5.Теория Невероятностей vol.5 - Закон Мёрфи

Трек: Dzivia - Postaci

Кхамер нашёл сына в кабинете. В окружении планшетов, фолиантов, пергаментов Амин выискивал что-то среди пыльных страниц и одновременно вносил данные на экран перед ним. Он не заметил гостя, погрузившись в расчёты, и поднял голову, когда отец его окликнул. В глазах цвета расплавленного янтаря плескалось отчаяние.

— Я не знаю, просто не знаю, что ещё делать! — не своим голосом выдал Амин. — Всё, на что рассчитывал, не сработало!

— Сын...

— Сколько я ещё смогу держать её стабильной, без улучшений, да чёрт его знает! А что потом?

— Амин!

— Надо что-то придумать, а я уже не знаю, в каком направлении копать! — Он будто не слышал отца. — Может быть, надо обратиться...

— Хватит, остановись! — перебил Кхамер, подошёл, сжал руки на плечах сына и развернул его к себе. — Слышишь меня? Хватит.

— Что? — Амин тряхнул головой, показалось — неправильно понял родителя. — Нет, ну что ты говоришь? Так нельзя! Я должен...

— Ты сделал что мог. Больше уже ничего сделаешь.

— Но ведь... Да нет, глупости! Я найду решение!

Несколько секунд Амин буравил отца злым взглядом, потом бессильно уронил голову на стол, сцепив руки на шее:
— Я не сдамся! — сдавленно прорычал он.

Кхамер сжал плечо сына. Смириться с неотвратимым нелегко, но им всем придётся это сделать. А саркастичная судьба в злой иронии в очередной раз отрядила ему роль стержня, которому держать остальных. Будто бы опора не нужна была ему самому.

— Я не могу ничего не делать! — хрипло произнёс Амин, поднимая голову.

— Ты можешь сделать действительно важное, — тихо ответил Кхамер. — Побудь с матерью.

— Да вы сговорились, что ли? — заорал Амин, вскакивая на ноги, и яростно сбросил со стола разложенные книги, свитки, планшеты. Его била крупная дрожь. — Вы сдались, но я найду способ! Вытащу! Я!..

Кхамер обхватил сына и прижал, игнорируя попытки оттолкнуть и вырваться. Амин сдавленно рычал, уткнувшись в плечо отца, а затем внезапно обмяк, вцепился в него. На мгновение почувствовал себя ребёнком, который искал убежища от ночных кошмаров в надёжных руках родителей.

— Я не могу, пап, — едва слышно выдохнул он, не скрывая страха перед тем, что принять он был не в силах. — Это же мама! А я просто дам ей... уйти?

— Тебе придётся с этим смириться.

— Но так несправедливо! — В глазах стояли непрошенные слезы. Амин считал себя смелым и готовым ко всему, но сейчас не мог совладать с отчаянием и злостью, разрывавшими грудь.

— Всё так. Но иного не дано. — Кхамер видел состояние сына и прекрасно понимал. Он сам взывал к Вечности, умоляя вмешаться, предотвратить этот кошмар. Забрать кого угодно, только не её! Он торговался, предлагая всё в обмен: собственную жизнь, душу, разум — всё равно! Но равнодушные Небеса оставались глухи.

— Пап... Что нам делать? — растерянно спросил Амин, всё ещё цепляясь за отца.

Чувство беспомощности жгло Кхамера изнутри. Кто бы ему сказал, что делать и как смириться. Но сын так нуждался в опоре, что Кхамер не мог его подвести.

— Не мучить её, — твёрдо произнёс он, отстраняясь. — Посмотри, как она. А я скоро вернусь.

— Куда ты? — Амин нервничал, но старался взять себя в руки.

— Есть одно дело. — В ладони Кхамера огненным отблеском сверкнула руна на чёрном пере.

Крылатый прислужник оставил маячок. Именно Карáд сейчас был нужен. И не заставил ждать.

Не прошло и минуты, как острый клюв ворона рассёк пространство кабинета. Плавно развернувшись, птица опустилась на плечо Кхамера и понуро склонила голову.

— Знаешь, что происходит, пернатый?

— Каррррáд хочет помочь, — прокаркал он, коротко кивая.

— Тогда веди к своему хозяину! — распорядился Кхамер.

Ворон распушил перья и замер.

— Будет только хуже, если не отведёшь!

И Карáд принял решение. Сорвавшись с плеча, он вскинул голову, клювом прорезал ещё один портал и, оглянувшись, кивнул Кхамеру:
— Каррррáд отведет!

