Часть 5: 16.Закон Мёрфи. гл.16
Ровена давно ощущала смутную, непроходящую тревогу. А своей интуиции ведьма привыкла доверять. Тем более что как бы она ни пыталась скрыть свое участие в делах Чёрного Лорда, все следы не сотрёшь и не скроешь.
Высокие волшебники и стоящие за ними Сущности долгое время не спешили переходить к открытым действиям, выжидая момент. Но недавний случай с порчей, направленной на Кхамера, имел вполне конкретный подтекст. Выходит, буря уже на пороге. И пока конфликт не разгорелся в полную силу, Ровена собиралась обезопасить себя. Нет, отказываться от альянса с Лордом она не собиралась, но... Зачем ей вступать в бой с теми, кто заведомо сильнее?
Ровена давно продумала и подготовила разные пути отступления. Сейчас она собиралась использовать лазейку в потоках Времени и затаиться в прошлом.
Ведьма оглядела подготовленные артефакты, книги, редкие ингредиенты для заклятий, внушительный запас золотых и серебряных слитков, которые собиралась взять с собой. Этого хватит, чтобы затаиться и переждать не одну сотню лет, если понадобится! Удовлетворённо кивнув, она быстро упаковала всё в свою походную сумку с искаженным пространством, способную вместить неограниченное количество вещей.
Оставался последний шаг — самый неприятный. Ведьма огляделась, печально вздыхая. Она любила этот изящный особняк в стиле позднего Ренессанса, здесь располагался её Ковен. Будет жаль разрушать его, но оставлять следы Ровена не хотела. Своих немногочисленных учениц она распустила: особо перспективным стёрла память, установив скрытые маркеры, чтобы отыскать их в будущем. Остальных подвергла забвению и отправила по разным Сферам. Выживут. Наверное...
Ровена в последний раз придирчиво оглядела свое главное творение, расположившееся за любимым письменным столом. По спине пробежали мурашки — довольно жутко смотреть в собственное лицо... За столом сидел, не двигаясь и едва дыша, её клон.
Ох, как долго она его (или её?) выбирала! Несколько лет она посещала клонеров в разных Мирах, подыскивая подходящий вариант. Ведь скопировать нужно было не только тело, но и воспроизвести ведьмовскую суть. Ни у кого — даже у Высоких магов и Сущностей — не должно возникнуть ни тени сомнения, что это она, Ровена, пала жертвой нападения, отказавшись покинуть оплот!
Теперь всё готово. По углам особняка были разложены особые ведьмовские мешочки: как только сработает заклятье перемещения, они активируются и вызовут мощный взрыв. Подделка должна быть безупречной — даже свои должны поверить, что она погибла. Меньше будут искать.
Ровена подошла к копии, приподняла её за подбородок, с восхищением разглядывая собственные черты.
— Жаль губить такую красоту, моя дорогая, но... Твоя смерть послужит моим целям, а значит, во благо!
Клон смотрел на неё пустым взглядом. Что ж... Меньше страданий.
Ведьма поправила выбившийся из прически локон, подхватила сумку и собралась активировать портал, но...
— Моя милая, ты куда-то собралась? И даже не попрощаешься? — голос Трианнэ заставил Ровену вздрогнуть. Заклятье мгновенно погасло. Ведьма выпрямилась, стараясь заслонить клона от взгляда волшебницы.
— Решила устроить себе отпуск! — ослепительно улыбнулась она, лихорадочно продумывая варианты спасения.
— А это... секретарь на время отсутствия? — Трианнэ склонила голову, с любопытством разглядывая «куклу» за её спиной.
— Чтобы отгонять воров и назойливых гостей! Мало ли, кого нелёгкая занесет в моё отсутствие!
— Очень предусмотрительно! — волшебница сделала шаг в сторону, грациозно расправляя переливающийся разными цветами шёлк юбки. Затем её взгляд внезапно стал холодным и цепким. — Мне казалось, когда ты основывала Ковен, мы пришли к соглашению, Ровена! Ведь по природе наших сил мы с тобой — сёстры!
