Часть 5: 16.Закон Мёрфи. гл.16
Ровена давно ощущала смутную, непроходящую тревогу. А интуиции ведьма привыкла доверять. Тем более что как бы она ни пыталась скрыть участие в делах Чёрного Лорда, все следы не сотрёшь.
Высокие волшебники и стоящие за ними Сущности долгое время не спешили переходить к открытым действиям, выжидали момент. Но недавний случай с порчей, направленной на Кхамера, имел конкретный подтекст. Выходит, буря уже на пороге. И пока конфликт не разгорелся в полную силу, Ровена собиралась обезопасить себя. Нет, отказываться от альянса с Лордом она не станет, но... Зачем вступать в бой с теми, кто заведомо сильнее?
Ровена давно продумала и подготовила разные пути отступления. Сейчас она собиралась использовать лазейку в потоках Времени и затаиться в прошлом.
Ведьма оглядела подготовленные артефакты, книги, редкие ингредиенты для заклятий, внушительный запас золотых и серебряных слитков. Этого хватит, чтобы затаиться и переждать не одну сотню лет, если понадобится! Удовлетворённо кивнув, она быстро упаковала всё в походную сумку с искажённым пространством, способную вместить неограниченное количество вещей.
Оставался последний шаг — самый неприятный. Ведьма огляделась, печально вздыхая. Она любила этот изящный особняк в стиле позднего ренессанса, здесь располагался её Ковен. Будет жаль разрушать его, но оставлять следы Ровена не хотела. Немногочисленных учениц она распустила: особо перспективным стёрла память, установив скрытые маркеры, чтобы отыскать их в будущем. Остальных подвергла забвению и отправила по разным Сферам. Выживут. Наверное...
Ровена в последний раз придирчиво оглядела главное творение, расположившееся за любимым письменным столом. По спине пробежали мурашки — довольно жутко смотреть в собственное лицо. Перед ней сидел, не двигаясь и едва дыша, её клон.
Ох, как долго она его (или её?) выбирала! Несколько лет посещала клонеров в разных Мирах, подыскивая подходящий вариант. Ведь скопировать нужно было не только тело, но и воспроизвести ведьмовскую суть. Ни у кого — даже у Высоких магов и Сущностей — не должно возникнуть ни тени сомнения, что это она, Ровена, пала жертвой нападения, отказавшись покинуть оплот!
Теперь всё готово. По углам особняка были разложены ведьмовские мешочки: как только сработает заклятье перемещения, они активируются и вызовут мощный взрыв. Подделка должна быть безупречной — даже свои поверят, что она погибла. Меньше будут искать.
Ровена подошла к копии, приподняла её за подбородок, с восхищением разглядывая собственные черты.
— Жаль губить такую красоту, моя дорогая. Твоя смерть послужит моим целям, а значит, во благо!
Клон смотрел на неё пустым взглядом. Тем меньше страданий.
Ведьма поправила выбившийся из причёски локон, подхватила сумку и собралась активировать портал, но...
— Моя милая, ты куда? И даже не попрощаешься? — Голос Трианнэ заставил Ровену вздрогнуть. Заклятье мгновенно погасло. Ведьма выпрямилась, стараясь заслонить клона от взгляда волшебницы.
— Решила устроить отпуск! — ослепительно улыбнулась она, лихорадочно продумывая варианты спасения.
— А это секретарь на время отсутствия? — Трианнэ склонила голову, с любопытством разглядывая живую куклу за спиной хозяйки особняка.
— Чтобы отгонять воров и назойливых гостей! Мало ли кого нелёгкая занесёт в моё отсутствие!
— Очень предусмотрительно! — Волшебница сделала шаг в сторону, грациозно расправляя переливающийся разными цветами шёлк юбки. Затем её взгляд внезапно стал холодным и цепким. — Мне казалось, когда ты основывала Ковен, мы пришли к соглашению, Ровена! Ведь по природе наших сил мы с тобой — сёстры!
— И я соблюдаю договорённости, Триа! Не лезу в твои проекты! — мягко парировала ведьма, понимая: первоначальный план провален, и незаметно уйти уже не получится.
