5.Теория Невероятностей vol.5 - Закон Мёрфи

Трек:
Tommee Profitt, Sam Tinnesz - With You Till the End

С того момента, как Трианнэ и Аэлита ушли, прошло примерно пять часов. По крайней мере, внутренний метроном отсчитал столько. К удивлению Амина, его оставили в одном помещении вместе с Доном. Что ещё более удивительно, за это время никто не тревожил пленников.

Как только за чародейками закрылась дверь, Амин приступил к изучению темницы. Задачи перед ним стояло две: избавиться от рунного ошейника и освободить Белого от оков.

Амин не особо надеялся найти что-то полезное, но попытаться стоило. Внимательно осмотрев комнату, где их поместили, он убедился, что в ней не было ничего. Там вообще было пусто, кроме дыбы, которая удерживала Дона.

На стене висели картины в широких рамах из отполированного серебра. Амин попытался сломать одну из них, чтобы использовать осколки в качестве оружия. Но стоило ему прикоснуться к раме, материал размяк и стал податливым, как пластилин. Зато Амин смог использовать раму хотя бы как зеркало, изучая символы вокруг шеи.

Ключ к любому рунному заклятию — правильное прочтение, расположение и понимание значения рун. Но как Амин ни старался, получалась бессмыслица! Он пытался разобраться, читал их справа налево, слева направо, сверху вниз и задом наперёд, в зеркальном отображении, переставлял во всех возможных комбинациях, но ни один из символов опознать не смог.

Неудача ждала его и с цепями, удерживающими Белого Лорда. Ни на что не рассчитывая, Амин всё же попробовал использовать кровь — в ней были искры всех основных сил. Вдруг хватит, как с кандалами Чёрного?

Ничего острого под рукой не было, поэтому, не мудрствуя лукаво, он прокусил мягкую часть ладони зубами.

«Не быть мне вампиром!» — усмехнулся Амин, поморщившись от привкуса соли и металла на губах.

Окропив несколько звеньев цепи, он ждал хоть какой-то реакции. Кровь впиталась, но... ничего. Лишь слабый отзвук, будто эхо в пустой пещере. Эти оковы были созданы уже с учётом лазейки, найденной Страйфом.

Сам же Белый Лорд не реагировал ни на какое внешнее воздействие. Был ли он ещё жив вообще?!

Амин ощущал отголоски паутины чар, но разобрать и помешать им не мог. Вытирая следы с ладони, он заметил слабое, искрящееся чувство в области солнечного сплетения. Лишь тень того, что он привык считать частью себя, но всё же.

— Идиот, как же я не додумался сразу! — выругался он. Осколки силы искрились на подушечках пальцев, где осталась кровь.

Магия крови, конечно же! Древняя, как сама Жизнь, суровая и безжалостная. Но всегда действенная!

Чтобы сбежать из цитадели могущественной колдуньи, ранки на ладони будет недостаточно. Тут главное — не перестараться, иначе первым упадёт от бессилия. И надо придумать, как спасти при этом Белого.

— Вот бы ты очнулся, приятель! — бормотал Амин. — Одна голова хорошо, а две...

— Твоя преданность вызывает восхищение!

В этот раз выдержка подвела. Амин от неожиданности дёрнулся, больно ударившись плечом о край конструкции, к которой был прикован Дон. Аэлита явилась! А он даже не заметил, как она проникла в комнату!

— Хотел бы сказать то же самое о тебе, миледи! — процедил он, бросая на неё недовольный взгляд.

— Ты даже представить не можешь, что значит быть нейтральной Сущностью, дитя! — печально улыбнулась она, медленно приближаясь. — Когда все твои мысли, чаяния, стремления полностью подчинены одной цели! Высшей цели — чтобы ни одна из сторон не получила преимущества!

— Но они же твой род! — воскликнул Амин. — Ты слышала, что Триа собралась сделать с Лордами?

Аэлита коротко кивнула в ответ:
— Как и Ридан, она одержима жаждой познания и обладания силой. Как и мой старший брат когда-то... — Она мечтательно улыбнулась. — Первоосновы остались единственными источниками магии, недоступными им. Познав их, чародеи сравняются в могуществе с Надмировыми божествами.

