5.Теория Невероятностей vol.5 - Закон Мёрфи

Трек: Lara Fabian - Je T'aime Четыре с половиной года назад.

Рена часто просыпалась от сдавленных стонов Кхамера.
«Не уходи!» — рвал ночь шёпот из его потрескавшихся губ. Порой сквозь кошмар Кхамер звал Бена. Но всё чаще звучало и её имя. И Регина понимала, что он видит...

«Я здесь, и ты дома. Всё хорошо», — повторяла она, как заклинание. Обнимала, в ответ Кхамер так сжимал её, что хрустели ребра. Но не просыпался, не мог сбросить цепкие лапы сна. Иногда затихал только с первым лучом рассвета.

После таких ночей он молчал. А стоило Регине подойти ближе, в глазах мелькало отчаяние, и она невольно отступала.

— Я должен справиться с этим сам, Джин, — однажды заявил он и исчез.

Спустя несколько недель Кхамер вернулся. Сколько времени прошло для него, Регина не знала, видела только обострившиеся линии скул и морщинку, что пролегла между бровей. Однако Кхамера больше не мучили кошмары. Он не вздрагивал и не отдёргивал руку, когда она его касалась.

И Регина выдохнула.

Если бы не одно «но»: ревность. То, что казалось давно пройдённым этапом, снова пробудилось.

Сначала — редкие саркастичные реплики в сторону Чёрного Лорда, брошенные словно невзначай, без умысла. Просто шутки! Посмеялись и забыли.

Но через три месяца Кхамер всё чаще вставал и уходил, если в поле зрения появлялся Страйф. Появились недовольство и раздражение, направленные на жену. Кхамер исчезал без предупреждения и возвращался без объяснений. И после такого его злость вспыхивала с новой силой.

Рена металась между двух огней, но в один прекрасный день пришлось делать выбор.

— Ты с ума сошла! Что значит не общаться?! — недоумевал Чёрный Лорд. — Я пальцем тебя не трогаю! А теперь мне даже разговаривать с тобой нельзя? У него кризис, но я-то тут при чём?!

Регина хватала ртом воздух, пытаясь вдохнуть, но на горле стянули невидимую удавку. «Так надо. Иначе я его потеряю», — твердила она про себя, до боли сжимая собственные запястья.

— Умоляю, помоги! — Регина схватилась за руки Лорда. — Дай время! Сам видишь — ситуация только ухудшается!

— А что дальше, Риша? Что он ещё потребует? Отказаться от твоей крови? — саркастично бросил он. — Печать со лба содрать?!

— Страйф, прошу тебя! Я не могу его подвести! Как и ты! — молила Регина, уткнувшись в его плечо. — Мы оба обязаны действовать в его интересах! Он же не оставил меня, когда я была слабой... Он столько сделал — даже для тебя!

Она встала на цыпочки, обняла Страйфа за шею, прижимаясь к его щеке:
— Пойми! Он придёт в себя, и всё наладится! Просто дай время...

Страйф сдавленно застонал, сжал её так сильно, что у неё перехватило дыхание. Затем резко оттолкнул.

— Надеюсь, оно того стоит! — сквозь зубы процедил Лорд и мгновенно исчез.

Регина перестала его чувствовать. Совсем. Будто он не существовал. Так же, как в тот страшный день в Замке, когда он ушёл. Стало так пусто в душе, сердце болезненно сжалось. Она закрыла лицо руками и, наконец, расплакалась, злясь на весь мир. Что-то мягкое коснулось её. Регина подняла голову — Карáд. Ворон устроился на каминной полке рядом, расправил крыло, тянулся к её плечу.

— Найди его, — попросила она, ласково гладя плотные перья на голове ворона, — он не захочет это слышать, но передай... Я, может, и не права. Но у меня нет выбора. Прости, Страйф!

Рена зажмурилась, растягивая дыхание на четыре счёта, чтобы не плакать.

В голове мелькнул расплывчатый образ сцепленных человеческих рук. Карáд пытался утешить.

Она слабо улыбнулась, глядя в блестящие глаза мудрой птицы.
— Присмотри за ним, ладно? Береги.

— Краааа! — ответил ворон, расправил крылья и растаял в воздухе. А Регина вернулась домой, на Землю.

Четыре года назад.
Регине казалось, что наступило долгожданное примирение. Несколько месяцев они провели вместе на Земле — совсем как раньше! Но Кхамер снова исчез, сославшись на Белого Лорда. Однако Рена больше не верила его словам. Хотя она никогда не расспрашивала Дона, противный внутренний голос нашёптывал, что Лорд Порядка тут ни при чём.