— Разве? Ты же по-прежнему действуешь в интересах своего... покровителя! — Казалось, что слова Трианнэ промораживали воздух между ними.
— Я не вмешиваюсь в дела Первооснов! — отрезала Ровена.
— Конечно — конечно! — Улыбка волшебницы стала ядовитой, как готовая к броску кобра. И такой же опасной. — Только разве не ты разрушила недавно порчу одной маленькой деревенской ведьмочки?
— Не понимаю, о чём ты. — Ровена резко вскинула подбородок. — Но, если тебе помешали — значит, стоит тщательнее отбирать учеников! Или же просто... кто-то сильнее тебя.
Трианнэ рассмеялась — звук, похожий на нежный перезвон хрусталя:
— Наивная! Ты всё ещё веришь, что он не использует тебя, как всех прочих?
Ощущая нарастающую угрозу, Ровена мысленно активировала сторожевые чары и портал. Но... ничего. Заклинания, вплетённые в стены особняка, не срабатывали!
Молниеносным движением Трианнэ оказалась рядом и схватила её за руку.
— Не думай, что уйдёшь так просто, моя милая! — едко прошипела волшебница. — Я предупреждала! Сбежать уже не получится!
Отбросив осторожность, ведьма обрушила на противницу шквал боевых чар. Но заклятья рассыпались, не причинив вреда.
— Прости, сестра! Но я подготовилась лучше! — надменно усмехнулась Трианнэ, резко вонзив пальцы в плечо ведьмы. Кровь хлынула по рукаву, когда чародейка вырвала амулет с воскрешающими чарами. Морщась от острой боли, Ровена увидела в её глазах тень. Тень драконьего взгляда.
Решение пришло мгновенно. Крайний вариант — тот, что хотелось бы оставить невостребованным. Мысленный импульс, крошечный, как песчинка. Такой же незаметный, как та порча, что когда-то ускользнула от внимания чертёнка. Лишь бы адресат получил!
Прежде чем тьма поглотила сознание, Ровена увидела, как глаза Трианнэ вспыхнули ярким пламенем.
***
— Ты точно уверен? — Амин нервно крутил планшет в руках, хмуро поглядывая на отца. Каждая секунда промедления — лишний шанс, что родитель передумает.
— Уже обсуждали, сын. Решение не изменю.
Амин тяжело вздохнул, окидывая взглядом наглухо изолированный от внешнего мира отсек лаборатории. Одно из самых защищённых мест Центра Времени и Вечности, где он проводил эксперименты, теперь напоминало медицинскую палату. Вот только предстоящая процедура не вызывала энтузиазма!
— Мать меня убьёт, — побормотал Амин. — И тебя заодно! Только тебе-то что — один раз и отмучился. А меня она будет убивать, пока не наиграется!
Кхамер усмехнулся, устраиваясь на кушетке в окружении мониторов и громоздких аппаратов.
— А то ты её не знаешь! — спокойно возразил он. — Покричит, выпустит пар и успокоится. Тебя точно простит.
— А тебя?
— Это уже не важно.
Амин плюхнулся рядом, уставившись в пол:
— Бать, ну дурная идея, правда! Моё мнение вообще ничего не значит?
— Сын... — начал Кхамер, но Амин перебил:
— Я не хочу, чтобы ты стал смертным! — Неподдельное, почти детское отчаяние сквозило в каждом слове. — Почему я должен смотреть, как ты стареешь и?.. Это неправильно!
— Это естественный порядок вещей! Родители уходят, освобождая дорогу детям. Так было с начала времён! Это мы аномалия! Да и не собираюсь я завтра умирать. Повезёт — до старости дотяну. Если от гнева твоей матери прикроешь.
— Не смешно! — Амин даже не попытался улыбнуться. — А вдруг что-то пойдёт не так? Сыворотка ещё экспериментальная!
— Сколько ты над ней уже работаешь? Результаты стабильны!
— Стабильны в отношении противодействия Времени! Ты же, наоборот, хочешь вернуться в стандартный поток! Эту версию я лишь пару раз тестировал!
