Глава II. Непрошеное вторжение
Следующие три дня я старался не замечать Помни Лоран. Что, признаться, было сложнее, чем казалось. Она словно нарочно попадалась мне на глаза — в столовой, в коридорах, в библиотеке. Но хуже всего, что Рагата, моя лучшая подруга, почему-то прониклась к ней симпатией.
— Джекс, ты чего такой напряженный? — Рагата плюхнулась рядом со мной на скамейку во дворе школы, где я пытался набросать эскиз для будущей работы. Альбом я, конечно, захлопнул сразу же.
— Всё нормально, — буркнул я, убирая карандаш в карман. — Просто не выспался.
— Да ладно, я же тебя знаю с детского сада. — Она пихнула меня локтем. — Это из-за новенькой, да? Что между вами произошло?
Я скривился.
— Ничего не произошло. Я её вообще не знаю.
— Но вы явно избегаете друг друга. Я заметила, как ты вчера резко свернул, когда она шла навстречу.
— Может, мне просто не нравятся выпендрежники, — я пожал плечами. — Думает, что особенная какая-то.
Рагата засмеялась:
— Кто бы говорил про выпендреж! Джекс Мартинс, школьная звезда, который считает ниже своего достоинства ходить на половину уроков.
Я не ответил, потому что в этот момент на школьный двор вышла она — Помни. В темно-синем кардигане, повверх белой рубашки, с фотоаппаратом на шее. Она медленно обвела взглядом двор, словно выискивая подходящую композицию для снимка.
— Слушай, — Рагата наклонилась ближе, понизив голос, — я пригласила её сегодня в “Синий кит”. Зубл и Гэнгл тоже будут. Приходи, а?
— В смысле? — я уставился на неё. — Она теперь с нами тусуется?
— Джекс, не будь мудаком. Она новенькая, ей нужны друзья. К тому же, она реально интересная. Знаешь, она показала мне свои фотографии…
— Избавь меня от подробностей, — перебил я. — У меня сегодня дела.
— Да брось! Какие у тебя дела в пятницу вечером? — Рагата закатила глаза. — Мы будем в восемь. Если передумаешь — приходи.
***
Дома, как обычно, было тихо. Мама не выходила из комнаты, и квартира встретила меня пустотой и затхлым воздухом.
Я открыл холодильник — ничего. Но аппетита всё равно не было. Вместо этого я прошел в свою комнату, достал из-под кровати спрятанный холст и выставил его на мольберт у окна.
Рисование было моим секретом. Никто, кроме мамы, не знал, что я часами могу сидеть с кистью в руках, хотя ей похоже было все равно. В школе я был Джексом — дерзким, равнодушным ко всему. Здесь, наедине с холстом, я становился собой настоящим.
Я работал над картиной уже вторую неделю — городской пейзаж в дождь, размытые огни и отражения в лужах. И почему-то сегодня мне захотелось добавить в него одинокую фигуру — девушку, идущую под дождем без зонта.
Черт, я рисовал её. Помни Лоран.
Разозлившись на себя, я отложил кисть и взял телефон. Сообщение от Рагаты: “Мы в ‘Ките’. Ты идешь или как?”
Я посмотрел на часы. Почти девять. Бросил взгляд на недорисованную картину и внезапно решил: почему бы и нет? В конце концов, это мои друзья, и какая-то новенькая не должна мешать мне проводить с ними время.
***
“Синий кит” был нашим любимым местом — небольшое кафе в двух кварталах от школы, с вечно приглушенным светом, стенами, увешанными старыми виниловыми пластинками, и самым лучшим кофе в городе.
Я сразу заметил их — за угловым столиком, самым большим. Зубл что-то оживленно рассказывала, активно жестикулируя, Гэнгл, как обычно, наполовину погрузилась в свой ноутбук, Рагата смеялась, а рядом с ней… Помни. В отличие от остальных, она не смеялась, а улыбалась — едва заметно, уголками губ. И эта сдержанность почему-то раздражала меня еще больше.
— О, смотрите кто пришел! — громко объявила Зубл, заметив меня. — Наша принцесса всё-таки соизволила спуститься с башни!
— Завали, Зубл, — я плюхнулся на свободный стул, специально не глядя на Помни. — Что я пропустил?
— Ничего особенного, — Рагата пододвинула ко мне меню. — Мы просто знакомились с Помни. Оказывается, она жила в Портленде, представляешь?
— Потрясающе. — сухо отозвался я.
— Джекс, не будь мудилой. — тихо сказала Рагата, но все услышали.
Наступила неловкая пауза. Помни посмотрела на меня — впервые с момента моего появления. В её взгляде не было ни обиды, ни раздражения — только спокойное изучение. Словно я был каким-то странным экспонатом в музее.
— Всё в порядке, — сказала она наконец. — Мы с Джексом уже знакомы.
— Да? — удивился Гэнгл, оторвавшись от экрана. — Когда успели?
— В первый день, — ответила Помни. — Я украла его сигарету.
Зубл расхохоталась:
— Серьезно? И ты ещё, блять, жива? Джекс никому не позволяет трогать свои сигареты!