Спустя несколько недель Кхамер вернулся. Увидев Рену, он сразу нахмурился и бросил:
— Я больше не держу тебя, Джин.

Услышав, она замерла на лестнице, судорожно вцепившись в перила.

— Что... что это значит? — с трудом выдавила Регина и не узнала голос — он стал чужим.

Кхамер смотрел на неё, едва скрывая раздражение:
— Хватит притворяться! Можешь возвращаться к нему!

Колени подогнулись, и Регина грузно опустилась на ступени. Рука непроизвольно потянулась к Печати на лбу — когда-то Кхамер корил её за необдуманно нанесённые шрамы. А теперь... Неужели сам готов срезать знак с её кожи?

— Родной, ну о чём ты?! Я даже не видела его с тех пор, как...

— Хватит, — перебил Кхамер, глаза злобно сверкнули. — С меня достаточно! Делай, что хочешь и с кем хочешь, но без моего участия в этом фарсе!

Рена обхватила себя за плечи, сжалась в комок. Верить в происходящее не получалось.

— Не знаю, что случилось, хороший мой! Вижу только, что тебе больно. Скажи, что я могу сделать? Не отталкивай!

— Твоя помощь мне не нужна! — От ледяного тона мужа по её коже побежали мурашки.

— Мы же клялись быть друг другу опорой! В горе и в радости, в болезни и здравии! — Её голос дрожал. Регина всё ещё цеплялась за надежду, что это кошмар, наваждение, морок. Отчаянно пыталась поймать взгляд Кхамера, искала хоть каплю тепла — но встретилась лишь с непробиваемой стеной отчуждения.

— Родной... — прошептала она, с ужасом осознавая, что ситуация уже вышла из-под контроля.

Словно в замедленной съёмке, Кхамер снял обручальное кольцо и положил на стол. Метал глухо звякнул о дерево.

— Ты свободна. — Он провёл по внутренней стороне безымянного пальца, где ещё виднелся бледный след от кольца. — От всех клятв.

— Стой! — Регина вскочила, её било, как в лихорадке. Кхамер на мгновение замер. — Не уходи! Давай поговорим... Я люблю тебя! Ты же мой муж! — Она шумно сглотнула, горло першило.

— Больше нет.

Кхамер даже не оглянулся. Просто бросил «Больше нет» через плечо и вышел. Дверь закрылась с тихим щелчком, который в её ушах отозвался набатом.

Несколько минут Регина стояла на лестнице, парализованная. В висках пульсировал болезненный стук. Затем, цепляясь за перила, она медленно спустилась. Пальцы дрожали, когда коснулись платинового ободка.

Истерика налетела ураганом. Первой треснула ваза — удар кулаком, и пионы рассыпались по столу в луже воды. Стул, врезавшись в стену, оставил неровную вмятину. Рена повернулась к зеркалу — и там, в отражении, которое на глазах покрывалось расползающейся сеткой трещин, увидела не себя, а безумное существо с горящими глазами. Ещё удар, и осколки зазвенели, разлетаясь серебристыми брызгами.

«Гораздо лучше!»

Из кухни донёсся грохот разбивающихся бокалов и посуды. С потолка сыпались снопы электрических искр, будто внутри дома разразилась гроза.

Вылетев на террасу, она хлопнула дверью, стеклопакет покрылся трещинами. Но какая разница?! Горевшему в груди жару был только один выход — движение.

Кожа загорелась — словно миллионом игл проткнуло изнутри. Что-то хрустнуло в позвоночнике. Регина выгнулась, чувствуя, как кости смещаются, как рвутся мышцы, увеличиваясь в размерах. «Больно!» — но это была благодатная боль, потому что заглушала другую, в сердце. Разум охватило пламя трансформации, сжигая всё человеческое, мелкое, незначительное.

«Кровь Дракона не плачет...» — вспомнила Рена когда-то любимую книгу. Какая ложь! Ещё как плачет! Но может обратить слёзы в поток пламени.

Секунды растянулись в вечность. Кожа грубела, покрываясь прочной чешуей. Когти, царапающие пол, удлинялись. Крылья рвали спину, пробиваясь наружу. В горле клокотала первобытная ярость, готовая обратиться огнём.

Оттолкнувшись от земли, — уже не человек, но ещё не дракон, — искажённая фигура прыгнула через перила. Руки, выкручивающиеся из суставов, раскинулись в стороны. Падение... Мощный взмах крыльев, и чёрный дракон взмыл в небо, не скрываясь, не прячась, извергая горе огненным рёвом.

***
Регина медленно подняла голову и огляделась. Только что Кхамер хлопнул дверью. Было же ещё светло? А теперь за окном — глубокая ночь.