Он пытался привести последний аргумент, но отец остался непреклонен:
— Миру Высших Сущностей и магов я отдал достаточно, — твёрдо сказал Кхамер. — И тебе тоже, сын! Теперь я хочу вернуть свою жизнь — и ты мне поможешь.
Амин шумно выдохнул. Хотя он категорически не одобрял это решение, но признавал право отца распоряжаться собственной судьбой.
— Шейни! — скомандовал он, активировав коммуникатор на запястье.
— Да, лар? — немедленно последовал ответ.
Амин поморщился. Сколько он ни пытался отучить юного ассистента от формальностей, тот упорно называл его «лар» — уважительным обращением к старшему по положению, принятым в этом Мире.
— Иди в отсек «Эпси», в хранилище. Принеси экспериментальный образец M-5.12 в мою личную лабораторию.
— Лар, я правильно понял? — В интонациях молодого лонграра прозвучало недоумение. Все подопытные, получавшие M-5.12, не прожили дольше обычного биологического срока. Шейни был уверен, что эту серию давно должны были уничтожить как неудачную итерацию.
— Да, ты всё правильно понял. Я жду! — Категоричность Амина не оставила помощнику сомнений. Ослушаться старшего куратора он не смел.
Отключив коммуникатор, Амин поднялся и направился к дальнему углу лаборатории. За маскировочным экраном скрывался личный сейф. Панель управления проверила отпечатки пальцев и слабый магический пароль, прежде чем открыть доступ. С предельной осторожностью он извлёк стеклянную колбу с плотно закупоренной крышкой. Внутри медленно переливалась маслянистая субстанция с мерцающими разводами.
— Жаль, ты не слышал формул, которыми Ровена мать блокировала, — пробормотал он, закрывая сейф. — Хоть и Силы-антагонисты, но происхождение у них одинаковое!
— Вряд ли помогло бы! — возразил Кхамер. — Там вопрос был в магии крови. Белый не использовал подобное!
— Тоже верно. — Амин приблизился к отцу, осторожно встряхнул колбу. — Надеюсь, моё зелье заблокирует силы Порядка. А сыворотка сработает. И это не убьёт тебя на месте. И мы оба выживем, когда мать об этом узнает!
— Она поймёт, что так лучше, и успокоится.
— Угу. Кому лучше? Я вот...
Его слова прервало лёгкое шипение открывающейся двери. В лабораторию вошёл помощник — стройный юноша в серебристо-сером балахоне. Его золотистая кожа с веснушками, медно-рыжие кудри и тёмно-серые раскосые глаза резко контрастировали с блёклыми эстетическими идеалами этого мира. Амина это не волновало — он и сам не соответствовал местным стандартам. Шейни он ценил за острый ум и тактичность.
Ассистент украдкой бросал тревожные взгляды то на куратора, то на незнакомца, отсутствующего в базе данных. Но вопросов не задал — лишь молча протянул плоский контейнер с запрошенной сывороткой.
— Сегодня ты свободен, — распорядился Амин, забирая контейнер. — И, Шейни. Этот образец пойдёт на утилизацию. Я займусь этим сам. Внеси в журнал соответствующую запись.
Юноша вздрогнул, непроизвольно взглянув на молчаливого гостя у медицинского модуля. Оборудование явно готовили для применения образца, а не уничтожения. Нарушение протокола грозило проблемами им обоим — Шейни мог навсегда лишиться шанса стать младшим магистром. Но лар никогда не упрекал его за яркие цвета его облика! А ведь всем известно — это свидетельствует о дефектных комбинациях в его генах. Лар Амин не обращал на это внимания и даже учил разделам знаний, что доступны только старшим.
— Я... я сделаю, лар, — прошептал он, пытаясь скрыть неуверенную дрожь.
— Спасибо. Иди.
Когда дверь закрылась за ассистентом, Амин достал из стола несколько холщовых мешочков и расставил их по периметру комнаты. Активированные чары создавали белый шум и скрывали происходящее от любопытных глаз.
— Готов? — спросил он, поворачиваясь к отцу. После короткого кивка вскрыл колбу и аккуратно заполнил инъектор вязкой жидкостью. — Тогда начинаем.
Амин помог Кхамеру устроиться поудобнее, продезинфицировал участок на шее и точным движением ввёл иглу. Датчики моментально зафиксировали изменения.
