23 глава
– Клянусь, со временем покажется лучше, и не все банки такие теплые. Теплое пиво на вкус как моча.
Я пожимаю плечами, как будто мне все равно, и продолжаю потягивать понемногу.
Группа начинает играть, и нам приходится повышать голос, чтобы слышать друг друга. Какое-то время Кира и Даша рассказывают о своих отношениях. Бабушка и дедушка Киры живут в городе, поэтому она использует это как предлог, чтобы ездить к Даше. Девочки утверждают, что выходные всегда пролетают чересчур быстро, но любовь побеждает расстояние. Я улыбаюсь, но в глубине души считаю это небольшим клише.
– Как вы познакомились? – спрашиваю их я.
– Ой, обожаю эту историю! Скажи ей, скажи ей! – взволнованно просит Виолетта, тыкая Дашу в руку.
– Это был карнавал, и судьба привела Киру в город, – начинает Даша.
– Судьба в данном случае явилась в лице годовщины моих бабушки и дедушки, – перебивает Кира.
– Я предпочитаю называть это судьбой, – возражает Даша. – Короче, мы с Виолеттой пришли на уличную вечеринку именно на этой площади. Было семь часов, и её мама уже отчаянно названивала ей, чтобы она возвращалась домой. Виолетта никогда не умела спорить и ушла. Бросила меня здесь, в одиночестве, на самой удручающей уличной вечеринке всех времен и народов.
– Дра-а-ама, – пискляво тянет Виолетта.
– Тогда-то я и наткнулась на нее, – говорит Даша, обнимая Киру. – В буквальном смысле.
– Я потеряла контактную линзу, – подхватывает Кира. – Встала на колени, думая, что сейчас найду Дашу тысячу раз извинилась за то, что налетела на меня. Я ответила, что все в порядке, но мне нужно найти линзу. И знаешь, что она мне сказала?
– «Ничего ты здесь не найдешь. Брось искать и вместо этого поцелуй меня», – сразу же отвечает Даша.
Я громко смеюсь.
– А что ты?
– Я щурилась на Дашу, потому что плохо видела, – продолжает Кира. – Затем я прикрыла левый глаз, чтобы лучше рассмотреть, а она сказала: «Я знаю, что ты плохо видишь, но клянусь, я красивая». И я поцеловала ее.
– И это был лучший поцелуй в мире. Я бы целовала ее вечно, но через несколько минут кто-то швырнул мне банку пива в голову, потому что этот дерьмовый город предпочел бы видеть публичное повешение, чем двух целующихся девушек, – говорит Даша. – К слову, о пиве… – Она не заканчивает фразу и встает.
И я знаю, что Даша пошла за добавкой.
Именно тогда я понимаю, что, слушая их рассказ, допила свою банку. В какой-то момент пиво из ужасного превратилось в приемлемое.
– А теперь я хочу послушать ваши истории о поцелуях, – говорит Кира Виолетте и мне, опершись локтями о стол, как будто приготовилась к долгому и увлекательному рассказу.
Вопрос сбивает меня с толку, и мой мыслительный процесс идет примерно в таком порядке.
Она хочет услышать историю о том, как мы с Виолеттой поцеловались?
Наверное, нет, у нас же ничего не было.
Какая жалость.
Значит, она хочет послушать о поцелуях вообще, верно?
Все равно плохо, учитывая, что я никогда никого не целовала.
Прежде чем я успеваю придумать, как выйти из ситуации Даша возвращается с пивом, а Виолетта уже заводит
– Ладно, есть у меня история про поцелуй. Но не такая красивая, как ваша. На самом деле, она немного унылая, – признается она, немного смущаясь.
Обожаю унылые истории! – преувеличенно заинтересованно говорит Кира, и я не могу понять, шутит она или всерьез.
– В прошлом году мы с Дашей поехали в другой город, вальтернативный клуб, – начинает Виолетта, но вскоре её прерывает лучшая подруга
– Худший. Клуб. В мире, – говорит она. – Нам пришлось обмануть родителей Виолетты и получить поддельные документы, которые в конце концов нам даже не понадобились, а диджей играл только Дэвида Гетту.
– И это было даже не самое ужасное! – добавляет Виолетта, пытаясь сдержать смех. – Когда я поняла, что вечеринка обернется катастрофой, то решила, что поцелую первого же человека, который проявит ко мне интерес. В итоге поцеловала девушку по имени Милана. Вообще-то, она была довольно милой…
– Не была, – снова перебивает Даша.
– Но поцелуй Миланы – худшее, что случалось со мной в этой жизни, – продолжает Виолетта , не обращая внимания на подругу. – Главная проблема заключалась в том, что Мила любила кусаться во время поцелуя. Не знаю, кому пришла в голову идея, что укусы и поцелуи можно совмещать, потому что нет, не стоит. Мила минут пять просто покусывала мой рот, пока не заиграла песня , и мне пришлось притвориться, будто она мне нравится. Я сказала «О боже, я хочу танцевать!» – и потом пряталась от неё до конца ночи.
Даша и Кира смеются, я натянуто улыбаюсь, а сама пытаюсь стереть образ того, как рот Виолетты жует другая девушка ,по имени Милана. И она уж точно фигуристая и красивая.
– Твоя очередь рассказать нам историю про поцелуй, Лина! Хороший или плохой, – объявляет Даша , и все трое смотрят на меня.