Она лежала на диване в гостиной. Куда исчез целый день?!

Облизнула пересохшие, растрескавшиеся губы — и волна тошноты накатила от противного металлического привкуса.

Рена рванула на кухню, судорожно открыла кран, пытаясь смыть запёкшуюся кровь. Только теперь заметила — руки тоже в засохших бурых пятнах, были следы и на груди. Ледяная вода сковывала мышцы, пока Регина стирала с себя отметины, по крупицам восстанавливая в памяти события.

Переход в драконью форму. Бешеный полёт к горам. Лесная рысь, разорванная в клочья. Вот откуда кровь.

Но что спровоцировало приступ? Что-то важное... Регина сдавила виски ладонями. Стали всплывать обрывки: Кхамер... его слова...

Развернулась, подошла к столу. Там лежало оно — его обручальное кольцо. Рена подняла дрожащими пальцами, перекатывая гладкий металл. И вдруг осознала — пропали следы погрома. Она же точно разбила зеркало, посуду...

Тихий шорох шагов за спиной. Сердце ёкнуло — Кхамер вернулся! Сжимая кольцо в кулаке, она обернулась, уловив лёгкий аромат...

Аромат гиацинтов.

— Я позволил себе прибраться, — тихим голосом произнёс Страйф, — здесь будто прошёл ураган.

Регина замерла. Её плечи затряслись, по щекам покатились слёзы.
— Он ушёл... — жалобно всхлипнула она.

Кольцо звякнуло о столешницу.

— Я знаю. Карáд присматривает за тобой. — Страйф мельком взглянул на неё, затем подошёл и прижал её голову к плечу.

Оказавшись в объятиях, Регина обмякла, повисла на его шее. Она плакала, а Страйф гладил по волосам, давая выплеснуть эмоции.

— Всё наладится, милая, — шептал он ей на ухо. — Я здесь.

Рена отстранилась, морщась:
— Страйф, я не думаю, что... — Голос её предательски охрип. — Тебе не стоит...

— Т-ш-ш, — перебил Лорд, приложив палец к её губам. — Я рядом. Слышишь? Просто рядом!

Регина взглянула ему в глаза — вместо привычной иронии во тьме лишь тёплая грусть. Она отвернулась, закусив губу, — теперь от всех ждет предательства?

— Прости... Я сама не понимаю, что говорю.

— Если скажешь — я уйду, — мягко продолжил Страйф, убирая прядь волос с её лица. — Но мне кажется, тебе нужна компания. И объятия для поплакать. Без подтекстов. Без условий.

Регина кивнула, снова уткнувшись в его плечо. Страйф крепко обнял, а через мгновение уже устроился на диване, укутал её тонким пледом.

— Когда я был маленьким, ты успокаивала меня так, если капризничал или болел, — говорил он, укачивая, как ребёнка. — Пришла моя очередь утешать, милая. — В его голосе была такая нежность, что она улыбнулась.

— Я сделаю все, чтоб тебе стало легче, — прошептал Лорд, целуя в лоб.

Регина приподнялась, поймала его взгляд:
— Ты все ещё любишь меня, — грустно сказала она. А в груди — пустота, брешь, в которой не осталось ничего.

— Всегда. — Страйф сжал её руку, поднёс к губам и поцеловал кончик каждого пальца.

— А я всё ещё люблю его. Но он просто выбросил... нашу жизнь. — Регина болезненно поморщилась.

— Как когда-то сделал я. — Чёрный нежно провёл пальцами по её мокрой щеке. — Но ты нашла в себе силы простить. Обрела счастье.

— И где теперь это счастье? — горько усмехнулась Рена. — Неужели это всё, чего мы достойны?! Рвать друг другу души в клочья?

Страйф лишь пожал плечами, продолжая гладить её волосы:
— Ты однажды не поверила мне, а я оказался...

— Не хочу слушать! — перебила Регина, отстраняясь. — Дон прав! Чувства — удел смертных! Хватит с меня!

Лорд не стал спорить. Притянул её голову обратно к груди, обнял и замурлыкал простой мотив. Его голос, тёплые руки и размеренные покачивания убаюкивали. Веки налились тяжестью.

— Страйф... если я усну... ты не исчезнешь, как тогда? — в полудрёме пробормотала Регина.

— Нет.

— А сможешь остаться... как друг?

Пауза затянулась. Прижимаясь к его груди, Регина услышала, как сердце Чёрного сбилось с ровного ритма.

Страйф прижался щекой к её волосам:
— Тем, кто тебе нужен, Риша. Спи. Я не уйду.