5.Теория Невероятностей vol.5 - Закон Мёрфи

Амин пришёл в себя мгновенно. Только что вокруг была тьма и забытьё — и вот он уже в полном сознании. Но открывать глаза не спешил, не двигаясь и не подавая признаков пробуждения. Нужно было понять, где он оказался и что происходит вокруг...

Не раздумывая, он запустил заклятья-сканеры — очень простые, но действенные чары, работающие как эхолокатор. Они позволяли быстро анализировать окружение и обнаруживать любые формы жизни. Всегда безотказные...

...Но не в этот раз. Привычного отклика не поступило. Но что хуже, Амин ощутил давящую тишину не только вокруг, но и внутри! Такое уже было в тот раз, когда Белый выкачивал из него магию, взламывая оковы приятеля. Неужели эти двое опять за своё?!

Он вздрогнул, вспомнив, что увидел последним перед потерей сознания — изумрудно-зеленые глаза. Аэлита! Это её рук дело! Неужели она в открытую пошла против братца?!

Притворяться больше не имело смысла, Амин открыл глаза и осмотрелся. Вокруг просторное помещение, стены и потолок кипельно-белого цвета. Изящный резной столик с парой стульев. На столешнице стоял массивный хрустальный графин с водой, тяжелые кубки и ваза с фруктами. На полу яркие, разноцветные блики от цветных витражных окон. На мгновение он застыл, засмотревшись на игру радужных теней.

Сам он лежал на удобной кушетке. Пленник? Но странно – его не связали. Амин резко поднялся, тело слушалось без проблем. Лишь в груди зияла пустота  — там, где всегда ощущал теплый, почти осязаемый комочек собственной магии.

— Ну и где я? — недовольно пробурчал он себе под нос, обводя взглядом пустую комнату.

— У меня в гостях, милый мальчик!

Отец бы похвалил за выдержку: Амин не вздрогнул, только резко развернулся в сторону, откуда звучал голос. Он мог поклясться: секунду назад здесь никого не было!

Хозяйку он узнал, хоть никогда не встречался с ней прежде. Из всех волшебниц только одна носила платья из радужного шёлка, сочетая невообразимое количество оттенков. Странно, но это ей шло — Трианнэ напоминала прекрасную экзотическую птицу. Её открытая улыбка опьяняла, а тёмный взгляд касался кожи, словно бархат. Возникло непреодолимое желание опуститься перед ней на колени, позволить ей запустить пальцы в волосы...

Амин резко встряхнул головой, отвернулся, пытаясь отогнать наваждение. Трианнэ, хоть и волшебница, не гнушалась ведьмовских приемов. Такая могла бы приворожить одним взмахом ресниц.

Но и у него в наставниках была ведьма не промах! И как ослабить приворот, не прибегая к зельям, он знал. Основное: прервать зрительный или тактильный контакт, сосредоточиться на дыхании, ощутить собственный пульс.

Внезапно тревога раскалённой спицей прожгла позвоночник, отрезвляя: родители! Они же остались в лаборатории..!

— Приглашая в гости, для начала спрашивают согласия! — буркнул он, сдерживая раздражение.

— Я позволила себе опустить предварительную часть! — продолжала медовым голосом петь волшебница, но во взгляде уже не осталось и следа мягкости и ласки.

— Зачем я здесь? Что ты со мной сделала?

— А ты нетерпеливый! Как же горяча юность!

Её смех рассыпался по комнате нежным перезвоном. Она казалась такой беззащитной. Амин решил атаковать. Пусть он лишён магии, но его боевые навыки никуда не делись. Когда Трианнэ запрокинула голову, обнажив шею, он молниеносно бросился вперёд.

Трианнэ даже и не заметит резкого броска, человеческий глаз не успеет за такой скоростью. Но когда ладонь Амина уже почти коснулась её шеи, мышцы скрутила болезненная судорога, и он рухнул на пол.

