5.Теория Невероятностей vol.5 - Закон Мёрфи

Трек:
Amalunga - We Are Stardust, This Is Our Sound
Вельвет - Любовь на века
One Republic - Future Looks Good

Амин летел к лаборатории, где находилась мать. Только что по Центру прокатился мощный электромагнитный импульс, отключивший всё оборудование и системы управления. По коридорам гремели сирены, мигало аварийное освещение. Волна, насколько Амин мог судить, шла именно из лаборатории. Оставалось только надеяться, что он успеет во всём разобраться до того, как охрана Центра обнаружит источник!

Дверь заблокировалась, электронный замок беспорядочно мигал индикаторами. Между ладоней Амина завился мерцающий золотыми искрами вихрь, набирая силу.

— Отойди! — раздался хриплый рык позади.

Парень обернулся — за ним стояли Страйф и отец. Глаза Лорда затянула чернота, по рукам змеились молнии. Амин ловко увернулся в сторону, прижавшись к стене, а в дверь уже врезалось тёмное облако, сминая углепластик, будто бумагу.

Ворвавшись в лабораторию, Амин замер в оцепенении. Аппараты, окружавшие медицинскую капсулу, визжали, сигнализируя не только о перебоях с питанием, но и о критическом состоянии пациента. А пациент...

Мать лежала в капсуле. Из груди торчал тёмный клинок, по лезвию которого пульсировали зловещие алые руны.
— Да какого?! — закричал Амин, бросаясь к ней.

Нужно было срочно извлечь и запустить реанимацию! Не думая о последствиях, он схватился за рукоять, обтянутую потёртой алой кожей, и зашипел от боли — в ладонь впились острые как иглы зазубрины.

Навершие украшал крупный рубин. В иной ситуации Амин мог бы назвать его красивым, но сейчас блики ослепляли, выжимая слёзы. Рукоять стала обжигающе горячей. Меч сопротивлялся, пытаясь отпугнуть наглеца, продолжал вгрызаться в жертву. Но Амин сжал пальцы ещё крепче.

— Страйф! — крикнул он, почти ничего не видя вокруг, перед глазами плясали кровавые блики. Слух резал истеричный визг датчиков, сигнализировавших о критическом падении давления и замедлении сердцебиения. — Помоги! Он убьёт её!

Меч дрогнул. Амин почувствовал слабый отклик — лезвие едва заметно двинулось.

Он дёрнул на себя, сбивчиво выдохнув проклятие от боли, выкручивающей суставы.
Казалось, меч весит тонну!
Ещё рывок — и сопротивление исчезло. Амин швырнул дьявольское оружие прочь.

Плечи ныли, ладони пылали, в глазах всё ещё плясали блики от кристалла. Почти вслепую Амин подтянул реанимационный модуль, запустил его, одновременно нащупывая пульс на шее матери. Сердце не билось.

Тряхнув головой и проморгавшись, Амин смог осмотреться. Модуль автоматически начал реанимацию — устанавливал электроды, фиксировал дыхательную маску, вводил стимуляторы. Взгляд Амина машинально скользнул к таймеру, отсчитывающему секунды с начала процедуры.

— Давай, мам, — прошептал он, отступив на шаг.

Амин осмотрел ладони — кожа покраснела, покрылась волдырями. Ерунда. С этим разберётся потом! На секунду переведя дух, окинул взглядом комнату. Отец, как и сам Амин, не отрывал глаз от показателей мониторов. А Чёрный...

Страйф застыл, уставившись в одну точку. Амин проследил за его взглядом — тот неотрывно смотрел на клинок, валявшийся у стены, беззвучно шептал что-то, едва двигая губами. Руны на лезвии по-прежнему пульсировали, но их свечение становилось слабее.

Взгляд снова метнулся к таймеру. Третья минута. Никакой реакции.
— Нет! Умоляю... не так! — Внезапный вопль Страйфа заставил Амина спешно обернуться.

Лорд стоял бледный, растерявший все краски с лица, вмиг постаревший на бесконечные тысячи лет. Он шатался, отступая. А его клинок... Руны на мече угасали, превращая оружие в безжизненный кусок металла.

