из виду, не забыв перед этим прикрыть дверь, но не до конца.

«У кого-то есть опыт в этом деле,» — насмешливо успел подумать Эндрю, прежде чем звук звона колокольчика от открытой двери магазина не смог оторвать его от собственных мыслей. Он нервно повернул голову.

По одному только костюму, который был идеально подшит под мужское тело средних, но приличных в общим-то размеров, Эндрю смог понять, что единственным автомобилем, подходящим под этот официальный образ, мог быть только тот, со взломом которого ему удалось прекрасно потерпеть неудачу.

Ещё очевиднее это стало, когда мужчина повернулся в сторону машины, и его лицо исказило недоумение.

Тихое «какого хрена» стало сигналом, чтобы сорваться с места и перейти на бег, лишь бы не оказаться пойманным за шкирку при таких глупых обстоятельствах. Увидеть изуродованное истинным гневом лицо этого мужчины Эндрю не удалось, хотя в след, конечно, крикнули «стой, урод», «наглый мальчишка» и кинули какую-то вещь, которая, к счастью, пролетела мимо него.

«Какая тачка, такой и владелец», — подумал Эндрю, уже не слыша за собой быстрых шагов и вскакивая с разбегу в машину, которую на словах мог завести такой же взвинченный, как и он сам. Эндрю бы даже усмехнулся, но на данный момент был слишком взбудоражен.

— Ты закончил? — мальчишка посмотрел на него резко испуганными глазами. — А то кажется нас засекли.

Если смотреть на него сверху вниз, из-под света фонаря, то можно было увидеть, что на носу у мальчишки были веснушки, а под глазами противные, практически черные синяки, так и кричащие о недостатке здорового сна.

За долю секунды, что Эндрю его рассматривал, на панели загорелись все кнопки, которые имели такую функцию, а ещё через мгновение пустилась искра, и машина завилась. Раньше, чем мальчишка смог забраться на водительское сиденье, он быстрым движением руки переключил передачу, снял ручной тормоз и нажал на газ. Единственное, что дальше успел увидеть Эндрю, это как мужчина отбежал от угоняемого ими автомобиля, когда осознал, что эта попытка оказалась удачной. Секунда — и вот вокруг них уже только деревья, строем стоящие на месте и стремительно ускользающие за их спины.

Неожиданная тишина сменилась таким же нежданным шипением водителя, который немного сбавил скорость, стоило только адреналину начать стремительно спадать.

— Блять, — шёпот, который было невозможно не услышать даже при звуке дребезжавшего двигателя, оказался удивительно забавным в сложившейся ситуации.

Эндрю мог лишь смотреть вперёд или за окна и думать: «Вот теперь действительно угнал тачку».

Они ехали в тишине, и на самом деле Эндрю понимал, что должен был сказать остановиться и дать хотя бы выпустить его, но одновременно с этим миллион мыслей так и мешались в его голове, вплоть до: «Мне нужно уметь также быстро заводить тачку без ключа». Он мог бы попробовать обмануть себя мыслью «на всякий случай», но уверенность в том, что когда-нибудь этот навык действительно мог оказаться использован с таким же чистым сознанием, как сейчас, была очень твёрдой.

А ещё проблема состоялась в том, что Эндрю не был уверен, что если он скажет мальчишке остановить машину, то он согласится завести её ещё раз.

— Куда тебя довести? — негромким бурчанием донеслось с соседнего кресла. Мальчишка ездил с такой же изящностью, как и вскрывал эту развалюху. Он отвёл взгляд от дороги лишь на секунду, взглянув на пассажирское сиденье с удивительной усталостью и некоторой настороженностью, словно ожидал, что Эндрю выскочит из машины, которая ехала по трассе со скоростью в 70 километров в час.

— Я умею водить.

— Только вот я не буду ради этого угонять новую тачку.

— Почему бы не завести эту ещё раз?

— Потому что я сомневаюсь, что ты потом привезёшь меня обратно к заправке, если я пущу тебя за руль.