— И я соблюдаю договоренности, Триа! Я не лезу в твои проекты! — мягко парировала ведьма, понимая: первоначальный план провален, и незаметно уйти уже не получится.
— Разве? Ты же по-прежнему действуешь в интересах своего... покровителя! — казалось, что голос Трианнэ вымораживал воздух между ними.
— Я не вмешиваюсь в дела Первооснов! — отрезала Ровена.
— Конечно-конечно! — улыбка волшебницы стала острой, как наточенное лезвие. И такой же опасной. — Только разве не ты разрушила недавно порчу одной маленькой деревенской ведьмочки?
— Не понимаю, о чём ты, — Ровена резко вскинула подбородок. — Но если тебе помешали — значит, стоит тщательнее отбирать учеников! Или же просто... кто-то сильнее тебя.
Трианнэ рассмеялась — звук, похожий на нежный перезвон хрусталя.
— Наивная! Ты всё ещё веришь, что он не использует тебя, как всех прочих?
Ощущая нарастающую угрозу, Ровена мысленно активировала сторожевые чары и портал. Но... ничего. Заклинания, вплетённые в стены особняка, не срабатывали!
Молниеносным движением Трианнэ оказалась рядом и схватила её за руку.
— Не думай, что уйдёшь так просто, моя милая! — едко прошипела волшебница. — Я предупреждала! Сбежать уже не получится!
Отбросив осторожность, ведьма обрушила на противницу шквал боевых чар. Но заклятья рассыпались, не причинив вреда.
— Прости, сестра! Но я подготовилась лучше! — надменно усмехнулась Трианнэ, резко вонзив пальцы в плечо ведьмы. Кровь хлынула по рукаву, когда она вырвала амулет с воскрешающими чарами. Морщась от острой боли, Ровена увидела в её глазах тень. Тень драконьего взгляда...
Решение пришло мгновенно. Крайний вариант — тот, который хотелось бы оставить невостребованным. Мысленный импульс, крошечный, как песчинка. Такой же незаметный, как та порча, что когда-то ускользнула от внимания чертёнка. Лишь бы адресат его получил!
Перед тем как тьма поглотила сознание, Ровена увидела, как волосы и глаза Трианнэ вспыхнули ярким пламенем...
***
— Ты точно уверен? — Амин нервно крутил планшет в руках, хмуро поглядывая на отца. Каждая секунда промедления — лишний шанс, что родитель передумает.
— Уже обсуждали, сын. Решение не изменю.
Парень тяжело вздохнул, окидывая взглядом наглухо изолированный от внешнего мира отсек лаборатории. Одно из самых защищенных мест Центра Времени и Вечности, где он проводил эксперименты, теперь напоминало медицинскую палату. Вот только предстоящая процедура не вызывала у него энтузиазма!
— Мать меня убьёт... — побормотал он. — И тебя заодно! Только тебе-то что — один раз и отмучился. А меня она будет убивать, пока не наиграется!
Кхамер усмехнулся, устраиваясь на кушетке, окружённой мониторами и громоздкими аппаратами.
— А то ты её не знаешь! — спокойно возразил он. — Покричит, выпустит пар и успокоится. Тебя точно простит.
— А тебя?
— Это уже не важно...
Амин плюхнулся рядом, уставившись в пол.
— Бать... ну дурная идея, правда! Мое мнение вообще ничего не значит?
— Сын... — начал Кхамер, но парень перебил его:
— Я не хочу, чтобы ты стал смертным! — в его голосе звучало неподдельное отчаяние. — Почему я должен смотреть, как ты стареешь и..? Это неправильно!
— Это естественный ход вещей! Родители уходят, освобождая дорогу детям. Так было с начала времен! Это мы... аномалия! Да и не собираюсь я завтра умирать. Если повезёт — до старости дотяну. Если от гнева твоей матери прикроешь...
— Не смешно! — Амин даже не попытался улыбнуться. — А если что-то пойдет не так? Сыворотка ещё экспериментальная!
— Сколько ты над ней уже работаешь? Результаты стабильны!
— Стабильны в отношении противодействия Времени! Ты же наоборот хочешь вернуться в стандартный поток! Эту версию я лишь пару раз тестировал!