Стиснув зубы, чтобы сдержать стон, нелепо изогнулся возле ног волшебницы. Медленно, позволяя ему сполна ощутить собственное бессилие, боль отступила. Вернув контроль над телом, Амин поспешил подняться, не желая находиться в столь удручающем положении.
«Не дождешься, не сломаюсь!» — злость придала ему сил и решимости.

Трианнэ не вмешивалась, с той же ласковой улыбкой наблюдая за ним.

— Не стоит нам начинать знакомство с обид! — ворковала она, когда Амин расправил плечи и гордо вскинул голову. — Нам предстоит длинный путь вместе, надо узнать друг друга получше! Я смогу помочь тебе понять, что ты есть на самом деле!

«Не «кто», а «что»... — словно ножом под рёбра. Амин напрягся, но лицо сохранил каменным. Внутри же злость била молотками в висках. — Я тебе не лабораторный образец!»

— Спасибо, — холодно ответил он, — я и так знаю, кто я!

— Уверен? Думаю, смогу тебя удивить! — волшебница уже не пыталась околдовать его. То была лишь невинная шалость, крошечная проверка на устойчивость! Но она продолжала пристально разглядывать парня. Горд, упрям, умеет владеть собой — но порывист. Силен, хотя пределов своих возможностей не представляет! Умен... И так похож на каждого из тех, кто его создал! Воистину, дитя всех Миров! Самое главное, он молод и еще неопытен. Всё это ей на руку.

Завоевать его доверие будет непросто. Но первый шаг — поделиться знанием. Ложь требовала слишком много сил, а правду достаточно просто повернуть нужной стороной.

Дождавшись искры любопытства в глазах мальчишки, она продолжила:

— Какой самый сильный инстинкт во всех Мирах? Инстинкт выживания. Каждая тварь хочет жить дальше. Так и наше Мироздание. Но однажды несколько очень любопытных Сущностей задумали поиграть с его основами. И едва не уничтожили всё... Это и предрекло крах Первой эпохи. Думаю, мне нет нужны называть имена тех любопытных?

Амин стиснул зубы. Он слышал эту историю — только в пересказе матери, где всё звучало иначе: не «уничтожили всё», а «попытались изменить». Да и Чёрный Лорд, по версии мамы, был тем «кто не сдался». Но спорить сейчас – значит играть в её игру.

— Духи... — пробормотал он намеренно невпопад, делая вид, что не понимает намёка.

— Духи пришли, чтобы остановить их, — поправила его Трианнэ. — Но один непокорный Чёрный Лорд не смирился. И вот он создает тебя... Для чего? Чтобы завершить начатое? Ты же знаешь, что означает его имя?

— Он не пытается уничтожать Миры, — огрызнулся Амин, бросая на неё взгляды исподлобья. Но в памяти всплыли слова Страйфа: «...как видишь, Мироздание не стремится умирать от моей руки, хоть, не спорю, пару раз такие попытки...были!»
Так вот о чём шла речь!

— Не потому ли, что ему не хватало сил? — продолжила гнуть свое волшебница. — А теперь есть ты! Живое создание, рождённое, но с доступом ко всем источникам магии, без исключения! Ты можешь действовать в интересах любой из Сил.

— Чего ты от меня хочешь, миледи? — Амин с вызовом скрестил руки, глядя ей в глаза. — Ты ведь так и не ответила!

— Пойдем! Я покажу! — ослепительная улыбка Трианнэ вспыхнула ярче солнца. Она изящно развернулась к выходу, радужные складки ее платья мягко заколыхались вокруг точеного стана.

— Видишь, я не боюсь поворачиваться к тебе спиной! — лукаво подмигнула она через плечо. — Пойдём!

Амин скрипнул зубами, ощущая горечь собственного бессилия, но последовал за ней. Эта уверенность, с которой она себя вела... Пока он не поймёт источник её силы, сопротивление бессмысленно. Неудавшаяся атака доказала это достаточно красноречиво.