— И как же это соотносится с громкими заявлениями о том, что ни одна из сторон не должна получить преимущества? — Амин прищурился, буравя Аэлиту злым взглядом. — Чем они станут, дорвавшись до божественной мощи?! Ты об этом не думала?! — Он взмахнул рукой, очерчивая широкий круг в воздухе. — Страйфу, значит, вы все дружно мешаете, а этим двоим способствуете?

Нейтралитет Равновесия совсем не выглядел таковым! Грешным делом, мелькнула мысль — может, Чёрному следовало избавляться от сестры, а не младшего брата? Тот хотя бы никогда не скрывал намерений!

— Чем больше сила, тем больше сила, противостоящая ей, — спокойно произнесла Аэлита.

Амин часто слышал эту фразу от родителей и от Чёрного, вырос с этим постулатом!
— К чему это? — хмурился он.

— Мой брат сам взрастил противников. Оставалось лишь ждать, когда они проявят себя. — Аэлита приблизилась к Дону. — Я отказалась от своей природы, усмирила её, изменила себя. Всегда была в стороне, наблюдая, как рушится старый Мир и рождается новый. И всё ради того, чтобы оказаться в нужном месте в нужный момент!

Она вскинула голову, глаза вспыхнули изумрудным пламенем. Схватилась за оковы на шее Белого, металл заискрился, завибрировал с низким гулом.

— Что ты делаешь? — Амин подался вперёд.

— Определяюсь со стороной, дитя!

— Но... Ты же отреклась... Помогала их пленить... — Перед глазами поплыло, Амин с трудом шевелил языком.

А вот в голосе Аэлиты сомнений не было — только твёрдая уверенность:

— Такова была цена. Чтобы сохранить хотя бы двух моих братьев!

— Цена... Ты притворялась всё это время?! — Мысли Амина неслись с бешеной скоростью, не успевая за вмиг перевернувшимися с ног на голову обстоятельствами.

— Я знала — брат найдёт способ освободиться. И будет за это наказан. — Лёгкое движение плечом, будто речь шла о ерунде. — И ему потребуется помощь! Но до этого мой нейтралитет не должен был вызывать сомнений!

— Ну у вас и семейка! — не сдержался Амин, пытаясь поставить себя на её место. Безуспешно!

— Ты ближе к нам, чем думаешь! Твоя мать связана с братом. А, значит, и ты. — В её улыбке впервые мелькнуло что-то искреннее.

— Вижу, ты пытался использовать свою кровь. Наивно! — Её ладонь крепче сдавила звенья. — Тебе их не снять. А вот я смогу!

Оковы под руками сестры Страйфа дымились, рассыпали снопы искр во все стороны — и истончались на глазах.

— А это сможешь? — Амин указал на руны. Но Аэлита отрицательно покачала головой.

— Трианнэ писала их не сама — ей помогали. Снять их, не навредив тебе, я не смогу! Не в стенах её цитадели!

В сознании Амина молниеносно складывался план возможного побега. Аэлита оказалась тем самым недостающим звеном!

— Тогда освобождай Дона, и уходим! Раз ты тут за свою — знаешь удобные выходы?

— Конечно! Но... — Она резко замолчала, недоуменно нахмурилась.

— В чём дело? — насторожился Амин.

— Не понимаю...Что?.. — Аэлита отшатнулась, когда от цепей ударил слепящий белый луч.

Амин зажмурился, закрывая лицо руками. Когда же смог согнать хлынувшие слезы...

— Так я и знала, что ты ведёшь двойную игру, миледи! — ласково пропела Трианнэ, застывшая у выхода.

Распахнутая дверь за её спиной манила, и Амин действовал на чистом инстинкте. Оттолкнувшись, он бросился к волшебнице, рассчитывая сбить её с ног.

— А ты упрямый! — смеялась Триа, наблюдая, как парень корчится в судорогах на полу. — И на ошибках не учишься!

Её смех оборвался, когда она резко подняла руки, создавая светящийся щит, который поглотил атаку Аэлиты. Не теряя ни секунды, Трианнэ развернула к ней ладони — та судорожно захрипела, хватаясь за горло и оседая вниз. Сквозь пелену боли Амин успел заметить, как на шее Аэлиты проступили рунные узоры, точь-в-точь как у него. А когда он поднял взгляд, заметил в горящих белым светом глазах волшебницы тень. Тень чужих драконьих глаз.

