30 глава
Сразу после возвращения мама приготовила ужин. Мы по привычке поели перед телевизором, и теперь, когда я уже в постели, этот эпизод с конфетой кажется далеким воспоминанием.
И я предпочитаю верить в это.
– Так в чем заключается задание на этой неделе? Я могу чем-нибудь помочь? – спрашивает Виолетта, выключая свет и устраиваясь на матрасе у моей кровати.
– Думаю, на этот раз мне придется разобраться самой – отвечаю я.
– Почему?
– Мне предстоит несделать что-то, а скорее поразмыслить. Нужно найти спусковой крючок, который придаст мне смелости делать то, чего я обычно избежала бы. Отыскать что-то внутри себя. Это немного сбивает с толку.
– Ого. – Ви кажется удивленной.
– Ага, за одну неделю не управлюсь. Думаю, провожусь дольше.
– Примерно месяц? – оптимистично спрашивает Виолетта.
– Примерно всю жизнь – реалистично отвечаю я.
– А ты знаешь, с чего начать этот поиск?
– Думаю да, я не уверена. Сегодня я взяла в библиотеке книгу, которая может мне помочь. Бабушка сказала прочитать ее, когда я была ребенком, но пожалуй, в то время я не поняла о чем она.
И что за книга?
– «Волшебник страны Оз». Ты читала?
– Ага, то есть вообще-то нет. Но я знаю эту историю. «Волшебник страны Оз» – та книга, про которую все говорят, что читали, хотя на самом деле нет.
– Виолетт, я не могу поверить, что ты именно такой человек – говорю я смешным голосом, притворяясь, будто шокирована.
– Хочешь сказать мне, что сама никогда так не делала?
– Никогда! Это один из худших недостатков.
– Недостатков? – Теперь уже она изображает шок.
– Расслабься, у каждого есть один-два – отвечаю я, пытаясь её успокоить.
– Какие твои?
– Иногда я захожу в лифт и очень быстро нажимаю кнопку, чтобы дверь закрылась хотя знаю, что за мной идут другие люди, но я ненавижу ехать с кем-то в лифте – признаюсь я.
– Чудовище – ахает Виолетта.
– Твоя очередь – говорю я, превращая этот разговор в игру о недостатках.
– Ладно. Иногда я не мою стакан после того, как попью воду, ведь чего после нее мыть? – говорит она.
– Кто бы стал тебя упрекать? – спрашиваю я. – Иногда я беру листовки на улице, а потом выбрасываю их в первый же попавшийся мусорный бак.
– Иногда я смотрю на экран телефона человека сидящего рядом со мной в автобусе, и осуждаю беднягу, если на обоях стоит его же фото.
– Да! – кричу я. – Не могу представить, каким самоуверенным надо быть, чтобы видеть собственное лицо, проверяя время.
– Иногда, когда мама не смотрит, я пью сок прямо из пачки – Виолетта все не умолкает, как будто это самая веселая игра на планете.
– Иногда в школе я прилепляю жевательную резинку под парту.
– Иногда я переворачиваю коврик возле квартиры 55, потому что ненавижу женщину, которая там живет.
– Миссис Тину? – уточняю я.
– Ее самую.
– Я тоже ее ненавижу.
Мы исповедуемся всю ночь напролет. У меня не хватает смелости признаться в более серьезных вещах. Но весело рассказывать ей то, чего обо мне никто не знает.
Когда признания становятся слишком грубыми я чувствую, что пора остановиться.
– Ладно, больше никаких признаний, я хочу и дальше верить, что ты хороший человек, – говорю я ей.
– Да, мне лучше остановиться, – отвечает Ви. – Я не хочу, чтобы ты проснулась завтра и возненавидела меня навечно.
Как будто такое возможно.
День 13
По непонятной причине я плохо сплю. Около трех часов ночи выныриваю из беспокойного сна, пытаясь расслабиться, беру с тумбочки «Волшебника страны Оз» и начинаю читать под фонарик телефона.
Что ж, к шести утра я добиваю книгу, только вот рассказ не очень помог мне в моем поиске внутренней храбрости. Во всяком случае, история спустя столько лет меня изрядно раздражала. Я не помнила, что Волшебник был таким засранцем.
Смелость, которую искал Трусливый Лев, всегда была в нем, это точно. Но вместо того чтобы сказать, «Чувак, твоя храбрость внутри тебя», Волшебник дает ему выпить зеленую жидкость, как будто это зелье. Лев пьет, чувствует себя храбрым и становится королем леса. А еще, вероятно, никогда не узнает, что в зеленой жидкости абсолютно ничего не было. Так что да, Волшебник – засранец.
Виолетта спит на своем матрасе, свернувшись клубочком под одеялом, и тихонько похрапывает. Интересно, сколько галлонов зелья отваги мне нужно, чтобы подержать её за руку. Сказать, «Ты мне нравишься, и я хочу тебя поцеловать». Поцеловать Виолетту, если она мне позволит.
Кажется, моя голова вот-вот взорвется, поэтому я делаю то, что сделал бы любой здравомыслящий человек в моей ситуации: бегу к маме.