Пока они шли по просторному холлу, Амин внимательно изучал окружение: балконы, высокие витражные окна с разноцветными стёклами. Внешне хрупкие, наверняка они были усилены защитными заклятьями. Но кто знает — возможно, эти знания ещё пригодятся для отступления.

Стены холла украшали изысканные гобелены, расшитые шелковыми нитями и усыпанные самоцветами. Одно из панно обрамляла широкая серебряная рама с безупречным зеркальным глянцем. Проходя мимо, Амин мельком заметил в отражении узкий ободок рун, мерцавших вокруг шеи. В центре — тускло поблескивавший камень. Так вот что сковывало его силы!

— Всего лишь разумная предосторожность. Чтобы ты не навредил! — мягко произнесла волшебница, даже не оборачиваясь. Её абсолютная уверенность начинала действовать на нервы.

— Мы пришли! — волшебница остановилась перед ажурной дверью, хрупкой на вид, но от неё исходили волны защитной магии. Амин невольно сморщился — что бы там ни хранилось, это явно охраняли со всей тщательностью.

Лёгким движением пальца Трианнэ толкнула резную поверхность, и створки бесшумно распахнулись.

«Очередная демонстрация своего могущества!» — с ехидной ухмылкой подумал про себя Амин, заходя внутрь. Но стоило ему увидеть, что — а точнее, кто — находился внутри, всё его самообладание бесследно испарилось.

***

С рыком, полным злобного отчаяния, чёрный дракон рухнул на пол, оставляя глубокие борозды от когтей. Ярость зверя клокотала в горле. Вытянув и пригнув гибкую шею, дракон выпустил мощный поток огня в стену искаженного пространства, окружавшего лабораторию. Но атака не возымела эффекта! Пламя и вся энергия, что оно несло, были поглощены и рассеяны вихрем, бушевавшим снаружи.

Дракон затряс головой, снова зарычал, выгибая шею назад и приподнимаясь. Прочная чешуя иссиня-черного цвета с золотыми разводами на груди и животе таяла на глазах и осыпалась мерцающей пылью.

Несколько мгновений — и на месте грозного зверя осталась не менее разъяренная женщина, ладони которой окутывал струящийся чёрный дым. Раскинув руки, она сжала кулаки, направляя дым вниз, и тот сгустился в кольцо у её ног. Когда среди клубов дыма вспыхнули молнии, она с криком выпустила сконцентрированную силу в стену. Лаборатория содрогнулась; за её спиной с грохотом рухнуло оборудование, а сама она едва удержалась на ногах. Но завихрения пространства перед ней не исчезли.

— Да чтоб тебя разорвало! — в бессилии заорала она, по-детски топнув ногой.

— Джул, если будешь беситься, только быстрее выдохнешься, — спокойно констатировал Кхамер, глядя на ту, что так и не перестал называть женой. По крайней мере мысленно.

— Вот ты зря лезешь под горячую руку! А то так можно мигом решить проблему твоей смертности! — злобно фыркнула она в ответ.

Но он слишком хорошо её знал. Стоило ей выпустить пар и позлиться — она успокаивалась, и тогда с ней уже можно было говорить разумно. Вот и сейчас: она тяжело вздохнула, кулаки разжались, а гневная морщинка между бровей разгладилась.

— Что ты там видишь? — спросил Кхамер. К счастью, слабость и головокружение отступили, и он чувствовал себя сносно. Если не считать, что у него теперь не было доступа к магии — и помочь ей мог разве что словами.

— Что ты очень вовремя решил подать в отставку! — недовольно проворчала Юля. Но той ярости, с которой она в драконьей форме пыталась пробить ловушку, уже не было.

— А помимо этого? — он проигнорировал её выпад.
Хотя... в их ситуации она была права. Будь он в прежней форме, вдвоём они бы выбрались! Возможно...