Он пытался привести последний весомый аргумент, но отец остался непреклонен.
— Миру Высших Сущностей и магов я отдал достаточно, — твёрдо сказал Кхамер. — И тебе тоже, сын! Теперь я хочу вернуть свою жизнь — и ты поможешь мне в этом.
Амин шумно выдохнул. Хотя он категорически не одобрял это решение, но признавал право отца распоряжаться собственной судьбой.
— Шейни! — скомандовал он, активировав коммуникатор на запястье.
— Да, лар? — немедленно последовал ответ.
Парень поморщился. Сколько он ни пытался отучить юного ассистента от формальностей, тот упорно называл его «лар» — уважительным обращением к старшему по положению, принятым в этом Мире.
— Иди в отсек «Эпси», в хранилище. Принеси экспериментальный образец M-5.12 в мою личную лабораторию.
— Лар, я правильно понял? — в голосе молодого лонграра прозвучало недоумение. Все подопытные, получавшие M-5.12, не прожили дольше обычного биологического срока. Шейни был уверен, что эту серию давно должны были уничтожить как неудачную итерацию.
— Да, ты всё правильно понял. Я жду! — твердость в голосе Амина не оставила помощнику сомнений. Ослушаться старшего куратора он не смел.
Отключив коммуникатор, Амин поднялся и направился к дальнему углу лаборатории. За маскировочным экраном скрывался его личный сейф. Панель управления проверила отпечатки пальцев и слабый магический пароль, прежде чем открыть доступ. С предельной осторожностью он извлёк стеклянную колбу с плотно закупоренной крышкой. Внутри медленно переливалась маслянистая субстанция с радужными разводами.
— Жаль, ты не слышал формул, которыми Ровена мать блокировала, — пробормотал он, закрывая сейф. — Хоть и Силы-антагонисты, но происхождение у них одинаковое!
— Вряд ли помогло бы! — возразил Кхамер. — Там вопрос был в магии крови. Белый не использовал подобное!
— Тоже верно... — Амин приблизился к отцу, осторожно встряхивая колбу. — Надеюсь, моё зелье заблокирует силы Порядка. А затем... Сыворотка сработает. И что это тебя не убьёт тебя на месте. И что мы оба выживем, когда мать об этом узнает!
— Она поймет, что так лучше, и успокоится.
— Угу... Кому лучше? Я вот...
Его слова прервало лёгкое шипение открывающейся двери. В лабораторию вошёл помощник — стройный юноша в серебристо-сером балахоне. Его золотистая кожа с веснушками, медно-рыжие кудри и тёмно-серые раскосые глаза резко контрастировали с блёклыми эстетическими идеалами этого мира. Амина это не волновало — он и сам не соответствовал местным стандартам. Шейни он ценил за острый ум, преданность и тактичность.
Ассистент украдкой бросал тревожные взгляды то на куратора, то на незнакомца, отсутствующего в базе данных. Но вопросов не задал — лишь молча протянул плоский контейнер с запрошенной сывороткой.
— Сегодня ты свободен, — распорядился Амин, забирая контейнер. — И, Шейни... Этот образец пойдёт на утилизацию. Я займусь этим сам. Внеси в журнал соответствующую запись.
Юноша вздрогнул, непроизвольно взглянув на молчаливого гостя у медицинского модуля. Оборудование явно готовили для применения образца, а не уничтожения. Нарушение протокола грозило проблемами им обоим — Шейни мог навсегда лишиться шанса стать младшим магистром. Но лар никогда не упрекал его за яркие цвета его облика! А ведь всем известно — это свидетельствует о дефектных комбинациях в его генах. Лар Амин не обращал на это внимания и даже учил разделам знаний, что доступны только старшим...
— Я... я сделаю, лар, — прошептал он, пытаясь скрыть неуверенную дрожь в голосе.
— Спасибо. Иди.
Когда дверь закрылась за ассистентом, Амин достал из стола несколько холщовых мешочков и расставил их по периметру комнаты. Активированные чары создавали белый шум, надежно скрывающий происходящее от любопытных глаз.