«Тупик,» — подумал Эндрю, когда понял, что и ехать ему изначально было некуда, а показывать неизвестному пацану, где живёт Кэсс, у него в планы не входило. Он начал постукивать пальцами по двери, почти не задумываясь об этом движении, а потом заметил, как мальчишка постепенно сбавлял скорость, пока та не достигла 30 километров в час.

— Даже не спросишь, куда мы едем? — вновь он начал диалог, не оставляя надежды на то, что Эндрю с ним заговорит. Хотя, смотря на его лицо, он сомневался, что этому ребёнку действительно хотелось, чтобы с ним кто-то разговаривал.

— Думаешь, я не заметил, что ты сделал уже третий поворот налево?— они скоро замкнут первый круг и, скорее всего, продолжат ездить по этому маршруту, но это была не его машина, чтобы тревожится по такой причине.

Из-под уродского воротника прорвался странный звук, похожий на смешок и фырканье одновременно. Кажется, теперь они оба забавлялись с этой ситуации.

— Вопрос только в том, нахрена тебе помогать мне?

Мальчишка вновь вернул свой взгляд на дорогу. Глазки нервно забегали и зацепились за нервно бегущую дорогу и весь мусор, что проезжался под ними между колес.

— Только если ответишь нахрена тебе угонять машину, не имея на это каких-то причин.

«Тупик,» — повторилось в его голове ещё более насмешливым тоном. Отвечая требованием на вопрос, новый знакомый устанавливал правила, которым Эндрю согласился бы следовать, если бы они не находились в закрытом пространстве. Ответы на эти вопросы были лишь проявлением его любопытства и интереса и не являлись чем-то необходимым, поэтому стоило просто отступить. В конце концов, Дрейк был ещё на службе и будет там ещё минимум месяц. Достаточно времени, чтобы устроить поджог.

— Просто останови машину и выпусти меня.

Мальчишка кинул ещё один подозрительный взгляд и съехал на обочину. В тот момент, как они остановились, Эндрю сразу же вылез с пассажирского кресла, вдыхая свежий лесной воздух. На этом моменте водитель заглушил двигатель. Теперь ощущение, что это был какой-то странный прикол, стало ещё явнее проявляться в сознании Эндрю.

— Ты сам кинул мне вызов, вот почему, — проинформировал мальчишка, закрывая дверь увесистым хлопком. Он посмотрел на него лишь секунду и пошёл в противоположную сторону, оставляя автомобиль. Эндрю мог бы его остановить, в конце концов, очевидно, что другой дорогой было бы быстрее добраться до изначальной точки, но он не собирался этого делать. В конце концов, он оказался в проигрышной позиции и имел право довольствоваться тем, что выигрывший решил идти без него через лес.

Эндрю ещё несколько раз оборачивался, пока чужая фигура окончательно не скрылась между деревьев. Ему нужно было поспешить, иначе утром Кэсс увидит, что его нет в кровати, и от вопросов отвертеться уже не получится. Даже когда Дрейка не было в комнате, он предпочитал скорее лежать на полу спиной к стене, чем на уже когда-то отстиранной от крови простыне.

Эндрю старался фокусироваться на мыслях о времени, о скоро встающем солнце, о завтраке через несколько часов, школе и ненужных точных науках, которых в завтрашнем расписании насчитывалось даже несколько штук, на сожжённом письме Аарона, которое иногда он прогонял строчку за строчкой в голове, впитывая каждое слово, словно они являлись олицетворением собственных мыслей.

Брат-близнец.

Кто бы мог подумать? Как вообще до такого можно додуматься? Конечно, очевидно, что где-то по земле ходили другие люди, с которыми процент схожести его ДНК доходил до 99, но по объяснимой причине ему никогда не хотелось встречи с ними. Однако только до того момента, пока его не нашёл такой же не знающий ничего о своей семье подросток с идентичным лицом. Хотя представить это было сложнее, чем предположить на одних только теоретических основаниях.

А ещё ему стоило покинуть дом Кэсс, чтобы у Аарона никогда не было причин переступить этот порог, особенно если в доме будет Дрейк.

