7 глава
Я пытаюсь освоиться с мыслью, что в мире существует цвет, который мне идет, и это не черный или серый. Красный. Все это время я ошибалась.
Дом на несколько секунд затихает, но мама снова принимается болтать.
– Помогите мне разложить сумки, и, Лина, закажи нам пиццу. Я не пойду сегодня на кухню – даже чтобы порисовать!
Она смеется, и Виолетта тоже. На этот раз я не ревную. Я счастлива. Потому что официально они мои самые любимые люди в мире.
У нас на ужин пицца, мы играем три раунда в «Уно» (два раунда за мамой, третий за Виолеттой), и наконец я решаю уйти спать. Откладываю бежевую пижаму и возвращаюсь к старым добрым шортам и футболке с леди баг, которую больше не могу носить на улице, потому что у нее дыра под мышкой.
Я опять оставляю дверь спальни открытой, питая слабую надежду, которая все еще живет в моем сердце. Не знаю, удача это, судьба или Венера в доме Марса, но впервые в моей жизни все идет так, как я надеялась
Лежу в постели, проверяю, что нового в ленте, и тут слышу легкий стук в дверь. Поднимаю голову и вижу, что на пороге маячит Виолетта с подушкой в руках и выражением брошенного щенка на улице.
Я не знаю, что сказать, поэтому не выпускаю телефон и оставляю на своей стене новую запись: «Рщграолчавщвгшпрд». Отправить.
– Итак, эм… Привет. Можно я посплю здесь сегодня? Этот… диван, понимаешь? Он… – начинает объяснять Виолетта.
– Он ужасный. Я знаю. Говори смело, – перебиваю я, пытаясь свести все в шутку. Но, кажется, мой ответ звучит немного грубо, поэтому я пытаюсь исправить ситуацию: – Конечно, ты можешь спать здесь! Так и должно было быть с самого начала, но я… ну, сама знаешь. Извини. Устраивайся поудобнее. И еще раз прости.
Виолетта просто стоит и смотрит на меня, и я едва не затягиваю «Вы наш гость» из «Красавицы и чудовища», когда внезапно понимаю, что убрала гостевой матрас. Встаю, чтобы выдвинуть вторую кровать, на которой и будет спать Виолетта, и еще трижды извиняюсь. Два раза, потому что натыкаюсь на неё в процессе, а третий – просто так, без видимой причины. Проделываю все это в темноте, ведь мне даже в голову не приходит включить свет. Но Виолетта , похоже, не возражает.
Когда гостевая кровать готова, я возвращаюсь к своей и пытаюсь занять положение, в котором не больно спать на костях, а дыра в футболке не видна. В комнате по-прежнему темно, поэтому я, честно говоря, даже не понимаю, чего дергаюсь. Виолетта бросает подушку на матрас, ложится и вздыхает с облегчением. Кажется, вот-вот скажет: «Бог мне свидетель, я больше никогда не буду спать на этой кушетке!» – как в той сцене из «Унесенных ветром».
Но она ничего не говорит.
Я тоже.
Так и пялюсь в экран своего телефона. Удивительно, но мой последний твит получил два лайка. Я начинаю забивать в «Гугл» «как начать разговор», но не успеваю нажать поиск, как моя соседка нарушает тишину.
– Спасибо, Лина.
– За кровать? Да я же сказала, все в порядке.
– За кровать тоже. Но я про книгу. Ту, что ты мне оставила. Спасибо.
– А. Точно. «Две башни». Хорошая история. Надеюсь, тебе понравится.
Думаю, что на том все и закончится и это будет еще один пустой диалог в моей коллекции пустых разговоров с Виолеттой, но та не унимается:
– Не волнуйся, я аккуратно читаю! Похоже, книга тебе дорога. Там даже личное посвящение есть. Кто такая Тереза?
– Моя бабушка. Это ее последний подарок перед смертью, – признаюсь я, тяжело сглотнув.
Бабушка Тереза всегда дарила мне книги на рождество и день рождения. В основном классику, и я думала – ну зачем они мне, а потом бабушки не стало, и я прочла все в память о ней. В каждой книге она писала одно и то же посвящение:
Ли,весь мир в твоих руках.
