НЕ ИДЕАЛЬНЫЕ МЫ

– Все нормально. Мне просто нужно чуть больше времени, – говорю я, тоже проводя рукой по её волосам, как уже делала пару сотен раз в своем воображении. – А пока можно заняться вместе чем-то еще.

– Например?

– Не знаю, например, пойти на свидание. Говорить обо всем на свете, узнавать друг друга получше, – перечисляю я, пытаясь припомнить все, что узнала из просмотренных ромкомов.

– Лина, технически я с тобой на свидании уже тринадцать дней кряду.

– И остаются еще два, – говорю я с улыбкой, которую она вряд ли может разглядеть в темноте комнаты.

– На самом деле, один. Мои родители возвращаются в пятницу утром, – поправляет Виолетта.

Я знаю, что неважно, в какой день она уезжает, ведь мы живем в одном доме, но все равно грущу. Потому что все станет иначе, когда Виолетта вернется в квартиру пятьдесят семь. Я буду скучать по её обществу. Буду скучать по такому вот сну бок о бок. Буду мечтать взять девушку за руку и приложить ее к своему лицу . Я не хочу, чтобы она касалась чего-либо ниже моей шеи.

– Прости, если я все усложнила – говорю я.

– Прости, если я нарушила твои границы, – отвечает она.

– Прости, за мою странность.

– Прости, если я заставила тебя почувствовать себя странной. – Теперь голос Виолетты звучит более настойчиво – Ты не странная. Ты потрясающая.

«Не влюбляйся в того, с кем не чувствуешь себя красивой», – сказала мама сегодня утром. Рядом с Виолеттой я все еще не считаю себя красивой. Но в этот момент чувствую себя невероятно. И это действительно прекрасное ощущение.

– Больше не нужно извиняться. Ни за что, – наконец говорит она, кладя голову мне на руку.

Затем хватает мою ладонь, подносит к губам и слегка целует. Думаю, это самый интимный жест в моей жизни. Даже интимнее, чем запустить пальцы в волосы. Даже интимнее, чем засунуть язык в рот.

– Спокойной ночи, – говорю я тихим шепотом. Но Ви точно слышала, ведь мы так близко друг к другу. Очень, очень близко.

День 14

Я просыпаюсь от шепота Виолетты, но произносит она, к сожалению, не клятвы в вечной любви.

– Да, мам. Я тоже по тебе скучаю, – тихо говорит она в телефон, все еще лежа рядом со мной. – Здесь все хорошо. Увидимся завтра. Обними за меня папу. Пока.

Он авешает трубку, придвигается ко мне и целует в щеку. Я хочу поцеловать её в губы, но чувствую, что у меня ужасно пахнет изо рта.

– Представь лицо своей мамы, если она узнает, что ты делаешь, когда кладешь трубку, – поддразниваю я, указывая на свою щеку.

– Она бы взорвалась. – Виолетта смеется, когда говорит это, но в её глазах появляется беспокойство. – Но знаешь, даже при всей ее эксцентричности я по ней скучаю.

– Они вернутся завтра. Уже совсем скоро, – напоминаю я с комком в горле. – Так где они?

– В Чили, отмечают годовщину. За последнюю пару дней объездили некоторые острова, где обитают пингвины. На самом деле, мои родители помешаны на пингвинах.

Я смущенно смеюсь.

– Короче говоря, пингвины верные, – объясняет Ви. – Они всегда верны своим партнерам. И если один умирает, другой остается один на всю жизнь. Не поверишь, но мои родители считают это романтичным.

– Да ладно тебе! Довольно мило.

– Да, очень мило. Прожить остаток дней в одиночестве, под тенью крыла мертвого супруга-пингвина, просто потому что не можешь двигаться дальше.

– Ты чудовище, Виль.

– Да ведь любовь так не работает. Все это слишком драматично: «Я буду любить тебя вечно, даже после того, как ты умрешь, и никогда не полюблю никого другого, потому что мое сердце навсегда принадлежит тебе», понимаешь?

– Моя любимая пара – Элизабет и мистер Дарси из «Гордости и предубеждения», – отвечаю я. – И они девяносто процентов книги, по сути, ненавидят друг друга. Так что, думаю, драма мне по душе.

– Моя любимая пара – это мы, – говорит Виолетта с улыбкой, и я почти срываюсь, потому что определенно такого не ожидала.

– Вилина? – предлагаю я прозвище для нашей пары, потому что умнее сейчас ничего придумать не могу.

– Вилина? – предлагает она, смеясь.

– Вили классно звучит.

– Похоже на марку запчастей для автомобиля.

– Все лучше, чем Вилина.

– Ничего подобного, – говорит она, гладя меня по лицу и целуя в губы, очевидно совершенно не заботясь о запахе из моего рта.

Мама не знает, как вести себя в присутствии двух человек, которые всю ночь целовались. Она все подмигивает или улыбается нам, и, когда становится просто невозможно справиться с таким уровнем смущения, я решаю, что пора пригласить Виолетту на второе свидание.

– Надо убираться отсюда, – настойчиво говорю я.

– В смысле собрать все деньги, которые у нас есть, сесть на автобус и отправиться в незабываемое путешествие в другую страну? – отвечает она без особого интереса, по-прежнему глядя в свой телефон.

– Неплохая идея. Но я подумывала пойти в «Кафе Далвы».

Лицо Виолетты освещается широченной улыбкой.

