10
Обклеенный самодельными наклейками старый патефон всё ещё стоял на своём месте. Я гипнотизировала его взглядом, будто ожидая каких-то действий от устройства.
История этого патефона началась ещё давно, когда даже мысли о моём существовании в семье Эмметта и Маргарет Кларк не было. Эта «игрушка» (Как называет её мой старший брат) была широко распространена в первой половине двадцатого века, но с середины пятидесятых годов стала вытесняться электрофоном, который хранился на чердаке моего дома. Новенький патефон за бешеные в то время деньги купил мой дедушка Чарли Кларк, а после устройство перешло в руки отца, который боготворил музыку и чудо-устройство современного мира.Мой отец до фанатического безумия обожал прослушивать каждый божий вечер свою любимую музыку через патефон, и в конечном итоге это стало нашей семейной традицией, традицией семьи Кларк. Пока эта семья не разрушилась.
Прослушивая музыку через патефон сегодняшним вечером в гостиной комнате в доме моего отца, я лишь разочаровано вздыхала, кутаясь в колючий красно-серый плед.
Таня уехала к своим родителям на ужин, прислав мне сообщение, что останется у них. Я поддержала данную идею женщины, так как считала, что иногда мне нужно быть наедине с отцом. Элис же ночевала у своей лучшей подруги Мишель, с которой я успела познакомиться в первый же день своего приезда в LA.
В доме должны были оставаться только я и отец.
Я отложила сенсорный телефон в сторону, на журнальный столик, и перевела взгляд на арку, из которой был выход в столовую комнату.
Ужин уже остыл, — подумала я, поднимаясь с кресла. — Стоит мне разогревать и ждать Эмметта или идти спать?
Только взяв в руки одну из белоснежных тарелок, я услышала, как открывается входная дверь и бросила взгляд на стоящие в столовой комнате старинные часы моей прабабушки.
— Ты слишком поздно.
— Не спишь? — выдохнул Эмметт, снимая на ходу куртку. Он кинул её в кресло, проходя из коридора-холла в столовую комнату через гостиную. — Опять ждёшь меня?
— У нас был запланирован семейный ужин, пап.
— Оу, — я смотрю на мужчину и наблюдаю, как эмоции смеются на лице адвоката Кларка. Сначала непонимание, потом удивление, разочарование и вот он теперь смотрит на меня взглядом побитого щенка. — Прости меня, детка.
— Всё нормально, — отмахиваюсь я, вернув на место тарелку. — Я разогрею ужин. Кофе?
— Чай, — отказался от предложенного мною напитка мужчина, заходя вместе со мной на кухню. Он подошёл к раковине и, включив сначала горячую воду, а потом холодную, продолжил говорить: — Сегодня я планирую выспаться и проспать до обеда.
— Воу! — удивилась я. Ужин, приготовленный сегодня днём мною, оказался в микроволновой печи. Настроив время, я повернулась спиной к технике. — Ты решил взять выходной день?
— Можно и так называть, — когда руки мистера Кларка не пахни чернилами и бумагой, он вытер руки кухонным полотенцем, закинув его после на своё плечо.
— Тебя заставили выйти на выходной?
— От тебя ничего не утаишь, милая, — губы отца тронула уставшая, но такая искренняя улыбка. Я не смогла сдержаться, и улыбнулась в ответ, а после подошла и заключила мужчину в крепкие объятья.
Мы бы простояли так и дольше — я, сжав его талию в свои оковы рук, и он, сжав мои плечи своими сильными накаченными мужскими руками, — если бы не микроволновая печь, которая дала сигнал об окончание разогрева ужина. Улыбнувшись уставшему отцу, я выбралась из его объятий, разорвав свои, и подошла к технике.
Через какое-то время мы сидели в столовой комнате и ужинали, разговаривая ни о чём.
Домывая последнюю тарелку, я почувствовала легкий поцелуй отца в висок.
— Спокойной ночи, детка.
— Спокойной ночи, пап. Я люблю тебя, — Эмметт лишь улыбнулся на мои слова и пошёл в коридор через столовую комнату, оставив меня одну в слишком большой для нас двоих кухне. Я лишь вздохнула и, выключив воду, продолжила убираться.
На электронных часах было ровно час после полуночи.
Прошло больше суток с последнего сообщения от Эвана Бакли. Я находилась в замешательстве, так как уверенность и напор от парня заполняли всё пустое пространство вокруг него, обволакивая каждого человека, находящегося в пределе его досягаемости.
Убираться на кухне в тишине стало как-то беспокойно. Джеймс тоже не выходил на связь после вчерашнего семейного ужина. Я пыталась узнать у отца что именно произошло на работе моего брата, но не получила внятного ответа. По новостям несколько дней крутили передачу про сержанта полиции Афину Грант, задержавшую серийного насильника. Женщина находилась несколько суток в больнице, и когда я в первый раз увидела передачу про неё, то вспомнила сообщение Эвана. Телеведущие говорили про стабильное состояние сержанта, а я не решалась написать Эвану и спросить лично.
Включив телевизор, находящийся на кухне, я продолжила вытирать столешницу на кухне под монотонный голос телеведущего ночной передачи, как вдруг программу прервали для срочных новостей.
— ... пожарные спасатели и полиция уже выехали на место происшествие, врачи ближайших больниц в готовности для приёма тяжелых пациентов. Просим не беспокоить службу 9-1-1 без крайней необходимости, ниже вы увидите номер телефона для родственников пострадавших...
— Джеймс, — прошептала я, увидев кадры с места происшествия. Мой брат бежал в самое пекло вместе с ещё одним пожарным спасателем, пока полиция разгоняла очевидцев, а репортеры направляли камеры на покосившееся здание в одном из районов Лос-Анджелеса.
Мимо камеры пробежал Эван Бакли.