Модуль подал серию сигналов — система переходила в режим ожидания. Но Амин не вводил команду на остановку! Он бросился к капсуле — и запнулся в ужасе, наблюдая, как тело матери рассыпается в прах на глазах. Точно так же, как много лет назад, в детстве.

Тишина обрушилась внезапно, оглушая. Лишь монотонный гул аппаратов прервал леденящее безмолвие. Амин перевёл взгляд на отца — не понимая, отказываясь верить, не зная, что делать. Кхамер застыл изваянием, его пустой взгляд был прикован к Чёрному.

Мелькнувшая в периферии зрения тень — высокая фигура, окутанная тьмой, — вспыхнула в сознании Амина ослепляющей яростью. Такой ненависти он не знал никогда!

Всю жизнь, сколько Амин себя помнил, всё крутилось вокруг этого мерзавца, который растоптал и уничтожил его семью! Воспоминания хлынули волной, как сквозь плотину: шёпот в ночи, сказки о попавшем в беду волшебнике, о том, что только он, Амин, сможет спасти названого брата. Как он заступался за Страйфа перед отцом, верил в проклятую сказку! Как защищал его перед родителями после пробуждения. Всё — абсолютно всё! — всегда было ради него! А он!..

Ярость взорвалась в венах всепоглощающим пожаром. Обожжённые ладони запылали вновь. Амин бросился на Чёрного, вцепившись в его горло. В голове пульсировала только одна мысль: сжать, раздавить, стереть в прах, чтобы не осталось даже памяти!

— Твой клинок её убил! — Его крик эхом отражался от стен, пальцы сжимались до судороги, кровавый туман застилал глаза. — Я...

Амин не видел, но почувствовал отцовские руки. Кхамер оттаскивал его, пытаясь удержать.
— Отпусти! — Амин бился в приступе неконтролируемой ненависти. — Он не будет жить!

Краем сознания Кхамер отметил: сын слово в слово повторил, что когда-то в прошлом кричал он сам, требуя головы Страйфа за игры с их жизнями. И теперь... что же, он стал его защитником?

Страйф же словно пребывал в иной реальности. Он не ощущал пальцев Амина, сжимающих горло, не чувствовал обжигающих разрядов магии. Звуки не доходили до него — только звенящая тишина, отрезавшая от всего.

Мир для Чёрного Лорда всегда был сложной системой переменных. Одни события он запускал сам, другие были нацелены против него. Но большинство просто происходило, равнодушное ко всем играм, что затевали Всемогущие. И теперь Страйф ясно понимал: Миру безразлично, будут ли завтра существовать Высшие силы или сгинут в бездне Вечности.

Так же безразлично, как и то, что Лорд Хаоса в одно мгновение потерял единственно важное.

Ноги не чувствовали опоры. Во время схватки Дух Разума пытался удержать клеткой, сотканной из пустоты. И это сработало бы — Хаос не может существовать без материи. Но Страйфа вёл собственный якорь. Привязка к живому созданию оказалась сильнее. Из клетки Лорд вырвался. Только теперь пустота настигла его, сбила с ног и поглотила целиком.

Страйф не понимал, что от него осталось. Мир в одночасье разделился на до и после. Всю вечность он играл в вероятности, как в шахматы. Но сейчас доска рассыпалась в прах.

Как глупо! Зачем он разрушил планы Триа и Ридана?! Сейчас Лорд без колебаний отдал бы себя на милость волшебницы, позволил вырезать сердце, разодрать в клочки. Триа не отказалась бы.

— А что дальше? — пробормотал Страйф в пустоту. И вздрогнул, услышав ответ, которого не ждал:
— Чтобы родилось новое, старое должно умереть, — прошелестел знакомый голос. — Ты же сам это говорил, брат.

— Ариох?!

Кхамеру показалось, что ослышался. Удерживая всё ещё бьющегося сына, он уставился на Чёрного:
— Что ты сказал?!

Кхамер огляделся — вокруг никого. Но Страйф... Он видел то, что было скрыто от других, его взгляд пристально следил за незримым.

И Лорд действительно видел! Чёткий силуэт младшего, полупрозрачный фантом, замерший рядом.