— Готов? — спросил он, поворачиваясь к отцу. После короткого кивка вскрыл колбу и аккуратно заполнил инъектор вязкой радужной жидкостью. — Тогда начинаем.
Помог Кхамеру устроиться поудобнее, продезинфицировал участок на шее и точным движением ввел иглу. Датчики моментально зафиксировали изменения.
— Надеюсь, сработает... — пробормотал Амин, сверяя показания. — Как ощущения?
— В глазах мутнеет.
На мониторах взлетели цифры давления и пульса. По рукам отца поползли серебристые руны, пульсирующие в ритме двух сердец. Амин подвинул ближе реанимационный модуль.
— Мне это категорически не нравится!
— Не мешай! — Кхамер схватил сына за руку. — Выдержу!
Пронзительный писк монитора возвестил о критических значениях. Амин стиснул зубы, но, встретив решительный взгляд отца, не стал вмешиваться. Кхамер откинулся на подушки, сжав веки, будто пытаясь устоять против бури, бушующей в его крови.
Вдох - выдох...
Зелье работало, медленно, но планомерно блокируя белый огонь, искры которого когда-то зажег в нём Донблас. Это было... больно! С точностью опытного хирурга чары вырезали чужеродную живым существам силу, обрывая его связи с Первоосновой.
Вдох - выдох...
Кхамер не знал, сколько это продлится. Он сосредоточился на дыхании, отсчитывая секунды. Терпения ему было не занимать.
Вдох - выдох...
Внезапно всё прекратилось. Тело налилось свинцовой тяжестью, лишаясь возможности что-либо чувствовать и шевелиться. Захотелось закрыть глаза и уснуть. Но звенящий от тревоги голос сына пробился сквозь дурманящую вату забвения:
— Отец! Да скажи хоть слово!
С неимоверным усилием Кхамер открыл глаза. Кивнул. Сжал ладонь Амина. И увидел, как серебристые руны осыпаются с его кожи мелкой пылью.
— Все в порядке, — произнес он. Голос хрипел, не слушался. — Получилось...
— Вот и не знаю, радоваться этому или нет.
— Продолжай, пока зелье действует! — Кхамер приподнялся, опираясь на локти. Голова кружилась, перед глазами плыло — но это мелочи.
Амин неодобрительно покачал головой, но процесс нужно было завершать. Он закрепил препарат в держателе, подключил капельницу к вене на руке отца.
— Вводить будем медленно, — зачем-то пояснил он, хотя они уже сто раз обсуждали процедуру. — Примерно около стандартного часа. Полный эффект проявится в течение суток...
Кхамер кивнул, откидываясь на подушку. После той встречи мысли о смертной жизни назойливым мотивом крутились в голове. Теперь он твёрдо знал — ему больше нет места среди Высших сил. Пока он оставался служителем Порядка, связи с Хаосом не разорвать. А видеть её, ставшую чужой, было невыносимо. Смертная жизнь казалась убежищем — ведь она конечна. Всё, что их связывало, исчезнет. И наступит покой. Только этого он и жаждал...
Амин фиксировал показатели каждые пять минут. Отец пребывал в трансе, все параметры оставались в норме. Половина сыворотки уже поступила в кровь, видимых изменений пока не было — его препарат действовал постепенно.
Обратный эффект оригинальной сыворотки он обнаружил случайно и счел бесполезным. Лонграры ставили целью преодолеть неизбежность естественной смерти, сделав её сакральной святыней, понимание которой приходило в результате длительного пути духовного роста. Их не интересовал эффект «обратной петли», возвращающий любое созданию в изначальное биологическое состояние вне независимости от внешних воздействий.
Ритуал инициации изменил его родителей. Теперь Амин пытался вернуть отца к тому, каким он был до этого...
Он почувствовал угрозу за мгновение до того, как защитные мешочки с жалобным треском вспыхнули. Пространство в центре лаборатории разорвалось молниями, и из портала, пылая от негодования, разъярённой фурией вылетела его мать. Пылала она в прямом смысле этого слова, маленькие язычки пламени скользили по ней юркими змейками.