***
Ворон перенёс прямо в библиотеку. Кхамер не сомневался, что Страйф находится именно там. Однако атмосфера, царившая вокруг, его удивила и отнюдь не внушала оптимизма.

— Где Белый? — спросил Кхамер, вонзив взгляд в спину Лорда, безучастно погруженного в чтение.

— Не здесь, — процедил тот, не оборачиваясь. — Он... занят иным.

— А ты почему всё ещё здесь?

— Ищу ответы.

— М-м-м... И как успехи? — не смог сдержать иронии Кхамер, осматривая разбросанные по полу кипы фолиантов, свитков, скрижалей.

— Никак! Ты пришёл позлорадствовать?

— Страйф, убери вот это своё надменное! — вспыхнул Кхамер. — Можешь ты быть настоящим, а не придурком язвительным?

Лорд швырнул книгу — и с мелодичным звоном треснуло витражное стекло позади. Осколки упали, окрашивая его профиль зловещими пурпурными бликами.

Чёрный стремительно развернулся. Впервые за всё время он выглядел таким потерянным и раздавленным.

Кхамер придвинул два стула:
— Сядь! — уже мягче сказал он, подталкивая один Страйфу. — Говори нормально: что узнал?

Лорд обмяк на стуле, сцепив руки на затылке:
— В том и дело! Ничего... — Он бессильно замотал головой, затем язвительно засмеялся. — Я копил эти знания, уверенный, в нужный момент они мне помогут! А выходит...

— А помнишь наш разговор... давно. — Неожиданное воспоминание всплыло в памяти Кхамера. — Преобразуй её? Сделай подобной себе? Ну, перестанет быть человеком — и пусть!

— Я хотел. — Чёрный низко опустил голову, уставившись в одну точку в пол. — Нужны были Мечи, как проводник. Я готовил её, учил. Это долгий процесс. Требуется время на изменение! Она должна была сама отказаться от человеческой сути. Теперь поздно. Всё, что в ней от меня, убивает её. И уже не разделить. Если я попробую завершить начатое — это лишь ускорит конец.

— Ясно. — Кхамер устало провёл рукой по лицу. Ещё одна надежда рассыпалась в прах.

— Знаешь, я снова взывал к Безликому, — прошептал Страйф. — Прорвался к его чертогам. Умолял ответить! Предлагал себя вместо неё. Плен, смерть — мне всё равно! Прости, старик, я даже пообещал вернуть тебя в его владения, только бы согласился.

— И?

— Ничего. Я поймал одного из его деток. Думал, что через него Безликий услышит. Потом ещё одного. Надеялся, что до него дойдут крики его хранимых чад. — Лицо Чёрного исказилось в оскале бессильной ярости. — Но он не откликнулся. Не пустил меня дальше порога.

Кхамер наклонился вперёд, сцепив пальцы в замок:
— Тогда повторяю вопрос: почему ты здесь? Почему не рядом с ней?!

Страйф вскочил как ошпаренный. Выражения лица мгновенно переменилось — вместо ярости растерянность. Он зашагал из стороны в сторону, как зверь, загнанный в клетку.

— Моё присутствие. Так только хуже. Я едва не убил её тогда. Амин чудом откачал!

— Но откачал же! — Кхамер саркастично усмехнулся. — Теперь уже неважно. Хуже не будет — некуда! Но ты должен быть рядом.

— Я должен найти способ всё исправить! — Страйф запрокинул голову, сжимая виски, и вдруг разразился горьким, надрывным смехом — а с полки за его спиной с грохотом посыпались книги. Замок вторил безумию хозяина. — А на деле... Я ничего не могу! Только смотреть.

— Ты боишься признать, что бессилен. — Кхамер не сводил глаз с собеседника, следя за хаотичной сменой его настроений. — Ты! Всемогущий... Первенец! Для кого страх — лишь пустой звук! Ты не побоялся склонить голову перед врагом, не дрогнул, принося жертвы, не испугался собственной гибели! А теперь ты настолько в ужасе, что даже на месте усидеть не можешь.

Страйф сгорбился под невидимым грузом, не в силах возразить:
— Если я остановлюсь... — едва слышно произнёс он. — Если сложу руки... Что тогда? Она же...

— Она уже на краю, Чёрный! Хватит! — Кхамер в гневе ударил кулаком по столу. — Можешь перебить всё племя детей Безликого, зарыться в своих книгах — что это изменит?! Я говорил Амину, повторяю тебе: ты ничего не исправишь! Смирись!

— Я должен был предотвратить это! А не могу...