— Оно движется быстрее света! Мы как посреди центрифуги. И любая энергия рассеивается прежде, чем успевает сконцентрироваться! Даже Хаос не выдерживает — его просто срывает потоком!

Кхамер задумчиво сжал подбородок:
— Если не пробил Хаос... Может быть, это те же пределы, что держат Первоосновы?

— Но Дон смог сделать проход, — резко мотнула она головой. — Здесь что-то иное. Будто... само пространство сошло с ума, а мы — в эпицентре. Как же всё-таки вы не вовремя со своими экспериментами! — она в отчаянии всплеснула руками.

— Джул, перестань. Такого развития событий я точно не планировал.

— Да, но... Я Амина выпорю! Не посмотрю, что этот шкаф меня на голову выше! Выпорю! Если выберемся отсюда... — внезапно её плечи сгорбились, ощущение беспомощности сжало сердце. — А если он тоже попал в западню? Что если...

Кхамер обнял её за плечи, отвлекая от панического хода мыслей.

— Хватит! Исходим из того, что проблема только в нас. А он в порядке и там снаружи пытается добраться до нас!

— Это при условии, что там всё нормально — в той «наруже»! — прошептала Юля, нервно сжимая и разжимая ладони, пытаясь совладать с холодящим душу страхом.

Кхамер внезапно согнулся пополам, будто получил невидимый удар в живот. Его плечи вздрагивали.

— Эй, ты чего?! — она развернулась к нему, испуганно глядя на него.

— Голова... — он сжал виски и сдавленно застонал. — Всё плывет...

— Так, а ну прекращай пугать меня ещё больше! — от тревоги её голос стал непривычно высоким.

Она бросилась к нему, подставив плечо, и в следующее мгновение его вес всей тяжестью обрушился на неё. Колени Юли предательски подкосились.

— Родной, да что с тобой?!

Его голова бессильно упала ей на плечо. Горячее дыхание коснулось уха, когда он, обнимая её за плечи, прошептал почти беззвучно:
— Здесь кто-то есть. Подыграй.

Затем громко, нарочито слабым голосом добавил:
— Мне... надо прилечь...

— Чёрт! — вырвалось у неё, пока она лихорадочно соображала, куда он мог смотреть секунду назад.

Изображая паническую заботу, она потащила его к кушетке. Кхамер мастерски демонстрировал полуобморочное состояние — ноги волочились по полу, руки дрожали. Когда они наконец добрались, он рухнул, будто подкошенный, голова упала на грудь.

— Джул... Лекарства... на столе Амина... — его голос прерывался, словно каждый вздох давался с трудом. Не будь она предупреждена — поклялась бы, что видит последние судороги умирающего. Так убедительно он изображал агонию.

Она кивнула, сжав зубы, и бросилась к рабочему столу. Громко перебирала склянки, нарочито роняя пузырьки. «Где же этот невидимка?» — пронеслось в голове, когда вдруг заметила едва уловимое мерцание у стены.

А Кхамер уже пулей мчался сквозь лабораторию. Магия или нет, но рефлексы бывшего наемника не подвели. Воздух разрезал знакомый свист...

— Вот наш «наблюдатель» — прохрипел Кхамер, вытаскивая за шиворот трепыхающееся существо. Его пальцы впились в загривок, как капкан.

Юля замерла, глаза гневно сузились:
— Ты?! Ну и сволочь! А я еще вас защищала! — злобно зашипела она. — Надо было дать Амину загнать вас на опыты!

В руках Кхамера трепыхалась Ами, пытаясь безуспешно вырваться...

— Знаешь, кто это? — удивился он.

— Да! Я нашла их Мир, когда...путешествовала, — она бросила на него быстрый взгляд и отвела глаза. — Думала, случайно наткнулась. Но, выходит, меня туда привели!