С любовью, Тереза
Всегда ненавидела, когда люди звали меня Ли, но ей было можно. Бабушке – можно.
В спальне вновь воцаряется тишина. Верный себе, в первом же настоящем разговоре с Виолеттой я не придумала ничего умнее, чем вспомнить мертвую бабушку.
– Соболезную, – тихонько произносит она, и я улыбаюсь, ведь ей действительно жаль.
– Все нормально. Ей было бы приятно узнать, что кто-то взял эту книгу. Моя бабушка раньше работала в библиотеке в центре города. Она всю жизнь помогала людям брать книги. – Виолетта тихонько смеется, и не знаю, что виной – темнота ли в спальне или теплые воспоминания о бабушке, но я продолжаю говорить: – Как тебе первая часть?
– Удивительно, но неплохо! Мне всегда хотелось посмотреть фильмы, но я не могу, если сначала не прочитаю книги. Иначе получатся какое-то жульничество, понимаешь? Я взяла первую из любопытства, и она мне очень нравится. Местами скучновато, но история потрясающая. Оторваться не могла! Мне просто интересно, что будет во второй части, теперь, когда Гэндальф мертв.
Я сдерживаю смех, ведь если Виолетта не смотрела фильмы, то она понятия не имеет, что произойдет дальше.
– Когда я читала книги, то уже видела все три фильма, так что обошлось без сюрпризов. И все равно плакала, когда умер Гэндальф, потому что он лучший герой «Властелина колец», – признаюсь я, и Виолетта снова смеется.
Внезапно меня охватывает приятное чувство – вроде того, что испытываешь, когда дважды подряд выдаешь правильный ответ в викторине.
– Так ты из тех, кому фильм нравится больше, чем книга? – спрашивает Виолетта с шутливым осуждением в голосе.
– Нет-нет! – поспешно отвечаю я, но потом решаю отойти от канонов и привести свои аргументы. – Хотя, честно говоря, кажется, просто заведено говорить, что книга по умолчанию лучше. А на самом деле… не знаю.
Рада представиться, миссис Красноречие.
Я перестраиваю мысли и продолжаю:
– Мне очень нравятся книги. И очень нравятся фильмы. Иногда хорошие книги ужасно экранизируют, а скучные истории внезапно оказываются основой для отличных лент. Верно и обратное. Не знаю. Мне нравится и то и другое. Совершенно невнятный ответ, но лучше у меня сегодня не найдется.
Запутавшись в моих горе-объяснениях, Виолетта опять смеется, а потом от души зевает. Похоже, разговор окончен.
– Лина, я собираюсь спать.
– Я тоже. – Наглая ложь. Я в жизни не смогу отвернуться и заснуть, зная, что Виолетта здесь, лежит рядом со мной.
– Спокойной ночи, – говорим мы почти одновременно.
Я смотрю в потолок, в темноту, и жду, когда придет сон. И вдруг замечаю то, на что раньше никогда не обращала внимания: прямо в углу спальни уцелела одна наклейка со светящейся в темноте звездой. Я, должно быть, пропустила ее, когда срывала все остальные. Нет, мне не мерещится. Она едва светится, но все-таки там. Звезда на потолке моей спальни. Знаю, очень глупо, но я закрываю глаза и загадываю желание.
И через три секунды слышу, как Виолетта зовет меня по имени:
– Лина, могу я тебя кое о чем попросить?
Я хочу уточнить: «Поцеловать тебя? Подержаться за руки? Признаться в вечной любви к тебе?!» – но способна выдавить лишь:
– Да?
– Какой у вас пароль от вайфая?
Я глубоко вздыхаю (должна признать, что немного расстроена) и отвечаю:
– «Мерилстрип123», все строчными.
Я вижу, как соседка улыбается, когда подсветка телефона озаряет её лицо. Её улыбка ярче тысячи светящихся в темноте наклеек и отражает всю радость человека, который промучился целых три дня, не зная, как же подключиться к вайфаю.
– Ладно, теперь спокойной ночи, – говорит она.
– Увидимся завтра, – отвечаю я.
И на следующий день после этого. И на следующий, и на следующий.