***
— Знаешь, я тут подумала... — Регина замерла, изучая мерцающую стену. — Это похоже на рип.

— На что?

— Рип, обратное течение*14. Помнишь, Амин в детстве чуть не попал в такое на Земле.
--
*14. Rip current (англ.) — обратное, отбойное течение, «тягун»; сильный поток, направленный перпендикулярно береговой линии к открытому морю, океану или озеру.
--

— С рипом бесполезно бороться, — продолжала она, накручивая прядь волос на палец. — Нужно плыть параллельно берегу. Может, здесь тот же принцип? Не пытаться обогнать, не останавливать его. А прорезать поперек?

— Мечи бы справились, — задумчиво ответил Кхамер, — но их здесь нет.

— Их нет. Но основа есть! — На раскрытых женских ладонях извивались лепестки чёрного тумана. — Ты ведь создал стилет, используя Стрелу Дона. Научи! И попробуем.

— Теоретически... — начал он, но резко замолчал.

Несмотря на потерянные силы, годами отточенные рефлексы не подвели — где-то за пределами клетки раздался подозрительный звук, похожий на плеск воды, и нарастающий с каждой секундой.

— Джин, отойди от прохода! — Кхамер мгновенно занял защитную позицию, пальцы сомкнулись на рукояти верного клинка.

Регина сначала недоуменно моргнула, затем, услышав шум, сосредоточенно нахмурилась.
— С учётом наших реалий, защитные и атакующие чары, вообще-то, у меня! — попыталась съязвить она, активируя подвешенные к кончикам пальцев огненные заклятья. Язычки пламени игриво обвивались вокруг её ладоней.

— И всё же — отойди! — твёрдо повторил Кхамер и, ухватив её под локоть, потянув на себя.

Рена перестала упорствовать, отступила за его спину.
— Ты снова меня защищаешь, — тихо сказала она, в улыбке мелькнула грусть.

Кхамер взглянул через плечо:
— И...

Он не договорил. Стена перед ними внезапно заколебалась, покрываясь радужными пузырями. Когда они лопнули, выпуская белёсый туман, из клубящейся дымки появилась высокая фигура. Мужчина в темно-сером камзоле с вычурной вышивкой и жёстким воротничком. Шёлковую жемчужно-серого цвета рубашку, наглухо застёгнутую под горло, украшала крупная брошь-аграф*15 из серебра с темными кристаллами и подвеской в виде каплеобразной жемчужины.
--
*15. От старофр. agrafe — «зажим, скрепка, крючок» — застёжка в виде броши для причёсок, платьев, головных уборов и других деталей костюма
--

Иссиня-черные волосы с благородной проседью лежали красивыми и нарочито-небрежными волнами, что позавидовала бы любая модница! А хищный взгляд темно-серых, словно грозовые тучи, глаз и острый, крючкообразный нос делали обладателя похожим на безжалостного к жертвам ястреба на охоте.

Кхамер и Регина, не сговариваясь, оба сделали шаг назад. Языки пламени на её ладонях взвились вверх, мгновенно набирая мощь.

Маг Ридан, а пожаловал именно он, примирительно поднял руки, широко улыбаясь:
— Какая драма! Вы сразу готовы к схватке — но в этом нет нужды! Да и смысла.

— Тогда объясни это. — Кхамер указал на окружающую их клетку. — Твоя работа?

— Досадное недоразумение! — обезоруживающе улыбался маг, поправив запонку на рукаве. Его улыбка казалась искренней, но в глазах застыло внушающее тревогу выражение. — Я лишь хотел побеседовать, но что-то пошло не так!

«демонстрирует что стал сильнее я ему не верю», — коснулся разума Кхамера беззвучный голос Джин.

— Нам не о чем говорить, — холодно парировал Кхамер. — Наши интересы никогда не пересекались.

— Но теперь пересеклись самым тесным образом! — Ридан продолжал излучать расположение и доброжелательность. — Ваш сын — умный парень, всё понял и выбор сделал.

— Что?! — гневно рыкнул Кхамер, одновременно с ним вскинула голову и Регина:
— Если хоть волос с его головы! — Она задрожала от ярости, но маг благодушно сложил руки в молитвенном жесте.

