32 глава
Я не хочу останавливаться, но, когда загорается свет, нам приходится.
Кинотеатр пуст, если не считать уборщика, который подметает первый ряд и притворяется, будто нас нет.
Мы одновременно встаем. Я роняю пустое ведро для попкорна. Пытаюсь присесть за ним, но места слишком мало. Решаю бросить его и уйти, но спотыкаюсь о ведро и роняю пустую бутылку из-под содовой. Я ходячая катастрофа.
Когда мы выходим из кино, я чувствую, как горит мое лицо. Мне хочется кричать, но я не знаю, уместно ли это. А еще не знаю, может ли человек потеть так, как потею я сейчас.
Виолетта громко вздыхает, и я смотрю на нее. Её волосы в беспорядке , но она красивее, чем когда-либо. Её лицо расплывается в безупречной улыбке, и я удивлена, ведь никогда не думала, что нормальный человек отреагирует таким образом на мой поцелуй. Я всегда представляла себе слезы сожаления, или обморок, или рвоту.
– Ух ты – говорю я.
– Ого – вторит она, растягивая слово.
– Поехали ко мне? – предлагаю я, решив пошутить.
– А у меня есть выбор? – пихает меня Ви в плечо.
Итак, мы отправляемся домой. Когда выходим из торгового центра, уже темно, а небо полно звезд. Я смотрю вверх и благодарю Дашу за толчок, Оливию за совет, мою бабушку за то, что она существовала, и людей, которые придумали сцены после титров и мобильные подлокотники.
Без вас все это было бы невозможно.
Возможно, это ни для кого не новость, но я плохо управляюсь с некоторыми вещами.
Все, что я знаю о первых поцелуях, я почерпнула из книг, фильмов и телешоу. Первый поцелуй важен, в комедиях это момент, которого все ждут. В фильмах, где наступает конец света, в реалити-шоу это просто тест, чтобы проверить, подходят ли друг другу два человека.
Но в моей жизни первый поцелуй случился с самой великолепной девушкой, которая когда-либо ступала на эту планету и которая, кстати, живет у меня дома. В моей спальне, рядом со мной. Так что же дальше?
Так не должно быть. Нам не полагается поцеловаться, а через несколько часов пойти спать в одну комнату. Так не происходит, когда тебе семнадцать и ты живешь с мамой. Может, мне просто повезло.
Повезло или нет, но я не могу сохранять спокойствие.
Все эти мысли крутятся в моей голове, пока мы идем домой. Я пытаюсь начать разговор о фильме, но понимаю, что совершенно не помню сюжет. Виолетта, кажется тоже. Напряжение между нами хорошее, но все же довольно ощутимое.
Когда мы приходим домой, мама ждет нас на ужин.
– Ну наконец-то! Я тут умираю с голоду, но не хотела есть одна. Кажется, я сегодня на взводе, – говорит она, как только мы открываем дверь, и подмигивает мне. Я хочу умереть.
Несмотря на попкорн, от ужина я не отказываюсь. Мама спрашивает, как прошел фильм, и я засовываю в рот вилку риса с фасолью, потому что не знаю, что ответить.
– Ой, да ерунда. Зомби превращались в роботов. Чего там особо ожидать, – отвечает Виолетта и улыбается мне.
Мама, кажется, удовлетворена ответом.
У нас обычный распорядок дня – ужин и телевизор, но маме, кажется, не нравится все, что по нему идет. Она упорно жмет на пульт, переключая каналы, и я клянусь, что между одним шоу и другим успеваю заметить около пяти сцен с поцелуями.
Мое смущение нарастает.
Я смотрю на Виолетту, и она кажется встревоженной. Её ноги дрожат со скоростью смены каналов, и внезапно соседка встает с дивана.
– Баста, я устала. Думаю, пойду спать – торопливо объявляет она и исчезает, прежде чем я успеваю сказать хоть слово.
Мы с мамой сидим молча. По телевизору показывают рекламу нового сборника хитов известной певицы самбы Альсионе Назарет.
– Выкладывай! – тихо говорит мама, толкая меня локтем, как будто мы лучшие школьные друзья.
– Мы поцеловались, – отвечаю я еще тише, и мама сдерживает крик.
Это один из самых странных моментов в моей жизни. Я только что призналась, что поцеловала Виолетту. Но говорю я об этом с мамой! И что еще важнее, по телевизору крутят музыку Альсионе.
– Итак, что теперь? Вы вместе? Могу я называть её снохой? – взволнованно тараторит она, как ребенок, только что выигравший поездку в Диснейленд.
– Ш-ш. Не нужно кричать! – говорю я, потому что Виолетта определенно слышит все это из спальни. – Теперь я не знаю, что мне делать. Я не эксперт в… поцелуях.
Мама внезапно становится серьезной, глядит мне в глаза. Хватает мои руки и гладит их кончиками пальцев.
– Лин, что бы ни случилось, помни, будьте вчегда аккуратны.
– Мама! – кричу я, отпуская ее руки.
Я встаю с дивана и почти бегу в свою комнату, потому что лучше уж иметь дело с недавно поцелованной Виолеттой, чем продолжать этот разговор.
