9
Столовая комната в доме семьи Кларк не была огромной, как это было в доме семьи Эванс. Мама любила большие помещения, где было много пустого места. В этой же комнате всё было наоборот — средней помещение с минимальным пустым местом. Огромный деревянный стол стоял в центре комнаты. Было шесть стульев, подобранных под цвет мощного стола. У одной из стен находился камин, на котором находился обклеенный самодельными наклейками старый патефон. Специальное место, отделенное для устройства, было захламлено книгами и газетами. На аппарате, больше похожем на маленький переносной чемодан, лежали грампластинки разных исполнителей из восьмидесятых годов. Рядом с чемоданчиком находился цветок в насыщенно синем горшке. По бокам камина два заполненных книжных стеллажа. С другой стороны столовой комнаты два мягких на взгляд кресла с большими спинками, между ними журнальный столик, на котором стояла большая настольная лампа.
Я чувствовала себя уютно в доме отца, мне нравился стиль Тани, новой супруги Эмметта.
— Джим приедет сегодня? — поинтересовалась, помогая Тане накрывать на стол.
— Да, — ответила Элис, моя сводная сестра, — он вчера звонил отцу.
— Понятно.
Элис Кларк была сильно похожа на отца. Я знала, что папа гордился всеми своими детьми, но между ним и Элис были особые отношения, которые могли быть у меня. Моё отношение к сестре не было построено на ненависти и зависти. Мы неловко относились друг к другу потому, что не знали друг друга. Элис приезжала лишь два раза в Лондон, но тогда она была слишком маленькой, чтобы между нами было какое-то взаимопонимание.
Разница в двенадцать лет даёт о себе знать.
В последний раз я видела своего брата, когда мне было пятнадцать лет. У меня тогда только начались активные физиологические и психологические изменения в жизни. Из маленькой светловолосой девочки, какой привык видеть меня Джеймс, я начала меняться в девочку-подростка с характером. Светлые волнистые волосы резко перестали быть моей гордостью. Я часто устраивала истерики матери, что хочу отрезать волосы или изменить их цвет. Отношение с братом в то лето испортились, мы сильно поругались. Большую часть вечера я долго плакала, а потом сама откромсала своим прекрасные длинные волосы.
В столовую комнату вошёл высокий парень с широкой улыбкой на лице.
— Джеймс! — радостно воскликнула Элис, кинувшись обнимать брата. Я стояла возле одного из кресел, заведя руки за спину.
— Привет, малявка, — обнял крепко сестру парень. Я грустно улыбнулась, вспоминая, что брат звал меня также. — Пап, Таня, — поприветствовал взрослых старший из детей Кларк. Мгновенье и мы с братом смотрели друг на друга.
— Привет, — слабо улыбнулась я, боясь двинуться к брату. С той ссоры мы почти не общались, лишь поздравляли друг друга с праздниками и лишь в кругу взрослых.
— Карли!.. — восторженный взгляд брата говорил сам за себя. — Чёрт, ты так изменилась! — сильные руки брата заключили меня в крепкие объятия. Я спокойно выдохнула, уткнувшись в плечо родного человека.
Отец счастливо улыбался.
Когда Таня вынесла последний приготовленный салат, я уже не чувствовала своё тело. Мне нравилось как готовит Таня, да и по выражению лица сидящего напротив меня брата понимала, что не только я в восторге от готовки миссис Кларк.
Дедушка Чарльз, который пришёл сразу же после воссоединения брата и сестры Кларк, вёл беседу с сыном и Таней.
— Карли, — вдруг обратился ко мне дедуля. Все посмотрели на меня. Стало неудобно из-за всех этих взглядом. Карие, серые, голубые глаза смотрели. Я сглотнула образовавшийся в горле неприятный комок. — Учишься где-нибудь?
— Сейчас я в академическом отпуске, но учусь в Королевском колледж музыки.
Дедушка удовлетворительно кивнул и приступил к поеданию горошка.
Казалось бы — идеальный ужин. Все такие доброжелательные и счастливые. Кто-то пьёт вино, кто-то воду. Три вида салата, горячее и десерт. Немного сложенных красиво салфеток, ваза с прекрасным букетом цветов.
В какой-то момент официальная часть ужина прекратилась. Дед закурил сигару, отец открыл пиво. Таня тепло улыбнулась мне, подав плед. Я и брат пошли на задний двор семьи Кларк.
— Как мама? — начал разговор брат, закурив сигарету.
— Она счастлива, — пожала плечами, сидя на ступеньках. — Позвонил бы, да узнал.
— Много работы, — выпустил пар парень, взъерошив свои тёмные волосы. — Я пожарный спасатель в сто восемнадцатой части.
— Жопы вредных людей тушишь?
Мы переглянулись и захохотали.
Наш разговор был приятен и лёгок. Оказалось, что брат после выпуска из школы сразу выбрал профессию. Он планировал её пойти в армию, но отец отговорил его. Дед Чарльз был недоволен решением отца, но поддержал внука с решением пойти в пожарные спасатели. Наш дед сам был военным с опытом работы капитана в пожарной части, для него это многое значило.
Я же рассказала брату про свою учёбу в колледже, не упомянув только про неожиданное решение взять академический отпуск, да и Джеймс был тактичным человеком, поэтому не расспрашивал про то, что считалось личным для меня.
В какой-то момент наш разговор прервал телефонный звонок брата.
— Прости, это Эдди, — виновато взглянул на меня Джим, — надо ответить.
— Конечно.
Джеймс поднялся со ступенек и ответил на звонок, отходя от меня.
Я не слышала разговор, но видела, как лицо брата менялось, когда тот слушал речь неизвестного мне Эдди. В какой-то момент брат завершил звонок, бросил виноватой «Прости, мне нужно бежать» и быстрым шагом ушёл, предупредив отца.
Ужин закончился быстро.
Проведя в ванной чуть больше часу, я вошла в свою новую комнату и удовлетворительно выдохнул. Перед глазами всё ещё было лицо взволнованного брата. Я решила, что напишу ему завтра.
А привычного сообщения от Эвана Бакли, к удивлению, не было.