— Да плевать, что ты должен, можешь или не можешь! — Кхамер порывисто вскочил, приближаясь к нему. — Сделай то, что ей нужно! А ей нужен ты — живой, рядом! Не твоя магия, не жалкие попытки перекроить реальность! Ты сам — вот, что ей нужно!

Страйф не шевелился, лишь его глаза — бездонные, переполненные отчаянием, — следили за Кхамером.

— Рассказать, что я хотел сделать, когда ты умирал в Замке? — продолжал тем временем Кхамер, прожигая его пылающим взглядом. Черты лица ожесточились, голос напоминал рокот камней. — Схватить в охапку, унести на другой конец Вселённой. Чтобы она тебя не видела, не слышала, забыла само твоё имя! Но я привёл её к тебе! Знаешь почему? Потому что это ей было нужно! Увидеть. Проститься. И если бы время повернулось вспять... — он замолчал, с шумом втягивая воздух, — я сделал бы то же самое! Дери тебя все выродки бездны, даже зная последствия! Потому что, если бы она не увидела тебя тогда, это бы её раздавило. Плевать на тебя, Чёрный, на меня, на всё вокруг! Что ты будешь делать, когда станет по-настоящему поздно?

Его слова, как удары хлыста, наотмашь били и без того потерявшего самообладание Страйфа. Кхамер не щадил ни его, ни себя, выворачивая душу наизнанку. Но в одном он был твёрдо уверен — сейчас речь шла не о них.

Позже... позже и до него доберётся всепоглощающая боль, страх, перед которыми так беспомощен Чёрный. И ему тоже придётся искать опору. Но не сегодня.

— Собери яйца в кулак, благо они у тебя теперь есть! — рявкнул Кхамер, схватил Страйфа за плечи и как следует его встряхнул. — Думай, что ей нужно!

Напряжённая пауза повисла между ними. Наконец Кхамер шумно выдохнул и отступил на шаг.

— Как ты выдерживаешь? — недоумевал Чёрный. Он смотрел на Кхамера, не решаясь даже моргнуть.

— Кто сказал, что выдерживаю?! — неожиданно взорвался Кхамер, смех прозвучал, как предсмертный хрип. На миг всё его самообладание испарилось. — Не выдерживаю, гори оно всё! Предлагал меня Безликому? Отлично! Пойду! Хоть сейчас! С тобой, без — неважно! Только это ничего не изменит! — Он схватил со стола серебристый кубок и швырнул его на пол — металл с оглушительным лязгом отскочил от плит, оставив вмятину. — А вы с Амином... Кто-то же должен собрать вас в кучу!

— Но что потом? Когда она?.. — Страйф говорил тихо, словно ветер шелестел сухими листьями. Такими же безжизненными и бессмысленными, как и все его попытки бороться с грядущим.

— Не знаю. Перейдём эту черту, тогда и будем думать.

— Я не смогу... — Впервые Чёрный выглядел по-настоящему сломленным.

Кхамера охватила жалость — этому страданию не будет конца. В отличие от него, Страйфу предстояло нести груз вечно.

А ведь он пообещал Джин.

— Она ещё здесь, Чёрный! Ради неё — сможешь. А потом...

Кхамер хотел сказать, что потом удержит его от новых безумств, но Страйф вдруг побледнел как полотно. Его рука судорожно впилась в левое плечо, пальцы искали что-то за спиной. Не говоря ни слова, он рванул во внезапно разверзшийся портал. Кхамер едва успел последовать за ним.

***
Регина понимала — будет тяжёлый приступ. Но не ожидала, что настолько. Боль обрушилась сплошным потоком, без передышек, малейшего просвета. Она беспомощно сжалась в капсуле, беззвучно молила лишь об одном — чтобы это поскорее закончилось.

— Хватит... пожалуйста... — Её шёпот терялся в гуле медицинского оборудования. — Я больше не могу.

Воспоминания пришли неожиданно. Тёплые, жёсткие ладони Кхамера, обнимавшего так бережно. Взъерошенный Амин с вечно нахмуренными бровями — как он злился на пищавший коммуникатор, прежде чем с проклятьем умчался, пообещав вернуться.

Улыбаться было тяжело... Но образы согревали, укутывали тёплым пледом. И уже не так страшно терпеть то, что терзало измученное тело. С трудом подняв дрожащую руку, она разглядела тонкий белый шрам на ладони.

«Увидеть его глаза. Хоть бы успел!»

Слёзы, которые Регина так старалась сдержать, покатились по щекам, оставляя обжигающие дорожки. Она глубоко вдохнула, зажмурилась, откинувшись на подушку. Надо продержаться. Хотя бы до...

Чьи-то пальцы бережно коснулись её лица.
— Тебе так больно, — прозвучал голос, мелодичный и ласковый, который Регина не могла не узнать.