— Ты думал, я оставлю тебя? — Ариох светился той мягкой улыбкой, которую знал только Страйф. Взгляд не отрывался от старшего брата. — Я всегда был рядом. В твоей тени!

Младший Лорд приблизился к клинку на полу. Вытянул руку, изучая ладонь. Затем плавно опустился на колени и провёл кожей по острию. Кровь не сочилась — лишь тонкая чёрная дымка окутала лезвие.

— Ты не мог закончить начатое, брат! Твоя кровь стала для неё ядом. А я... Я могу.
Он провёл раскрытой ладонью вдоль всего клинка — от острия до гарды.

На мгновение Ариох материализовался для всех. Даже Амин застыл, прекратив борьбу с отцом, глаза его расширились при виде призрака.

Затем видение растворилось. Рассыпалось тёмными искрами, будто его и не было.

— Что это, Страйф? — прорычал Кхамер. — Что ты творишь?!

— Это не я! — Лорд всё ещё смотрел в пустоту, его лицо было бледным, как у мертвеца. — Я...

Пронзительный звон, будто кто-то провёл ногтем по стеклу. Кхамер скрипнул зубами — звук просверливал мозг. Амин по-детски зажал уши ладонями.

Источником шума был клинок. Руны на нём вспыхнули кровавым светом, лезвие вибрировало с невероятной скоростью. Алая вспышка — и меч взмыл в воздух, испуская зловещее мерцание.

— Во имя Праматери, Страйф, что происходит?! — Кхамер был готов сам вцепиться ему в глотку.

— Не знаю! Но... Ариох сказал... — Лорд замолк. В его глазах, среди безумия и отчаяния, вдруг вспыхнуло нечто новое... Надежда.

Вокруг парящего Меча сгущался чёрный вихрь. Он пульсировал, то расширяясь до размеров комнаты, то сжимаясь до толщины клинка — словно дышал. В его сердцевине клубились молнии. Одна из них ударила в рукоять, рассыпав сноп искр, которые тут же начали сплетаться в причудливый узор. Электрические разряды уплотнялись, формируя... скелет. Человеческий скелет, сжимающий Меч в костяных пальцах!

Пустые глазницы оскалившегося черепа вспыхнули багровым огнём, мерцая в унисон с рунами. По костям заструилась живая тьма — чёрные змеи обвивали рёбра, сплетались в мышечные волокна, ткали плоть из кромешного мрака. Постепенно проявлялись контуры человеческой фигуры.

Тьма кристаллизовалась, обретая узнаваемые формы. Те, кто наблюдал, застыли в немом ужасе.

Теперь ясно просматривалась женская фигура в длинном, тяжёлом плаще с острым воротником-стойкой. Каштановые волосы, собранные в затейливый, небрежный пучок. Между прядями пробивались алые огоньки, формируя обруч. Над переносицей — восемь стрел, заключённых в тонкий круг.

Но самое пугающее — глаза. Раскосые, каре-зелёные, в которые впивались чёрные щупальца, вытесняя природный цвет, заполняя всю радужку бездонной тьмой. Лишь в самой глубине мерцали крошечные молнии.

Видение или правда?

Женщина не шевелилась. Её взгляд был прикован только к Мечу. Во всей Вселенной не существовало сейчас ничего важнее, чем чернённый металл в тонкой ладони. Массивный клинок на глазах преображался, становился изящнее, признавая новую хозяйку. А она бережно согнула руку, уложив оружие на сгиб локтя, словно укачивала младенца. Пальцы скользили по лезвию с почти материнской нежностью, исследуя каждый символ, каждую впадинку на рукояти. Ещё вчера жуткое порождение тьмы — сегодня продолжение её воли. На полное слияние потребуется время. Но время... Теперь оно текло в такт её дыханию.

Что-то новое появилось в её существе — и это «что-то» не было чужим. Не отдельным. Часть её? Или она — часть его? Границы стёрлись, растворились, как туман на рассвете.

Воспоминание вспышкой озарило мысли:
«— Не хочешь потерять обретённую власть, Повелитель?!
— Наоборот... Готовлюсь разделить её!»

А после архивы памяти развернулись, словно свитки, возвращая всё на свои места.