«Кафе Далвы» – самый близкий аналог «Старбакса» в нашем городе. Но в нем больше вариантов фраппучино, и он более доступен. Обстановка уютная, полная антиквариата , с приятным мягким освещением. Я не знаток свиданий, но думаю, что «Далва» – идеальное место.

– Я хочу есть их бельгийские вафли, пока мне не станет так плохо, что я потеряю сознание, – взволнованно говорит Виолетта.

Как романтично.

В кафе довольно людно, но мы находим место в глубине. Стол круглый и маленький, поэтому наши ноги все время сталкиваются.

Я совсем не в обиде.

Приятный официант принимает наши заказы, мы смотрим друг на друга и наслаждаемся тридцатисекундной тишиной, а потом Виолетта начинает смеяться.

– Забавно сидеть здесь с тобой. Ну, вот так. – Она на миг сжимает мою руку, затем отпускает. – Всего несколько дней назад, во время одного из этих неловких перерывов между нами, я написала Даше, прося совета, как завязать с тобой разговор.

– По крайней мере, у тебя для советов есть Даша. Когда я гадала, как завязать с тобой разговор, мне приходилось гуглить! – говорю я, и она смеется.

– Серьезно?

– Если бы ты видела мою историю поиска, возможно, не сидела бы здесь со мной сегодня, – заявляю я, вытаскивая телефон из кармана и показывая Виолетте экран. Пожалуй, будет забавно.

Я захожу в «Гугл», нажимаю на строку поиска, и прямо под ней появляются несколько моих последних запросов:

Как начать разговор, чтобы не показаться неловким.

Свечи ароматические, как сделать.

Сколько пижам нужно человеку?

А пижаму нужно стирать каждый день?

Дева и Козерог подходят друг другу?

И тут же, среди прочих своих вопросов, я читаю, «Как понять, что я влюблена?» – и немедленно блокирую экран. Но думаю, Ви успела увидеть.

Она смотрит на меня со спокойной улыбкой, и мне немного стыдно. Я ведь просто пыталась пошутить, показать ей странные запросы, которые вбиваю, когда мне скучно. Я хотела, чтобы она увидела, я веселая, а не странная.

Тяжело сглатываю и ничего не говорю. Возвращается официант с нашими заказами, и я рада, что мне есть чем занять рот.

– И как, разобралась?

– Придется ли мне стирать пижаму каждый день? – уточняю я, пытаясь сменить тему, и она смеется.

– Нечего стыдиться. Просто… Я тоже пыталась узнать, – говорит Виолетта, передавая мне свой телефон. На экране я вижу ее историю поиска, и меня поражает возможность на несколько секунд проникнуть в голову Виолетте

Как приготовить бригадейро, чтобы они не прилипли ко дну кастрюли.

Анимационные мюзиклы.
Девы романтичные?

Трудно ли завоевать Дев?

Гарри Стайлс без рубашки.

Советы на первом свидании.

Как узнать, нравишься ли ты ей.

Я делаю глубокий вдох, читаю строку за строкой, а затем смотрю на Виолетту с улыбкой.

– Не знаю, что сказал тебе «Гугл», но могу подтвердить, я действительно влюблена в тебя, – говорю я, подмигивая, отчего, вероятно, выгляжу жутко, потому что она начинает смеяться.

– Может, было проще с самого начала спросить тебя, чем надеяться, что «Гугл» даст мне все ответы, – говорит Виолетта.

– Когда?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты сказала, что следовало спросить меня с самого начала. Когда все началось? Когда ты остановилась и подумала, что, возможно, я тебе нравлюсь? А что ты во мне увидела? Потому что честно…

– Ли, стой, – перебивает меня Виолетта. – Я не помню точное время. Наверное, это началось, когда я проснулась и увидела, что ты оставила мне книгу. Или когда ты отложила мне кусок пирога и поставила стакан молока на завтрак. Когда ты рассказала мне о своих трудностях, и я поняла, что мама, которая принимает твою ориентацию, – это не мгновенное решение всех проблем. Когда ты слушала, как я плачу и жалуюсь на свои беды. Не было начала. Просто все это помогло мне полюбить тебя.

Когда я прихожу в себя, то понимаю, что мой рот открыт и в нем лежит кусок вафли, который я просто забыла прожевать, пока слушал Виолетту.

– Эта глупая рожица тоже очень помогла, – говорит она, кладя руку мне на подбородок и закрывая рот. – А ты? Когда я начала тебе нравиться?

Я задумываюсь на мгновение, пытаясь найти лучший ответ. Я могла бы сказать, что полюбила девушку в тот день, когда мы вместе играли в русалок, но мне, наверное, стоит приберечь эту историю до обмена свадебными клятвами.

– На самом деле, давно. Гораздо раньше. Задолго до этих четырнадцати дней.

– Я рада, что ты не стала ждать больше. Потому что я действительно боюсь делать первый шаг. Я слегка…

– Тормоз. Ага. Даша меня предупредила, – говорю я, улыбаясь.

– Хочешь сказать, что вы с ней говорили об этом? – изумляется Виолетта, указывая пальцем на нас двоих.

– На самом деле, она была одной из тех, кто меня подтолкнул, – признаюсь я. – Ты уже рассказала ей остальную часть истории?

– Только главное, но ей отчаянно нужны подробности. Она прислала мне около двухсот сообщений с вопросами, как прошло свидание, счастлива ли я, счастлива ли ты.