27 глава
– Я чего хочу сказать, здорово, что ты появилась. Именно это и собиралась сказать Ви, если бы она не оставила дома телефон. Кто вообще сейчас забывает телефон? Это все равно что выйти из дома без головы! Ладно, неважно. Я была довольно дерьмовой подругой, вечно работала, училась или целовалась с Кирой. – Даша смеется над собственной шуткой. – И я не хочу перекладывать всю ответственность на тебя, но я рада, что теперь мы разделим опеку над Виоллой. В нашей средней школе полно придурков, Ви не заводила друзей с тех пор, как я выпустилась. Обещаю с этого момента стать ей лучшим другом. Но позаботься о ней, хорошо? Она одна из моих самых любимых людей во всем мире. Наравне с Кирой, моей мамой и Тараканом. Кстати, это моя собака. Тебе действительно нужно на днях встретиться с Тараканом. В любом случае позаботься о моей подруге.
Ради бога, а девочка любит поговорить!
– Поняла , я буду хорошей подругой, – обещаю я.
– Отлично. Мне пора. Опаздываю на работу. Вообще-то, сильно опаздываю. Передай Ви, что я хотела поболтать. И если тебе что-нибудь понадобится, в любое время – звони. На самом деле, нет, не звони. Пиши. У меня не хватает терпения на телефонные звонки.
– Да неужели, – со смехом говорю я.
– дура, – парирует она.
Обмениваемся номерами телефонов и вешаем трубки. Я с облегчением выдыхаю, снова наслаждаясь тишиной.
Через две секунды я получаю сообщение от Даши
Даша
Если она тебе нравится, ОЧЕНЬ ЯСНО дай ей понять
потому что Ви временами тормоз
и может тупить
но все равно милая
Смотрю на экран. Не задумываясь, пишу «спасибо за подсказку» и отправляю. Затем перечитываю свой ответ и чувствую, что он звучит суховато. Так что добавляю «ха-ха». И смайлик-единорог на всякий случай.
А потом готовлюсь целый день изводить себя мыслями, что нравлюсь Виолетте. И перспективой, что мне придется выразить свои чувства ОЧЕНЬ ЯСНО, именно так, заглавными буквами.
Какая катастрофа.
К концу дня у меня есть список из тридцати двух возможных имен гипотетической кошки, которую мы с Виолеттой когда-нибудь удочерим.
Конечно, создание этого тщательно продуманного списка не отвлекло меня от разговора с Дашей . На меня внезапно обрушиваются все эти обязанности, которых не было, когда я проснулась сегодня утром. Я обязана быть хорошей подругой Виолетты, обязана сделать первый шаг, если хочу, чтобы эта история вышла за рамки чистой дружбы, а еще обязана думать о кошках, которых мы станем удочерять в будущем.
Любой, кто когда-либо видел фильм о Человеке-пауке, знает: «С большой силой приходит большая ответственность» , но сейчас у меня имеется только ответственность, без сил.
Часы текут, и, когда мама с Виолеттой наконец заходят домой, я почти заканчиваю смотреть видео, где девушка бросает кучу вещей в гигантский измельчитель. Клянусь, это завораживает. Она кинула в измельчитель чертов холодильник, и тот превратился в пыль за пять секунд.
– Привет, лин. Я по тебе скучала. – Мама заходит в гостиную и целует меня в лоб.
– Я тоже, – говорит Виолетта, и мое лицо сразу же краснеет.
Я хочу броситься в гигантский измельчитель.
– Как все прошло? – спрашиваю я.
Мама отвечает, но я не слушаю. Я больше сосредоточена на Виолетте, которая роется в своем рюкзаке в поисках чего-то.
Наконец она достает листок бумаги и протягивает его мне.
– Это для тебя.
Я разворачиваю лист, и на моем лице расплывается улыбка. Еще один рисунок Макса. На этот раз автопортрет. На нем костюм Робина. Только буква R перевернута, а внизу страницы он написал «Я».
– Макс скучал по тебе. Ему стало грустно, когда он увидел, что тебя нет с нами. Но я сказала ему, что новый рисунок очень тебя порадует, и Макс целый день трудился над этим произведением искусства, – говорит Виолетта, пока я вникаю в каждую деталь.
– Так и есть.
Я встаю и иду в свою комнату, чтобы повесить новый рисунок рядом с тем, который получила на прошлой неделе. Моя спальня начинает напоминать класс дошколенка, но я не против.
– Почему ты решила остаться дома? Если бы я знала, тоже бы осталась. – Виолетта идет прямо за мной, и её голос тише обычного.
– Заспалась, ничего особенного. Прости, что все отменила, не сказав ни слова, – тоже тихо отвечаю я, будто мы обсуждаем какую-то тайну.
– Но все же в порядке, да? В смысле с тобой. И со мной. С… нами. Да?
Я понятия не имею, что сказать, поэтому стараюсь вывернуться.
– Ты забыла телефон. Даша позвонила. Потом она набрала тебя еще два раза, и я подумала, вдруг что серьезное, поэтому взяла трубку.
И что, правда?
– Что?
– Там что-то серьезное?
– Нет, – говорю я. – И да.
– Что ты имеешь в виду?
– Она просто хотела поболтать. Но о важном. Даша сказала, что перезвонит тебе позже.
Виолетта с подозрением смотрит на свой телефон.