Регина выпрямилась, высоко подняв голову. Она вспомнила своё имя. Она вообще ничего не потеряла — лишь обрела. Второе сердце, которое чувствовала, как собственное. Второй разум, распахнутый перед ней без утайки. Вторую пару глаз, жадно впитывающий каждый её жест. Таких же бездонных, как и её собственные отныне. Вторую пару рук, дрожащую от желания прикоснуться — но сдерживаемую железной волей. Страйф не двигался, давал ей осознать новую, иную версию себя.

Уголки губ дрогнули. Ловким движением Регина перехватила эфес и закинула Меч за спину. Даже не глядя, почувствовала, как тьма сгущается вокруг клинка, формируя идеальные ножны. Лёгкое покалывание — и оружие растворилось, стало её частью.

— И как ощущения? — Слова Страйфа прозвучали одновременно в ушах и... где-то глубине её разума.

Им больше не нужно было говорить. Это превосходило обычную телепатию — их мысли переплетались, как единая структура. Чужие? Нет — общие. Даже голос Меча больше не казался посторонним, не резал слух, уютно свернувшись в уголке сознания.

«Придётся ставить блоки от этой оравы», — успела подумать она, тут же ухватив другие мысли продолжением собственных:
«Тебе есть, что от меня скрывать, Риш?»
«Хозяйка...»
«Так, брысь оба! У меня в голове и так тесно!»

Вслух же она ответила, искрясь от сдерживаемого смеха:
— Как там всегда и был!

— Мам?
Сначала — лишь робкое прикосновение к плечу. Регина обернулась — и в следующее мгновение сын сдавил её с такой силой, что хрустнули ребра.

— Мам?! Это... правда ты? — Губы Амина дрожали, как у растерянного ребенка.

— Да, мой золотой! — А Рена рассмеялась — звонко, как ручеёк в лесу, по телу струилась небывалая лёгкость. — Всё хорошо! Теперь всё будет хорошо!

Амин прижался к её плечу, зажмурившись. Его дыхание было горячим и прерывистым:
— Я думал, что...

— Тихо, мой мальчик. — Она нежно гладила его по спине, чувствуя, как он дрожит. — Было и было, забудь! Не потеряешь.

Не отпуская сына, Регина протянула руку — туда, где стоял Кхамер. Его пальцы сомкнулись вокруг её запястья — крепко, почти до боли. Он молчал, но его взгляд кричал громче любых слов.

Регина помнила. Помнила, какую цену он готов был заплатить. Как взывал к Судьбе, торгуясь за её жизнь, предлагая в обмен всё — включая себя самого.

Как и он помнил. Кхамер с самого раннего возраста был приучен никогда не сдаваться и не отступать. Но он предложил залог за неё — и его приняли. Не стоило снова злить Судьбу. Ведь она приходила за расплатой ко всем. И теперь... Теперь Кхамер стоял в тени, готовый отступить, чтобы не нарушить заключенный договор. Но их общее прошлое никому не изменить.

— Нельзя отнять то, что пережил, что почувствовал, — прошептала Регина, отвечая на его немой вопрос, и потянула за руку. — Иди сюда!

Смеясь сквозь слёзы, она прижала обоих — сына, который за эти дни стал взрослее на годы, и того, кто ради неё готов был на всё.

— Вы мои! Самые родные! — Рыдания сжали горло. Рена закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Люблю вас. Всегда.

Кхамер усмехнулся, прижал губы к её ладони — этот поцелуй говорил больше тысячи слов — и отошёл, давая ей пространство. Амин недовольно заворчал, внезапно вспомнив, что мамины нежности теперь как-то не по статусу взрослому магу.

— И не бурчи! — фыркнула она, взъерошивая его волосы. — Я твоя мать! Хочу тискать и буду тискать!

— Вот и иди тискай... — Сын выкрутился из объятий, пряча довольную ухмылку. — Там добровольцы в очереди!

Где-то под рёбрами — взволнованный, неровный удар. Чьё сердце это было — её или его? Теперь они стучали синхронно, сливаясь в едином ритме, не различить.