Юля подошла ближе, ухватила зайку за подбородок, заставляя поднять голову и смотреть ей в глаза.

— Значит, вы изучали меня, да, Ами? Для кого? Кто приказал?!

Кончики её пальцев почернели, выпустив тонкие дымчатые щупальца, которые устремились к широко раскрытым глазам Ами. Эти почти живые тени собирали информацию прямо из сознания жертвы. Зайки общались непонятным человеческому уху свистом, но заклятье увидит нужное, минуя слова.

— Остановись!

Голос Кхамера прозвучал как удар хлыста. Юля вздрогнула, но было поздно — тени уже коснулись лица пленницы. В тот же миг тело Ами сжалось, будто под невидимым прессом. Кожа посерела, сморщилась... И прежде, чем Кхамер успел среагировать, в его руках осталась лишь горстка пепла, медленно осыпающаяся сквозь пальцы.

— Да твою ж за ногу! — выругалась Юля, осматривая бесполезную кучку праха. — Этого я не ожидала!

— Но ожидали те, кто её сюда направил, — хмуро констатировал Кхамер. — На ней была руна. С вашей Печатью...

— Чёрт... Прости, я не поняла. Но, значит, это не просто искажение пространства... — Юля резко обернулась к мерцающему проходу, где по-прежнему танцевали искристые вихри. Горячая волна пробежала по спине. — Там ещё и время. Эта засранка сделала петлю, в которой мы застряли.

Кхамер медленно склонил голову:
— А что, если ловушка сделана именно под тебя?

— Что?

Кхамер кивнул на горстку возле ног.
— Руна сработала на твою магию. Значит, и вся эта клетка рассчитана на то, что ты знаешь и умеешь!

Юля поежилась, по коже шли противные мурашки:
— А ты теперь... лишен сил. И вариантов выбраться нет. Неужели к нам подобрались так близко, что отследили всё?!

Повисло тяжелое молчание. Оба погрузились в раздумья. Но любые приходящие в голову варианты разбивались о жесткую логику продуманной ловушки.

Кхамер вскинул голову, глаза вспыхнули догадкой:
— Ваш пернатый!  Он ведь ходит сквозь любые барьеры...

— Думаешь, я не пытаюсь его звать?! — Юля яростно ткнула пальцем в мерцающий портал. — Оно любые мои чары не пускает!

Вдруг она замерла. Уставилась на Кхамера, беззвучно шевеля губами.

— Что ты... — начал он, но Юля перебила:
— Ловушка рассчитана на то, что ты беспомощен... — прошептала она и стремительно рванула к столу, с грохотом вываливая содержимое ящиков. — Амин же использовал ведьмовские мешки! Здесь должны быть... — она спешно перебирала содержимое. — Полынь, чертополох, может быть...

Она торжествующе вскинула найденный пучок трав:
— Нашла! Мои заклятья не пройдут! А вот твои — да! На них не рассчитывали!

— Но я не...

Но Юля его не слушала. С размаху очистив стол, она раскладывала добычу: серебряную чашу, крупный матовый серый минерал с зазубренными выступами и второй, сверкающий зеркально-золотыми гранями, свитки потемневшего пергамента и заострённый кусок чёрного древесного угля.

— Благослови Боже Ровену, что учила нашего сына! — в её голосе звенело радостное возбуждение. — Сегодня ты станешь ведьмаком, дорогой!

Она схватила уголь и набросала на пергаменте замысловатые руны.
— Перепиши! Точь-в-точь! — сунула ему свиток. — Это имя Карáда.

Кхамер не стал спорить. К ведьмовским наукам он всегда относился пренебрежительно — а зря! Тщательно изучив очертания рун, он повторял их на чистом пергаменте. Юля внимательно наблюдала за его действиями.