– Лина, вы разговаривали двенадцать минут. Никому не требуется двенадцать минут на обычную болтовню.
– Она попросила меня порекомендовать ей комиксы, – вру я.
– А, понятно. – Виолетта кажется, верит моей лжи, а потом мама зовет нас на ужин.
Понедельник – это «Вечер еды навынос», и мы голосуем, что же будем есть, просто ради удовольствия превратить серые будни в телевизионное игровое шоу.
Я голосую за китайский ресторан, потому что мне срочно нужен совет бабушки Терезы. Но Виолетта и моя мама выбирают мексиканскую кухню, и мне приходится смириться, что сегодня вечером мне не светит никакой сверхъестественной помощи через печенье с предсказанием.
Мы едим изысканный мексиканский ужин, сидим на тесном диване и смотрим серию «Собирателей, как вдруг телефон Виолетты начинает звонить. Соседка закатывает глаза и раздраженно вздыхает, но затем смотрит на экран, обнаруживает, что это не её мама, и лицо Виолетты проясняется.
– Это Даша, я поговорю с ней в спальне.
Она уходит, оставляя половину мясного буррито на тарелке, балансирующей на подлокотнике дивана.
Мы с мамой продолжаем есть в тишине, полностью сосредоточившись на телевизоре. В сегодняшнем выпуске сюжет о собирательнице, свихнувшейся на свадебных артефактах и кошках. Она никогда не была замужем, но у нее сотни белых платьев. Когда съемочная группа находит мертвую кошку под стопкой свадебных журналов, мы с мамой обмениваемся гримасами и решаем, что пора переключить на что-нибудь еще.
Прошло полчаса, а Виолетта до сих пор не вернулась. Я слышу её голос из спальни, но не разбираю слов. Иногда она громко смеется, но, похоже, разговор в целом серьезный.
Мама устала. Она целует меня на ночь и ложится спать. Теперь остаемся только я, телевизор и буррито Ви. Мне хочется доесть его, но я убираю тарелку в холодильник, потому что это решение кажется правильным.
Я тихонько иду в спальню, а Виолетта продолжает говорить с Дашей. Я жестами интересуюсь – можно войти?
– Чего? – спрашивает Виолетта , отрываясь от телефона.
Похоже, язык жестов не мое.
– Можно войти?
Она улыбается мне, кивает и возвращается к беседе
– Так что да. Я кладу трубку. Но спасибо за разговор. Ты точно знаешь, как одновременно погладить меня по голове и дать по лицу.
Я смеюсь, пытаясь представить, на что это похоже.
Виолетта вешает трубку и протягивает мне листок бумаги.
– Я обвела те, что мне понравились.
Это список кошачьих имен, который я забыла на своем столе.
С облегчением выдыхаю, ведь озаглавила перечень «Возможные имена кошек», а не «Возможные имена для кошки, которую я удочерю в первый год брака».
Я просматриваю список и вижу обведенные кружком клички: Несквик, Йонас, Наггет, Бейонсе и Бублик. На последнем мы совпали, так что да. Нашего приемного кота будут звать Бублик.
Еще нет и десяти, но Виолетта уже выключает свет и готовится ко сну.
– Вымоталась я сегодня. Эти дети выпили из меня всю энергию, – объясняет она. – Они не успокаиваются ни на секунду.
– Ты не особо от них отличалась, – говорю я, вспоминая, как играла с Ви в бассейне. Соседка могла часами бегать и нырять, ни на миг не останавливаясь для отдыха. Но если я уставала , она успокаивалась и медленно плыла со мной.
Виолетта на мгновение замолкает, и я уже думаю, что она заснула, когда вдруг слышу шепот:
– Круто было, да? В детстве. У бассейна и все такое. Жаль, что продлилось недолго.
– Ага. Даже не помню, почему перестала ходить, – вру я второй раз за последнюю пару часов.
– Можем сходить туда на днях. Я всегда готова поплавать. Только дай мне знать! – говорит она, и я чувствую, как по лбу стекает капля пота. Я нервничаю, просто представляя, как иду в бассейн с Виолеттой . – Ну, если хочешь, – добавляет она, когда замечает, что мне стало немного неловко.
– Расскажи мне обо всем, что я пропустила за эти годы, ведь я не была твоей подругой последние несколько лет. Только выбери лучшее, – прошу я, пытаясь сменить тему.
– Ой, даже не знаю. Сколько нам было, когда мы перестали тусоваться каждый день?
Двенадцать?
– Тринадцать.
– Ого, тринадцать лет! Для меня это было тяжелое время.
– Тринадцать – непростой возраст, – замечаю я.
– Ты иногда говоришь так, будто тебе шестьдесят.
– Иногда и кажется, что мне шестьдесят.
Виолетта смеется и протягивает руку, чтобы слегка ударить меня по плечу. Я чувствую, как горит мое лицо, не думаю, что когда-нибудь привыкну к её прикосновениям.
– Когда мне было тринадцать, я играла в драматическом кружке. Мама, конечно, не знала. Но учитель разрушил мои мечты, сказав, что лицедейство – это не мое. Я быстро оправилась и пошла на уроки танцев. Мне они очень понравились, но потом мама узнала об этом и сказала, что я должна сосредоточиться на «более серьёзном кружке ».
– Ты прямо как Билли Эллиот! – взволнованно говорю я. Потому что я без ума от Билли Эллиота. И наверное, от Ви тоже.
– Билли… кто?