Руки начали непроизвольно дрожать, когда уставшие от непозволительно долгой ходьбы ноги остановились на таком расстоянии, что Эндрю мог свободно увидеть нужный ему фасад здания между других похожих. Чем ближе он подходил, тем больше деталей всплывало в его памяти с грёбанной интенсивностью, в точности до последней крупинки и камушка на дороге.

Одну только мысль по собственному желанию вертел Эндрю в своей голове, стараясь заглушить все остальные: «Дрейка здесь нет».

Заглушая шум тишины, он посмотрел в сторону встававшего солнца, предположил, что на часах время уже перевалило отметку в шесть часов, и быстро залез в окно своей комнаты, как уже делал несколько раз. Уже перекидывая вторую ногу через подоконник, Эндрю ещё раз проклял свой рост, что усложнял его повседневную деятельность. Кэсс должна была встать с минуты на минуту, а он уже не видел смысла ложиться, потому что будильник стоял на семь часов утра.

Эндрю упал на кровать и боролся с желанием закрыть глаза, пока не услышал, как включился свет этажом ниже, потом скинул с себя уличную одежду, с некоторым удовольствием зашёл в смежную с его комнатой ванную и принял все водные процедуры, не забыв почистить зубы и не избежав встречи с зеркалом. Лицо было опухшим, но не настолько уставшим, чтобы сравнить с мертвецом.

Он усмехнулся, вспомнив страшные синяки под глазами мальчишки, решившего вмешаться этой ночью. В сравнении с ним Эндрю признавал, что выглядел прилично.

Спустившись вниз, Эндрю сделал удовлетворяющий вывод, что ничего не изменилось.

Кэсс.

Она улыбнулась, пожелала доброго утра, поставила перед ним завтрак, быстро спросила о планах на день, так же торопливо рассказала о своих, напомнила, что сегодня у неё смена допоздна. Эндрю помнил, он бы не смог об этом забыть, но всё равно кивнул, протыкая яичницу вилкой. На вкус такая же, как и остальные, но даже спустя два года, как Кэсс приняла его, ощущение, что это вкуснейшая еда в мире, не проходило. Эндрю не стал говорить ей об этом, забрал уже собранный рюкзак из комнаты и ушёл в школу.

Только пройдя полпути, он осознал, что его мозг начал работать на каком-то автопилоте. Эндрю остановился, на всякий случай оглянулся, убедился, что его тело уже привыкло следовать рутинному распорядку и двигалось в правильном направлении, зачем-то посмотрел на руки, – скорее, чтобы убедиться, что он не взял с собой что-то лишнее, словно оно определенно должно быть в его руках, а не в рюкзаке, – и пошёл дальше, контролируя чуть ли не каждый шаг, а также вдох и выдох.

Он поднялся по лестнице, где было одиннадцать невысоких ступенек, зашёл в школу, нашёл нужный шкафчик, взял нужные вещи, которые мог оставить и не париться из-за того, что они могут исчезнуть, – таких вещей почти не было, поэтому Эндрю хранил большинство под кроватью, – и, наконец-то направился в один из множества кабинетов, расположение которых знал так же хорошо, как и все повороты в жилом районе, в котором жил последние полтора года.

Частично он уже мечтал опуститься на стул и положить голову на парту. Не сложно было признать, что ему ужасно хотелось спать. Эндрю всегда занимал самую последнюю, ближайшую к стене, благодаря чему мог видеть, чем занимался весь класс, пока сам ничего не делал. Это давало мнимое ощущение контроля.

По этой причине он чуть ли не с облегчённым выдохом зашёл в кабинет и почти сразу же пошёл к своему месту, но остановился.

Парта неожиданно оказалась занята, хотя кроме трёх все остальные были свободны. Мальчишка, которого Эндрю сначала хотел просто спихнуть, также легко заставил его вновь замереть, перевернув голову в другую сторону. Это было то же самое лицо, которое он видел прошлой ночью. Единственным отличием оказалось то, что теперь, в полусонном состоянии, оно выглядело почти беззащитно и слишком мягко, чтобы было возможно принять этого человека за того, кто мог за считанные минуты взломать чужую машину и завести её без ключа.