— Мам? Как ты... – начал было Амин, но по её гневно сверкающему взгляду понял — шансов выкрутиться нет.
— Не валяй дурака! – огрызнулась она, уперевруки в бока. – Вы правда думали, Белый не почувствует вмешательства в его Печать? Что ты натворил?
Не дожидаясь ответа, Юля рванула к кушетке, где лежал Кхамер. Капельница с неизвестным препаратом — но вердикт Дона был однозначен: Кхамер более не был адептом Порядка!
Не задумываясь о рисках, она со злостью выдернула иглу, швырнув систему в угол. Ампула разбилась, жидкость растеклась по полу.
— Ты что творишь?! — Амин бросился к ней, отталкивая от аппаратуры. — Это месяцы работы!
— Ах, так?! – она прищурилась и швырнула в разлившуюся лужицу препарата сгусток яркого пламени. Амин с горечью наблюдал, как драконий огонь безжалостно уничтожал его работу. От запаха серы заслезились глаза. – Что ты с ним сделал?! – продолжала яриться мать. – Говори!
Её злость передалась и Амину. Он не одобрял решение отца, но понимал его причины. Неужели она не видела?
— Он хотел стать смертным, ясно?! – сквозь зубы процедил он. – А ты сорвала процесс! Теперь последствия непредсказуемы!
— Что?!
— Ты меня слышала!
— Да как ты вообще мог согласиться?! – от возмущения у неё перехватило дыхание. – Чем ты думал? Ты понимаешь, к чему это приведет?!
— Понимаю! А ты понимаешь, через что ему приходится проходить?!
— Хватит! – их спор прервал хриплый голос Кхамера. Оба замолчали, обернувшись. – Джул, это мой выбор! Амин лишь помог.
— А меня, по-твоему, это не касается?! – зло выкрикнула она.
— Сын, оставь нас, — Кхамер с трудом поднялся, опираясь на край кушетки. Тошнота и металлический привкус во рту не проходили.
— Мне бы осмотреть тебя и снять показатели...
— Позже.
Амин хмуро кивнул и вышел, демонстративно не глядя на мать.
«Ведут себя, как дети неразумные!» — мысленно бушевал он, шагая по коридору в свой кабинет.
Дверь бесшумно отъехала в сторону при его приближении. Упав в кресло перед рабочим столом, он резким движением активировал гибкий монитор. На экране замелькали данные последних экспериментов с образцом М-5.12. «Хранилище... — вспомнил он. — Там должен остаться М-5.10. На его основе можно...»
Амин устало потер переносицу. Мать уничтожила сыворотку, прервав процесс на середине. Каковы будут последствия, он пока не знал.
Резкий звук сигнала — в дверном проёме стоял Шейни. Его обычно сосредоточенные глаза теперь смотрели отстраненно. Амин на мгновение замер.
— Я думал, ты уже ушёл, – удивился он.
Ассистент никогда не нарушал его распоряжений.
— Решил, что тебе может понадобиться помощь! – ровный голос не отражал никаких эмоций.
— Да... Ты не поверишь, насколько ты прав! – усмехнулся парень, отгоняя неясную тревогу. Хотя оснований для беспокойства было предостаточно! – У нас же образец М-5.10 проходил вровень с 12-й итерацией, верно? Странно, ты же делал записи в журнале. Где они?
— Не может этого быть! Ты неверно запустил поиск? – так же спокойно и невозмутимо продолжал Шейни, двигаясь с неестественной грацией.
Теперь Амин понял, что его встревожило:
— Ты избавился от «лара» и стал называть меня на ты?
Экран мигнул, выводя результаты поиска.
— Записи откорректированы вручную... тобой! Шэйни, что это значит?
Внезапно тишина стала такой тяжелой, что сдавила плечи. Ощущение опасности сиреной взорвало мозг. Амин рванулся в сторону, успев отразить первый магический удар. Фигура ассистента расплывалась, за ней угадывалось что-то... чужое. Сила, исходящая от существа — холодная, безжалостная.
Попытка открыть портал провалилась — пространство не подчинялось. Проклиная всё на свете, Амин рванулся к столу, выхватывая заряженный кристалл — давний подарок матери.