Регина зажмурилась, улыбаясь. Плечи сжали знакомые руки. Повернулась — и увидела его глаза, неотличимые от её собственных.
— Забавно. — Рена протянула руку, убирая со лба Лорда непослушную светлую прядку. — Я смотрю на тебя, а будто саму себя вижу!
— Я тоже.
— Я точно не сойду с ума от этого?!
— Если надумаешь... забери с собой.

Страйф сжал её ладонь, губы коснулись виска. Слова были лишними — его эмоции распирали её грудную клетку, обрушившись шквалом, переполняя до краев. Радость, боль, страх, облегчение — всё смешалось в один вихрь.

«У тебя в голове свалка всего и сразу! Ты хоть сам понимаешь, что ты чувствуешь?»
«Разберись. Наведи порядок, моя госпожа!»
«Порядок... В голове Хаоса. Даже я не столь наивна!»

Его чувства обволакивали её, словно теплый бархат, наполняя силой. Ощущением того, что ей подвластно всё! А её душа вытесняла пустоту, что глодала его с начала времен. Впервые за бесконечные века он не был одинок. От этого ему хотелось прижаться к её коленям и ласково мурлыкать.

Но был и страх. Под нежностью его чувств скрывался леденящий разум ужас. Регина отстранилась, внимательно разглядывая лицо,в котором знала каждую черточку:
— Всё? Все шкатулки с секретами отрыл?

— Теперь все. — Лорд коротко кивнул. Поцеловал в тыльную сторону ладони, и Регина будто слышала его беззвучную клятву. — Ты знаешь обо мне всё. Мысли. Чувства. Больше нет тайн.
— Почему тогда дрожишь? Ты же сам к этому шёл!
— Я думал, что потерял тебя.
— Мы здесь все едва кого-то не потеряли!
— Глазюки теперь у тебя, конечно, жуть! — неожиданно встрял Амин, бросая недовольный взгляд на пару. — Мать, а нормальные глаза ты можешь вернуть, а?

— Повежливее надо бы, молодой человек! — вспыхнула Регина. — Я же могу и...

Слова застряли в горле. С плеча сорвалась чёрная тень, за долю секунды превратившись в огромного зверя. Вспышка — и Амин уже лежал, прижатый к полу рычащей тварью, из оскаленной пасти которой стекала огненная слюна. Лишь железная хватка Страйфа, вцепившегося в загривок чудовища, спасла парня от острых клыков.

— Мам! Спятила?! Твоя псина на меня напала! — орал Амин, поспешно отползая от всё ещё беснующейся зверюги.

— Ты ж держи-то его! — одновременно упрекнул Чёрный, качая головой с видом строгого наставника.

— Ну, извините! Не до конца я ещё освоила управление! Инструкции где на них?! — Регина развела руками, изображая возмущение, но по спине уже бежали мурашки. Такой реакции она не ожидала.

«Гром, а ну, ко мне! Место!»
Ощущение набата в голове.
Громовержец негодующе спорил — он же защищал!
«Они не собаки, Риша! Псы нам не служат!»
«Не смешно! Так научи! Ухмыляешься ещё!»

Неожиданный звук отвлёк внимание. Регина не сразу поняла, что это... смех. Отвернувшись и прикрыв глаза ладонью, тихо смеялся Кхамер.
— Знаете... — выдавил он, переведя дух. — Здесь единственный смертный — я. Но у меня такое чувство, что вы друг друга прикончите раньше, чем я состарюсь! Что ж с вами будет, когда я на вечный покой уйду?

Регина поймала взгляд Страйфа. Увидела, что он задумал.

«Может, сама ему скажешь? Или я?»
«Ну уж нет! Твои говнопланы очередные — ты и выпутывайся!»
«Я как лучше хочу!»
«Ага, и за это твоё „как лучше" он тебе точно отрежет все выступающие части тела!»
«Ты же не допустишь подобного?»
«С чего бы это?!»
«Разве ты сама себе враг?»
«Ну... В таком случае у него будет преимущество перед тобой! Надо подумать...»
«Змея ты, Риша!»
«С кем поведёшься — так тебе и надо!»

Для окружающих это был лишь мимолетный взгляд и две одинаково ехидные ухмылки.

— Кстати... О смертности. — Страйф поднялся, держа в руке уже не загривок кошмарного зверя, а эфес клинка.