«Забавно,» – подумал Эндрю, пустив почти неслышный смешок себе под нос. Только вот ему тоже хотелось спать, да и прелести в ожидании он не находил, поэтому всё же подошёл ближе и не особо удивился, когда миловидный незнакомец с теми же веснушками и том самом свитере, чей ворот до этого закрывал половину лица, моментально открыл глаза и немного вздрогнул, ожидая нападения. Эндрю даже не двинулся с места. Реакция была ему знакома.

— Сначала тачки, а потом в спячку? — Эндрю невольно приподнял одну бровь, словно этот вопрос имел значение, когда подросток с напуганным выражением лица смотрел на него так, словно увидел привидение. Хотя, может для него это было одно и то же.

— Что ты здесь..? — начал он, но, видимо, осознав глупость своего вопроса, лишь поднёс ладонь к глазам и устало потёр их, из-за чего они сделались ещё краснее, словно слёзы уже стояли в его горле. Эндрю мог предположить, что достаточно скоро он услышит, как маты сыпятся на его больную голову.

Мальчишка лишь снова посмотрел на него, словно бессонная ночь произошла только по вине Эндрю, и это оставалось на его совести.

— Чего ты хочешь?

Вопрос резко оказался настолько правильным, что на секунду Эндрю даже опешил. У него действительно была причина вести себя чуть более вежливо, чем он это делал обычно. Последний раз, когда его парту кто-то занял, он просто спихнул вещи, а потом подрался с их владельцем по возвращении в кабинет. На этот раз Эндрю пытался понять, насколько легко человек, который слишком быстро для простого идиота может понять собеседника и также быстро совершать угон транспорта, угадает неизвестное, но с какой-то стороны очевидное условие.

— Я ничего не хочу.

— Тогда какова причина того, что ты стоишь над моей партой?

— Ты хотел сказать моей.

— Нет, — брови парня немного нахмурились, будто он действительно начал догадываться. Эндрю решил больше не ждать.

— Услуга за услугу, — они не отводили взгляда друг от друга, ожидая любого резкого движения, которое могло бы запустить обратный отсчёт до драки. Пока кабинет пустовал, это было возможно, но именно по той причине, что они оба не хотели привлекать внимания третьих лиц, они не двигались ни на миллиметр.

— В таком случае ты должен мне вдвойне, — сказал он, очевидно припоминая не помощь с угоном, а мужчину, тачку которого у Эндрю не получилось использовать для своих целей. Если бы его поймали в тот момент, то всё ограничилось бы предупреждением, а не сроком, что привлекло бы лишнее внимание Кэсс к его воспитанию, а также ночной деятельности.

«Надо было что-нибудь поджечь,» — с очевидным опозданием в сутки промелькнуло в голове Эндрю. Мальчишка был прав, поэтому он кивнул головой.

— Установи цену, что будет нас устраивать.

— Ладно, — он на секунду отвёл глаза в сторону, но вернул обратно. Это можно было считать за знак капитуляции. Эндрю сделал шаг назад, подразумевая то же самое. — А от меня что ты хочешь?

— Практических навыков. Научи взламывать тачки.

За секунду он сдулся, словно условие оказалось намного легче, чем можно было ожидать. Эндрю почувствовал, как из-за чужого поведения, так очевидно совпадавшего с его собственным и многими другими воспитанниками детских домов и интернатов, интерес снова заскребся у него под рёбрами.

— В таком случае, услугу я придумаю позже.

Мальчишка встал из-за парты и, пройдя мимо, опустился на соседнюю, вновь укладываясь на руки. Эндрю наблюдал за ним лишь секунду и почти зеркально упал за свою парту, переставая бороться с полусонным состоянием, хотя знал, что уснуть у него не выйдет. Мальчишка повернул голову в его сторону, смотря одним открытым глазом.

— Скажи своё имя.

Эндрю не видел в этом лице ничего нового, но всё равно рассматривал, словно желая запомнить больше, чем он уже сделал.

— Эндрю.

Собеседник не отводил взгляда.

— Алекс.