Я нервничаю, раздражаюсь и чувствую, что хочу исчезнуть. На заднем плане группа играет одновременно ужасный и прекрасный кавер на песню Бритни Спирс «Токсик».
Я делаю глубокий вдох и от души глотаю пива, а затем рассказываю им первую историю, которая приходит на ум.
– У меня есть двоюродная бабушка Лурдес, она каждый год приезжает в город на День поминовения усопших. Однажды, прощаясь, я хотела ограничиться двумя поцелуями с ней, по одному в каждую щеку, но внезапно она вспомнила старую примету «Нужно поцеловаться трижды, если хочешь жениться!» Полная чушь, но как бы то ни было. Я не ожидала третьего раза, случайно повернула голову и поцеловала свою шестидесятичетырех летнюю двоюродную бабушку в губы, – говорю я.
Все молчат.
В следующую секунду троица разражается хохотом. И я тоже начинаю смеяться, ну а что еще можно сделать после признания в том, как поцеловала свою двоюродную бабушку в губы?
Я смотрю на пивные банки на столе и испытываю чувство благодарности. Если бы не пиво, вряд ли эта история получилась бы такой забавной.
Мы делимся байками до конца вечера. Некоторые из них действительно смешные (например, когда отец Виолетты случайно вручил ей рождественский подарок мамы, Виолетта открыла коробку и обнаружила там красные кружевные стринги и декоративные свечи), в то время как другие трагичные (например, когда Кира пришлось сделать неотложную операцию на сердце в день вступительных экзаменов в колледж, она не смогла пройти тест, и у нее остался огромный шрам на груди).
И вот так мы скачем по темам – от стрингов к хирургии, от рецептов пирогов к интернет-мемам, от политики к сериалам. Я участвую, когда считаю, что должна, смеюсь чаще, чем обычно, и после третьего пива даже не могу вспомнить имя девочки, которая целовала или жевала рот Виолетты.
Выпивка пробуждает аппетит, и, когда я оглядываюсь вокруг, пытаясь найти кукурузную будку, мои глаза встречаются с его глазами. Бруно. Я чувствую, как улыбка сползает с моих губ при виде парня, который превращает мою жизнь в ад. Хорхе появляется рядом с подельником, и Бруно указывает в мою сторону. Мне не следовало на них пялиться, но разумная часть моего мозга сейчас не работает.
Когда они вдвоем подходят к столу, за которым мы сидим, Виолетта рассказывает очередную историю, но её прерывает сильный (и пьяный) голос Хорхе:
– Доска ! Что, выблюнула уже всю еду на вечеринке?
Бруно пронзительно смеется и приближается ко мне.
Я чувствую, как мое лицо краснеет от гнева. Даша, Кира и Виолетта удивленно поворачиваются ко мне с лицами, мол, ты знаешь этих двоих? Я не знаю, как вывернуться из ситуации.
– Что? Ты не собираешься познакомить нас со своими друзьями? А блондиночка довольно горячая, – говорит Хорхе, указывая на Киру.
Даша хлопает кулаком по столу. Похоже, она вот-вот нападет на хама.
– Тебе здесь не рады. Проваливай, чувак, – жестко говорит Даша
– А-а-а, так блондиночка по девкам? – спрашивает Хорхе. Его голос полон презрения, а Бруно опять смеется.
Тут Хорхе замечает за столом Виолетту. Замирает на секунду, оглядывает нас, а затем снова смотрит на меня с растерянным выражением лица.
– Какого черта, дрищ! Это что, твоя девушка? Хочешь сказать, что не только кость, но еще и лесбиянка?
А дальше все происходит очень быстро. Бруно громко смеется и начинает тыкать мне в спину. Виолетта в отчаянии смотрит на меня, и я вижу, как её глаза наполняются слезами. Даша злится и собирается встать, но я делаю это первой.
Я не знаю, что делает меня храброй – выпивка или желание защитить друзей. Может быть, дело в том, что теперь у меня есть друзья. Я понимаю лишь, что встаю и впервые смотрю на этих двоих, не тушуясь. Не чувствуя себя маленькой. На самом деле, я внезапно понимаю, что я немного выше Хорхе и намного выше Бруно. И это делает меня еще храбрее.
Сначала я не знаю, как постоять за себя. Я не собираюсь им врать. Ага, я лесби. И очевидно кость. Отрицание любого из этих фактов не принесет мне никакой пользы. Так что выбора не остается.
– Бруно, Хорхе, – говорю я, глядя им в глаза, чеканя слова громче, чем планировала. – Идите на хрен.
Хулиганы замолкают. Бруно даже не смеется. Хорхе кажется сбитым с толку, потому что я впервые что-то сделала. А я все еще стою в надежде, что они уйдут к черту, потому что плана «Б» у меня нет.
– Успокойся, лин, успокойся. Чего, шуток не понимаешь, кость? – говорит Хорхе с полуулыбкой, как будто я их шуток еще не наслушалась.
В этот момент Даша снова бьет кулаком по столу, и это пугает Бруно. Я сдерживаю смех, потому что не хочу, чтобы они решили, будто все в порядке.
– Ладно, мы пойдем. Но в школе еще увидимся, – угрожающе тянет Хорхе, затем поворачивается и уходит. Бруно, как верный прихвостень, следует за ним.