— О, не беспокойтесь! Ему ничто не угрожает! Ваш сын — ключ, он это понимает. И последний недостающий элемент в моей мозаике!

«мне это не нравится я боюсь за Амина надо выбираться», — сумбурные, встревоженные мысли Рены звучали в голове Кхамера. Он чувствовал, как дрожит её рука, сжимающая его локоть. Волнение за сына мешало ей сосредоточиться.

— А если никто из нас не располагает ни временем, ни желанием на то, чтоб беседовать? — спросила она, пытаясь разглядеть тени за спиной Ридана. В клубах тумана скрывался ещё кто-то.

Фальшивая улыбка сошла с лица мага:
— Боюсь, сие препятствием не является! — жёстко ответил он, отходя в сторону.

Перед ним из тумана выступил Крет. В руках преданного ученика Ридана светился меч из светло-голубой стали.

Кхамер мгновенно пришёл в боевую готовность. Он знал — ранее у него были шансы против мага-воина, но сейчас силы были неравны.

— Не надо, — хмуро предупредил Крет, исподлобья поглядывая на оппонента. — Отступи. Ты достоин честного сражения — а не так!

— Не начинай его! — ответил Кхамер. — Дай уйти, хотя бы ей.

— Не в этот раз! — Крет гордо вскинул подбородок, бросив быстрый взгляд на мага в стороне. — Ты, я — лишь орудия Высших. А клинки не выбирают, кого разить.

Крет, воспитанный Риданом с младенчества, был предан учителю безраздельно. Ходили легенды, как в ночь совершеннолетия маг помог ученику вплести звёздный свет и воду в сталь меча, превратив клинок в прозрачный кристалл, сверкающий, как аквамарин.

Кхамер понимал эту преданность. Как и то, что сам не отступится, невзирая на преимущество противника. Никто из них не предаст тех, кого поклялся защищать.

— Понимаю. Но не уйду, — просто сказал он, кивком указывая на Джин.

— Мне жаль. — Крет плотно сжал губы и резко ударил себя кулаком в грудь — дважды, с тем глухим стуком, что когда-то означал «Я признаю поражение» в их спаррингах.

Но уже через мгновение меч в его руке перешёл в боевую позицию. И ладонь уверенно сжимала эфес.

Первые удары Кхамер парировал легко — технику друг друга они знали. Но теперь Крет не сдерживался. Блокировать получалось, контратаковать — нет.

«отойди», — мысленный голос Джин заставил его отпрыгнуть назад. Крет, не успев затормозить, врезался во внезапно возникшую стену чёрного дыма.

— Сюда! — крикнула Рена, переключая внимание на Ридана, который уже разрушал её блоки. Всё-таки этого мага нельзя было недооценивать! Его сила мало чем уступала Надмировым Сущностям.

Кхамер рванул к ней, в тот же миг Регина направила в сторону противников поток драконьего пламени. Запах серы заставлял слезиться глаза, но зато и Ридан, и Крет были вынуждены отступить.

— Здесь слишком тесно! — сквозь зубы процедила Регина. — Если мы с Риданом схлестнёмся на полную, сметёт тебя!

Кхамер молча кивнул. Лаборатория действительно не оставляла пространства для манёвра.

— Они прошли сквозь барьер, — быстро сообразил он. — Значит, защита ослабла. Можешь пробить?

— Попробовать стоит, — ответила она без уверенности. Но оставаться означало проиграть. — Держись ближе! Будем выбираться!

Как только Кхамер оказался рядом, Регина закрыла глаза, концентрируясь на огненной завесе, отделявшей от противников.

— Гори ясно! — прошептала она фразу-триггер. Передала ненасытному огню частицу собственной души. Негасимое пламя, с которым она сумела заключить когда-то хрупкий союз.

Огненный поток колыхнулся, отвечая на её зов, и взметнулся к потолку, заставив Ридана и Крета отступить. Маг яростно сбивал языки пламени с рукавов, а его ученик пытался потушить охваченный огнём клинок.

Освободив путь к выходу, Рена вновь закрыла глаза, призывая силу крови.

«Чародейка».

Чёрный туман заклубился у её пальцев, собрался в сферу, пронизанную молниями. Шар набирал скорость и гудел, как разъярённый шершень.

— Держись крепче! — крикнула она Кхамеру, как только его руки обхватили её талию.