Не глядя, он швырнул меч в сторону Регины. К её удивлению, она поймала его с непривычной лёгкостью.
Не отличаясь особой ловкостью, Рена просто почувствовала — когда поднять и развернуть ладонь. Эфес, отделанный алой кожей, лёг в руку, как созданный специально для неё. Удобно, черт возьми!

Чёрный тем временем продолжал, бросая многозначительные взгляды на Кхамера:
— Мы с Доном кое-что обсуждали. И подумали, может, тебя удастся уговорить, если...

— Ты не наигрался ещё чужими судьбами, а, милорд? — Кхамер зло прищурился. — Опять лезешь не в своё дело!
Может, зря он оттаскивал сына от этого мерзавца?

— Без интриг! Честно! Последний раз! — затараторил Страйф, поднимая руки в защитном жесте.

— Сама не верю, что говорю это — но не брешет, — поддержала Регина, убирая Меч за спину. — В его голове больше ничего. Выслушай!

Кхамер недовольно морщился, скрестив руки на груди:
— Ну и?

— Сходи к Дону... Сейчас! Там... кое-кто ждёт встречи с тобой! — Страйф наклонился, и в его улыбке появилось что-то таинственное.

— Кто?! — мгновенно насторожился Кхамер.

— Увидишь! Я же обещал вернуть тебе кое-что!

— Мне это не нравится! — Кхамер хмурился, барабаня пальцами по предплечьям. — Ни одна твоя затея ничем хорошим не обернулась!

— А как же я? — обиженно встрял Амин и удостоился мрачного взгляда отца, от которого тут же прикусил язык.

— Просто сходи и посмотри, ладно? — Страйф лукаво подмигнул, растягивая губы в ухмылке. — Вдруг мы тебя убедим? А если нет... Клянусь, отстану!
Он театрально поднял ладони, но глаза продолжали хищно поблёскивать.

— Удивительно... Но он опять не врёт! Ну, либо хорошо шифруется, — добавила Регина, язвительно изогнув бровь.

— Ты в курсе его планов?! — Кхамер развернулся, в глазах вспыхнуло подозрение.

— Теперь да, — уверенно кивнула она. — И... мне нравится эта идея!

— Чтоб вас обоих! — прошипел Кхамер сквозь зубы. Этот самодовольный негодяй всегда что-то замышлял, но от Джин он не ожидал предательства, даже несмотря на её преображение. — Ладно! Но это только разведка!

Когда портал за Кхамером закрылся, Рена прижалась к Страйфу, обвив руками его талию...
«Думаешь, он согласится?»
«Уверен!»
«Но с чего? Ему досталось. Даже больше, чем нам с тобой, вместе взятым!»
«Так в том и дело! Он уже втянулся! Спокойная жизнь не для него! Без нас зачахнет...»
«У него остались чувства ко мне».
«Как и у тебя к нему! Всё же вы прожили общую жизнь! И у вас сын. На твоё счастье, я не ревнивый!»
«Смотри, договоришься... Решу вернуться в лоно семьи — посмотрю, как ты запоёшь!»
«Неа! Не сможешь! Ты со мной уже неразделима!»
«Самоуверенная сволочь!»

... а Страйф тихо рассмеялся, обняв её за плечи и касаясь губами виска:
— Так с кем поведёшься, милая!

— Вы там мысли читаете, что ли?! — фыркнул Амин, сердито косясь в их сторону. — Вы тут не одни, вообще-то!

— Ворчишь прямо как отец, малой! — усмехнулся Страйф.

— Не называй меня «малой»! Я старше тебя!

— Лишь биологически! — игриво подмигнул Лорд.

— Сделаешь маме больно — задушу сам! — Амин скрестил руки на груди, бросая угрожающие взгляды.

— Мне без твоей мамы теперь никуда! — Страйф ослепительно улыбнулся, покрывая её пальцы поцелуями, от которых по коже побежали мурашки.

***
Портал перенёс Кхамера в одну из недавно восстановленных цитаделей Белого. Высокие своды с геометрическим узором из чёрных и серых линий, строгие прямоугольные колонны с острыми гранями — знакомое до боли пространство, где каждый контур упорядочивал мысли. Но сейчас воздух здесь казался густым; невидимая плита придавила его к полу, лишая возможности сделать вдох полной грудью.