— Видимо, я особенная. — она произнесла это без улыбки, прямо глядя мне в глаза, и от этого взгляда у меня по спине пробежал холодок.
— Мне нужен кофе, — я встал из-за стола. — Кому-нибудь что-нибудь взять?
Сделав заказ, я задержался у стойки, наблюдая за своими друзьями… и за ней. Помни что-то рассказывала, Рагата внимательно слушала, все они, похоже, уже были очарованы — даже Гэнгл отложил свой ноутбук, что случалось крайне редко.
Что в ней такого особенного? Обычная девчонка. Не красавица, хотя… что-то в ней определенно было. Может, эти тёмные внимательные глаза или манера говорить — словно каждое слово имеет вес.
— Ваш кофе, — бариста поставил передо мной чашку.
— Спасибо. — я взял кофе и, поколебавшись секунду, вернулся к столику.
— …это было похоже на кошмар, — говорила Помни. — Представьте: я посреди музея, в японской секции, все статуи словно смотрят на меня, а школьная экскурсия исчезла. И тут включается система пожаротушения…
— И что ты сделала? — Рагата была полностью поглощена рассказом.
— Я спряталась под стеклянной витриной и притворилась экспонатом, — невозмутимо ответила Помни. — Сидела в позе лотоса, не двигаясь, пока охранник не прошел мимо. Он даже фонариком на меня посветил.
Зубл захохотала так громко, что на нас обернулись с соседних столиков.
— Это, сука, гениально! — выдавила она сквозь смех.
Я почувствовал укол раздражения. Обычно Зубл так реагировал на мои истории.
— Джекс, — внезапно обратилась ко мне Помни, — Рагата сказала, ты хорошо знаешь город. Где здесь можно делать интересные фотографии?
Её прямой вопрос застал меня врасплох.
— Зависит от того, что ты хочешь снимать, — ответил я, стараясь звучать равнодушно.
— Заброшенные места. Что-то с историей и характером.
Я невольно подумал о старой галерее на окраине города — здании из красного кирпича, заброшенном лет пять назад. Я часто ходил туда рисовать, когда хотел побыть один.
— Ничего не приходит в голову, — соврал я.
— Джекс, — Рагата пнула меня под столом, — а как насчет той старой галереи, куда ты…
— Там опасно. — резко перебил я. — Здание может обрушиться в любой момент.
Помни слегка наклонила голову, изучая меня:
— Значит, ты там бывал?
— Может, и бывал, — я отпил кофе. — Не помню.
— Джекс художник, — вдруг сказала Зубл, и я чуть не подавился кофе. — У него просто талант. Помнишь граффити на стене возле спортзала? Это его работа.
— Я не рисую, перестань пиздеть, Зубл. — прошипел я.
— Правда? — глаза Помни внезапно загорелись интересом. — Я видела, оно потрясающее. Такая экспрессия…
— Это был не я, — я поставил чашку на стол. — рисование для лошков.
— Джекс скромничает, — Рагата улыбнулась. — На самом деле он…
— Хватит обсуждать меня, — я встал. — Мне пора. Мама просила вернуться пораньше.
Это была откровенная ложь, но мне нужно было выбраться оттуда. Мне казалось, что Помни видит меня насквозь, словно все мои маски и защитные механизмы для неё прозрачны.
— Увидимся в понедельник. — бросил я и направился к выходу.
Уже на улице я услышал шаги за спиной и обернулся. Помни.
— Что тебе нужно? — спросил я резче, чем собирался.
Она остановилась в нескольких шагах от меня.
— Я хотела извиниться за сигарету. Это было грубо с моей стороны.
Её слова меня удивили. Я ожидал чего угодно, но не извинений.
— Забей, — пробормотал я, чувствуя себя неловко. — Это была всего лишь сигарета.
— И еще, — она сделала шаг ближе, — если ты покажешь мне ту галерею, я никому не скажу, что ты туда ходишь.
Я напрягся:
— С чего ты взяла, что это какая-то тайна?
— По тому, как ты отреагировал, когда Рагата упомянула об этом, — она пожала плечами. — Я умею замечать детали. Профессиональная привычка фотографа.
Мы стояли под фонарем, и в его свете её глаза казались еще темнее, как будто просто пустые глазницы. Она не улыбалась, но и не выглядела враждебной — просто ждала моего ответа.
— Мне всё равно, — сказал я наконец. — Делай что хочешь.
— Значит, ты не против показать мне это место?
Я должен был сказать “нет”. Должен был послать её, как обычно поступал с теми, кто лез в моё личное пространство.
— Завтра можно. — услышал я свой голос. — Встретимся у восточных ворот школы.
Помни кивнула:
— Спасибо, Джекс.
— Это не значит, что мы друзья. — предупредил я.
— Конечно, нет. — она слегка улыбнулась, развернулась и пошла обратно к кафе.
Я стоял, глядя ей вслед, и внутри росло странное чувство — будто я только что совершил огромную ошибку или, наоборот, сделал шаг к чему-то неизбежному. И почему-то это одновременно пугало и… волновало?
Тряхнув головой, я засунул руки в карманы и быстрым шагом направился домой. Нужно было закончить картину. И, может быть, теперь я точно знал, как изобразить ту одинокую фигуру под дождем.