Портал рванул их вперёд с такой силой, как на неуправляемых американских горках. Рену бросало из стороны в сторону, каждый толчок отзывался болью — казалось, невидимые путы рвались у неё под кожей. Она вцепилась в руки Кхамера, выжимая из себя последние силы.

— Ещё чуть-чуть, — сквозь зубы цедила она, чувствуя, как ловушка отчаянно сопротивляется.

Тёмная сфера перед ними вдруг замерла, затрепетала — и разорвалась ледяными осколками. Раздался пронзительный звон, где-то лопнула натянутая струна. И в лицо ударил знакомый серый туман Межреальности.

Регина упала, неловко перекатившись несколько раз, прежде чем сумела остановиться. Подняла голову, засмеялась, ощущая под собой пружинящую поверхность Тропы.
— Выбрались!

Кхамер уже протягивал ей руку. Ухватившись, она поднялась, отряхнула и расправила платье, оглянулась. За их спинами темный разрыв реальности неспешно закрывался. Регина отвернулась, перевела внимание на Кхамера:
— Амин! Думаю, что...

Но Кхамер её не слушал. Его взгляд поймал то, что ускользнуло от её внимания — серебристую вспышку в закрывающемся портале. Подарок Ридана — изящная вязь его чар. Джин же опрометчиво повернулась спиной к тому, откуда могла прийти опасность. Холодная дрожь пробежала по позвоночнику Кхамера ещё до того, как он осознал, что это было. Инстинкты, отточенные сотнями сражений, кричали об опасности — они всегда быстрее чар, как он и учил её когда-то.

«Если бы у меня была хоть секунда...» — но времени и выбора у Кхамера не было. Сомнений тоже.

Его руки сомкнулись на её плечах, разворачивая их и меняя местами. В последний момент Кхамер успел увидеть, как её глаза расширяются от непонимания, как она пытается что-то сказать.

«Может, так это и должно работать? Ты прикрываешь меня, а я — тебя?» —слова Джин, которые он никогда не забывал.

Укол между лопаток. Холод.

Не боль — просто ледяная пустота растекалась по спине, проникая в тело. Пульс замедлялся — от того, что кровь застывала в жилах, обращалась в лёд. Тепло шло лишь от её рук, обвивающих его шею.

Время стало вязким, как смола, замедлилось. Кхамер ещё стоял на ногах, но слабел с каждой секундой.

Он попытался вдохнуть — лёгкие не слушались. Второе сердце уже остановилось, первое делало последние, беспомощные удары. В глазах темнело, но он ещё чувствовал её руки, слышал отчаянный крик, доносившийся словно сквозь толщу воды.

«Ты снова меня защищаешь», — сказала Джин ему там, в лаборатории.

«И всегда буду!» — хотел ответить Кхамер, но не успел.

Попытался сказать сейчас — не получилось. Не смог произнести ни слова. Видел только её полные слёз глаза.

«Никогда не мог выносить твои слёзы...»

Джин что-то говорила. Но Кхамер не разбирал слов. Пусть — главное, слышал её голос.

Он так и не разучился её любить. Да и не пытался — зачем отрекаться от самого светлого, что было в его жизни?

Вспомнил легенду, которую рассказывал Бен: последнее, о чём думаешь перед смертью — уходит с тобой в вечность. Вспомнил, что она сохранила их кольца. А большего и не нужно.

Собрал последние силы — улыбнулся.

Тьма укутала бархатным покрывалом, отрезая от внешнего Мира. И тогда во мраке замерцали звёзды — тепло, будто приветствуя старого друга.

Покой...

***
Регина не сразу осознала произошедшее. Резкий рывок, внезапная дрожь в теле Кхамера — и он начал оседать на неё всей тяжестью. Лишь тогда она заметила причудливый морозный узор, расползающийся по его спине. Страх мгновенно дал ей сил.

— Кхамер! — кричала Рена. Ладони сжимали его плечи. — Пожалуйста!

Она пыталась удержать их обоих на ногах, не дать упасть. Прижала ладонь к его спине — холод жёг пальцы, будто она схватила голыми руками лёд. Интуитивно Регина попыталась противодействовать теплом. Но огненные чары не помогли. Даже драконий огонь оказался бессилен против изящной ледяной паутины, опутывающей его тело.