— Надеюсь, сработает, — пробормотал он, сверяя показания. — Как ощущения?
— В глазах мутнеет.
На мониторах взлетели цифры давления и пульса. По рукам отца поползли серебристые руны, мерцающие в ритме двух сердец. Амин подвинул ближе реанимационный модуль:
— Мне это категорически не нравится! — заявил он.
— Не мешай! — Кхамер схватил сына за руку. — Выдержу!
Пронзительный писк монитора возвестил о критических значениях. Амин стиснул зубы, но, встретив решительный взгляд отца, не стал вмешиваться. Кхамер откинулся на подушки, сжал веки, пытаясь устоять против бури в его крови.
Вдох-выдох.
Зелье работало, медленно, но планомерно блокируя белый огонь, искры которого когда-то зажёг в нём Дон. Это было... больно! С точностью опытного хирурга чары вырезали чужеродную живым существам силу, обрывая связи с Первоосновой.
Вдох-выдох.
Кхамер не знал, сколько это продлится. Он сосредоточился на дыхании, отсчитывая секунды. Терпения ему было не занимать.
Вдох-выдох.
Внезапно всё прекратилось. Тело налилось свинцовой тяжестью, пропали все ощущения. Захотелось закрыть глаза и уснуть. Но звенящий от тревоги голос сына пробился сквозь дурманящую вату забвения:
— Отец! Да скажи хоть слово!
С неимоверным усилием Кхамер открыл глаза. Кивнул. Сжал ладонь Амина. И увидел, как серебристые руны осыпаются с его кожи мелкой пылью.
— Все в порядке, — прохрипел он. — Получилось.
— Вот и не знаю, радоваться этому или нет.
— Продолжай, пока зелье действует! — Кхамер приподнялся, опираясь на локти. Голова кружилась, перед глазами плыло — но это мелочи.
Амин неодобрительно покачал головой, но процесс нужно было завершать. Он закрепил препарат в держателе, подключил капельницу к вене на руке отца.
— Вводить будем медленно, — проговаривал он очерёдность действий. — Примерно около стандартного часа. Полный эффект проявится в течение суток.
Кхамер кивнул и откинулся на подушку.
После встречи с Джин мысли о смертной жизни назойливым мотивом крутились в голове. Теперь Кхамер твёрдо знал — ему больше нет места среди Высших сил. Пока он оставался служителем Порядка, связи с Хаосом не разорвать. А видеть её, ставшую чужой, невыносимо. Смертная жизнь казалась убежищем — ведь она конечна. Всё, что их связывало, исчезнет. И наступит покой. Только этого он и жаждал.
Амин фиксировал показатели каждые пять минут. Отец пребывал в трансе, все параметры оставались в норме. Половина сыворотки уже поступила в кровь, видимых изменений пока нет — препарат действовал постепенно.
Обратный эффект оригинальной сыворотки он обнаружил случайно и счел бесполезным. Лонграры ставили целью преодолеть неизбежность естественной смерти, сделав её сакральной святыней, понимание которой приходило в результате длительного пути духовного роста. Их не интересовал эффект «обратной петли», который возвращал любое создание в изначальное биологическое состояние вне независимости от внешних воздействий.
Ритуал инициации изменил родителей. Теперь Амин пытался вернуть отца к тому, каким он был до обращения.
Он почувствовал угрозу за мгновение до того, как защитные колдовские мешочки с жалобным треском вспыхнули. Пространство в центре лаборатории разорвалось молниями, и из портала, пылая от негодования, разъярённой фурией вылетела мать. Пылала она в прямом смысле слова, маленькие язычки пламени скользили по ней юркими змейками.
— Мам? Как ты... — начал было Амин, но по её гневно сверкающему взгляду понял — шансов выкрутиться нет.
— Не валяй дурака! — огрызнулась она, уперев руки в бока. — Вы правда думали, Белый не почувствует вмешательства в Печать? Что ты натворил?
Регина рванула к кушетке, где лежал Кхамер. Капельница с неизвестным препаратом — но вердикт Дона был однозначен: Кхамер более не адепт Порядка!