— Стоп! — она схватила его за руку, когда он уже заканчивал писать вторую руну. — Смотри, эти две черты должны пересекаться в верхней части, не в середине, — она указала заостренным ноготком на символ. — А вот эта точка должна быть ровно в центре линии. Так можно непонятно кого вызывать. Ты вот сейчас написал... — она прищурилась, изучая. — ...Карек?!

Кхамер глубоко вздохнул и покорно начал заново, под её бдительным надзором.

— Лучше. Теперь — в чашу, травы, огонь! Только живой, камнями! — Юля тыкала пальцем в компоненты, будто поторапливала его.

Кхамер ударил камни друг о друга — треск, вспышка. Искры брызнули на травы, и чаша замерцала сизым пламенем. Воздух загустел, закрутился причудливыми спиралями, и вдруг...

Среди клубов Юля увидела молодого воина в изысканном чёрном ханьфу с серебряной вышивкой. Его длинные волосы, собранные в высокий хвост, шевелились на ветру. Мужчина лукаво улыбался, но в глазах читалась опасность опытного бойца. Внезапно картина сменилась: тот же воин натягивал лук, целясь в тёмное пятно на небе, напоминающее птицу. Сердце Юли сжалось — ей отчаянно хотелось предупредить его, что этот выстрел принесёт беду! Но видение растворилось, оставив лишь чувство смутного дежавю.

«Интересно... В чью вселенную-то я заглянула?»

Тем временем ингредиенты догорели, оставив лишь горстку пепла. Дымовые спирали начали рассеиваться, когда вдруг... Один из завитков сжался в тёмную точку, которая закружилась с мелодичным перезвоном. На мгновение воцарилась тишина, а затем — хрустально чистый звук, словно лопнула стеклянная нить. Точка взорвалась мерцающими искрами, оставив после себя дрожащую прореху в реальности.

Кто-то по ту сторону яростно пробивался наружу, не давая порталу закрыться. Пространство вокруг трепетало, как натянутая ткань на ветру. И наконец...

— Получилось! — звонко крикнула Юля, хлопая в ладоши. С воинственным «Краааааа» в лабораторию ворвался Карáд. Ворон завис напротив вызывавшего его Кхамера, но мгновенно сориентировался, сделав кульбит в воздухе, и уселся на вытянутую руку госпожи.

— Ловушка, — хрипло, отрывисто проскрипел он. — Петля.

— Знаю, дружок! — Юля нежно погладила его по оперению, и защитные руны вспыхнули алым отблеском. — Что происходит снаружи?

Карáд не стал терять время — в её сознание хлынули образы. Кхамер видел, как с каждым мгновением её лицо становилось всё мрачнее. Она хрипло застонала, челюсть сжалась. Что бы ни сообщал пернатый, вести были плохие.

— Джул?! — он взял её за плечи, развернул к себе.

Она подняла на него глаза, полные отчаяния:
— Особняк Ровены разрушен. Карáд нашёл... что от неё осталось. Её сожгли заживо...

— Амин? — голос Кхамера упал до опасного шёпота.
Если смерть ведьмы была лишь первым пунктом...

— Не знает, — Юля резко выдохнула. — В лаборатории его нет. Мы болтаемся посреди искаженного и завернутого в петлю пространства...
И она замолчала на полуслове.

— Что ещё? — Кхамер встряхнул её. — Говори!

— Джарвис... — она говорила едва слышно, сквозь зубы. — Была атака на Мир Замка. Его пытались поймать в такую же петлю...

— И?

— Сработала защита. Замок сейчас нон-стопом носится между Мирами.

— Где Белый? Где Страйф, в конце концов?! — Кхамер прожигал её взглядом, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Ведьма убита, Замок в бегах, время искажено... А он сам вывел себя из игры! И ведь насколько умело подвели к этому решению!

Упорное молчание Джул и заблестевшие  в уголках её глаз слёзы  были красноречивее слов.

— Карáд не чувствует ни Дона, ни Страйфа. Они исчезли, их нигде нет!