Я тихонько выхожу, чтобы не разбудить Виолетту, затем медленно крадусь в мамину комнату. Я даже слегка стучу в ее дверь, но ответа не дожидаюсь.
В комнате темно, несмотря на приоткрытое окно. Я шагаю к огромной маминой кровати, занятой лишь наполовину, ступаю осторожно, чтобы не споткнуться о тапочки, которые могут лежать на полу.
– Мама? – тихо зову я, пристраиваясь рядом с ней и натягивая на себя одеяло в цветочек.
– Все в порядке, Лина? – Мама все еще полусонная, но ее рука автоматически ложится мне на лоб, чтобы проверить температуру. Должно быть, это какой-то заведенный порядок для мам на случай чрезвычайной ситуации, не знаю.
– Ага, все нормально. Я просто хотела немножко побыть с тобой.
– Давно ты здесь не валялась. В прошлый раз была еще маленькой – говорит она, обнимая меня.
И я снова чувствую себя маленькой. Не в плохом смысле. Я чувствую себя защищенной, как будто могу сказать что угодно и при этом точно знать, все будет в порядке, поэтому, не давая себе время на сомнения, я выпаливаю
– Думаю, я влюбилась.
– В Виолетту? – тут же спрашивает мама.
– Это так очевидно?
– Могу сказать как человек, который привел тебя в этот мир и который живет в этом доме, да. Совершенно очевидно, – улыбается она.
– Чего я и боялась.
– Боялась? – Мама кажется сбитой с толку.
– Если это так очевидно для тебя, должно быть, и для неё это очевидно, мама! И если Виолетта так и не сделала первый шаг, то это определенно потому, что…
– Потому что она застенчивая. Или боится, вдруг её мать узнает. Или, может быть, она тоже напугана, потому что ты самая красивая девочка в мире – перебивает она.
– Ты моя мама. Твоя работа – говорить, что я самая красивая девочка в мире, – ворчу я, закатывая глаза.
– Лин, посмотри на меня – просит мама, поворачиваясь ко мне лицом. – Ты можешь подумать, будто я говорю это, потому что я твоя мать. И ты конечно, отчасти права. Я всегда буду считать тебя самой красивой девочкой в мире. Но красота не только здесь, – говорит она, проводя рукой по моему лицу.
Не знаю, что виной – красивая, теплая кровать или нежное прикосновение мамы, но из моих глаз текут слезы. Счастливые ради разнообразия.
– Я так горжусь тобой. Решениями, которые ты принимаешь, тем как ты справляешься со своими проблемами, тем, как ты заставляешь меня смеяться, даже когда мой день – полный отстой. Ты моя подруга, дочь. И всем, кто может наслаждаться твоим обществом, повезло. И я очень рада, что ты достаточно доверяешь мне, чтобы рассказать о своих чувствах – признается она, вытирая мне слезу кончиком пальца.
– Спасибо, мама. Но я пришла к тебе только потому, что у меня нет других друзей – поддразниваю я.
– Невероятно! А ну убирайся отсюда. – Она смеется и отталкивает меня.
Мы смеемся и пихаемся, и мне так хорошо. Хотела бы я знать, в каком возрасте уже поздно лечь в постель к маме и поговорить. Надеюсь, что такого нет, потому что я хочу иметь возможность делать это всегда.
– Итак, что мне нужно сделать, чтобы… ну, знаешь… заполучить её ? – бормочу я, немного смущаясь, что прошу у мамы романтического совета.
– Откуда мне знать, Лина? Если бы я умела флиртовать, ты бы сейчас здесь не лежала, потому что эта половина кровати была бы занята, – отвечает мама, поднимая брови.
– Мама! – смущенно восклицаю я. Так странно представить себе здесь, в ее постели, какого-то чужого чувака.
– Да, дочь. Я давно отказалась от свиданий. Впрочем, это не значит, что я не завожу интрижки время от времени. Все-таки я еще живая.
– Мам! Ты не помогаешь! – говорю я громче, ведь еще более странно представлять, что здесь, вероятно, был не один чувак.
– Ладно, не знаю, чем помочь. У меня конечно же не так много удачных романов, но я могу рассказать о тех, которые не сложились. И ты сможешь учиться на моих ошибках. Как благородно с моей стороны! – Она опирается на локти и смотрит на меня.
– Хорошо, поделись своей мудростью, мама. – Я принимаю бессмысленную позу для медитации, но кажется, выходит забавно, потому что мама сдерживает смех.
– Ладно, совет номер один, не крути с девочками, которым стыдно рассказывать о тебе своим друзьям. Такие кадры либо дуры, либо женаты.
Виолетта рассказывала Даше все обо мне, так что один балл в её пользу.
– Номер два – Мама поднимает два пальца. – девочка может быть самой крутой на свете, но если ты не можешь поговорить с ней больше получаса, не задумываясь, как бы не умереть от скуки, симпатичная внешность не имеет большого значения.
Да, Виолетта красивая, но мне никогда не бывает с ней скучно. Хороший знак, правда? Удача по обоим параметрам. Еще один балл в пользу Виолетты!