Игнорируя возможные риски, Рена со злостью выдернула иглу, швырнула систему в угол. Ампула разбилась, жидкость растеклась по полу.
— Ты что творишь?! — Амин бросился к ней, отталкивая от аппаратуры. — Это месяцы работы!
— Ах, так?! — Регина прищурилась и швырнула в разлившуюся лужицу препарата сгусток яркого пламени. Амин с горечью наблюдал, как драконий огонь безжалостно уничтожал его работу. От запаха серы заслезились глаза. — Что ты с ним сделал?! — продолжала яриться мать. — Говори!
Её злость передалась и Амину. Он не одобрял решение отца, но понимал причины. Неужели мать не видела?
— Он хотел стать смертным, ясно?! — сквозь зубы процедил Амин. — А ты сорвала процесс! Теперь последствия непредсказуемы!
— Что?!
— Ты меня слышала!
— Да как ты вообще мог согласиться?! — От возмущения у Рены перехватило дыхание. — Чем ты думал? Ты понимаешь, к чему это приведёт?!
— Понимаю! А ты понимаешь, через что он проходит?!
— Хватит! — Их спор прервал Кхамер. Оба замолчали, обернувшись. — Джин, это мой выбор! Амин лишь помог.
— А меня, по-твоему, это не касается?! — зло выкрикнула она.
— Сын, оставь нас. — Кхамер с трудом поднялся, опираясь на край кушетки. Тошнота и металлический привкус во рту не проходили.
— Мне бы осмотреть тебя и снять показатели.
— Позже.
Амин хмуро кивнул и вышел, демонстративно не глядя на мать.
«Ведут себя, как дети неразумные!» — мысленно бушевал он, шагая по коридору в кабинет.
Дверь бесшумно отъехала в сторону при его приближении. Упав в кресло перед рабочим столом, он активировал гибкий монитор. На экране замелькали данные последних экспериментов с образцом М-5.12. «Хранилище, — вспомнил он. — Там должен остаться М-5.10. На его основе можно...»
Амин устало потёр переносицу. Мать уничтожила сыворотку, прервав процесс на середине. Каковы будут последствия, он пока не знал.
Резкий звук сигнала — в дверном проёме стоял Шейни. Его обычно сосредоточенные глаза теперь смотрели отстранённо. Амин на мгновение замер.
— Я думал, ты уже ушёл, — удивился он.
Ассистент никогда не нарушал его распоряжений.
— Решил, что тебе может понадобиться помощь! — ровный голос не отражал никаких эмоций.
— Да. Ты не поверишь, насколько ты прав! — усмехнулся Амин, отгоняя неясную тревогу. Хотя оснований для беспокойства было предостаточно! — У нас же образец М-5.10 проходил вровень с 12-й итерацией, верно? Странно, ты же делал записи в журнале. Где они?
— Не может этого быть! Ты неверно запустил поиск? — так же спокойно и невозмутимо продолжал Шейни, двигаясь с неестественной грацией.
Теперь Амин понял, что его встревожило:
— Ты избавился от «лара» и стал называть меня на ты?
Экран мигнул, выводя результаты поиска.
— Записи откорректированы вручную... тобой! Шейни, что это значит?
Внезапно напряжение в воздухе сгустилось настолько, что звоном отдавало в ушах. Ощущение опасности сиреной взорвало мозг. Амин отпрыгнул в сторону, успев отразить первый магический удар. Фигура ассистента расплывалась, за ней угадывалось что-то... чужое. Сила, исходящая от существа, холодная, безжалостная.
Попытка открыть портал провалилась — пространство не подчинялось. Проклиная всё на свете, Амин бросился к столу, выхватывая заряженный кристалл чёрного оникса, давний подарок матери.
Глаза Шейни сузились:
— Не поможет! — Голос ассистента распадался, став чужим и многослойным.
Взрыв магии отбросил Амина к стене. Кристалл треснул, не успев активироваться.
— Ты... кто ты... — прошептал он, чувствуя, как путы сдавливают грудь, выжимая воздух.
— Умный мальчик. Не волнуйся. Скоро всё увидишь сам.
В наступающей темноте Амин успел разглядеть лишь изумрудные глаза без зрачков.