— Я рад, что ты пришёл, друг мой!

Кхамер обернулся на голос бывшего суверена. Дон стоял в луче света, падающего из высокого окна, и что-то изменилось в его обычно бесстрастном лице. Словно наполнилось едва сдерживаемым нетерпением.

— Сир. — Кхамер вежливо склонил голову, ощущая идущий от Лорда холод, от которого щипало кожу. Присутствие воплощения Первоосновы заставляло смертного внутренне сжиматься. — Объясни, зачем твой... приятель отправил меня сюда?

— Ты помнишь планы Трианнэ по переносу наших сил? — Дон начал издалека, его голос звенел, как натянутая струна. — Зелье, созданное твоим сыном. Она собиралась применить на себе, но ей не удалось. А у нас получилось.

Кхамер смерил Белого Лорда настороженным взглядом, не разделяя его воодушевления.

— С чего ты взял, сир, что это меня заинтересует? — Его губы искривились в саркастической усмешке. — Или что это заставит меня вернуться в ваш безумный мир?

— А вдруг у меня получится? — раздался голос за спиной.

Кхамер вздрогнул, как от удара током. Этот голос... Нет, не может быть! Он поворачивался медленно, боясь, что видение рассыплется. Глаза обманывали. Должны обманывать. Кхамер зажмурился, резко тряхнул головой. Сделал глубокий вдох. Открыл глаза.

Призрак не исчез. Более того — сделал шаг вперёд, белоснежный плащ шелестел по каменному полу. Светло-русые усы скрывали слишком довольную ухмылку.

— Ты не прозрачный. И не светишься, — выдавил Кхамер, чувствуя, как немеют пальцы.

— А ты наблюдательный! Хочешь, ущипну для убедительности? — говорил призрак так знакомо, так по-дружески насмешливо.

Перед ним стоял Бен. Такой, каким он был — до побега, до... Только глаза изменились. Вместо голубых — жидкое серебро. И Печать над переносицей — стрела, устремлённая вверх.

— Бен! — Кхамер вцепился в друга, боясь, что тот окажется миражом. — Как?!

Бывший светлый рыцарь легкомысленно пожал плечами:
— Твой блондинистый приятель очень настойчив!

Кхамер тряс головой, разрываясь между желанием поблагодарить Страйфа и свернуть ему шею.

— Нужен был баланс, — пояснил Дон, виновато опустив взгляд. — Два создания Хаоса. Я видел тебя вторым Лордом, но...

— Опомнись, сир! — Кхамер выставил вперёд руку. — Для твоего белоснежного плаща, я слишком... тёмный!

— Ну теперь ты не бросишь меня здесь одного? — Бен хлопнул его по плечу. — Кто объяснит мне все эти ваши порядки?

— О, тебя ждёт масса сюрпризов! — Кхамер горько рассмеялся. — И ты сто раз пожалеешь, что согласился!

— А ты разве пожалел?! — И рыцарь лукаво приподнял бровь.

Кхамер задумался.
Воспоминания вспышками проносились перед мысленным взором — Земля, годы, прожитые там, лица.
Жалел ли он о том, что всё это было? Ни единой секунды!

— Ну и мудак же ты, Чёрный! — прошипел Кхамер, зная, что Страйф слышит. Он был уверен, что сможет уйти. Слишком много потерял — это так, но... Разве не сам Чёрный Лорд говорил когда-то: «Время — тот фактор, что может сыграть против любого из нас»?
Не вечно же Фортуна будет на стороне Чёрного Лорда?

— Так какую же роль вы для меня припасли, сир? — язвительно спросил Кхамер. — Ведь Стражи всегда были фикцией.

— С падением Духа исчез нейтральный баланс. — Дон не скрывал удовлетворения. Порядок восстанавливался. — Ты знаешь Тьму, но рожден Светом. Как и твой сын. Ему нужна опора — та, что не предаст.

— Знаешь, рыцарь... — Кхамер бросил взгляд на друга. — Ты ещё пожалеешь, что ввязался в это. И я тоже. Но точно не сегодня.