Виолетта лежит в постели и пялится в телефон, но роняет его и смотрит на меня, как только я вхожу в комнату.
Никакого давления.
– Что за день, а? – говорит она, когда я выключаю свет и ложусь в кровать.
– Сегодня я обнаружила, что моя мама когда-то встречалась с моим учителем физкультуры – говорю я, потому что, несмотря на все, что произошло, это еще одна новость, которую я до сих пор не смогла полностью осмыслить.
– Это было до или после того, как мы поцеловались и я повела себя как дура, потому что никто никогда меня не целовал, а потом в тот же день вел к себе домой?
До – смеясь, отвечаю я.
– Для ясности, меня вообще никто никогда не водил к себе домой. Ни при каких условиях. Если ты понимаешь, о чем я – говорит Виолетта, немного смущаясь, что она девственница.
– А я? Я тоже до этого дня ни разу никого не целовала.
– Никого? – изумленно переспрашивает Ви, как будто я настолько хороша, чтобы за мной очередь выстраивалась.
Ты была первой – говорю я, и мой лоб начинает потеть. Так и есть. Мой первый поцелуй случился с Виолеттой. Для меня все это до сих пор слишком сюрреалистично. Боюсь, что внезапно проснусь и узнаю, что меня по ошибке отправили в параллельное измерение и теперь нужно вернуться в собственную Вселенную, где я отстой и никто не хочет меня целовать.
– Надеюсь, я тебя не разочаровала – говорит Виолетта.
– Я тоже надеюсь, что не разочаровала тебя.
Не знаю, в какой момент это произошло, но моя рука свисает с края кровати, и Виолетта переплетает свои пальцы с моими. Мы лежим в темноте, держимся за руки, смотрим в потолок и говорим все, что приходит в голову.
Считая тебя, я целовала в жизни только двоих – сообщает мне Виолетта. – Пока что ты выигрываешь с большим отрывом. Другая была кусачей.
– Лиза – я почти шепчу имя первой девушки, которую поцеловала Виолетта. Что, если задуматься, довольно жутко делать так поздно ночью.
– Ты помнишь? – смеется Виолетта.
– У меня хорошая память на имена, – отвечаю я, хотя это неправда. Думаю, я просто злопамятная.
– Не надо ревновать к Лизе с тех пор я с ней не разговаривала. И, как я уже сказала, ты была лучше, – напоминает Ви, пытаясь направить разговор в другое русло.
– Я не ревнивая, – говорю я, но в глубине души думаю, что да, ревнивая.
Что сделал со мной тот поцелуй, если я ни на секунду не могу перестать врать?
– Забавно, – замечает Ви – Мы сегодня только что поцеловались, а уже о ревности говорим. Это неправильно. Между первым поцелуем и первым приступом ревности должно быть что-то еще.
– Наверное, еще немного поцелуев, – шучу я, но Виолетта мгновенно прыгает в мою кровать.
В темной спальне она застает меня врасплох и протискивается между мной и краем постели. Первые три секунды царит кавардак, Виолетта пытается поцеловать меня в губы, но попадает то по носу, то по подбородку.
Когда наши губы наконец встречаются, я уверена, что хочу делать так каждый день. Но затем Виолетта обнимает меня, её рука касается моих бедер, и я знаю, что пора остановиться.
Должна сказать, поцелуй в кино очень отличается от поцелуев в постели, в полной темноте. Здесь, в моей спальне, Виолетта целует меня решительно. Я пытаюсь поцеловать её таким же образом, но мой разум настороже, потому что есть части тела, к которым Виолетта не может прикасаться. Никто не может.
Её руки скользят по моим бедрам вверх и вниз. Я украдкой пытаюсь удержать футболку на месте. Опускаю ее с одной стороны, соседка поднимает с другой, и внезапно целоваться с Виолеттой почти утомительно.
Когда наши губы разлепляются, я задыхаюсь. Мне нужно больше тренировок, чтобы синхронизировать поцелуи и дыхание. Виолетта проводит рукой по моему лицу, отчего у меня по шее прокатывается дрожь, и, прежде чем она успевает что-то сказать, я говорю
– Я еще не готова.
Ви выглядит сбитой с толку.
– Готова для чего?
– Ради бога, Ви! Не заставляй меня это говорить.
– К отношениям?
– Нет! Заняться сексом! – отвечаю я, почти шепча последнее слово.
– Ты боишься, что твоя мама к нам зайдет?
– Нет, проблема не в моей маме. Она, скорее всего начнет коментировать как и что, а после подаст стакан воды.
Виолетта смеется и проводит пальцами по моим волосам. Оказывается, это самое приятное в мире ощущение сразу после поцелуя.
– Прости. Я не собиралась сегодня идти до конца. Просто была взволнована и забежала вперед. Я не хочу доставлять тебе неудобства. Прости. Серьезно. – Она говорит все это, опираясь на мою левую руку и глядя мне в глаза.
Я переживаю один из самых сюрреалистических моментов своей жизни, и мне хочется полностью погрузиться в него. Но обычно полностью погрузиться означает позволить другому человеку прикоснуться к вам, а я не знаю, готова ли к этому.