***
Зловещее молчание повисло в лаборатории, как только дверь закрылась за Амином. Регина ходила из стороны сторону, драматично заламывая руки и гневно поглядывая на Кхамера. Он сидел, вцепившись в край кушетки, — самочувствие не улучшалось, и он сомневался, что сможет устоять на ногах. А мрачное выражение лица Джин не сулило ничего хорошего.
— Остановись, пожалуйста! — не выдержал он. — Ты только больше себя накручиваешь так!
— Почему... Как ты мог додуматься до этого? — Регина опустилась рядом, наконец встречаясь с ним взглядом. — Зачем?
— Зачем... — Кхамер горько усмехнулся, потирая виски. — А ты как думаешь?
Рена нахмурилась, отвернулась, нервно сжимая пальцы:
— Но ведь это не выход!
— А что для нас выход?
— Не знаю! Но ты даже не дал нам шанса обсудить, найти решение! — Обида и злость яркими пятнами окрасили её щеки. — Так нечестно!
— Нечестно, согласен. Зато правильно.
— Но... — начала Регина, но Кхамер перебил:
— Знаешь, почему я хочу стать смертным? Я не жду твоего прощения, Джин. Да и не заслужил. А так... всё закончится.
— Если ты про ту девку... — Рена шумно сглотнула ставший вмиг горьким ком в горле. — Ровена сказала, её чары как едкая плесень. Достаточно одной споры, чтобы убить всё живое. У тебя не было шансов.
Кхамер покачал головой и медленно поднял руку:
— Дело не в ней. — Он кончиками пальцев дотронулся до её щеки. И тут же отдёрнул ладонь.
— Да неважно мне! Мы оба тогда в гневе постарались! — воскликнула Регина. В глазах стояли непрошеные слёзы. Она вонзила ногти в ладонь. — Забудь!
— Забыть не смогу, — тихо ответил Кхамер, осторожно убирая длинную прядь от её лица. — Да и одному надо уйти. С самого начала нас было трое. Он всегда оставался в твоих мыслях. Всегда ты, я, он... Судьба определила, кто лишний!
Слёзы всё-таки покатились по её щекам. Кхамер был прав! Но она не могла представить, как дать ему завершить начатое? Осознавая, насколько эгоистично и по-детски.
— Что будет с тобой? — всхлипнула Регина. — А со мной, когда тебя?..
Она не договорила, закрыв лицо руками. Но Кхамер понял:
— Проводишь, когда придёт время. Будешь помнить. О большем я не прошу.
Судорожно выдохнув, Рена обхватила его, прижавшись так крепко, как только могла:
— Прекрати себя винить! Для меня дорога наша с тобой жизнь! А Страйф... Ты прав, — прошептала она. — Так нельзя. Я думала, если буду держаться за тебя крепче, то...
Регина замолчала, с трудом переводя дух. Отстранилась, спешно вытирая слёзы со щёк дрожащими руками.
Кхамер притянул её к себе, прижал лоб к виску:
— Не плачь, — сказал он. — В прошлом я бы снова выбрал тебя. Даже зная, чем закончится.
Регина вздохнула, собираясь с мыслями, — но вместо слов обняла и прижалась к его губам. На миг он забыл про боль, сыворотку, про всё. Только её дыхание, вкус её губ, тепло кожи.
Внезапно Регина вздрогнула всем телом, отпрянув. Её ладони мгновенно окутал тёмный дым.
— Что-то не так. — Её глаза расширились. — Амин!
Регина рванула к двери, даже не оглядываясь. Кхамер попытался встать, но сильное головокружение пригвоздило к месту. Перед глазами плыли разноцветные круги, участившийся пульс шумел в ушах, заглушая прочие звуки.
— Эй... Ты как? — встревоженные слова Джин пробивались через туман. — Вовремя вы, мальчики, начали эксперименты, ничего не скажешь!
— О чём ты?
— А ты сам посмотри!
С трудом выпрямившись, Кхамер огляделся — и похолодел. Там, где был вход, теперь с пугающей скоростью неслось искажённое пространство, ярко вспыхивая и закручиваясь в спирали.