Пытаясь не поддаваться панике, она опустилась на Тропу, прижала Кхамера к себе. Чары срывались с пальцев — исцеляющие, защитные, согревающие, поддерживающие жизнь. Не думая, Рена запускала всё, что приходило в голову.

— Пожалуйста! Открой глаза! — Она трясла его за плечи, силой отчаяния пыталась вернуть обратно то, что забрало заклятье. — Давай!

Не узнала собственный голос — чужой, разбитый. Губы дрожали.

«Это просто сон, — упрямо твердила Регина про себя. — Сейчас он усмехнётся, скажет: „Испугалась? Говорил же — не теряй бдительность!"»

Но его глаза были по-прежнему закрыты. Кожа стремительно покрывалась инеем голубоватого оттенка. Вцепилась в его грудь — ни удара, ни движения. Только страшная, невозможная тишина.

Регина попыталась влить в него собственную силу — но и это было бесполезно. Энергия стекала, как вода с гладкого камня. Её отчаянные мольбы он уже не слышал, оба сердца замерли и не бились. Рена никак не хотела понимать, что любые её действия бессмысленны.

Она думала, что уже знала боль потери того, кто дорог. Наивно полагала, что её не выбить из колеи, что прошлое закалило. Но она забыла, что закалённый металл становится более твёрдым, но куда более хрупким.

Боль сжала сердце в ледяной кулак, будто заклятье, попавшее в Кхамера, перешло и ей.

— Ты же обещал... — Слёзы капали на его лицо. — Всегда держать меня!

Кто-то дотронулся до плеча. Сквозь пелену, застилавшую взор, она разглядела Страйфа. Его пальцы мягко коснулись её щеки.

— Я не смогла... — жалобно всхлипнула Регина, склоняя голову. — Он меня закрыл.

Чёрный опустился рядом. Не дрогнул — лишь на мгновение взгляд скользнул по телу Кхамера, и по лицу прошла тень.
— Прости. Я опоздал. Если бы только я не погнался за ним! — Он потянулся вперёд, но ладонь застыла надо лбом павшего. Лёгкая дрожь прошла по пальцам — и Лорд резко сжал кулак, отдёрнув руку.

Мечи за его спиной загудели, как натянутая тетива.

Рена снова заплакала, не обращая внимания на происходящее вокруг. А Страйф вскинул голову в ожидании нежеланных гостей.

— Риша, соберись! — заговорил он жёстко. — Сейчас ты мне нужна!

— Что?

Она обернулась. Сквозь туман проступали тени: Ридан и Крет, изрядно обожжённые, покрытые копотью, но настроенные воинственно. А за ними — сверкнула золотом чешуя на гибком драконьем теле.

Дыхание перехватило, Регина посмотрела на Страйфа. Тот хмурился, не отрываясь глядя на тех, кто шёл по их души. В его руках уже пылали алым навершия обоих Мечей.

— У них Амин, — задохнулась Рена, с трудом выдавливая из себя слова.

— Знаю. И Дон тоже.

— Но я... не смогу! — Она в ужасе смотрела на Лорда.

С первого дня её внеземной жизни Регина чему-то училась, к чему-то готовилась. «Мы обеспечиваем баланс Сил», — говорил Страйф. Она понимала, что рано или поздно баланс потребуется защищать не только тайным вмешательством в чьи-то планы, но и прямой схваткой. А когда необходимость сражаться подошла вплотную, оказалось, что она совсем не готова.

— Там ведь... Золотой Дракон! — шепнула она, страх предательски растекался по венам, заставляя поёжиться.

Страйф быстро поднялся, прокрутил в ладонях Мечи:

— Что нужно, чтобы избавиться от драконов? — спросил он, пристально глядя ей в глаза.

И в этот миг всё встало на свои места. Вся её жизнь, неистребимая тяга и пристрастие к драконьему роду.

— Завести своего собственного, — медленно произнесла Рена.

«Теперь готовы...» — чей-то бестелесный голос шепнул на ухо, но Регина не обратила внимания.

Она поцеловала Кхамера в лоб. Обняла:
— Ты никогда не боялся схватки. Мне бы твою смелость. Хоть толику!

И Регина запустила чары перехода в иную форму. Тело ответило мгновенно, изогнувшись неестественной дугой, кости затрещали, перестраиваясь.