Глаза Шейни сузились.
— Не поможет! — голос ассистента распадался, став чужим и многослойным.
Взрыв магии отбросил Амина к стене. Кристалл треснул, не успев активироваться.
— Ты... кто ты... — прошептал он, чувствуя, как путы сдавливают грудь, выжимая воздух.
— Умный мальчик. Не волнуйся... Скоро ты всё увидишь сам.
В наступающей темноте Амин успел разглядеть лишь изумрудные глаза без зрачков...
***
Тяжелое молчание повисло между ними, как только дверь закрылась за Амином. Юля ходила из стороны сторону, драматично заламывая руки и гневно поглядывая на Кхамера. Он сидел, вцепившись в край кушетки, — состояние не улучшалось, и он сомневался, что сможет устоять на ногах. А мрачное выражение лица Джул не сулило ничего хорошего...
— Остановись, пожалуйста! – не выдержал он. – Ты только больше себя накручиваешь так!
— Почему... Как ты мог додуматься до этого? – она резко подошла и опустилась рядом, наконец решившись встретиться с ним взглядом. – Зачем?
— Зачем... – Кхамер горько усмехнулся, потирая виски. – А ты как думаешь?
Она нахмурилась, отвернулась, нервно сжимая пальцы.
— Но ведь это не выход!
— А что для нас выход?
— Не знаю! Но ты даже не дал нам шанса обсудить, найти решение! – в её голосе зазвенела обида. – Так нечестно!
— Нечестно, согласен... Зато правильно.
— Но... — начала она, но Кхамер перебил:
— Знаешь, почему я хочу стать смертным? Чтобы поверить, что всё закончится.
— Хочешь забыть меня? – глаза налились непрошенными слезами. Юля вонзила ногти в ладонь, чтобы не расплакаться. Не хотела, чтобы он решил, что давит на жалость.
— Забыть не смогу, — тихо ответил он, осторожно убирая длинную прядь от её лица. – Я просто устал, Джул... С самого начала нас было трое. Даже когда он ушёл, остался в твоих мыслях. Всегда ты, я, он... этому нет конца! Я больше не могу.
Слёзы всё-таки покатились по её щекам. Он был прав! Но она не могла представить, как дать ему завершить начатое? Осознавая, насколько эгоистично и по-детски...
— Что будет с тобой? – всхлипнула она. – А со мной, когда тебя..?
Она не договорила, закрыв лицо руками. Но Кхамер понял.
— Проводишь, когда придет время. Будешь помнить.
Судорожно выдохнув, она обхватила его, прижавшись так крепко, как только могла.
— Прости меня! Хотела бы, чтобы всё было иначе! Но... Ты прав, — шептала она. — Так нельзя. Я думала, если буду держаться за тебя крепче, то...
Голос сорвался. Она отстранилась, спешно вытирая слёзы со щек дрожащими руками.
Кхамер притянул её к себе, прижал лоб к виску.
— Не надо, — сказал он. — Я бы снова выбрал это. Даже зная, чем закончится.
Она резко вдохнула, словно собиралась с мыслями — но вместо слов обвила его шею и прижалась к его губам. На миг он забыл про боль, про сыворотку, про всё. Только её дыхание, вкус её губ, тепло кожи...
Внезапно она вздрогнула всем телом, отпрянув. Её ладони мгновенно окутал тёмный дым.
— Что-то не так, — её глаза расширились. — Амин...
Она рванула к двери, даже не оглядываясь. Кхамер попытался встать, но сильное головокружение пригвоздило к месту. Перед глазами плыли разноцветные круги, участившийся пульс шумел в ушах, заглушая прочие звуки.
— Эй... Ты как? – встревоженный голос Джул пробивался через туман. – Вовремя вы, мальчики, начали эксперименты, ничего не скажешь!
— О чём ты?
— А ты сам посмотри...
С трудом выпрямившись, Кхамер огляделся — и похолодел. Там, где был вход, теперь с пугающей скоростью неслось искаженное пространство, ярко вспыхивая и закручиваясь в спирали.