— Да, — ответила она, не открывая глаз.

— Я могу помочь.

Собрав остатки сил, Рена повернула голову, слабая улыбка тронула губы.
— Вот как. Я и не думала, что моим Азраилом*17 станешь ты... Ариох!
--
*17. Азраúл (Азраэль), букв.перевод с арабского и/или иврита «Божий Помощник»; в исламской и еврейской традициях ангел смерти
--

Младший Лорд смотрел на неё с бездонной нежностью, в его улыбке — тихая печаль.
— Я действительно могу помочь, — повторил он, и его пальцы снова скользнули по щекам, стирая слёзы.

И странное дело — с каждым его прикосновением становилось легче. Тёплое одеяло воспоминаний стало ещё мягче, ещё уютнее, отодвигая на второй план всё лишнее, — и мучительную боль, и тяжкие оковы истерзанной плоти.

Внезапно Ариох рассмеялся — его смех, подобный звону весенней капели, заглушил назойливый писк медицинских мониторов. Неуловимым движением Лорд сбросил с неё тонкую простыню, отсоединил все датчики и трубки, освобождая от последних оков.

— Пойдем со мной! — Рука Ариоха вытянулась величественным жестом.

— Но... — Рена неуверенно посмотрела на свои слабые ладони, сомневаясь, сможет ли вообще пошевелиться.

— Не бойся. — Его пальцы мягко сомкнулись вокруг её запястья, и Лорд потянул на себя. — Больно теперь не будет.

Он оказался прав — тело послушно поднялось, лёгкое, как пушинка. Регина ощутила утерянную свободу движения. Ариох уже вёл куда-то, напевая под нос странную, убаюкивающую мелодию.

— Куда мы? — спросила Рена, не чувствуя под ногами пола, но и не испытывая страха.

Регина оглянулась — вокруг ничего. Ни привычных клубов тумана Межреальности, ни даже ощущения пространства. Лишь бескрайняя темнота ночного неба, мерцающая далёкими звёздами, подмигивающими ей. В сознании царила непривычная тишина — ни тревог, ни сомнений. Лишь один неотвязный вопрос.

— Ариох! — громче произнесла Рена, когда он не ответил с первого раза. — Куда мы идём?

Младший Лорд замер на месте, не поворачиваясь:
— Ты же знаешь, твоё время на исходе, — мягко пропел он.

— Я надеялась... — Регина опустила взгляд. Слова давались с трудом, преодолевая невидимую преграду. — Могу его увидеть ещё раз, перед тем как?.. — Голос оборвался.

Она зажмурилась, ощущая в груди лишь печаль — слишком глубокую для того, чтобы плакать.

— Если вернёшься сейчас — возможно, успеешь. — Ариох приблизился, обняв её с неожиданной нежностью. — Но потом тебе придётся уйти навсегда. И он тебя не догонит, хотя будет пытаться! Я знаю брата лучше всех. — Он бережно приподнял её подбородок, убрал прядь волос за ухо. — Я же предлагаю другой путь. Я не покинул его. И ты сможешь.

— О чём ты? — Рена вздрогнула, но Ариох, нежно удерживая, указал в сторону.

В нескольких шагах, свернувшись в тёмную грозовую тучу, сидел зверь. Его обычно бешеный нрав сменился царственным спокойствием, лишь алые глаза пылали в темноте, словно раскалённые угли.

Понимание волной холодных мурашек прошло по спине. Регина медленно выдохнула:
— Но... Меч же уничтожил тебя.

— И всё же я здесь! — Ариох поймал её дрожащие пальцы, сжал. — Мы одной с ними природы. А в тебе и его кровь. Это дает преимущества.

— Это... страшно? — Регина с трудом могла говорить, голос сел и отказывался слушаться.

— Совсем нет! — Улыбка Ариоха была неуловимой, как лунный свет сквозь тучи. Изящным жестом Лорд поправил её волосы. — Тебе нечего бояться.

Ариох отошёл, и зверь медленно двинулся навстречу. Регина невольно опустилась на колени, закрыла лицо руками. Горячее дыхание пахло дымом и пеплом. Шершавый язык коснулся её ладоней — неожиданно щекотно! Рена фыркнула, опуская руки. Влажный нос ткнулся в шею, тёплая шерсть скользила по щеке. Зверь вылизывал её лицо, плечо. Регина дёрнулась, рассмеявшись, когда он задел ухо.

Страх отступил. Регина обняла зверя и коротко вскрикнула от неожиданности, когда раскалённые клыки вонзились в сердце.